ангел мой

проснуться неожиданно в четыре утра с ужасной болью в голову было не самым лучшим у Коли. кое как садясь на постель, он шипит сквозь стиснутые зубы. тело казалось невероятно горячим, а веки сами закрывались. слабость сковывала все тело, а голова гудела. не хотелось совсем ничего, кроме как избавиться от этих неприятных ощущений. юноша ворочался в кровати, и словно мысленно писал свое завещание, невозможно было вытерпеть этот персональный ад болезни. перевернув подушку холодной стороной вверх и скинув с себя одеяло вовсе, Коля прижался лицом к подушке, с облегчением выдыхая. Гоголь встал с кровати уже через пять минут и глянул на сладко спящего Сашу, что видел уже десятый сон точно. юноша не хотел из-за себя же разбудить товарища и, присев на холодный пол рядом со своей тумбочкой, открыл её. Коля стал искать какие-то таблетки от головы, что он взял с собой, ведь в мед пункте ему фиг что дадут. с трудом найдя какие-то, он достал из упаковки одну таблетку, а остальные убрал обратно. встав с пола, он взял бутылку воды и запил лекарства, но чутка скривился в лице, вода была тёплая, а парню было до ужаса жарко, хоть в окно лезь. лёжа на кровати, Коля пытался уснуть уже около часа. головная боль не покидала его. таблетки уже не помогали, от чего юноше приходилось лишь сидеть на месте и не двигаться, дабы не сделать себе хуже. виски болели, в ушах был мелкий звон от мертвой тишины. хотелось дико спать, но от этой мучительной боли ничего не получалось. будто бы он сейчас где-то высоко в горах, теряет равновесие и не может сосредоточиться, или как-будто он весь день пахал в поле, но ни того ни другого не было, весь день Коля отдыхал, почти ничего не делая серьёзного.

***

—встаём, на зарядку опоздаете! — разносится громко голос Фёдора по комнате Коли и Саши. Коля никак не отреагировал, он проснулся из-за него, но делать что-то был не в силах. он приоткрыл глаза и глянул в стену, внимательно слушая шорох сзади. он шмыгнул носом, в то время как его товарищ уже быстренько собирался и ходил туда-сюда по комнате. дверь в их комнату не закрывалась и уходящих шагов тоже не было слышно, значит, Фёдор стоит ещё тут.. Коля прокашлялся, прикрывая рот рукой, и, свернувшись, он накинул на себя одеяло с головой. послышался явно неодобрительное цоканье языком от Достоевского, и он пошёл в сторону кровати, а после уже сел с ним рядом на край кровати. —Коля, — протянул Фёдор и немного потряс его за плечи. — это всех касается, вставай. —вожатый скинул одеяло с лица пионера, но тот сразу же недовольно накинул обратно, что-то проворчав вслед. —он шагал ночью туда-сюда, поздно уснул и не выспался, кажется, — вдруг подал голос Саша, подходя ближе. всё таки Гоголь разбудил его.. —голова болит.. — через силу прохрипел Коля и, тяжело вздыхая, повернулся к ним лицом, пытаясь ухватить ртом хотя-бы немного воздуха, ведь в комнате было слишком душно, а тут ещё и он валяется под одеялом с головой. —заболел? — предположил Сашка и посмотрел на рядом сидящего Федю. —не знаю, — тихо протянул он и сел ещё ближе к Коле, кладя свою руку ему на лоб. —видимо... — вожатый убрал руку и краем глаза глянул на Пушкина. — лоб у него горячий, температура, возможно. —и что делать будем? —лечить его, что ещё, — Достоевский встаёт с чужой кровати и, похлопав по плечу Сашу, слабо подтолкнул его в сторону двери. — а ты давай бегом к отряду и на площадку, я скоро к вам тоже