Птенцы

      Он стоял на крыше, упершись руками о холодный камень, отделяющий его от края крыши Академии. Ветер играл с его темными волосами, противно щекоча лоб и ломая и без того нарушенную симметрию. Смерть младший цокнул языком и хмуро стал поправлять выбившиеся и растрепавшиеся непослушные черно-белые пряди. Все еще несовершенно. Закусив губу, парень хмыкнул, уже настроенный впасть в истерику в случаи неудачи, но в очередной раз взглянув на свое отражение в маленьком зеркальце — подарке от сестер Томпс — удовлетворенно выдохнул. Для кого-то это показалось бы мелочью, но только не для Кида. В такие моменты он забывал обо всем на свете. А как иначе, если симметрия оказывалась нарушенной? И по большей части это не приносило никакой пользы окружающим, в частности его напарницам. Даже это маленькое складное зеркальце с изображением Шинигами с двух сторон в руке парня было всего лишь попыткой высмеять помешательство парня к идеальному порядку, хотя и у него самого имелся весьма яркий недостаток в виде трех белых линий. Но к большому разочарованию сестер Томпс подарок оказался весьма полезен. Временами, если Смерть младший сомневался в порядке своего внешнего вида, он внимательно осматривал себя сантиметр за сантиметром, чтобы убедиться не попали ли на него грязь, кровь или пыль. И теперь сестрам приходилось еще чаще во время заданий возвращать сына Шинигами с небес на землю: Лиз успокаивала юношу, напоминая о неважности подобных мелочей, как пятнышко на щеке, а Патти с каждым разом все больше включала режим «плохого парня».       Порой такие заскоки помогали Смерти младшему отвлечься от гложущих мыслей, как и в эту самую минуту. Стоило парню обернуться и мимолетом взглянуть на здание Академии Шинигами, как разум вновь возвращал его к прежним раздумьям. Еще год, другой, и Кид примерит на себе роль главы, переняв права отца. Смерть младшего к этому готовили с детства, он буквально вырос с этой мыслью, но чувство тревоги не покидало его. Удастся ли ему стать таким же прекрасным лидером, как и Шинигами? Гадать Кид не любил. Юноша устало вздохнул и прикрыл веки. Отчего-то ему вновь захотелось почувствовать легкий бриз, который опять бы спутал челку, заставив отвлечь на себя внимание.       Но вместо ветра до его слуха донесся неприятный звук шарканья чьих-то туфель. Он медленно приоткрыл глаза и обнаружил источник возникшего шума. Хрона. И вот, на сцене появился еще один объект его частых раздумий. В периоды, когда мысли об Академии переставали его тревожить, им на смену приходил образ хрупкой на вид высокой особы с бледно-розовыми волосами. Ох, эти ее волосы... Кид никогда не высказывался об этом вслух, ведь был весьма тактичен, но стоило только взглянуть на неровные пряди, не послушно вьющихся, словно иголки, как тут же ему хотелось их причесать и закрепить укладку лаком. «Кто вообще её стриг или же она сама себя так изуродовала?» — промелькнула мысль в его голове, но парень тут же осекся. Из тех рассказов Маки о дочери ведьмы, что ему довелось слышать, он знал: детство Хроны нельзя было назвать счастливым, как это было у него самого. Шинигами очень любил Кида и всегда был примерным отцом. А что же касалось Хроны? Мака описывала страшные картины, которые самой удалось узнать, коснувшись души несчастной девушки, но Смерть младший не сомневался, что в реальности все было еще хуже, чем это могла описать лучшая подруга мечницы. Кид поджал губы, неосознанно стиснув пальцы в кулак: и как он только мог об этом забыть? Теперь Хрона показалась ему еще более несчастной, чем прежде.       Девушка ссутулившись, словно стесняясь своего роста направлялась в противоположную от Кида сторону. Подойдя к самому краю смотровой площадки она слегка наклонилась вперед, потом еще немного и еще... Кид не сразу понял, что происходит, но стоило высокой тонкой фигуре скрыться за каменной оградой, как парень ахнул и в миг соскочил с места. Стоило ему добежать до того места, где в последний раз видел девушку, он призвал Вельзевула и недолго думая нырнул вниз со всей скорости. Однако не успел он пролететь и пары метров, как с грохотом рухнул на красную черепицу крыши. Рядом послышался женский вопль ужаса. Шинигами младший распластался на твердой холодной поверхности не в силах и шевельнуться. Отдаленно он услышал шелест одежды, а за ним следом ощутил неловкое прикосновение к плечу.       — Т-ты как, Кид? — послышался заикающийся от волнения и страха голос.       Смерть младший вяло шевельнул пальцами, а потом и всей кистью руки. Парень прохрипел от боли в попытке медленно подняться. Хоть и с большим усилием, но ему удалось оторвать голову от твердой черепицы и взглянуть на сидящую на коленях рядом с ним особу. Пусть взгляд ещё был расфокусирован, но ему удалось уловить в темных глазах девушки неподдельный испуг. Киду потребовалось несколько раз моргнуть, чтобы суметь полностью восстановить зрение. Парень окинул взволнованную мечницу быстрым взглядом: тонкую угловатую фигуру обтягивало, чёрное платье с манжетами, в котором Хрона ходила постоянно, отчего казалось, что оно было не просто предметом одежды, а неотъемлемой часть самой девушки. Стоило Киду впервые шевельнуться после фееричного падения, как тут же девушка одернула руку от чужого плеча и прижала ее к груди, нервно сжимая и разжимая тонкие длинные пальцы. А без того растрепанные короткие волосы колыхались даже от слабого порыва ветра, превращая голову Хроны почти что в розовый одуванчик. Большие темные, как сама бездна глаза неотрывно смотрели на него и выражали все тот же испуг и непонимание. Какое-то время они так и глядели друг на друга, не переговариваясь, пока Кид в очередной раз не моргнул, будто внезапно вспомнив, что так и не ответил на вопрос демонической мечницы. Юноша осторожно принял сидячее положение и выпрямился: не смотря на ноющую боль позволить себе непрезентабельный вид он и не смел.       — Я в норме, но куда более важно, почему ты здесь? — сказал парень, быстро оглядев окружающее пространство.       Девушка вздрогнула, будто от холода, и опустила взгляд, сосредоточив свое внимание на коленях, словно не было в мире ничего белее интересного, чем это. Кид терпеливо ждал объяснений и внимательно смотрел на Хрону, как будто надеясь считать ответ на свой вопрос в языке жестов хрупкого тела дочери ведьмы. Хрона что-то тихо бурчала себе под нос, подбирая слова, но тщетно. Парню становилось неловко: со стороны могло показаться, что он давил на нее. Шинигами младший уже было хотел попросить девушку успокоиться, как вдруг до ушей донесся какой-то слабый писк. Кид не думал придавать этому большого значения, принимая услышанное за игру воображения. Однако его собеседница была иного мнения. Хрона резко крутанулась на месте, повернувшись в сторону, где предположительно раздался тихий звук. Девушка осторожно на четвереньках поползла в неизвестном направлении, оставляя Кида в еще большем замешательстве.       — Куда это ты? — удивлено воскликнул парень, мигом поднявшись на ноги.       