Предательство и кровные узы

Как все и ожидали, церемония в этом году была наполнена особым волнением из-за присутствия Гарри Поттера. Даже слизеринцы, окружавшие Касси, роптали и перешептывались, пытаясь угадать, на какой факультет он попадет. Некоторые были в восторге от мысли, что он будет с ними, а другие считали эту идею ужасной. Конечно, на отношение к мальчику Поттеру сильно влияло то, как семьи учеников отзывались о нем дома. Если они были похожи на Люциуса, то предостерегали своих детей от открытой неприязни к мальчику, чтобы у других не возникло подозрений в их лояльности. Но Касси также слышала, как ее дядя говорил Драко, что всегда существует вероятность того, что причина, по которой Гарри стал виновником падения Темного Лорда, заключается в том, что у него есть потенциал стать еще более великим темным волшебником. Если это так, то Драко должен стать его союзником. Иногда от мыслей о выходках Люциуса Касси становилось плохо. Когда девушка находилась рядом с другими слизеринцами, она в основном держалась в стороне, и во многом по тем же причинам. Некоторые из них были очень милы, почти что унижались, чтобы оставаться на ее стороне; не случайно большинство этих студентов происходили из семей, в которых были Пожиратели смерти, и их поощряли целовать ей задницу на случай, если она решит пойти по стопам своего отца. С другой стороны, другие относились к ней, как к жуку, которого нужно раздавить. Касси полагала, что они считают ее человеком, который разбрасывается своим потенциалом и предает свой кровный статус, общаясь со студентами любого происхождения. Некоторые из них открыто говорили ей, какое злодеяние она совершила, встречаясь с предателем крови, и она пережила несколько тяжелых недель на пятом курсе, прежде чем все успокоилось. Конечно, это произошло только после того, как она решила наложить несколько проклятий, но после этого мучения быстро прекратились. Конечно, не все слизеринцы были слишком озабочены тем, кто она такая, и относились к ней как к любой другой студентке. Но Касси достаточно натерпелась от большинства, чтобы не общаться с ними, предпочитая заводить друзей из других факультетов. Именно поэтому часть ее души желала, чтобы Драко попал на какой-нибудь другой факультет, не на Слизерин, чтобы окружение лучшее влияло на блондина, но, увы, он попал сюда через несколько секунд после того, как шляпа была надета на его голову. – У нас Малфой! – услышала она чей-то радостный возглас дальше по столу и вздохнула. – Да, большой сюрприз, – пробормотала она про себя. Семикурсница была довольна тем, что он, по крайней мере, не искал ее, когда спускался к столу, чтобы занять место. Поттер попал в Гриффиндор вместе с Роном, и Касси была довольна этим результатом. Остальная часть церемонии и пир прошли для нее довольно незаметно: большую часть времени она провела за едой и молча наблюдала за другими студентами. Лишь когда ее глаза поднялись к столу преподавателей и взгляд упал на Снейпа, она почувствовала легкое волнение. Последние несколько раз, когда слизеринка видела мастера зелий летом, в ее животе порхали бабочки. Это было непонятное для нее чувство, но она не была тупицей, сразу поняв, в чем дело. Но на данный момент девушка просто хотела не обращать внимания, пока это не пройдет. В конце концов, он был ее профессором, ее другом и ее... Снейпом. Снейп не был романтичным. Когда эти мысли пронеслись в ее голове, она поняла, что все это время смотрела на него. В какой-то момент мужчина понял это, потому что теперь смотрел на нее с не очень веселым выражением лица. Она слабо улыбнулась ему и опустила взгляд на свою еду. Если бы Касси не было так стыдно за то, что ее застали за разглядыванием мастера зелий, она могла бы заметить, что профессор не сводит с нее глаз. В ее планы на вечер входило взять котел, который она задолжала Снейпу, и принести его в класс, на случай, если он понадобится ему для занятий, которые начинались утром. Кроме того, это давало ей повод не торчать в общей комнате Слизерина, а идти в библиотеку перед началом занятий совсем не хотелось. Поэтому, пройдя через подземелья, общую комнату, полную