подойду. —Вас понял, — Сашка тихо посмеялся, а после он вышел из комнаты. Коля же молча наблюдал за всем происходящем, метая взгляд с одного лица на другое, а веки предательски закрывались и требовали сон, несмотря на то, что с головной болью и кашлем юноша вряд-ли заснёт. Сашка ушёл, оставляя их с Фёдором в пустой комнате. взор поднялся на лицо вожатого, но хоть и слабый звон в ушах мешал отчётливо слушать всё, что говорит сейчас Федя. паренёк не понимающе смотрел на него, когда он уже шёл в сторону двери из комнаты, что-то сказав, вроде «сейчас вернусь». повернувшись на другой бок, в висках начало резко болеть. холодно. накроешься одеялом - жарко. раскроешься - снова холодно... даже окно не открыть... Коля поднимается с кровати, а ноги резко становятся ватными из-за чего тот на первом же шагу чуть не падает. парень сидит на холодном полу, глотая очередую таблетку от головы. сейчас ему было невыносимо плохо. с самого утра его разбудила невыносимая боль во лбу, несмотря на то, что она не сравнима с той, что у него сейчас. возможно, температура высокая, но не может же он всю смену лежать на кровати и лечится, стоит же что-то делать. но голова болит, это мешает ему обдумывать, что с ним и что он планирует делать. он начинает кашлять почти каждые пять минут, ещё и этот насморк. мысли отгоняет звук открывающийся двери. Коля поворачивает голову в сторону и, замечая там Фёдора, слабо свёл брови к переносице. он же только что ушёл или... сколько уже прошло времени? к юноше подходят ближе и, смотря на протянутую руку Фёдора, он же произносит: —вставай, больной, нечего на полу сидеть, — в ладони другой руки он держал градусник и пластинку каких-то таблеток. у Коли не было сил сопротивляться, и, подняв руку, он схватился за ладонь Достоевского, а тот же в свою очередь поднял его с пола, начиная придерживать за плечо, чтобы не упал. Фёдор устало вздохнул и посадил мальчишку на кровать, начиная наблюдать за его взглядом, когда вожатый протягивает градусник. —давай температуру измеряй пока, — ворчит Фёдор, оставляя таблетки на столе рядом с бутылкой воды. он почесал затылок и поджал губы, а через секунду продолжил. — через минут тридцать постараюсь зайти, а то надо сначала перед Марь Иванной отчитаться, потом за нашими следить. — скрестив руки на груди, Достоевский выдохнул и слабо покачал головой. —хорошо, — тихо прохрипел Коля и прокашлялся, смотря в одну точку на полу. через пару секунд он поднимает взгляд на лицо Фёдора, когда тот уже начинает уходить из комнаты Коли. провожая взглядом вожатого, он начал шёпотом что-то мямлить, что-то вроде "спасибо", когда дверь закрывается. *** сидя на подоконнике, на который Коля попал через стол, он глядел на детишек, который делают зарядку вместе со своими вожатыми, ибо окно их с Сашкой комнаты вело в сторону площади. юнец пару раз тихо посмеялся с первого отряда, в котором один толкнет второго, третий просто будет сидеть, а четвёртый - быстренько уйдёт в столовую, пока никто не видит. ну, а девчонки, конечно же, будут возмущаться с не пойми чего, найдут повод. спустя около семи минут, как Коля начал мерять температуру, он достал градусник из подмышки, и пытался покрутить его до нужного угла, дабы увидеть, что у него и как. немного нахмурившись, ведь получалось у него это плохо, Гоголь прокашлялся и прикрыл рот рукой, чуть не уронив градусник. —о! — звонко кинул он и прищурился, пытаясь определить