Хрона метнула на него озабоченный взгляд, приложив к губам указательный палец, призвав Смерть младшего к тишине. И хоть Кид не понял, в чем было дело, медленно кивнул ей и, постаравшись не шуметь, последовал за девушкой. Они шли не слишком долго, до края крыши, вернее до того места, где заканчивалась красная черепица и начиналась массивная стена. Здесь, в неприметном углу Кид разглядел маленькое гнездо, в котором пищали три крохотных птенца. Хрона аккуратно опустилась перед ними и, достав что-то из маленького кармана черного платья, протянула содержимое птенчикам. Неумело девушка попыталась накормить маленьких ещё без пушистого оперения созданий. Что-то птенцы успевали проглотить, а часть корма оседала в гнезде или падала на черепицу. Кид молча наблюдал за происходящим, боясь сделать и вдох, словно это могло разрушить создавшуюся атмосферу. Смерть младший смотрел, то на голодных птенцов, то на Хрону. Девушка выглядела все такой же взволнованной, но в тоже время сосредоточенной. В свете садящегося солнца Киду даже показалось, что по щеке мечницы от напряжения блеснула капелька пота. Казалось, что девушка, увлеченная необычным занятием, и вовсе забыла о стоявшем рядом юноше. Такой сосредоточенной Кид не видел Хрону даже на сочинении стихов, как ей советовала Мака однажды. Пусть Шинигами младший не присутствовал во время первой попытки мечницы написать поэтическое произведение, ему удалось наблюдать несколько других таких же случаев. Один из таких он хорошенько запомнил.       В тот день во время обеденного перерыва Киду захотелось перекусить в парке, который располагался рядом с Академией. Держа в руке пару бутербродов он медленно прогуливался по тропинке в надежде найти уединенное местечко. К его разочарованию фактически все скамьи в близь дорожки, выложенной крохотными камешками, были заняты другими студентами или же простыми прохожими. Устало закатив глаза, юноша свернул вглубь парка, отходя от Академии все дальше и дальше. По мере продвижения люди почти не встречались ему. И вот, спустя ещё несколько минут ходьбы, он, уже удовлетворенный завершением поиска идеального места для обеденного перерыва, присел на пустую скамейку и преподнес к губам первый бутерброд, как вдруг заметил среди кустов знакомую розовую макушку растрепанных волос и так и замер. «Хрона? Почему она здесь?» — первая мысль, промелькнувшая в голове. Впрочем, так ли важно, что она могла забыть здесь? Возможно, как и Киду ей хотелось остаться наедине с собой, а зная Хрону, оставаться одной ей хотелось всегда. Смерть младший и не думал ее потревожить или вызвать дискомфорт своим присутствием, если же она конечно все-таки его обнаружит, а потому, слабо вздохнув, парень поднялся с места и направился дальше в парк. Но стоило сделать ему один шаг, как вдруг до него донесся тихий всхлип. Парень неуверенно обернулся на розовую макушку, которая едва заметно дрожала при каждом неловком вздохе девушки. Не было сомнений: Хрона плакала. Если бы Мака узнала, что Кид решил оставил ее лучшую подругу в таком состоянии, то о приемнике Бога смерти уж точно бы никто больше не услышал. Впрочем, юноша не был тем типом людей, который бы позволил себе оставить девушка плачущей, тем более он по-прежнему считал Хрону и своей подругой. Долго не размышляя, Кид двинулся в сторону девушки. Теперь их разделяла только ограда из ровно подстриженного куста, вернее, Кид на это надеялся, уточнять параметры зеленого параллелепипеда у него пока не было возможности. Прежде чем раскрыть свое присутствие, юноша решил попытаться понять, из-за чего же девушка содрогалась в рыданиях. Хрона сидела к нему спиной и сминала пальцами лист бумаги, тихо всхлипывая и бормоча что-то вроде: «Я не знаю, что делать?» Кид только мог догадываться, что же такого ужасного могло быть на пергаменте и заставить несчастную девушку рыдать. Может это было письмо с угрозами от неприятеля? Хоть большинство и простило Хрону за прошлые ошибки, некоторые по-прежнему ей не доверяли. Хотя Кид и не исключал, что девушка могла не выполнить домашнее задание, а потому сидела здесь все это время в попытке что-нибудь написать на скорую руку. Хрону ведь могла выбить из колеи любая мелочь. В случаи с ней было бесполезно гадать, потому, набрав в грудь больше воздуха и собравшись с мыслями, Кид обратился к ней:       — Почему ты плачешь здесь одна? — постарался сказать мягким и спокойным голосом, дабы несильно напугать девушку своим присутствием.       Но это несильно помогло. Стоило ей услышать чужой голос за спиной, как она тут же вскрикнула и обернулась на юношу, прижав к груди измятый и слегка сырой от слез лист бумаги.       — К-Кид!? — испуганно только и выкрикнула мечница.       Смерть младший обошел куст, разделявший их ранее и присел напротив Хроны, не оторвав ни на секунду взгляд от несчастного пергамента. Он на секунду посмотрел на девушку, а затем снова на лист в ее руках, будто надеясь, что она поймет, что от нее требовалось объяснить. Однако Хрона, быстро моргая, дабы остановить слезы, неотрывно продолжала смотреть на юношу непонимающим и взволнованным взглядом. И тогда, снова устало вздохнув, Смерть младший указал пальцем на лист и произнес:       — Что там?       Хрона встрепенулась и перевела взгляд на пергамент, а затем на Кида. Девушка поджала губы и сильнее сжала пальцами лист. Кид уже было решил, что полез не в свое дело, и содержимое на бумаге могло оказать чем-то личным. Однако в тоже мгновение губы девушки шевельнулись:       — Стихи, — проследовал быстрый ответ.       Кид ничего не ответил, точнее начал раздумывать над ответом. Если это ее стихи, то почему она плакала? Получились опять слишком депрессивными? Или же это ей написали и содержание заставило ее расплакаться? Шинигами неловко потер колени и, опустив взгляд, спросил:       — С ними что-то не так? — только и смог из себя выдавить.       Девушка снова содрогнулась от рыданий и прижала лист к груди еще сильнее. Кид испуганно придвинулся к ней, размахивая руками и не представляя, как можно было успокоить несчастную.       — Прости, мне не стоило лезть! — тут же извинился он. — Но если есть способ как-то помочь тебе с этим, то я готов!       Кид почти и не надеялся, что эта фраза сработает, однако девушка тут же бросила на него взгляд, полный надежды, и от которого по спине Шинигами младшего пробежали мурашки. Еще никогда прежде Хрона не смотрела на него так, будто он стал для нее кем-то важным в жизни, как Мака, хоть это и продлилось всего пару мгновений. Девушка вновь посмотрела на пергамент и дрожащими руками протянула его юноше. Хоть Кид и сгорал от любопытства узнать, что же там такое было написано на злосчастном пергаменте, по-прежнему неотрывно следил за выражением эмоций на лице собеседницы.       — Понимаешь, — все еще дрожащим от слез голосом начала она и бросила быстрый взгляд на парня, а потом снова куда-то в сторону. — Я не могу придумать рифму к одному слову.       У Кида чуть челюсть не треснула. Просто рифма? Рифма!? Он был готов раскричаться от негодования, но стиснув на коленях побелевшие от напряжения пальцы, только шумно вздохнул: нельзя было пугать ее. Просидев в таком положении какое-то время, он молча выхватил предложенный ему лист бумаги и пробежался по нему беглым взглядом. Указав на предполагаемое место, которое вызвало проблему у юной поэтессы, он обратился к ней:       — Вот здесь?       Девушка подсела к нему сбоку, чтобы было удобней показать все недочеты. Кид такой близости не противился, а точнее даже не обращал на нее внимание, ибо постепенно полностью отдался их совместной работе над стихотворением. Оно показалось ему не таким уж и мрачным, как другие, что не могло не удивить. Но больше всего парня ошарашило внезапная перемена в настроении девушки. Взгляд бездонных, как морские глубины, глаз был все так же полон волнения и какой-то робости, но в тоже время он был сконцентрированным. Про себя Кид подумал, что скорее всего дочь ведьмы относилась к тем типам людей, что могли не замечать ничего вокруг, пока были поглощены какой-то работой.       