Не суди книгу по обложке

Джереми медленно открыл глаза и застонал. Болело абсолютно всё, особенно нещадно ныла левая нога. Перед глазами проплывали чёрные круги, он попытался повернуть голову, которая тут же закружилась. Окружающая обстановка показалась парню знакомой — Джереми всхлипнул. Кажется, в попытке защитить целителя, он лишь доставил новые неудобства. Ручка двери повернулась, и зашёл Айзек. Джереми внутренне сжался, ощущая вину и страх. Сбежал, соответственно, не предупредив, заставил рыскать по лесу в поисках, подвергать себя опасности… Извинения почти сорвались с губ Джереми, но парень запнулся, когда обратил внимание на внешность беловолосого: видные мешки под глазами, ещё более бледная кожа, покрасневшие глаза и испарина на лбу. В абсолютной тишине тот подошёл и стал разматывать многочисленные бинты. — А-айзек… — закончить предложение не дала прострелившая боль от резких движений беловолосого. Целитель, избавив тело от ненужных сейчас кусков ткани, трясущимися руками достал небольшую мисочку. В нос сразу же ударил резкий запах, а нанесённая на раны мазь начала нещадно щипать кожу. — Почему ты убежал? — прозвучавший голос казался сухим и безэмоциональным. Джем поёжился. — Я-я… — Нет! Знаешь лучше молчи! — ещё на несколько ран была нанесена мазь. — Слушай, может у тебя какие-нибудь дефекты мозга?! Как можно было догадаться ночью, считай, зимой, без еды и нормальной одежды, сука, раненым идти в лес?! От былой нежности рук не осталось и следа, бинты затягивались грубо и болезненно. — Что тебе тут не понравилось? Если тебя преследовали, ты мог просто мне сказать… Мало того, что ты наплевал на моё время и силы, так ещё и на своё здоровье! Под гневной бравадой и от болезненных ощущений лекарств и наложения повязок Джем окончательно сжался и закрыл глаза. — Что, не нравится лекарство, правда? Ну, просто ты же не хочешь спокойно выздоравливать под приятными и безболезненными, будем, значит, использовать те, что не жалко! Закончив, Айзек поднялся со стула и направился к двери. — Кстати, ты под домашним арестом. Нет, разумеется, ты можешь попытаться уйти, но со сломанной ногой вряд ли получится, а я и не буду тебя в третий раз спасать. Дверь захлопнулась. Открылась. — И ты еще мне за это отработаешь! Захлопнулась снова.

***

Парень лежал на кровати, раскинув руки, и смотрел в потолок. За окном сгущались сумерки, а в голове метались разные мысли. Хотелось пойти и извиниться, объяснить свою ситуацию. Но Айзек если и заходил, то лишь молча ставил еду и разворачивался, не желая поддерживать разговор. По внешнему виду целителя было заметно, что чувствует себя тот не очень. Конечно, наверняка он убил не один час в лесу в поисках его, Джереми. И эти мешки под глазами и красные глаза… Неужели Айзек плакал? Парень внутренне выругался, проклиная себя и сложившуюся ситуацию. Но что сделано — то сделано, и Джереми попытался отринуть тревожные мысли и погрузиться в сон. Где-то через полчаса отворилась дверь, и теплые руки поправили сползшее с парня одеяло.