студентов, и общежитие, она сразу же наложила на котел чары, чтобы он парил рядом с ней, и начала пробираться обратно в коридор. – Куда ты уже собралась, Блэк? – спросил Харрисон Бэббс, один из старост седьмого курса, встав прямо на ее пути. Она знала, что Баббсу было все равно, где студенты находятся ночью, так как он был одним из тех, кто злоупотреблял своими повышенными привилегиями, встречаясь с девушками в коридорах по ночам. Он смотрел на нее с лукавой ухмылкой, расплывшейся по его загорелому лицу, и Касси догадалась, что кубок в его руке наполнен виски, который старшекурсники всегда любили проносить в замок. – Это не твоя забота, – ответила она, ее палочка все еще была в руке, и девушке хотелось пустить ее в ход. – Это моя забота, Блэк, – парировал он, вновь глотнув напиток. Касси почувствовала запах виски в его дыхании. — Как насчет этого: ты поцелуешь меня, а я не скажу. Касси с отвращением сморщила нос. – Что, теперь нет Уизли, с которым можно было трахаться? Я бы не хотел, чтобы ты чувствовала себя одинокой! Подслушивающие студенты начали хихикать над его словами, на что Касси закатила глаза. – Или что? — Или... я скажу профессору Снейпу, — рискнул он, уже не выглядя таким уверенным. – Вперед и с песней. – бросила Касси и, обойдя его, вышла из общей комнаты и направилась по коридору к классу зелий. Баббс запаниковал из-за того, что она не подыгрывает ему, и потому решил приеследовать ее, идя чуть поодаль. Вдруг из-за угла появилась высокая фигура в черной мантии, которая сама только что вышла из Большого зала. – Баббс, Блэк, — произнес он своим глубоким голосом, приподняв бровь и явно недоумевая, что они двое делают. – Ну, Гаррисон, вот и он, почему бы тебе не рассказать? — мило спросила Касси. Баббс открыл рот, чтобы заговорить, но ничего не вышло, а Снейп с каждой секундой выглядел все более раздраженным. — Баббс, выкладывай, или... ты пил, да? — сказал он, его темные глаза опасно сверкнули. Касси подавила смех, продолжая идти по коридору, пока нахальный староста пытался отрицать обвинения Снейпа, хотя зельевар и чувствовал запах выпивки. Она вошла в класс одна, и ей не нужно было оглядываться, чтобы понять, что Баббс уже получил как минимум одно задержание. – Я принесла вам котел, – произнесла Касси, услышав, как через минуту Снейп вошел в класс. Девушка поставила его на место и теперь сидела за одной из парт первого ряда. – Хорошо. А теперь иди, я занят, – ответил он, обойдя свой стол и сев на место. – Рада тебя видеть, Северус, – с сарказмом сказала она, хотя не была ни обижена, ни удивлена его грубостью. – Учебный год начался, теперь только "профессор Снейп", – холодно ответил мужчина, начиная черкать на стопке бумаг. – Он начнется только завтра, – парировала Касси, положив подбородок на руку. – Кстати говоря, над чем, черт возьми, вы работаете? Не похоже, что вы проверяете работы студентов, еще слишком рано. – Планы уроков. – Планы уроков? Как будто вы уже не запомнили каждый день учебного года? – легкомысленно спросила она. Снейп сломал перо, которым писал, и наконец поднял на нее черные глаза, в которых метались молнии. – Может быть, я просто притворяюсь занятым, чтобы вы оставили меня в покое, – шипел он, продолжая смотреть на нее. Она привыкла ко всем видам его настроения (преимущественно раздражение и злость), и девушку нисколько не пугало поведение мужчины. Снейп знал это, что обычно еще больше его раздражало. – Северус, обычно ты становишься раздражительным после начала семестра, но, видимо, в этот раз ты перешел на новый уровень, – произнесла она, и он издал рык разочарования, вставая из-за стола. – Что происходит? – Ничего. – Это не ничего, – возразила Касси, продолжая сидеть за партой, а Снейп начал расхаживать по классу. – Теперь у тебя нет звезды квиддича Уизли, который развлекал тебя? Так теперь я должен заниматься этим? – усмехнулся он, и Касси спокойно сложила руки на парте, ее голубые глаза следили за ним, пока он продолжал расхаживать по комнате. Этот выпад немного задел ее, но слизеринка не хотела этого показывать. Это была его уловка – разозлить ее, чтобы она ушла, а он мог в одиночестве предаваться