Ровно как и тогда Смерть младший лишь кивнул своим доводам, продолжив молча наблюдать за Хроной, пока та, наконец-то не отстранилась от маленького гнезда, развернувшись к Киду лицом. Юноша слегка напрягся, не зная, чего теперь стоило ожидать от девушки. Хрона, казалось, тоже не знала, как следовало поступить теперь, и молча озарялась по сторонам, словно кто-то невидимый наблюдал за ними. Неловкое молчание продлилось еще несколько минут, пока Кид не решился протянуть девушке руку. Хрона ошарашенно посмотрела на парня, прижав ладони к груди, словно рука Кида могла при любом легком прикосновении обжечь ее. Шинигами нетерпеливо поджал губы и мотнул головой в обратную сторону, предложив мечнице вернуться назад. Та, хоть и поняла намерения сына директора Академии, некоторое время колебалась, пока мнедленно не протянула руку парню. Кид, не дав Хроне и шанса передумать, быстро взял ее за тонкое запястье и подтянул к себе, отчего мечница тут же поднялась на ноги и чуть не упала на юношу. Девушка густо покраснела, оказавшись вблизи к Смерти младшему и тут же отодвинулась на пару шагов, потупив взгляд. Кид и сам не ожидал, что он с Хроной окажутся настолько близко к друг другу: их буквально разделяли какие-то пять сантиметров. Непростительная оплошность! Кид мысленно отвесил себе подзатыльник за такое бестактное поведение с леди. Но быстро придав себе невозмутимый вид, юноша крутанулся на каблуках и неспеша двинулся в обратную сторону, по-прежнему сжимая руку подруги. Хоть Кид двигался в медленном темпе, Хрона едва поспевала за ним, путаясь в подоле обтягивающего платья. Если бы Смерть младший не видел мечницу в битве, то никогда бы в жизни не поверил, что в таком наряде вообще можно сражаться. Даже, когда они достаточно отдалились от гнезда, чтобы позволить себе поговорить, продолжали хранить молчание. Кида это немного смущало: вопросов в голове крутилось много, начиная с того, как девушка обнаружила то странное гнездо и заканчивая расспросами о том, как часто она сюда захаживала. Но в скором времени, когда они окажутся на балконе, где было, куда безопасней, чем на крыше, он точно устроит ей допрос.       Так и произошло, забравшись через ограждение, он помог девушке подняться следом за ним и, деловито скрестив руки на груди, посмотрел на Хрону, словно та провинилась перед родителем.       — Итак, — начал юноша, нетерпеливо постукивая пальцами по локтю. — Что это было?       Девушка начала нервно сминать подол юбки, опустив испуганный взгляд, словно загнанный в угол зверек. Ожидать объяснений Кид мог долго, осознавая, в каком состоянии сейчас была мечница. Не то что бы Шинигами младший был нетерпелив, но за этот вечер успел сильно вымотаться, а потому запустил руки в карманы и медленно моргнул. Взгляд парня быстро смягчился и он наконец сказал:       — Послушай, Хрона, я не считаю, что ты делаешь что-то ужасное и не осуждаю тебя. Я просто хочу знать, как твой друг, когда это началось и каким образом ты узнала о тех птенцах?       Казалось, что девушка смогла прочувствовать, как напряжение со стороны собеседника спало и она и сама сумела немного расслабиться. Шумно выдохнул и продолжив сменить платье, Хрона все же сумела наконец ответить:       — Это вышло случайно. Я... Я просто пришла сюда на днях и услышала тихий писк. А потом увидела гнездо. Эти создания показались мне очень слабыми и беззащитными, а Мака говорила, что нужно помогать таким.       Девушка вновь замолкла и неуверенно посмотрела на Кида, словно ожидая от него какой-то пылкой фразы или осуждения. Но лицо юноши было непроницаемым. Он очень внимательно слушал Хрону, стараясь не перебивать. Убедившись, что дочь Медузы завершила рассказ, парень спросил:       — Это весьма мило с твоей стороны, но у них же есть мать, почему она о них не заботится?       Хрона помрачнела в лице и виновато опустила голову, словно была замешана в чем-то. Поняв, что Кид спросил лишнее, он тут же осекся: они провели возле гнезда достаточно много времени, но так и не встретили кого-то из предполагаемых родителей птенчиков, из чего можно было сделать вывод, что с ними могла случиться беда. Была ли к этому причастна Хрона или нет, Кид решил не допытываться: сейчас было важно сменить тему или перевести разговор на другой лад.       — Кхм, я просто волнуюсь немного за рацион питания этих пташек, — постарался пояснить парень. — Чем ты их кормишь, это не будет для них вредно? Если мы узнаем, что они за вид, то сможем обеспечить их питательной и полезной пищей.       Кид даже не обратил внимание, когда употребил в сказанной фразе «мы», словно это стало их общей заботой, а вот его собеседница заметила эту небольшую деталь, отчего снова порозовела, словно закат за ее спиной.       — Т-ты хочешь помочь мне? — взволновалась девушка, посмотрев на юношу удивленным и полным надежд взглядом, как тогда в парке среди деревьев.       Шинигами младший мог поклясться, что почувствовал, как к его лицу резко прилила кровь. Прикрыв лицо рукавом и отведя взгляд куда-то в сторону, он ответил ровным голосом:       — Ну, во-первых, не тебе, а птенцам. А во-вторых, мы друзья, а друзья не бросают друг друга в беде.       Через секунду Кид снова посмотрел на девушку, вернув лицу прежнюю холодность. Хрона робко кивнула ему в ответ в знак признательности и опять залилась краской. Если она и хотела попытаться отговорить Кида от этой идеи, то быстро передумала. Парня сложно было в чем-то переубедить, потому девушке ничего не оставалось кроме как согласиться.       — Хоть ты и не обязан мне помогать, все равно спасибо, Кид. Ты очень хороший человек, — смущенно ответила девушка, уставившись на свои туфли, которыми неловко потирала шершавый каменистый пол.       Кид дружелюбно улыбнулся ей и предложил проводить ее до комнаты: Хрона, как и раньше, жила в подземной части Академии. Хоть Смерть младший был против этого, но противиться воле отца не смел: возможно, он еще не до конца доверял Хроне. Однако это и было самым странным. Кид украдкой взглянул на тонкую фигуру и слабо нахмурился. Рядом с ним шла уже не обладательница черной крови и темного клинка, а побитая жизнью молодая несчастная девушка. Какую опасность теперь она могла представлять для них? Смерть младший тихо вздохнул: он и думать боялся, как могла себя чувствовать Хрона. В одночасье она истратила всю свою силу и оружие, которое можно было назвать частью ее самой в прямом смысле этого слова. Если бы Кид утратил связь с Патти и Лиз это было бы не так ужасно, ведь он мог по-прежнему их видеть и общаться с ними, а что же касалось Хроны? С ее слов она и Рагнорек были вместе практически с раннего детства. И пусть это являлось результатом гнусных экспериментов Медузы, Рагнарек был частью жизни Хроны и весьма весомой частью. Кид не сомневался, что дочь ведьмы считала то порождение тьмы своим единственным первым другом очень долгое время. Нет, он не осуждал ее, наоборот это вызывало в нем еще больше сочувствия к ней. Как же теперь ей было одиноко? Если раньше она могла поговорить с всегда находившимся рядом Рагнареком, то теперь она практически все время оставалась одна. Кид почти не осознанно протянул руку к ее запястью, словно желая напомнить о своем существовании и сказать, что она была не одна, но вовремя остановился. И когда он успел стать таким сентиментальным? Кид выругался про себя и вновь посмотрел на Хрону. Конечно же, ему никогда не удастся заменить Рагнарека, но возможно он сможет стать для нее важным близким человеком, ради которого ей захочется жить и познавать мир. И пускай Кид не будет для нее таким же дорогим, как Мака, но по крайней мере, в ее окружении появится еще один человек, которому она сможет довериться. Эта мысль грела ему душу. Кид не знал, почему в принципе захотел стать для Хроны кем-то важным, но понимал, что просто не мог оставить девушку в одиночестве. Возможно это было из жалости, а возможно из чувства долга или же по какой-то другой причине, он не имел ни малейшего понятия, но уже все для себя решил и не думал отступать.       