***

Джереми резко дёрнулся и застонал. За окном грохотал гром, молнии яркими вспышками отбрасывали тени склонившихся от ветра деревьев на пол, крупные капли дождя барабанили по стеклу. Он поёжился. В доме царила гнетущая тишина, никаких звуков из-за неплотно закрытой двери не доносилось. Нога отдавала пульсирующей болью, и парень стиснул зубы. Где Айзек? Конечно, Джереми не считал, что тот обязан заглядывать к нему каждые полчаса, да и вообще, может, сейчас только раннее утро… Но тишина напрягала. Вдруг ему стало плохо? Вчера он выглядел очень уставшим, будто не отдыхал пару суток. А, может, так и есть? Сколько прошло ночей, прежде чем он пришёл в себя? Джереми опёрся о матрас, подтягивая тело в попытках сесть, повернул голову, пытаясь среди туч разглядеть хоть намек на солнце, но они плотным полотном закрывали небо. Парень укутался в одеяло и облокотился об стену, прикрывая глаза. Ничего, подождёт пару часиков и попытается его дозваться. Джереми проснулся, разлепляя веки. От неудобной позы затекла спина, а сознание после короткого сна стало совершенно ватным. Тучи уже рассеялись и солнце весело стреляло лучами, зависнув в зените. Юноша прислушался — все также — тишина. На тумбочке, куда целитель обычно ставил еду, ничего не было. Парень нахмурился и тихо позвал Айзека. Голос хрипло разнёсся по комнате, но ответа не последовало. Тогда Джем крикнул громче. Тот же результат — ничего. — Чёрт, — прошипел он, — и что теперь делать?.. Он посмотрел на пол, прикидывая до него расстояние. — Надеюсь, с ним всё хорошо… Но проверить я обязан… Джереми откинул одеяло и наклонился к полу, опираясь на обе руки. План его был прост — доползти до Айзека и проверить, всё ли в порядке. Во время скручивания ногу вновь прошило резкой болью и парень охнул. — Ч-чёрт… Следующим шагом было опустить «рабочую» конечность, с чем парень отлично справился. Остался самый сложный этап — сломанная голень. Джереми стиснул зубы и задержал дыхание. И крайне медленно начал её опускать. Глухой стук, негромкий вскрик — и дело сделано. Опираясь на дрожащие руки, парень судорожно дышал, тихонько поскуливая от развернувшейся в ноге и затылке боли. Через пару минут она немного утихла, и рыжик, сжав зубы, пополз вперёд. Айзек обнаружился недалеко от двери — в гостинной на диване. Он тихо сопел, белоснежные волосы были растрепаны, обрамляя бледное лицо с впалыми щеками. На лбу поблескивали капельки пота. Джереми подполз ближе, стараясь — для собственного успокоения — нащупать пульс на свисающей с дивана кисти. Ожидаемо, он был, и парень облегчённо выдохнул. В целом, выглядывающее из-под одеяла крепко сбитое тело на первый взгляд избежало каких-либо увечий, становилось лишь понятно, что у Айзека жар. Джереми выругался. Недалеко от дивана расположилась пара склянок с различными жидкостями, но они не были никак подписаны. Боясь навредить своими действиями, парень отринул идею влить какую-либо из них в рот целителю. И как вообще определить их дозировку? Тут он — да и вообще, во многом — был не в силах помочь. Посидев ещё с минуту рядом с диваном и окончательно убедившись, что Айзек дышит, Джереми пополз назад. Из последних сил он кое-как попытался взобраться на кровать, но энергии уже не осталось и, неловко соскользнув с матраса и ударившись лбом о деревянный каркас, парень потерял сознание. В доме снова воцарилась тишина.