своей злости, как ему заблагорассудится. – Мы оба знаем, что я все равно находила время, чтобы прийти сюда и досадить тебе, когда встречалась с Чарли, – уклончиво ответила семикурсница. Сейчас было странно говорить о своем бывшем парне... Она слегка покачала головой, пытаясь выкинуть эти мысли из головы. Девушка не могла признать эти чувства. Они были чужими, странными, и она боялась, что он поймет, просто взглянув на нее. – Это из-за Гаррии Поттера, не так ли? – Что? – рявкнул он, остановившись и наклонившись вперед, чтобы поставить руки на свой стол, его бледное лицо обрамляла темная завеса волос. Профессор пристально смотрел на нее. – Не прикидывайся дурачком, Северус, я знаю, как сильно ты ненавидел его отца. Наверное, это будоражит воспоминания. – Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! Касси проигнорировала этот выпад, понимая, что она, вероятно, права, и зная, что в данный момент лучше не спорить. – Мне тоже было нелегко. Я все время представляю, что будет, когда он поймет, кто я такая. Ее признание, казалось, на мгновение вывело Снейпа из задумчивости, потому что его лицо немного смягчилось. – Я встретила его сегодня в поезде совершенно случайно, но он даже не догадывался. Но это лишь вопрос времени. – Я уже говорил тебе, ты не должна чувствовать себя виноватой за то, к чему не имеешь никакого отношения, – ответил Северус, его голос стал тихим. – Ты можешь повторять мне это снова и снова. Это ничего не изменит, – сказала она, вздохнув. – Сегодня я встретила Невилла Лонгботтома. Ты бы видел его лицо, когда я сказала ему свое имя... – Касси, – резко перебил Снейп, снова усаживаясь за свой стол. – Ты не твой отец и не твоя мать. Ты не можешь позволить их поступкам так влиять на тебя. Это было то, что он говорил ей снова и снова на протяжении многих лет, может быть, не теми же словами, но, тем не менее, с той же идеей. Внезапно девушка почувствовала себя уставшей. – Хорошо. Хорошо. Несколько мгновений они молчали, сидя за своими столами. Снейп был первым, кто нарушил молчание. – Не хотите ли вы чаю? Так они делали вместе довольно часто: пили чай и читали в тишине. Теперь, когдв Касси снова была спокойна, ее сердце дрогнуло, когда звук его глубокого голоса донесся до ее ушей. – Да, пожалуйста. *** На следующее утро девушка немного нервничала, и на то было несколько причин. Она боялась снова столкнуться с Гарри или Невиллом, что, как она знала, было немного нелепо, учитывая, что они будут есть в Большом зале в одно и то же время. Или в какой-то момент они столкнутся друг с другом в коридорах. Но потом она поняла, что Рон живет в том же общежитии, что и они, и что момент, когда правда всплывет – лишь вопрос времени. Собирая свои длинные черные локоны в хвост, она внутренне ругала себя. Касси переживала из-за мнения двух первокурсников! Она не могла позволить этому испортить ее последний первый день. Она была сильнее этого. Еще слизеринка нервничала из-за ситуации со Снейпом. Она осталась с ним в классе, провела с ним гармоничную, органичную беседу, когда они оба успокоились, и вернулась в общежитие только в половине одиннадцатого. В этом не было ничего необычного, даже шквал вопросов от соседей по общежитию о ее местонахождении. Ее беспокоили сны, которые она видела после этого. Снейп был в каждом из них. Они не были платоническими. До среды у нее не было Зелий, так что пока ей нужно было заниматься уроками. Когда она шла в Большой зал на завтрак, семикурсница мысленно отметила, что не должна смотреть в сторону стола учителей, боясь, что его вид каким-то образом полностью испортит ей день. По большей части ей это удавалось, она даже заставляла себя вести светские беседы с учениками, сидящими рядом с ней, чтобы отвлечься. Первым уроком в этот день была трансфигурация с гриффиндорцами. Это был предмет, который ей всегда нравился и в котором она преуспевала, а с профессором МакГонагалл у нее всегда были приятные отношения. Она сидела рядом с другими слизеринцами, предвкушая начало более сложных уроков, которые были предназначены только для семикурсников уровня ТРИТОНа, когда услышала довольно неприятный голос, пытавшийся