С той неожиданной встречи на балконе прошло около трех недель. Все это время Кид практически не отходил от Хроны. Парень приносил ей разные книги из библиотеки об уходе за птицами, делился с ней полезной информацией и даже заказал специальный птичий корм. Первые дни Хрона вела себя скованно рядом с Кидом, пугаясь его внезапно возникшей компании, но постепенно привыкла. Окружающим трудно было поверить, что теперь она дружелюбно общалась не только с Макой. Главная отличница в классе, кстати, тоже была удивлена поведению Смерти младшего, который, как казалось со стороны, испытывал к мечнице нездоровый интерес. Но еще больше Маку поражало, как Хрона быстро приняла компанию Кида и даже изредка улыбалась ему, сидя в лекционном зале рядом с ним и листая какую-то толстую книгу. Сын Шинигами с серьезным видом что-то ей рассказывал, указывая на очередную страницу, а Хрона кивала ему и делала заметки в тонкой тетрадке. На днях Мака думала спросить у дочери ведьмы о причинах внезапной близости с Кидом, но боялась. Вдруг, это отпугнет Хрону от желания сблизиться с кем-нибудь? Кид был хорошим парнем, Мака это прекрасно понимала, уж он точно не навредит ее подруге. Возможно она зря беспокоилась, ведь они и правда хорошо ладили и другие считали также.       А тем временем Кид продолжал читать лекцию соседке по поводу ухода за птенцами. Он почти не отрывал взгляда от книги и лишь изредка посматривал на Хрону. Девушка слушала его очень внимательно, словно его слова были истиной в последней инстанции. От части это было до безумия приятное окрыляющее чувство, ведь девушка безоговорочно доверяла знаниям Кида, а с другой пугало: Хрона была падка на чужое влияние. Что если она свяжется с кем-то опасным? Кид неосознанно стиснул кулаки до белых костяшек: он сделает все от себя зависящее, чтобы не допустить этого. Парень опять посмотрел на дочь ведьмы. Сейчас она выглядела куда счастливее, чем раньше. В прежде пустых бездонных глазах он смог различить пару маленьких искр. Было приятно осознавать, что даже такое маленькое дело, как уход за братьями нашими меньшими, заставляло ее чаще улыбаться и радоваться каждый раз, когда ей удавалось заметить какие-то улучшения в здоровье и поведении птенцов. Кид и сам улыбнулся, припомнив случай на прошлой неделе.       Это была среда. Кид сидел вдали от остальных учащихся и пересматривал записи в своем ежедневнике, который он начал вести и вносить туда любые изменения в поведении птиц. Когда Хрона спросила его, зачем он это делал, тот охотно пояснил, что так будет проще отслеживать динамику развития птиц. Восхищенная такой идеей девушка назвала юношу настоящим ученым, отчего Кид с кривой улыбкой покрылся румянцем: было приятно слышать комплименты в свой адрес, но почему-то теплые слова от Хроны занимали особое место в его душе. С тех пор, каждый раз, когда девушка наблюдала парня с ежедневником в руках, бросала на него воодушевленный взгляд, который буквально ослеплял его, потому, чтобы суметь сосредоточиться, Кид стал временами отсаживаться от девушки и перелистывать заметки, ровно как и сейчас.       Подумав о Хроне, он быстрым взглядом окинул аудиторию в поисках знакомых взъерошенных волос, которые больше не смущали его, а казались вполне милыми, да настолько, что Кид ни раз ловил себя на мысли прикоснуться к ним, дабы убедиться были ли они настолько колючими, насколько выглядели, или же, наоборот, оказались бы мягкими и шелковистыми. Через пару мгновений Смерть младший наконец заметил высокую даже в сидячем положении тонкую фигуру подруги. Та чуть наклонилась к соседке с двумя хвостиками, будто вслушиваясь в ее слова. Кид слабо улыбнулся: было приятно видеть, что его общение с Хроной не мешало ее дружбе с Макой, чьи озабоченные и немного ревнивые взгляды сын Шинигами порой ловил на себе. Кид еще какое-то время наблюдал за ними, а после вновь вернулся к перелистыванию записей. По его прогнозам птенцы должны были давно уже сменить оперение, но этого так и не произошло: они все ещё оставались покрыты пухом. Кид объяснял это отсутствием тепла матери, что не могло не беспокоить, но сообщать об этом Хроне он боялся. Когда Шинигами младший невзначай заводил разговор о родителях птенцов, мечница начинала заметно нервничать. И после нескольких попыток узнать хоть что-то о них, Кид сдался. Возможно Хроне было тяжело об этом говорить в виду отсутствия в ее жизни родительской заботы или же она что-то знала, но боялась сказать. Кид отогнал гнетущие мысли и снова хмуро взглянул на записи. Близился дождливый сезон, если птенцы не успеют сменить оперение, им придется решать эту проблему. Шинигами младший уже стал накидывать в голове возможные способы решения этой задачи, но звонок прервал его, и он решил остановиться на мысли, что посоветуется с Хроной, иногда и ей удавалось найти простой выход из ситуации.       Кид стоял на балконе с парой бутербродов в ожидании Хроны. Еще в первые дни своей совместной заботы о птенчиках они условились встречаться здесь во время обеденного перерыва. Парень хмуро щелкнул крышкой карманных часов. Хрона опаздывала. Мысленно понадеявшись, что это просто Мака ее «слегка» задерживала, Кид откинулся спиной к ограде и вяло вздохнул. Он терпеть не мог, когда люди опаздывали, а если это случалось с ним, то был готов удавиться лежа на полу и захлебываясь собственными слезами. Но вот прошла еще одна минута с назначенного времени встречи, и девушка, запыхавшись, пристала перед юношей. Девушка тяжело дышала и смотрела на парня расфокусированными взглядом. Щеки ее горели, а со лба стекали капельки пота, словно ей пришлось пробежать марафон. Не мешкая, Кид подскочил к ней, ухватив аккуратно за плечи, словно девушка могла рухнуть от усталости в любую секунду.       — Хрона, с тобой все хорошо? — воскликнул испуганный Кид, приложив ладонь ко лбу подруги, проверяя не могла ли она себя плохо чувствовать не благодаря бегу, а из-за лихорадки.       От теплого прикосновения Хрона широко распахнула глаза и взволнованно посмотрела на юношу. Губы ее задрожали в попытке что-то ответить, но вышло лишь невнятное:       — В п-порядке.       Хрона немного отошла от парня и ещё несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, после чего медленно выпрямилась. Лицо ее все еще было красным, но взгляд стал более ясным. Кид едва заметно нахмурился и спросил с нотками беспокойства в голосе, хотя и старался сохранить беспристрастие:       — Что произошло?       Девушка слабо покачала головой и криво улыбнулась. Она сложила руки перед собой, слегка наклонив голову.       — Понимаешь, мы говорили с Макой и немного заболтались, — девушка съежилась. — Я думала, что успею дойти до балкона, но переоценила свои возможности. Прости, что задержалась, — она бросила быстрый виноватый взгляд на парня и снова уставилась на свои туфли.       Кид неуверенно перешагивал с ноги на ногу. Такого ответа он не ожидал. В одно мгновение он почувствовал такую неловкость, которую не ощущал даже, когда видел едва заметную асимметрию в каком-то предмете. Хрона прекрасно знала, что Смерть младший не терпел опозданий. Но отчего-то на Хрону он просто на просто не мог злиться. Кид медленно выдохнул и попробовал ответить:       — Я рад, что ты ценишь пунктуальность. Но в следующий раз, если будешь чувствовать, что опаздываешь, то просто позволь этому случиться. — Заметив непонимание во взгляде мечницы, он поспешил объяснить. — Когда я увидел тебя в таком состоянии, то начал беспокоиться сильнее, чем если б ты опоздала, скажем, на пять или более минут.       Парень заглянул девушке в глаза, надеясь найти в них отклик на свои слова. Девушка быстро моргнула пару раз и медленно кивнула. Кид слабо улыбнулся и протянул Хроне один из бутербродов.       