температуру. — твою мать.. — шёпотом поругался он, ибо он ожидал другого, а точно не 38,3. с такой температурой его точно домой уже завтра отправят, не хватало ещё того, чтобы он и других заразил, пока гуляет. ой, да какие там ещё гулянки с такой температурой, дома под присмотром. Коля просидел на подоконнике с градусником в руках ещё около получаса, чуть ли не заснув в этой тишине. неожиданно открывается дверь в его комнату, заставляющая юнца вздрогнуть и быстро убирать распущенные волосы с лица. он посмотрел в сторону двери, а в проходе показался Фёдор, того сейчас явно достали детишки. он протёр переносицу и подошёл к Коле, протягивая руку для градусника. —что там у тебя? — парень выдохнул, надеясь увидеть что-то лучшее. но на секунду вскинув брови, он перевёл взгляд на Гоголя. — и как ты собираешься с такой температурой сидеть в лагере? —как-то..? — блондин замялся, забирая волосы за ухо. длинные волосы были взъерошенны, а челка лезла в лицо. он пометался взглядом по комнате, но, остановившись на лице Фёдора, Коля вздохнул и тихо произнёс. — Федь... —а? что такое? — вожатый мигом поднял взгляд на Колю. —умеешь плести косички? — Коля шмыгнул носом и опять заправил волосы за ухо, неловко улыбаясь. —идём сюда, — Достоевский хмыкнул, а уголки губ чутка дрогнули. парень отходит в сторону, давая проход Гоголю. мальчишка быстренько перепрыгивает через стол и наклоняется к своей тумбочке. —так, — протянул он и начинает копаться в своих же вещах, иногда кашляя. — да где же.. — в тумбочке уже что-то упало, но Коля не предал этому значение. —нашёл! — сказал и тот поднимается вместе с расчёской и красной резинкой для волос с руках. всё это он протягивает Феде, а сам, с улыбкой до ушей садится на край кровати спиной к нему. Федя был немного шокирован быстрым поведением юноши, он посмеялся. подойдя сзади к Гоголю, он начинает аккуратно расчесывать длинные волосы. —балбес ты, Коль, — шёпотом говорит он. —почему это? — возмущённо говорит он, но... у Коли, кажется, всё тело покрывается мурашками, когда вскоре он чувствует то, как аккуратно и бережно пальцы Фёдора перебирают его волосы, чтобы разделить на несколько прядей. —да потому что, заболел почти в начале смены, свалился с яблони, что дальше, ангелок? — почти незаметно для юноши, он начинает плести косу. —хм.. — Коля отвёл взгляд куда-то в сторону, пытаясь не двигаться и не мешать Фёдору. — не знаю не знаю, что-то интересное, — он тихо посмеялся, потерев ладошки друг о друга. он чувствует дыхание вожатого на своей макушке и слышит то, как сосредоточенно он сопит, полностью сконцентрировавшись на процессе. —только без падений давай, а то вернёшься домой как после драки какой-нибу-... — Фёдора перебивает Гоголь. —а это идея! —Коля! я тебя сейчас сам ударю! — с улыбкой, но с капелькой серьёзности проговорил он и слабо ударил ладонью по затылке мальчишку, на что он лишь хихикнул. вскоре он опускает руки и перекидывает готовую косу на плечо Гоголя. — готово. вот куда тебе такие длинные волосы, м? —бе-бе-бе, — нормально отвечать на вопрос Коля не хотел, ну, нравится ему, что поделать. он шмыгнул носом и прокашлялся, прикрывая рот руками и поворачиваясь к Фёдору. — спасибо, — протянул он и мягко улыбнулся. —тебя бы покормить... а то, наверное, голодный сидишь, — Достоевский поджал губы, пытаясь что-то придумать, но мысли перебивает мальчишка. —не, не хочу, — Коля ложится на кровать.