привлечь ее внимание шипением: – Блэк! Эй, Блэк! Касси повернулась налево, затем направо и, наконец, поняла, что оскорбительный звук доносится сзади. К ее удивлению, это была Фиона Дженур, семикурсница Гриффиндора, которая в этом году была старостой. – Что? – зашипела она в ответ, передразнивая напряженный шепот Дженур, ведь МакГонагалл еще не было в комнате. Девочки, окружавшие Дженур, прикрывали рты руками, пытаясь скрыть тот факт, что хихикают, хотя им это и не удавалось. – Я слышала, Чарли Уизли бросил тебя, чтобы заняться бизнесом! – сказала Дженур, все еще пытаясь говорить тихо, но уже не в силах удержать тон на уровне шепота. – О, да, – сказала Касси, стараясь выглядеть настолько серьезной, насколько это было возможно. – Разве ты не слышала? Он бросил меня, потому что влюблен в тебя. Я думаю, что со дня на день ты получишь от него письмо с признанием в любви. Староста и ее подруги разразились яростным шепотом, так как сарказм Касси явно сбил их с толку. Она знала, что Дженур была влюблена в Чарли с тех пор, как он стал капитаном по квиддичу, и была возмущена тем, что слизеринка, не интересующийся спортом, встречается с ним. Они все еще обсуждали этот вопрос, когда вошла МакГонагалл, в результате чего ей пришлось заставить замолчать класс, полный семикурсников. Урок прошел хорошо, студенты научились превращать камешки в высокие, покрытые листьями пальмы. Затем начался первый в этом семестре урок Защиты от темных искусств. Профессор Квиррелл оказался робким лектором с большим багажом знаний, но не решался произнести ни одного заклинания, и Касси быстро пришла к выводу, что это будет просто еще один безрезультатный год, как и большинство других лет по этому предмету. Когда она собирала учебник, пергамент и палочку, к ней неожиданно подошел довольно скромный мужчина. – К-кассиопея Б-блэк? – спросил он, и девушка подняла на него глаза, слегка приподняв бровь, так как в начале урока он отметил отсутствующих, не говоря уже о том, что он несколько раз обращался к ней во время лекции, и, вероятно, должен был уже знать, кто она такая. – Да, это я. – подтвердила девушка, изо всех сил стараясь говорить почтительно, пока застегивала сумку. – Простите меня, – сказал он, пытаясь установить зрительный контакт, но не смог сделать это более чем на секунду. – Но ходят слухи, что вы планируете стать... – он остановился на секунду, делая глубокий вдох. — Аврором... – Аврором, да. – мягко закончила за него Касси, ободряюще улыбнувшись. – О. – удивился он, возвращая ей улыбку, и наконец-то смог посмотреть ей в глаза. Несколько секунд преподаватель молчал. – Это все? – спросила студентка, и он нервно хихикнул. – Я просто хотел в-в-вам сказать. Если в-вам когда-нибудь н-н-нужно будет что-нибудь, п-пожалуйста, о-обращайся. – О, спасибо, профессор. Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением, – ответила Касси, и в тот момент она говорила серьезно, потому что кто знал, какие рекомендации могут понадобиться ей при поступлении в Аврорат. Семикурсница повернулась, чтобы выйти из класса, когда Квиррелл снова заговорил. – Н-н-не то, чего мы ожидали от тебя, а? – спросил он, и Касси на мгновение уставилась на него, чувствуя себя застигнутой врасплох этим замечанием. Внезапно она поняла, что нужно быть настороже, ведь за годы учебы у нее была своя доля новых профессоров, имевших скрытые мотивы по отношению к ней. Улыбка на ее лице померкла, и она постаралась посмотреть ему прямо в глаза. — Я думаю, это именно то, чего можно ожидать. Девушка повернулась и ушла без лишних слов, стиснув зубы. Остаток дня прошел без особых происшествий, но она не могла избавиться от ощущения, что с Квирреллом что-то не так. Эта мысль не покидала ее и в свободное время, когда она пыталась приступить к выполнению домашнего задания, и во время еды, и вечером, когда слизеринка пыталась что-то сделать в общей гостиной. Обычно ей нравилось заниматься в библиотеке, чтобы встретиться с Джун и Ал, но она решила проверить, как дела у Драко. Он вошел в общий зал в сопровождении Крэбба и Гойла, оживленно рассказывая о своем дне, и Касси надеялась, что он не был взволнован тем, что