Быстро перекусив, они двинулись к гнезду. Медленно вышагивая по красной черепице и держа Харону за руку, парень то и дело бросал на нее озабоченные взгляды, размышляя, как начать разговор об оперении птенцов. Стоило Киду сделать вдох, как отчего-то слова тут же застревали в горле. Так и прошли они весь путь, в тишине. Когда Смерти младшему удалось разглядеть крошечное гнездо, он чуть вздрогнул, что передалось и девушке. Она обеспокоенно заглянула за плечо впереди стоявшего и тихо ахнула. В гнезде сидели три голубых, как сами небеса, пташки.       — Сменили оперение, — только и сумел сказать парень одними губами.       Пока он ошарашенно смотрел на птенцов, Хрона быстро обошла его и подбежала на цыпочках к гнездышку. Отыскав во внутреннем кармане ежедневник, Кид последовал ее примеру и устроился рядом с девушкой. Казалось, дочь ведьмы не заметила его, продолжив глядеть на голубеньких птенчиков. Шинигами младший сделал очередную заметку в записной книжке и украдкой посмотрел на девушку. Его золотистые глаза слегка прищурились, а губы растянулись в улыбке. Хрона почти светилась от счастья. Глаза горели синими огоньками, а уголки розовых губ были слегка приподняты.       Стоило только вспомнить ее лицо, наполненное теплом и счастьем, как Кид в миг покраснел, что не осталось не замеченным его соседкой.       — Кид? — взволнованно шепнула ему Хрона.       Смерть младший чуть вздрогнул и перевел недоуменный взгляд на подругу. Будто что-то осознав, он шумно вздохнул и опять уткнулся в книгу, быстро ответив:       — Все хорошо, просто задумался.       Девушка неуверенно кивнула ему и вернулась к заметкам. Сегодня вечером они договорились поискать в парке червей, так как птенцы были достаточно взрослыми, чтобы начать поглощать немолотую пищу. Кид ненавидел пачкаться или промокать, потому, как показалось Хроне, из-за предстоящего был слегка рассеян.       Время тянулось невыносимо медленно, хоть им и оставалось посетить еще всего лишь две лекции Штейна. Безумный ученый вновь принес очередную диковинную зверушку на свой разделочный стол, однако по настоянию директора и не без уговоров Кида, теперь Штейну позволяли использовать только муляжи, имитирующие внутреннее строение животных. Теперь наблюдать за процессом анатомического театра профессора было не так жутко, однако никто по-прежнему не любил эти занятия за исключением Кида, но не по тем причинам, о которых можно было подумать. Стоило скальпелю только блеснуть в руке профессора, как Хрона тут же вжималась лицом в плечо Шинигами младшего. Сердце Кида пропустило очередной удар, он всегда морально готовил себя к этому, ведь такое поведение девушки повторялось уже не первый раз, но юноша все равно не мог привыкнуть к теплу ее прерывистого дыхания. Стараясь сохранять невозмутимость на лице, Кид лишь тихо шептал ей успокоиться, хоть и понимал, что это было невозможно, учитывая, как трепетно они заботились о трех маленьких созданиях. Парень лишь тихо напоминал подруге:       — Это просто кукла.       Когда же занятия наконец-то подошли к концу и Кид вместе с Хроной распрощались с друзьями, объяснив, что у них есть работа по одному совместному проекту. Приятели многозначительно переглянулись, в частности Патти с Лиз и Соул с Блэк Старом, что не осталось без внимания Смерти младшего, но что-то сказать по этому поводу он не мог, боясь вызвать ещё больше подозрений и лишних сплетен, которых ему и так хватало с головой. Не то что бы они его сильно беспокоили, скорее он больше волновался за Хрону, ведь она была девушкой. Как бы Кид не скромничал, но он и сам понимал, что был весьма выгодной партией для любой девушки. Сын Шинигами, единственный наследник крови Бога смерти и с весьма приятной внешностью. Единственное, что могло отпугивать — его взбалмошный характер, и то, далеко не всех. И вот от таких особ можно было ожидать, чего угодно. Не хватало только, чтобы Хрона начала бояться социума из-за его сумасшедших поклонниц. Впрочем, Хрону многие неосознанно сторонились: пусть она и утратила все силы с черной кровью, девушка по-прежнему внушала некоторым страх.       Отделившись от группы друзей, Смерть младший вместе с Хроной направились в парк. День склонялся к вечеру, что, на самом деле, лучшее время для тихой прогулки в таком спокойном месте, как это. К большому разочарованию Кида, так думал не только он один, а и добрая половина студентов из Академии, словно им было нечем заняться, кроме как оказаться в парке и нарочно глаза мозолить Шинигами младшему своим присутствием. Кид недовольно фыркнул, проведя подругу все дальше и дальше вглубь парка поодаль от любопытных взглядов. Наконец дойдя до края тропы, где уже никого не было, кроме них двоих, парень облегченно вздохнул и вытащил из внутреннего кармана две пары шершавых на ощупь перчаток и передал девушке. Хрона кивнула и быстро надела их на тонкие длинные пальцы, Кид последовал ее примеру и вручил девушке небольшое ведерко с жестяной лопаткой. Дабы расширить территорию поисков, они заранее договорились разделиться: Кид пошел налево от дороги, а Хрона — направо. Первое время они могли видеть успехи и продвижения друг друга, пока несильно отдалились от тропинки. Постепенно они скрылись за кустарниками и теперь могли только слышать шелест листьев. Кид, как только потерял из поля зрения Хрону, сумел полностью сконцентрировать внимание на поиске дождевых червей. Хоть ему и было мерзко прикасаться к скользким созданиям даже в перчатках, Смерть младший, морща нос, продолжал их искать. Ему это, как назло, весьма успешно удавалось, а это в свою очередь означало, что юноше приходилось дотрагиваться до маленьких покрытых землей червей чаще, чем хотелось бы.       Разглядывая наполненное извилистыми существами ведерко, Кид невольно думал, как продвигались дела у Хроны. Сколько времени прошло с того момента, как они разминулись? Смерть младший медленно поднялся, вытянувшись после долгого сидения в согнутом положении, и огляделся по сторонам, попутно вслушиваясь в тишину в надежде уловить шелест или тихое бормотание подруги. Ни звука. Парень хмыкнул: он определенно ощущал присутствие души неподалеку, но что-то по-прежнему не давало покоя. Кид насупился, но не сдвинулся с места. Если бы Хроне что-то и угрожало, он бы несомненно это почувствовал. Списав все на простое переутомление и стресс от сбора противных червей, он вновь вернулся к неприятной работе. Прошло еще какое-то время, от напряжения у юноши выступили на лбу капельки пота. Вяло вздохнув, парень снял перчатки и протер лицо платком, который всегда носил с собой для подобных случаев. Кид прикрыл глаза, снова вслушавшись в звуки вокруг. Ему перехватило дыхание: он смог ощутить чужое присутствие рядом с Хроной. Янтарные глаза загорелись и Кид резко рванул с места. Прошло всего пару мгновений, но юноше показалось, что целая вечность, прежде чем его взору пристала открывшаяся картина: двое старшекурсников угрожающе смотрели на вжавшуюся в ствол тонкого клена темную мечницу. Кид не слышал, о чем они говорили, уши, казалось, заложило, а глаза затуманил внезапно прикативший с адреналином всепоглощающий гнев. Смерть младший без раздумий выскочил, заставив всех троих обратить на него внимание, и не вымолвив не слова, встал между незнакомцами и Хроной. Теперь уже он угрожающе смотрел на парней, прикрывая девушку за спиной рукой, словно на нее могли наброситься. Старшекурсники, ошеломленные появлением сына директора Академии, отступили назад, переглянувшись друг с другом и словно придя к какому-то решению, поспешили удалиться. Как только они скрылись из виду и Кид перестал ощущать их присутствие, он обернулся на девушку. Вся злоба, что закипала в нем секундой ранее, резко сошла на нет, сменившись на тревогу. Хрона продолжала вжиматься в дерево, неуверенно заглядывая Смерти младшему за спину, словно опасаясь, что старшекурсники могли вернуться. Что же здесь произошло и почему Хрона выглядела такой напуганной? Юноша быстро оглядел девушку, дабы удостовериться, что ей не причинили вреда. К счастью, дочь ведьмы выглядела невредимой и Кид облегченно вздохнул. Он медленно подошел к ней и осторожно положил ладонь ей на плечо и в успокаивающем жесть чуть сжал пальцы.       — Все закончилось, Хрона, я здесь с тобой, — не стоило пока расспрашивать ее обо всем, Киду было важнее сейчас успокоить подругу.       Та еле слышно всхлипнула и прижалась к парню. Смерть младший чуть содрогнулся от неожиданности, но быстро смекнув, осторожно опустил руки девушке на спину, чувствуя ладонями дрожь ее хрупкого тела. Хрона не плакала, а лишь тихо прерывисто дышала, стараясь успокоиться. Кид чувствовал это: он знал, что подруга училась контролировать панику и страх. Парень мягко ей улыбнулся, осторожно прижимая к себе. Нежно-розовые волосы защекотали ему щеку и Кид, не удержавшись, вдохнул их мягкий аромат, медленно прикрыв глаза. Она пахла свежестью, словно легкий бриз в дождливый день. Мягкий аромат окутал его разум, принося спокойствие. Кид иронично ухмыльнулся, ведь это он должен был успокаивать Хрону, а не она его. Прислушавшись к размеренному дыханию подруги, юноша медленно отстранился от нее и заглянул ей в глаза. Парень смотрел на мечницу выжидательно, но с беспокойством. Хорна медленно кивнула и, потупив взгляд, сказала:       — Спасибо.       Киду было приятно видеть, что девушке стало лучше, но он явно ожидал услышать другое. Тихо вздохнув, он вяло улыбнулся.       — Закончим на сегодня, — предложил он, складывая инструменты, брошенные у клена.       — К-Кид, — послышался голос за спиной.       Парень вопросительно посмотрел на подругу. Девушка неловко поправляла подол длинного платья, опустив голову. Смерть младший медленно подошел и в ожидании ответа смотрел на Хрону.       — Дело в том, что, — она глянула на ведро в руке Кида, которое он ранее подобрал, — я ничего не смогла найти. — девушка виновато вновь опустила голову.       Парень лишь тихо прыснул, прикрывшись рукой. Он ободряюще похлопал девушку по плечу, отчего та удивлённо взглянула на него.       — Уж за это не переживай! Мне удалось собрать достаточно, так что все в порядке, — успокоил он ее.       Хрона робко улыбнулась ему и, быстро кивнув, помогла парню собрать остальное.       Уже спустя каких-то пятнадцать минут они вновь оказались на балконе. Парень, как и прежде, спустился первым, а после уже пригласил девушку. Хрона была достаточно высокой, чтобы суметь безопасно спуститься вниз, но Кид всегда настаивал на свой помощи, напоминая подруге, что она была прежде всего леди. Девушке оставалось только смущенно соглашаться и протягивать к нему навстречу тонкие руки. Сын Шинигами осторожно подхватывал подругу за талию и мягко опускал на черепицу и отстранялся от нее только, когда убеждался, что Хрона устойчиво стояла на ногах. В эти моменты мечница старалась всеми силами избегать взгляда парня, боясь открыть его взору румянец, что всегда расцветал на лице. Но не смотря на все ее усилия, Кид прекрасно все понимал и оттого сам начинал постепенно краснеть.       Они шли молча, изредка обмениваясь взглядами и осторожно сжимая сцепленные руки, словно даже легкий ветерок мог разорвать этот контакт. По правде, Кид сомневался, что в держании за руку был какой-то смысл, поверхность крыши была ровной и по ней можно было вышагивать без опаски, но юноше почему-то всегда хотелось продлить эти минуты и с каждым днем это желание только росло. Шинигами младший опять покраснел и мотнул головой, чтобы отогнать от себя навязчивые мысли. И к его радости, взору открылось знакомое гнездышко. Уступив место Хроне, он протянул ей пинцет с перчатками, а после и сам устроился рядом с ней. Облачив руки грубой по ощущениям тканью, Кид бросил быстрый взгляд на дождевых червей и невольно сморщился. Дрожащей рукой, он подхватил одного из них пинцетом и снова скривился, когда существо обвилось вокруг метала, желая спастись. Где-то рядом раздался тихий смешок, привлекший внимание Шинигами младшего. Кид удивлённо взглянул на девушку. Та неловко улыбалась, весело щурив темные глаза. Однако заметив, что юноша посмотрел на нее, покраснела, отвернувшись от него.       — Прости, — еле слышно извинилась она, но Кид уловил нотки веселья в ее голосе, отчего и сам ухмыльнулся.       — Все в порядке, — ответил Кид, сумев наконец-то расслабиться и почти забыть, из-за чего ранее морщил нос.       Однако длилось это не долго. Стоило вновь обернуться на трех уже окрепших птенцов, парень проглотил ком, прикативший к горлу. Пташки с жадностью поглощали предложенное угощение и довольно пищали. Глядя на них Кид снова заулыбался: это зрелище действительно стоило того, чтобы ранее повозиться в земле. Наверняка и его подруга была на седьмом небо от счастья сейчас. Кид повернул к ней голову, его брови слегка опустились. Хрона действительно была рада, но в этот раз в темном взгляде парень не видел искр, которые обычно ярко сияли при виде голубеньких созданий.       — Хрона? — сорвалось с его губ, прежде чем он успел это осознать.       Девушка встрепенулась, чуть не выронив пинцет. Быстро убрав его в сторону, она неуверенно посмотрела на парня.       — Я сделала что-то неправильно? — робко спросила мечница.       — Нет, — парень покачал головой. — Но ты выглядишь чем-то обеспокоенной.       Смерть младший насупился: неужели всему виной были те парни? Кид с силой сжал пальцы от одной только мысли об этом. Но стоило ему вновь встретиться с печальным взглядом Хроны, как гнев тут же исчез. Она печально улыбнулась, а после уткнулась лицом в колени, обхватив их руками. Кид на секунду подумал, что мечница была готова расплакаться, но та тихо ответила:       — Я просто думала о птенцах. Они ведь совсем скоро станут достаточно сильными, чтобы покинуть дом, правда? — лицо девушки высунулись из своеобразного укрытия.       Сын Шинигами слегка помедлил с ответом. Он и сам ни раз думал об этом: когда птицы покинут гнездо, не останется ничего, что объединяло бы их с Хроной, не будет провода провести время вместе или даже просто поговорить. Золотой отблеск в его глазах тоже потускнел и Кид рассеянно кивнул подруге:       — Да, таков порядок вещей. Дети вырастают и вьют собственные гнезда, создавая новую семью.       — А что, если один из них не будет достаточно сильным для этого? — голос девушки дрогнул и она сильнее вжалась в комок.       Парень машинально подсел к ней ближе и, сняв приславутые перчатки, осторожно положил ей потеплевшую руку на хрупкое плечо. Сделать что-то большее он боялся, ведь Хрона была весьма ранимой натурой, порой даже простые дружеские объятия Маки могли напугать ее.       — Если такое случится, то у него есть мы, — парень мягко улыбнулся, встретившись с удивленными большими глазами подруги.       Они так и смотрели друг на друга, но будто что-то внезапно осознав, девушка поспешно отвернулась от Кида. Снова сжавшись в колени, она тихо сказала:       — А что если он останется совсем один, слабый и беспомощный?       Кид обеспокоенно посмотрел на подругу, его пальцы на женском плече чуть сжались.       — Такого не случится, — только и выдавил из себя юноша.       — Но ведь такое возможно, — девушка резко повернула к парню голову и ему открылось ее лицо, мокрое от слез. — Как ему быть, если у него никого нет? — голос содрогнулся от рыданий.       