***

Айзек открыл глаза, выныривая из затягивающего, как омут, сна и растерянно захлопал глазами, не понимая, утро сейчас или вечер — в такую погоду это всегда сложно определить. Голова болела, а в горле пересохло, но чувствовать он себя в целом стал намного свежее, видимо, сон — действительно хорошее лекарство. Кое-как поднявшись и явственно ощущая боль в спине от долгого лежания не на самом удобном диване, он потянулся и направился на кухню, чтобы налить воды, но резко замер на полпути, вспомнив, что вообще-то с недавнего времени он в этом доме не один. Легкая утренняя тошнота тут же усилилась, пришлось быстро схватить сумку со спинки дивана и рвануть в спальню, подавляя неприятное чувство вины, которое сейчас явно не приходилось к месту. Состояние Джема в последние дни улучшилось, но оставлять его без присмотра на долгое время было всё ещё опасно. Подходя к двери, Айзек не сразу осознал, что она открыта, а при виде лежащего у кровати тела у него перехватило дыхание. — Джем! — быстро подбежав и упав на колени возле парня, игнорируя прострелившую нижние конечности боль, целитель попытался привести того в чувство. К счастью, осуществить это удалось довольно быстро. Рыжик приоткрыл глаза и перевел осоловелый взгляд на беловолосого. — А-Айзек? — парень свёл брови, пытаясь привести мысли в порядок. — Ты плакал? Твои глаза… Целитель даже опешил от такого предположения и на пару секунд замер, обдумывая. Конечно, полопавшиеся капилляры могли создать впечатление ночи рыданий, но с чего бы ему, Айзеку, плакать? Рыжик, видимо окончательно придя в себя, немного смутился, осознав, что он только что спросил. Его щеки заалели, что на бледной болезненной коже выглядело довольно противоестественно. — Доброе утро… — прошептал он, чувствуя себя неловко. Парень шумно выдохнул сквозь зубы и с нарастающим раздражением спросил: — Какое «доброе утро»?! Ты что на полу забыл?! — А? — Джереми попытался приподняться на подрагивающих от напряжения руках. — Я сейчас встану… — Лежи, дурень! — Айзек положил ладони ему на спину, не позволяя совершать лишних телодвижений. — Ты всё-таки мне объясни, что ты делаешь на полу, — последнюю часть предложения он произнёс чуть ли не по слогам, выделяя. — Тебя долго не было, а в последнее время ты нездорово выглядел, я разволновался… Чувство вины только возросло, но Айзек упорно его игнорировал. Было неловко, что из-за недавней передозировки и недостатка сна его все же вырубило на продолжительное время, но больше всего поражало не это… Как можно было додуматься со сломанной без недели ногой встать?! Нельзя было что-ли позвать громче? Наверняка это бы заставило бы целителя проснуться. — Эх… И как ты только жив до сих пор? — выдохнул Айзек и, прикрыв глаза, обреченно почесал лоб. Да, с таким подопечным не соскучишься… — Так, ладно, сейчас попробуем тебя обратно положить. Если станет больно, то не терпи — говори. Джем, распахнув глаза, наблюдал за тем, как со взмахом, выполненном кистью беловолосого, в воздухе появилась полупрозрачная и слегка подсвечивающаяся тонкая рука. Та аккуратно поддерживала сломанную ногу, пока Айзек перекладывал рыжего на кровать. На утро Айзек принес костыли. — Я, конечно, крайне не рекомендую тебе пока ходить, но, — взгляд фиолетовых глаз буквально впился в Джереми, — если тебе вдруг что-то срочно понадобится — можешь их использовать. — Спасибо, Айзек. Ты очень добр ко мне… Беловолосый покачал головой и вышел из комнаты.