проклял какого-то бедного студента. – Драко. – позвала она, жестом приглашая его подойти. Малфой подошел, почти с энтузиазмом, так как она знала, что он хочет, чтобы другие слизеринцы знали, что они родственники и находятся в дружеских отношениях. –Как прошел твой день? Он начал рассказывать о своих занятиях, и пока все звучало относительно невинно. Затем блондин начал рассказывать о том, как намеренно саботировал одну из когтевранок во время Чародейства. Касси уже собиралась отругать его, но их прервали. – Простите, мисс Блэк? Это был один из новоиспеченных старост пятого курса, невысокий мальчик по имени Рикардо. – Простите, но у меня для вас сообщение: вас ждут в кабинете директораа. Все в пределах слышимости начали говорить "Ооооо!", пока Касси собирала свои книги. — Не ввязывайся больше в неприятности, – тихо сказала она Драко. – Забавно слышать это от того, кого вызвали к Дамблдору, – ответил мальчик, и она вздохнула, отправляясь в общежитие, чтобы положить свои книги, прежде чем отправиться в кабинет директора. Это было место, где она бывала много раз за свою школьную карьеру, иногда за колдовство, наложенное на других учеников, иногда за то, что сделали с ней. Но в первый раз она шла туда, не имея ни малейшего представления о том, зачем ее вызвали. Когда слизеринка подошла к двери, та распахнулась прежде, чем девушка успела постучать, она с удивлением увидела Снейпа, сидящего перед столом Дамблдора. – Мисс Блэк, – тепло поприветствовал Дамблдор, жестом указывая на пустой стул рядом с собой. – Пожалуйста, присаживайтесь. Сердце Касси учащенно забилось, когда в ее голове пронеслась иррациональная мысль... знают ли они о ее чувствах к Главе факультета? Собираются ли они сказать ей, чтобы она подавила их, что они неуместны? Разве они беспокоились о таких вещах? Конечно, студенты и раньше испытывали чувства к профессорам, это не может быть первым случаем... Все эти мысли проносились в ее голове, пока она шла к стулу и садилась, и девушка молчала, ожидая, пока один из волшебников заговорит первым. – Надеюсь, ваш первый день прошел нормально? – доброжелательно спросил Дамблдор, и Касси кивнула. – Да, все хорошо. Хотя... – начала она, размышляя, не пора ли сейчас затронуть тему Квиррелла, или, может быть, она поторопилась. Господь свидетель, семикурсница уже ошибалась в прошлом, когда дело касалось доверия к новым профессорам. – Да? – спросил Снейп, и от его голоса у нее перевернулся желудок. Она сделала глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Относительно профессора Квиррелла, – быстро сказала она, чувствуя себя глупо, из-за того, что говорит об этом в присутствии директора, не дожидаясь, пока останется наедине со Снейпом. – Он отозвал меня в сторону после уроков, предложил мне дополнительную помощь, если она мне была нужна. – Ничего злобного. – подумал Дамблдор, одарив ее улыбкой. — Нет, не это, я согласна с вами, директор. Но он сказал, что я хотела бы стать аврором, а потом он сказал... он сказал: "Не то, что мы ожидали от тебя". – Она сжимала руки в кулаки. – С заиканием и тому подобным, конечно, – поспешно добавила девушка. Она увидела, как волшебники обменялись взглядами, но не поняла, что они имели в виду. – Простите, я знаю, что, возможно, я параноик, но я подумала, что будет лучше сказать что-то на случай, если... что-то случится. – Мисс Блэк, вы можете рассказать что-то подобное своим учителям. Мы знаем вашу историю, и почему вы имеете право быть подозрительной, – ответил Дамблдор, и Касси кивнула, уже не чувствуя себя так глупо. – Теперь о причине, по которой я попросил вас прийти сюда, да еще после такого напряженного дня. Вы проявили интерес к репетиторству первокурсников в этом году, верно? Касси кивнула. Она посмотрела на Снейпа, чьи черты лица сейчас были лишены выражения. – Да, выразила – По каким предметам? – спросил Дамблдор, положив подбородок на сложенные руки и глядя на нее. – По любым. Она услышала, как Снейп слегка усмехается, и улыбнулась. – Ну, я знаю, что не во всем преуспеваю, но мне хотелось бы думать, что я, по крайней мере, могу справиться с уровнем первого курса по всем предметам. Она