***

тихий час, на котором, естественно, никто не спит, разве что только младшие отряды. слушая недовольное урчание живота, ведь ни на завтрак, ни на обед Коля не ходил, а лишь лежал с больной головой в комнате и слушал голоса за стенкой, что недовольно что-то делили. Гоголь лежал в комнате один, ведь Сашка куда-то ушёл ещё минут двадцать назад и до сих пор не вернулся. по словам Феди, Коля должен попытаться уснуть в тихий час, но он ничего не ответил. если пару часов назад он чувствовал себя лучше, то сейчас боль в горле мешала, порой, даже дышать. есть не хотелось от слова совсем - больно. слабость в теле, иногда кажется, что даже повернуть голову в сторону он не в силах... Коля валялся в кровати, безуспешно матерясь на эту жизнь и на все её чёртовы составляющие. как же можно было умудриться снова заболеть? у парня с детства был до жути слабый иммунитет, и всё же болел он не мучительно, и довольно быстро выздоравливал. но даже это хрупкое равновесие он смог подорвать к чёрту! недовольный бубнёж Коли то и дело прерывался сухим кашлем, что ужасно царапал горло изнутри. в комнату зашёл брюнет, и взгляд Коли быстро переместился на него. он прошёл к кровати больного с небольшим подносом в руках, такие Коля видел у них в столовой. кружка была наполнена горячим чёрным чаем, небольшая тарелка с супом, а рядом была гора самых разных таблеток. таблетки почти не бывают сладкими, Коля это знал и заранее сморщился от горечи лекарств, которые даже не пробовал. —ну вот, — Фёдор только-только возложил надежды на то, что его друг в коем то веке не будет сопротивляться, но его лицо повествовало об обратном, — и что снова не так? —лекарства, — крайне лениво, но при этом до жути недовольно буркнул блондин, на что в ответ получил тяжёлый вздох. —хорошо, без лекарств, поешь хотя-бы, — Достоевский поставил поднос на стол, а после глянул на больного. —аппетита нет, — буркнул Коля и повернулся спиной к вожатому. —а по температуре что? —тридцать семь и девять. градусник на столе, — он вытянул руку и пальцем показал в сторону градусника. —Коля! — в комнату забегает Сашка и, замечая рядом с ним Фёдора, останавливается. — ой, здрасте. Федор кивает в знак приветствия, присаживаясь рядом на кровать Коли. —что такое? — повернувшись на другой бок, он поджал ноги и глянул на Сашу. —Ванька сказал, что сегодня по кружкам будет ходить Марь Иванна. видите-ли, захотелось ей узнать, что и как там. — Пушкин замечает не понимающий взгляд Фёдора, и тот смотрит в ответ. — да, и к нам тоже... —разве? —ага. Гончарову сказала Смирнова, а ей - Кузнецова, а вот откуда Катя узнала, я не знаю, — Сашка пожал плечами. —ладно, сейчас тогда спрошу у неё, — Федя встал с кровати и глянул на Сашку, после на Колю. — заставь его поесть сейчас, — тихо прошептал он. —будет сделано, Федь! — так же прошептал Сашка и, посмотрев туда сюда, подошёл к столу, улыбаясь. как только Достоевский закрывает дверь в их комнату, он тихо смеётся, начиная уже через пару секунд слышать смех Сашки и недовольные отказы Коли. это выглядело что-то по типу: „Коля, давай, ложечку за ма-аму!“, „Саня, твою мать!“.

***

желание сейчас идти куда-то было уже не таким сильным, лишь укутаться в одеяло и принять еще больше таблеток чтобы это побыстрее прекратилось... все его желания и мысли в данный момент. но нет же, Колю насильно заставили после полдника, на который он тоже не явился, идти в театр на кружок. —«когда же подействуют таблетки?» — мелькало в голове больного. боль. единственное, что беспокоило Колю - как он только может сейчас протерпеть все течение болезни? каждая секунда казалась вечностью, а боль в горле и кашель делали ещё хуже. причём кашель, порой, настолько сильный, что иногда перестает хватать воздуха, да ещё и на столь резкие движения тела, где-то в глубине головы бушуют волны, сдавливающих болей. открытая дверь в театр, Коля поднимает взгляд на сцену. около Фёдора стояли Кузнецова и Смирнова, явно хотели устроить какой-то допрос, а около пианино сидели Сашка и Миша. но как только эти двое увидели Колю, они радостно махали тому