***

Благодаря лечению, Джереми через пару недель уже довольно ловко скакал с костылём по хижине. По окончании долгого лежачего отдыха он решил поблагодарить своего целителя, приготовив обед. Дома он частенько занимался кулинарией, причём, хоть и выходило у него далеко не всегда хорошо, парень искренне считал это своим призванием. Айзек как раз с утра ушёл куда-то в лес, и рыжик решил, что лучшего времени — без бухтения о том, что ему бы ещё полежать — не найти. Было жутко неловко ничего не делать, учитывая, сколько забот подарил Джереми целителю. Парня до сих пор разъедало чувство вины и за то, что он сбежал из дома, и за то, что заставил такого хорошего человека беспокоиться. К тому же, в мысли закрался червячок страха. Слова Айзека об отработке никак не вылетали из головы. Чем такой — а себя парень оценивал трезво — дохляк и бездарность мог пригодиться? Только если… Джереми покраснел и встряхнул головой. Нет, Айзек не такой. Да и вряд ли кости да кожа в придачу к сломанной ноге могли вызвать у кого-то плотские желания. В гостиной — и по совместительству кухне — было довольно светло из-за падающих лучей солнечного света. Она выглядела уютно, хотя явно было заметно, что Айзек живет один. Беспорядок царил знатный — повсюду были раскиданы бумаги, какие-то формулы, калейдоскоп пятен разных цветов украшал ковер и диван. Но на самих кухонных столах — идеальный порядок. Порывшись в стоящих рядом ящиках, Джереми с победным возгласом вытащил оттуда пару картофелин, морковь, лук и чеснок. Различная зелень сухими вениками висела вдоль стены, и цепкий взгляд карих глаз выхватил из всего разнообразия нужный ему укроп. Парень не собирался готовить ничего сверхсложного, похлёбки для легкого обеда вполне должно было хватить. Бочонок с водой обнаружился неподалёку. Джереми поёжился. Конечно, от магии бывает и польза, но ему было всё ещё страшно даже от одного упоминания о ней. А дом целителя был завидно снабжен различными непонятными функциями — взять хотя бы загорающийся при входе в ванную свет. Как столь опасную силу сумел подчинить себе лекарь — парень не знал. И, в принципе, был готов не подозревать и главное — не видеть — и дальше. Он всякий раз испуганно замирал, когда что-то включалось просто так. А на волшебную руку, возникшую тогда прямо из воздуха, Джереми чуть-ли не отреагировал с криком, но сдержался в последний момент. Поставленная на огонь вода зашипела, и юноша отмер. Быстро начистив картошку, он, посасывая порезанный процессе палец, опустил овощ в воду, чуть позже туда отправились лук и морковь. Чуть засомневавшись, парень таки мелко порубил пару долек чеснока с укропом. Похлёбка весело бурлила, разнося довольно вкусный