знала, что Снейп представляет себе прошлогодний расплавленный котел, и чуть не начала смеяться. – Я не сомневаюсь, что вы можете, вопрос не в этом. Я хочу спросить, как вы справляетесь со своими чувствами по поводу появления здесь новой партии первокурсников. Касси несколько раз моргнула, не понимая, что он имеет в виду. – Вы имеете в виду конкретных первокурсников? – Да, именно это я и имею в виду. Касси пожала плечами, теперь чувствуя, что ее проверяют, что она может дать очень неправильный ответ. – Я не в восторге от присутствия Драко, потому что он – маленький зазнайка. Но кроме этого... – Да, я слышал, что он и вправду маленький засранец, – перебил Дамблдор, – Но я хотел бы знать, что вы думаете о Гарри Поттере и Невилле Лонгботтоме. – Я... – начала она, чувствуя себя не совсем комфортно, – Наверное, я волнуюсь, как они отреагируют на меня. Дамблдор медленно кивнул. – Я знаю, что это деликатная тема, мисс Блэк. Так у вас нет никакой обиды ни на одного из мальчиков? – Обиды? – спросила ученица, и тут до нее начало доходить, к чему он клонит. – Вы спрашиваете меня, планирую ли я отомстить им? – Не намеренно, нет. Но иногда, когда вы расстроены, мисс Блэк, вы можете потерять контроль над своей силой. – Я не держу на них зла, директор. Я чувствую вину за то, что мои отец и мать сделали с ними. Но я не виню ни их, ни их семьи в том, что у меня нет родителей! Она слышала, как повышается ее голос. – Хорошо, мисс Блэк, хорошо, все в порядке, – произнес Дамблдор, изо всех сил стараясь успокоить ее, но она чувствовала, как ее кровь начинает закипать от одной мысли, что эта встреча вообще состоится. – Нет, директор, все не в порядке. Что я должна сделать, чтобы доказать, что не собираюсь просто щелкнуть выключателем и превратиться в своих родителей? – сказала она, почти крича, и почувствовала, как ногти впиваются в ладони, – Меня похитили Пожиратели смерти, когда мне было двенадцать лет, и предложили целую армию последователей, а я не согласилась! Что еще я могу сделать? В кабинете начал нарастать низкий гул, и не очень тяжелые безделушки начали звенеть, ее гнев вызвал разрушительную силу, которую было трудно контролировать. – Как мне хорошо известно, Кассиопея, я убил их лидера, чтобы защитить тебя, – сурово произнес Дамблдор. – Касси, успокойся! – приказал Снейп, но девушка едва слышала его. Ей хотелось закричать: "Защитить меня? Или избавить меня от искушения? " Но даже в состоянии ярости она понимала, что заходит слишком далеко. Она делала глубокие вдохи, пытаясь успокоить себя, но предметы вокруг продолжали грохотать. Наконец, когда Снейп встал позади нее и положил руки на девичьи плечи, предметы замерли, а грохот затих. Слизеринка была благодарна Снейпу за то, что он вмешался, потому что ей было бы неприятно, если бы она разбила вещи Дамблдора во время, по сути, истерики. – Мне очень жаль, директор, – тихо сказала она, изо всех сил стараясь смотреть ему в глаза, – Я не хотела так реагировать, просто... – Не извиняйтесь, мисс Блэк, – вмешался Дамблдор, и она увидела, что в его глазах блеснули слезы. – Я знаю, что это несправедливо. Мы просто должны сделать все возможное, чтобы защитить всех. После этого он отпустил ее, настояв на том, чтобы Снейп проводил студентку обратно в подземелья. Они шли молча, и Касси в очередной раз была благодарна мастеру зелий за то, что он прогнал назойливого Пивза, с которым она в данный момент не хотела иметь дело. Миновав общую комнату Слизерина, Снейп не стал протестовать, когда Касси привела их в класс, а затем в его кабинет. Прежде чем кто-либо из них успел заговорить, она обхватила его руками за талию и зарыдала, уткнувшись в его обтянутый черной тканью торс. Не видя его, Блэк знала, что Северусу очень некомфортно, но сейчас ей было все равно. Через минуту он переместил руку, которая неподвижно висела у него под боком, чтобы слегка погладить ее по спине. Она начала смеяться. – Северус, мне так жаль, – произнесла девушка, ее голос был приглушен, так как она говорила в его мантию. Слизеринка отстранилась, фыркая и вытирая слезы. Несколько мгновений он с опаской смотрел на нее, а затем спросил: – Чаю?