рукой. Гоголь шмыгнул носом и поднялся на сцену, идя в сторону товарищей, но случайно услышал разговор девчонок и Фёдора: —Федь, а Федь, а ты придёшь сегодня на дискотеку? — начинает всеми любимая Оля Смирнова и делает милые глазки, за которые ей ещё никто не отказывал. —да, а то ты сидишь в корпусе и сидишь, — протянула Катя и тоже улыбнулась. Вожатый смотрит на них не понимающе, и точно хотел перевести тему, отведя взгляд в сторону. Гоголь же в это время присоединился к разговору с Пушкиным и Лермонтовом, обсуждая только что услышанное от девчонок и переигрывая их. —Федь, а Федь, ля-ля-ля тополя, — писклявым голосом повторяет Коля, жестикулируя кистями рук. но уже через секунду тот начинает кашлять, прикрывая рот руками. —Гоголь! — недовольно смотрит на него Кузнецова и кричит дальше. — если болеешь - сиди в корпусе, не хватало чтобы ты ещё и других заразил! —молчу-молчу, — Коля шмыгнул носом и встретился взглядом с Фёдором, после пожимая плечами. —вы через взгляд уже общайтесь что-ли? — шёпотом спрашивает Миша, наблюдая за всем этим. —да нет, наверное, — отвечает так же шёпотом Коля и поворачивается обратно. девочки до сих пор допрашивали вожатого, почему он не придёт сегодня, есть ли у него девушка и всё в этом роде... всё же, им хотелось чуть больше узнать о нём. все взгляды посчитаем одновременно направились на открывающуюся дверь, и, замечая в проёме Марь Иванну, Коля шмыгнул носом. по полу раздался звонкий стук каблучков, что сидели на женщине двадцати семи лет. она держала в руках какую-то небольшую стопку исписанных бумажек, а в другой - синюю ручку. она поднялась на сцену и, подойдя к вожатому, попросила Фёдора отойти в сторонку поговорить, на что тот без сопротивлений согласился. Коля смотрел в их сторону, пытаясь понять, о чем они там разговаривают. пока, вроде, ничего необычного, он смотрит на ребят и говорит что-то, пока она записывает. она переворачивает лист и дальше пишет, а Коля ловит на себе взгляд волнующего Фёдора, когда она что-то сказала. он помотал головой и вздохнул, а после начинает что-то говорить губами. Гоголь прищурился, пытаясь прочесть по губам, что говорим им Фёдор. „Играйте что-нибудь“? чего? хорошо. Коля пихает Сашку в бок и поворачивается к пианино, кладя обе руки на клавиши. возможно, кто-то и ожидал бы, что сам Николай Гоголь сыграет что-то восхитительное, но... —в траве сидел кузнечик, ля-ля-ля, — напевал Коля, пока двумя указательными пальцами вместе с Сашкой нажимал по клавишам. Пушкин вместе с ним начинает тыкать по разным нотам, быстро перемешать руки то на одну октаву, то на другую. Миша же, смотря на всё это, начинает смеяться, прикрывая рот рукой. — жили у бабуси два весёлых гу- ай! — Коля резко оборачивается и хватается за затылок, он хмурится, смотря на сзади стоящего Фёдора. — я болею, меня нельзя бить. —да что ты, — шепчет Достоевский и ткнул пальцами в переносицу. он чуть наклоняется вперёд на уровень лиц мальчишек и тихо говорит, но так, чтобы все слышали. — Марь Иванна сейчас хочет посмотреть, чему я вас тут научил за пару дней. —во дела, — протягивает Лермонтов и поджимает губы. —и я о том же. я попросил вас что-то сыграть, без разницы, но не петь, Коля, два весёлых гуся и кузнечика, — он строго перевёл взгляд на Гоголя, что сидел и улыбался. странный мальчишка, пару часов жаловался, что встать с кровати не может из-за температуры и слабости в теле, а сейчас вон что творит. — температура хоть какая? — шепчет он ещё тише. только Коле. —чем тебя гуси не устроили? — Гоголь шмыгнул носом и чихнул. через пару секунд он снова поднял взгляд на лицо вожатого, отвечая на его вопрос, он стал вспоминать. — тридцать семь и восемь, вроде, — он поджал губы и пожал плечами. —так, хорошо, сей-... —Фёдор, подойди сюда! — Кричит Марь Иванна, перебивая вожатого. она недовольно смотрит на него и иногда топает каблучком, точно выжидая какого-то чуда. —иду! — вожатый встаёт и вновь направляется к воспитательнице. —жили у бабуси два-... — Коля замолкает, когда замечает на себе взгляд Феди. он тихо смеётся, но продолжать песенку не стал.