запах по округе. Забросив последние продукты и посолив бульон, Джереми, чуть не вывернув раскалённый чугунок на себя, снял его с огня уже через пар минут. Оставалось только дождаться Айзека и вместе отобедать. Парень устало присел на стул, вытягивая ноющую ногу, и с нетерпением стал ожидать целителя. Через какое-то время послышался звук открываемой двери. Задремавший Джереми встрепенулся и уставился в проход, выжидая, когда целитель выйдет из тамбура. Как только знакомая фигура очутилась в поле зрения, парень подскочил — но быстро осел назад, вспомнив о сломанной ноге. — Чёрт, — он зашипел, но через пару секунд его лицо озарилось улыбкой при виде раскрасневшегося на морозце лекаря. — Айзек! Ты вернулся! Я приготовил нам обед! — радостно сообщил Джереми. — Только мне в тарелки наливать неудобно, без костыля пока не могу твёрдо стоять… Целитель внимательно оглядел замершего на стуле парня. Рыжие волосы спадали на бледное вытянутое лицо, карие глаза счастливо сияли в обрамлении длинных — на удивление чёрных — ресниц. Худое длинное тело возбуждённо подрагивало, когда парень заёрзал на стуле. — Джереми… не стоило так беспокоиться, я и сам мог приготовить. Но спасибо тебе огромное за заботу, — губы целителя растянулись в благодарной улыбке. — Я уверен, твой обед вышел на славу. А пахнет как… Айзек вытащил из шкафа глубокие тарелки и начал наливать в них похлёбку из чугунка. Скосив несколько раз на Джереми взгляд, целитель улыбнулся, скрывая смешки от вида столь воодушевленного выражения на его лице. Поставив на стол тарелки и сев напротив Джема, он с предвкушением взял ложку и попробовал приготовленное блюдо. Хлебнул — и чуть тут же не выплюнул. К счастью, после стольких перепробованных ингредиентов выдержка в этом плане была на должном уровне, и лекарь с усилием проглотил варево. Посмотрев на Джема, с чьего лица спала улыбка и появилась обеспокоенность, он с теплотой в голосе произнес: — Всё в порядке просто… горячее. Решив, что расстраивать горе-повара тот не намерен, Айзек решительно начал поглощать похлёбку, пытаясь не задерживать надолго во рту бульон — быстро его проглатывал. Рыжик удивлённо смотрел на то, как беловолосый стремительно опустошал тарелку. Недоумение быстро сменилось радостью, и парень расслабился, убедившись, что обед пришелся по вкусу лекарю. Миска в скором времени опустела, Айзек поднялся из-за стола и развернулся, направляясь в ванную и подхватывая с тумбочки какой-то бутылёчек: — Очень вкусно, Джем, спасибо! Но я, пожалуй, пойду после леса умоюсь, а то, почуяв столь великолепный запах, совсем забыл о гигиене. Джереми взглядом проводил спину целителя и счастливо улыбнулся. Похлёбка явно удалась!