Тут-то Кид все и осознал. Его тело действовало инстинктивно: парень поддался вперед, полностью доверившись чувствам. Руки обвились вокруг тонких плеч, а лицо опустилось у хрупкой шеи. Девушка словно окаменела, боясь сделать и вдох. Она шокировано смотрела на Смерть младшего рассеянным взглядом. Теплое дыхание на шее даже сквозь воротник ощущалось на бледной коже Хроны, заставляя все тело напрячься только сильнее. Это длилось всего пару мгновений, но казалось, что целую вечность. Дочь ведьмы задрожала в попытке вымолвить хотя бы имя, что вертелось на кончике языка, но ее прервали раньше.       — Ты не одна, — послышался шепот и руки парня стиснули ее сильнее в объятиях.       Кид больше ничего не сказал, этого и не требовалось. Хрона уткнулась лицом в темные волосы парня и снова заплакала.       Сколько времени прошло, никто из них не знал и даже не замечал. Хрона уже давно успокоилась и просто тихо прижималась к юноше, не желая расставаться с его теплом. Кид же успокаивающе мягко гладил ее по спине. Они продолжали хоронить молчание, пока Хрона осторожно не отстранилась от юноши. Глаза девушки покраснели от слез, а на щеках остались мокрые следы. Парень продолжал молчать, внимательно смотря на подругу и осторожно держал ее за плечи, словно боясь, что она может упасть. Девушка не протестовала, ведь знала, что Кид не причинит ей вреда. Ее губы дрогнули в попытке что-то сказать, но слова предательски застряли комом в горле, и ей удалось только тихо вздохнуть. Хрона виновато опустила голову: ей нужно было рассказать, поделиться тем, что тревожило, но она не могла себя заставить. Теплые руки чуть сжали ее плечи и мечница тут же взглянула на парня. Кид улыбнулся, медленно покачав головой. Он не требовал от нее объяснений. Это успокаивало и дарило покой. Она снова прижалась к нему и парень принял ее объятия.       Так они просидели вплоть до заката, пока холод улицы не заставил обоих поежиться. Был только август, но температура уже начинала падать еще до наступления сумерек. Кид медленно поднялся и подал девушке руку. От долгого сидения в одном положении у них обоих затекли все суставы и, возвращаясь обратно на балкон, они почти ковыляли. Смерть младший старался придать себе достойный вид, но это у него слабо получалось. Стоило ему только выпрямиться, как лицо опять корчилось от боли. Идущая рядом с ним, Хрона едва заметно улыбалась, наблюдая за этим странным действом. Когда они наконец оказались на балконе, Кид настоял на том, чтобы проводить девушку до комнаты. В голове он уже продумывал аргументы в пользу своего предложения на случай, если Хрона опять запротестует, но к его большому удивлению она была совсем не против и быстро кивнула в знак благодарности. Они снова шли в тишине, изредка обмениваясь взглядами. Молчание никого из них не смущало, возможно после сегодняшнего дня оно просто перестало иметь для них значение, им просто было приятно находиться рядом. Но это спокойствие быстро развеялось, стоило им остановится возле тяжелой металлической двери, ведущей в комнату Хроны. Пришло время прощаться, но казалось, оба не знали, как начать разговор, хотя вернее было сказать завершить их сегодняшнюю встречу. Хрона нервно потеряла локоть на левой руке и разглядывала темные туфли. А Кид бесцельно рассматривал стены вокруг, изучая несимметричные трещины на кирпичиках и машинально оставляя в голове заметки, что нужно будет провести ремонт подземных помещений. Помассировав усталые глаза, он тихо вздохнул, чем привлек внимание подруги.       — Уже т-так поздно, — взволнованным голосом начала она. — И из-за меня ты сегодня так вымотался, — опустила виновато голову.       Парень быстро моргнул и тут же нервно замотал отрицательно головой.       — Вовсе нет! Это я виноват. Как джентльмену мне стоило первым заговорить, прости, — воскликнул парень.       Даже самому Киду показалось, что его слова прозвучали слишком эмоционально, чем того требовала ситуация. Охваченный волнением, он не сдержал чувства, отчего теперь стыдливо покраснел, потупив взгляд. Хрона тихо прыснула и с улыбкой посмотрела на парня. От ее добродушного взгляда щеки парня еще сильней запылали, но уже не от стыда.       И на такой комичной ноте они наконец-то распрощались. Кид медленно брел по темному коридору к лестнице, ведущей в главный корпус. Его щеки по-прежнему горели, а на лице красовалась счастливая улыбка. Кто бы сейчас увидел Кида, подумал бы, что ему удалось лицезреть что-то симметричное. Однако мысли его были заполнены девушкой с весьма неровной прической и ранимым характером, но от этого не менее прекрасной. Кид настолько погрузился в раздумья, что успел забыть, где находился. Ноги вели его на автомате, давно уже запомнив дорогу от комнаты Хроны до нужной лестницы, отчего не было смысла бояться заблудиться. Однако была вероятность, что он мог с кем-то столкнуться и, как назло, это действительно произошло. За очередным поворотом Кид уперся кому-то в грудь и чуть отшатнулся. Парень рассеянно виновато поклонился человеку и услышал знакомый голос.       — Ой, Кид, я как раз искал тебя. Директор хочет повидаться с тобой, — не обратив внимание на извинения юноши, воскликнул Спирит.       Смерть младший только рассеяно кивнул ему и последовал за ним в кабинет отца. Зачем Шинигами искал его? Могло ли быть это какое-то срочное дело? Отец для него был также непредсказуем, как и Хрона. Зачастую, когда Кид нагнетал себя мрачными мыслями в итоге все оказывалось, куда прозаичней, чем он мог себе представить. А может парень просто любил себя накручивать? От сделанного вывода Кид невольно хмыкнул.       Когда они дошли до нужной широкой двери, Спирит попрощался с парнем, объяснив, что директор настаивал на приватном разговоре. Кид опять вежливо кивнул ему и побрел по длинному извилистому коридору из красных арок. Удивительная загадка, путь в зеркальную комнату всегда казался всем длинным, но выход почему-то был в разы короче. По крайней мере, так ощущал сам Кид: разговора на эту тему среди его друзей и знакомых никогда не было. Выйдя в светлое помещение, окруженное крестами и голубым небом с парящими на нем облаками, Кид быстро нашел выделяющуюся своими габаритами высокую темную фигуру отца, стоявшего напротив зеркала. Шинигами пружинисто развернулся к сыны и радостно воскликнул:       — Привет, Кид! Как сам?       Отец был в приподнятом настроении и это немного успокоило юношу. Смерть младший кивнул ему:       — Зачем я ты меня вызвал, отец? — вместо приветствий ответил парень.       — А ты, как всегда, переходишь сразу к делу, — чуть тише, но все с тем же весельем в голосе ответил Шинигами. — Понимаешь, тут такое дело. Скоро тебе придется занять мое место, — Кид заметно напрягся, хоть отец говорил спокойно. — А это значит, — Шинигами сделал долгую паузу. — Надо подумать о твоем будущем и подыскать тебе невесту!       Кид чуть не рухнул на месте. От услышанного у него едва не подкосило ноги, но воспитание заставляло держаться ровно и хладнокровно. Почти.       — Что это все значит, отец!? — завопил юноша.       Шинигами, казалось, и не слышал его возмущенных криков. Директор достал откуда-то из мантии книгу и раскрыл ее, протянул сыну. Лицо Кида просто окаменело: отец показал ему резюме нескольких потенциальных невест.       — Да ты только погляди, какие тут есть хорошенькие кандидатки. Будь я сам моложе лет так на двести, точно бы познакомился с парочкой! — захихикал Шинигами.       Кипящий нарастающий гнев наконец-то вырвался наружу, и Смерть младший, выхватив книгу у отца из рук, отшвырнул ее далеко в сторону. Шинигами же опять, словно не заметив агрессии со стороны сына, лишь недоуменно наклонил голову набок.       — Ой-ой, неужели не понравились? — с искренним удивлением спросил директор Академии, отчего Кид начал подозревать, что отец не шутил по поводу поиска невесты. — А может, у тебя уже есть на примете кое-кто? — маска отца оказалась перед изумленным лицом сына.       