***

Пару дней спустя, Джереми сидел за столом и пил недавно заваренный чай. Айзек что-то агрессивно искал в верхних кухонных шкафчиках, периодически чихая. — Слушай, Джем… Рыжик недовольно поморщился: — Я же попросил меня так не называть! Я не ягодное варенье! — Но такой же сладкий, — буркнул себе под нос Айзек и улыбнулся. Джереми чуть не подавился чаем и залился краской. — В общем, пришло время отработки, как я и говорил. Небольшая активность тебе не повредит. Целитель спустился со стремянки и отряхнул пыльные руки. Взгляд фиолетовых глаз сквозь линзы очков упёрся в сжавшегося парня. — Нужно разобрать этот шкаф, — палец уткнулся в стоящий неподалёку сервант, — выбрасывая рассыпавшуюся в труху траву. А также собрать все флаконы в гостиной, поставив их, ну… — лекарь задумчиво почесал голову, — где тебе будет удобнее. А я пока займусь ванной. — Х-хорошо, — растерянно проговорил Джереми вслед закрывающейся двери. — А потом мы с тобой продолжим! — донеслось из-за неё. Айзек оглядел комнату и вздохнул. Следовало тщательно убраться, приготовить новые чистые полотенца, обновить запасы мыла. Парень начал разбирать ящики, составляя на пол какие-то флаконы с зельями, отбрасывая в сторону рассыпающиеся в руках букеты различных трав, старые бинты и ткани. Через полчаса целитель вытирал со лба пот, ругаясь на то, что так всё запустил. Сразу стало понятно, что таки придется выбраться на улицу, собирая в определенные фазы луны на морозе пропавшие, но, как оказалось, очень нужные травы. Парень разогнулся и поводил плечами, разминая спину. Она нещадно ныла после часов, проведенных в полусогнутом состоянии, да и сон на диване несомненно внёс свою лепту. По-хорошему, стоило бы сделать себе кровать, чтобы спать с комфортом. Айзек устало вздохнул, складывая в мешок оставшийся мусор и расставляя зелья по местам. Хотелось уже просто искупаться и лечь, рассеянно пробегаясь взглядом по потолку и не думая ни о чем. На пол упали штаны и рубаха, а горячая вода начала заполнять лохань. Джереми закончил разбирать шкаф и присел. Из ванной доносились всплески воды, и парень вздохнул. Что Айзек имел ввиду, говоря, что они продолжат? Неужто он действительно решил применить насилие? Может, сбежать? Но куда? Сейчас уже слишком холодно, чтобы ночевать на улице. А вдруг он после изнасилования его прогонит? Рыжик обнял сам себя руками, пытаясь успокоиться. Но навязчивые вопросы никак не выходили из головы, заставляя парня то краснеть, то бледнеть. Со стороны ванны донёсся звук открываемой двери, Джереми обернулся и вскочил, надеясь спросить таки у Айзека, что тот имел ввиду, но запнулся и начал с каждой секундой становиться всё более и более красным. Из всё ещё источающей пар ванны, вытирая голову, вышел полностью голый Айзек. Несмотря на смущение, Джем не мог отвести взгляда от поджарого тела; капли воды стекали по ровным линиям плеч и по спине, которая даже сейчас держала идеальную осанку, на чётко выраженные косые мышцы живота и кубики пресса, спускаясь туда, куда юноша, собрав в кулак остатки благоразумия, решил не смотреть. Но больше всего привлекали, удивляли и ужасали многочисленные шрамы. Некоторые из них остались явно от когтей или зубов каких-то зверей, в то время как другие выглядели будто пятна или ветви, чем то напоминая ожоги. Особенно сильно выделялась паутина будто бы от удара молнии, разветвляющаяся по правой грудной мышце и слегка выходящая на шею и живот. Всё это в сочетании с бледной кожей и вечерним солнечным светом, пробивающимся в окно и вызывающим слабый блеск на мокром теле, действительно завораживало. Джереми не знал, сколько он в открытую пялился на целителя, пока в один момент глаза парня не встретились с чужими — фиолетовыми. По лицу Айзека пронёсся целый спектр эмоций: непонимание, удивление, осознание, смущение и, после конечной оценки своего вида — страх. Прикрывшись полотенцем, беловолосый метнулся в спальню и, судя по звуку, заперся там. Джем ошарашенно плюхнулся на стул, находясь в ступоре ещё какое-то время. Прошло пару часов, но целитель так и не вышел из комнаты. На вопросы и попытки разговорить — молчание. Джереми уже весь извелся, пребывая в непонятном смущении. Возможно, он слишком долго пялился на Айзека и тому стало неловко? Рыжик взлохматил волосы и вздохнул. А Айзек был красив. Даже очень. Парень прикусил губу. Но почему тот не действовал, а просто сбежал? Может, он таки понял, что они будут ужасной парой? Размышления прервал звук открываемой двери. Из комнаты наконец вышел полностью одетый Айзек. На парне немного мешком висела незаправленная белая рубаха, руки были замотаны в бинты, скрывающие шрамы, кожаные штаны плотно облегали ноги и ягодичные мышцы. — Айзек… Извини, пожалуйста, мне не стоило так откровенно на тебя смотреть, — понуро сказал Джереми. — Давай просто доразберем эти чёртовы зелья!

***

В скором времени снег начал наметать целые сугробы и Айзек всё реже отлучался из дома. Темные вечера они проводили в основном в гостиной, рассказывая забавные случаи из детства, приключения из книг, либо же молча пили чай, вслушиваясь в завывания ветра на дворе хижины. — Джереми… — тонкие изящные пальцы нервно барабанили по столу, — так как ты всё же оказался в лесу? Парень вздрогнул. От неловкого движения пара горячих капель упала на колени, обжигая, и он отставил чашку с дымящимся напитком на стол. — Ты… действительно хочешь знать? — чуть запинаясь, уточнил рыжик. Рано или поздно этот вопрос должен был прозвучать и Джереми боялся его услышать. — Да, я же должен знать какие опасности тебя могут ожидать за пределами моего дома. Фиолетовые глаза серьёзно смотрели на парня, ожидая ответа. Отблески свечей и камина резко выхватывали черты лица целителя, выделяя острые скулы и прямой нос, подчеркивая нижние веки, делая взгляд цепким до невозможности. Джереми сглотнул. — Я… — рваный выдох и попытка взять себя в руки, — я жил в довольно большой деревне. У нас был храм, в котором служили мои родители. С детства из меня пытались сделать примерного мальчика, хотели, чтобы я унаследовал наше семейное дело, если так можно это назвать, — он хмыкнул. — Но я никогда не горел желанием идти по стопам родителей… Айзеку так и хотелось спросить про ожидаемый далее побег, но, взяв себя в руки, он проглотил вопрос. — В принципе, я вырос, не зная любви, во мне видели лишь преемника. Родители всё время проводили в храме. Хоть я, в силу возраста, и сопротивлялся, но понимал, что это от меня никуда не денется. Приходилось ходить на службы и моления, слушать о том, что магия, данная не Богом, является опасной, дарованной демонами силой. Что такие существа не достойны жизни, их нужно истреблять или запирать в подвалах храма, — он зябко поежился и обхватил себя руками. — В какой-то момент… она во мне проснулась. Заклинание было довольно безобидное, но я жутко испугался и никому ничего не сказал. Меня бы просто… Не знаю, убили бы, наверное, или отправили бы на опыты, — тяжкий вздох. — Я старался держать себя в руках, безуспешно пытался проникнуть в библиотеку храма, чтобы вычитать в книгах, как от неё избавиться, стал сторониться друзей и вовсе перестал ходить на моления, опасаясь, что там меня раскроют по щелчку пальцев. Я не знаю, откуда она взялась, эта проклятая сила… Она полностью разделила мою жизнь до и после. И… — он зажмурился, как перед прыжком в воду. — В один из вечеров родители позвали меня к себе. Их стало настораживать моё поведение, то, что я ещё усерднее отлынивал от семейного дела, но при этом не бесился с парнями, как раньше, а как будто прятался ото всех. Говорили, что я веду себя богохульно, прогуливая моления. Много чего говорили… Именно в этот момент магия вновь дала о себе знать, зажгла чертовы светящиеся шарики. Родители разорались, отец уже доставал из ведра замоченные розги… А потом… Не знаю, что это было, но весь дом заполыхал огнем… Я немедленно из него выбежал и ринулся в лес. Через пару недель я набрёл на твой дом и… Джереми вздрогнул, когда тёплые руки обняли его. Спрятав мокрое лицо на плече, он просто старался успокоиться, вдыхая ставший таким родным запах мяты. Весь оставшийся вечер они провели в молчании.

***

Через пару недель, когда в лесу вовсю завывала метель, Джереми понял, что приближается довольно важный день — ему исполняется восемнадцать лет. В честь такого знаменательного события он даже решил испечь торт (или хотя бы попытаться это сделать). Айзек в последнее время зачастил спускаться в подвал, лестница в который располагалась в тамбуре. Пару раз Джереми просыпался довольно рано и наблюдал, как целитель выходит из него довольный и воодушевленный, но явно уставший. На вопросы, что там находится — получал ответ, что там хранятся различные опасные зелья и ингредиенты, поэтому спускаться туда и мешать ему — не лучшая идея и делать этого точно не стоит. Когда несколько подгоревший пирог (торт всё же не получился) был извлечён из печи, Джереми огляделся. Лекаря нигде не было видно, поэтому, набрав побольше воздуха в легкие, Джереми, как мог громко, окрикнул его. Но ни через пять, ни через десять минут Айзек не появился. Рыжик нахмурился. Чай и пирог остывали, а того всё не было видно. Конечно, маловероятно, что целитель сейчас на улице, но Джем решил проверить. Выйдя на мороз, тот огляделся, но не обнаружил никаких следов беловолосого и решил не задерживаться и вернуться в тепло. В доме было все так же тихо, лишь свист ветра пробивался под дверную щель. Грустно вздохнув, Джереми задержал свой взгляд на двери, которая, как он знал, вела в подвал. Айзек говорил туда не ходить, но никто не мешал просто глянуть там ли лекарь. Шумно сглотнув, рыжик, не спеша, начал спускаться вниз, крепко цепляясь за перила лестницы. В помещении горел приглушенный свет, и парень в тенях сумел выхватить только пару каких-то рисунков, висящих на стенах, заполненные большим количеством склянок полки и странный стол, прежде чем почувствовал довольно болезненный укол в шею. Вскрикнув, тот резко обернулся и обнаружил стоящего перед ним Айзека с грустной улыбкой на лице и шприцом в руке. Перед глазами всё начало расплываться, и, прежде чем потерять сознание, парень услышал: — Ты сам выбрал свою судьбу Джереми… Я всеми силами пытался этого избежать…