Смерть младший сделал быстрый шаг назад и робко опустил голову, словно напортачивший мальчишка. Шинигами же весело захохотал:       — Ох, Кид, какой же ты милый! Мой сын самый хорошенький!       Раскрасневшийся от стыда и гнева парень, нервно стиснул кулаки до белых костяшек.       — Так ты этого добивался!? — время от времени отец любил подразнить Кида, особенно, когда он вел себя слишком серьезно.       Шинигами снова захохотал, но потом выпрямился и посмотрел на обескураженного и все такого же разгневанного сына.       — Она ведь небезразлична тебе, да? — уже тише и по-родительски заботливо спросил директор.       Кид подозрительно уставился на отца: на этот раз он действительно был серьезен. Юноша снова опустил голову и прикрыл веки. Вновь ему пристал образ Хроны. Временами неловкая, очень робкая, но несомненно самая милая девушка, которую он когда-либо прежде встречал. В душе его, снова отозвалось что-то теплом. Кид медленно поднял взгляд на отца. Золотые глаза не выражали и доли сомнения, когда он наконец ответил:       — Да, так и есть.       Даже если директор уже знал, кто именно похитил сердце его сына, Кид не боялся. Пусть отец будет против его отношений, плевать! Он найдет способ переубедить его, даже если для этого потребуется начать угрожать побегом или намерениями отречься от обязанностей Бога смерти. Но конечно, к таким радикальным мерам Кид бы прибегнул в самом крайнем случаи. Пусть отец посчитает его действия ребячеством, но Шинигами был порой падок на уговоры сына ввиду безнадежно упрямого характера Смерти младшего. Кид редко пользовался этим весьма нечестным способам добиться благосклонности Бога смерти, но если и прибегал к нему, то выматывал нервы отцу с лихвой каждый раз.       — Спокойно, сынок, спокойно, — успокаивающим жестом помахал рукой директор Академии. — Видел бы ты свое лицо, будто убить кого-то собрался. Но сейчас не об этом. Я лишь хотел тебе сказать, что не возражаю.       Кид моргнул, потом снова. И еще раз. Удивленные янтарные глаза уставились в пустые отверстия маски, где предположительно были глаза отца Кида. Неужели он правда знал или же ему было все равно?       — Отец, — неуверенно начал Кид. — Ты уже знаешь, кто она, или тебя это не волнует?       Трудно было поверить, что Шинигами мог не переживать за связь его сына с дочерью ведьмы или неизвестно с кем другим. Директор Академии наклонился сначала в одну строну, а потом в другую и задумчиво промычал. Наконец, он выпрямился и пожал плечами.       — А что здесь плохого? — сказал он с видом искреннего непонимания и, прежде чем Кид успел возразить, продолжил: — Если ты любишь ее и твоя душа рядом с ней безмятежна, то почему я должен быть против?       Кид открыл рот, чтобы как-то ответить, но тут же закрыл его. Парень потупил взгляд: в словах отца был смысл. Заметив легкую растерянность в янтарных глазах, Шинигами ободряюще похлопал сына по плечу. Кид украдкой посмотрел на директора Академии в ответ.       — Только не забудь о самом главном, мальчик мой! — воскликнул Бог смерти, заговорщически наклонившись к сыну, будто боясь, что их могли подслушать. — Не оставляйте на крыши вещи, хорошо?       Этой фразой Шинигами полностью выбил из колеи и без того уже достаточно измотанного Кида. На этот раз юноша действительно рухнул. Бог смерти же озадачено обошел парня вокруг, тихо охая над ним. Сил кричать или возмущаться у Кида совсем не осталось, потому медленно поднявшись, он наконец спросил усталым голосом:       — Как давно ты знал об этом?       — О чем? О том, что ты проводишь время с Хроной или о свиданиях с ней на крыше? — в глазах Кида читалось раздражение, потому, посмеиваясь, Шинигами продолжил: — Шучу-шучу, не принимай близко к сердцу. Вас заметил Сид, когда осматривал коридоры. Это вышло случайно и видел он вас уже уходивших с балкона. — Бог смерти сделала паузу, заметив, как сын с хмурым видом принимал и обдумывал получаемую информацию. — Он не стал вас окликать и сообщил напрямую мне и намекнул, что между вами царила такая дивная атмосфера, что он просто постеснялся вам мешать! — захихикал директор Академии, приложив к бокам маски ладони, будто к розовым щекам.       Внезапно у Смерти младшего будто второе дыхание открылось. Лицо его покрасневшее не то о смущение, не то от гнева, перекосило гримасой ярости. Он даже не мог понять из-за чего именно вновь разозлился: от очередной шутки отца или от того, что их с Хроной маленький секрет был раскрыт. Но причины его явно сейчас не заботили. Юный Шинигами свирепо взирал на отца, но тот лишь покачивался из стороны в сторону, словно все сказанное им ранее не было чем-то невероятно важным или тайным.       — Как ты мог вот так спокойно шпионить за нами? — наконец, выкрикнул Кид. — Нет, я конечно понимаю, что ты делаешь это из лучших побуждений, однако у всего есть предел!       Звонкий голос Смерти младшего эхом разнесся по круглой комнате и затих, где-то высоко над ними. Воцарилась тишина, прерываемая тяжелым дыханием Кида, умудрившегося в одночасье сорвать голос. Не отрывая взгляда молодой Шинигами следил за директором Академии. Тот замер и молча глядел пустыми глазницами костяной маски на сына. Так прошла минута, другая... Кид уже начал подозревать неладное, как вдруг Шинигами наконец ответил:       — Но ведь, — темная фигура снова закачалась в разные стороны, — это так романтично! Дочь ведьмы и сын Бога смерти, словно сюжет из пьесы! А ты знаешь толк в драматургии, сынок!       Сил злиться и как-то протестовать у Кида уже просто не оставалось. Бросив на отца последний пустой взгляд, Смерть младший молча развернулся к выходу. Теперь он окончательно убедился, что ничего кроме усмешек и дурачества можно было и не ждать. Не то что бы Кид не любил это в Смерти старшем, но порой даже самые невинные розыгрыши заходили слишком далеко, ровно как и сегодня.       Парень уже почти добрался до первой красной арки, но тут же перед ним всплыл высокий силуэт отца. Машинально Кид поднял на него взгляд и слегка нахмурился: на большее уже просто не было ни сил, ни желания.       Не дав пареньку и шанса что-то спросить или возразить, Шинигами заговорил первым.       — Главное не забудь вот что, Кид, — он медленно наклонился к юноше и тихо продолжил. — Помни, что и чувства самой Хроны важны, как твои собственные.       Темная фигура в маске тут же выпрямилась и, обогнув Кида, устремилась в центр комнаты. Смерть младший, ничего не ответив быстрым шагом покинул злосчастный кабинет. Не разбирая дороги, словно под гипнозом, он брел по коридорам в поисках главного выхода на площадь города Смерти. Но к счастью, как и ранее, до внезапного вызова на разговор с отцом, Кид преспокойно шел по уже давно выработанному маршруту, погружая себя с каждым сделанным шагом все дальше и дальше от реальности.       Хрона. Чего могла желать ее израненная душа? Был ли это Кид? Или она всего лишь нуждалась в чьем-то внимании и на месте Смерти младшего могла оказаться та же Мака или даже мисс Мари, к которой Хрона привязалась больше всех среди учителей Академии? Был ли ей вообще интересен Кид? Нет, конечно же она могла считать его хорошим другом и товарищем, возможно даже испытывала к нему некую привязанность, но какую? Кид стиснул пальцы: и как он мог позабыть об этом? Шинигами старший был прав. Ослепленный влечением к Хроне, парень упустил важнейшее. Могла ли дочь ведьмы увидеть в нем кого-то больше, чем просто приятеля, да и в целом суметь полюбить? Не будет ли это простой привязанностью к тому, кто по обыкновению добр?       Даже если Кид раскроется ей и она ответит взаимностью, можно ли это будет назвать искренним? Вдруг, Хрона последует за ним только из страха остаться одной? Кид ни в чем не был уже уверен и вряд ли бы даже сама мечница, завладевшая всеми его мысли, могла дать ответ.