Тлен воспоминаний

ГЛАВА 2 Бетти понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что именно говорил Марти. Обычно, когда он вещал про демонов, она занималась чем-то другим или игнорировала его слова и иногда кивала. А говорил про демонов он часто и помногу. Кажется, кто-то из его родственников однажды взял его в университет, где читали лекцию про использование потусторонней энергии в бытовых целях, и маленький Мартин Гилмор, еще не настолько тощий и с огромными голубыми глазами на веснушчатом лице, загорелся идеей. Но время шло, у родственников Марти были другие дела, а он сам едва закончил школу из-за необходимости работать и помогать матери, а времени на мечту поступить в университет становилось все меньше и меньше. Она встретила Мартина почти год назад, когда он устроился работать в ту же гостиницу, где она мела полы просто за идею, потому что владельцем заведения был ее отец. «Трудные времена рождают сильных людей», — говорил он. Что, правда, не мешало ему уже практически завещать свой домишко на два окна и четыре этажа своему брату, а вовсе не Бетти. Для Бетти, кажется, ее родители готовили что-то поинтереснее, вроде как замужество с каким-то обедневшим аристократом. Но планам ее родителей не суждено было сбыться, пока Бетти была в здравом уме. Поэтому она быстро разглядела в толковом, пусть и скромном, пацане средство для воплощения ее собственных планов. Меньше квартала назад она и Марти скинулись и купили весьма подержанный дирижабль. Прибиться к конторе по перевозкам грузов и людей тоже не составило труда. Все шло нормально почти полные два месяца, но…       — Эй! Ты же не хотела туда идти! — удивленный возглас Мартина вытащил девушку из полузабытья. — А, что, куда? — Понятно, она опять не слушала, — Мартин уже обращался к демону. — Всегда так. Я пытаюсь объяснить ей, как вообще работает мир вокруг… — Да знаю я, как он работает! — Бетти не нравилось, когда ее считали дурой. — Куда ты там собрался? Мартин продолжил, абсолютно не обращая внимания на ее попытки перебить: — … Она умная девушка, но даже элементарная физика кажется ей сложной. Хотя, сам видишь, ничего сложного тут нет. Бетти начала кипятиться. Ей не нравилось, что Мартин и высокий благородный мужик, от которого пахло как от клумбы в Грин-парке, обсуждали что-то без нее. И тем более не нравилось, что Мартин никак не мог объяснить ей, что вообще происходит. — Элизабет Грин, — благородный мужик, чей костюм казался нестерпимо светлым в тусклом масляном освещении кабины, попытался поправить положение, — мистер Гилмор поинтересовался, почему вы так неожиданно согласились посетить с нами Щель завтра с утра. Он улыбался как кот и говорил странно, растягивая слова и будто почти не шевеля губами. Этот мужчина определенно был привлекательным внешне, но при этом удивительно отталкивающим. Неестественная случайность его волос и нереалистично симметричные и правильные черты лица приковывали взгляд и гипнотизировали, но смотреть было практически больно. Мартин пару раз коснулся кончиками пальцев плеча Бетти. — Бет… Не смотри так пристально. Бетти вздрогнула. — Давай снова, — Мартин ласково держал ее за руку. — Этот благородный мистер — демон. — А разве демоны — это не такие странные штуки, которые продают в герметичных бидонах? Мартин кивнул. — И да, и нет. На самом деле демоны бывают очень разные. Некоторые — странные штуки в бидонах. Некоторые — как наш сегодняшний гость. Мистер Дольче, объясните ей, по-моему она засыпает, если слышит от меня слова «демон» и «энергия». Мужчина в белом костюме сидел на откидной табуретке и улыбался, поправив прядь, упавшую на глаза. Бетти показалось, что она помнит немного больше, чем должна. — Я чайник поставлю. Демоны вообще что-то нормальное едят? — Бетти поняла, что знает ответ на вопрос раньше, чем выговорила последние слова. Просчитав что-то на пальцах, Марти кивнул и нарисовал жирным карандашом что-то на дне одной из чашек и поставил ее на крошечный гироскопический столик рядом с чайником донцем кверху. — Слушай, как вы его вообще поймали? — голос демона звучал как-то потусторонне в маленькой реальности кабины дирижабля. Сам мистер Дольче продолжал мять в пальцах безделушки из мешка. — Даже такую мелочь нужно еще постараться поймать. — Кто его знает. Повезло, может. Мы попытались сунуть его в контейнер от прошлой сущности, донесли до сюда, а потом оно вырвалось и побило лампочки. Мартину и Бетти, обоим одновременно, стало ясно, что сущности бывают разных видов. — Видите ли, та сущность, в которой нуждались вы, — начал свой рассказ демон, — похожа на… Как вы это называете? Округлое и острое на конце и у него две ветки снизу… Птица. Да, птица. А та сущность, которую вы поймали, была похожа на… Как птица, но в густом воздухе… Рыба! Да, похожа на рыбу. Рыба умеет быть только в… воде. Он аккуратно подбирал слова, очевидно, ему было проще сразу вкладывать ответ в голову собеседника, нежели произносить. — В общем, вы не смогли бы удержать рыбу так же, как птицу. Так что, — он, кажется, подмигнул, но оба его глаза оставались открытыми, — те штуки в би-до-нах еще на несколько типов делятся. К чаю Бетти достала пачку печенья в вощеной бумаге, горшок с топленым маслом и едва начатую банку апельсинового мармелада с черной с позолотой наклейкой. Демон, получив свою чашку с рисунком на дне, вдохнул пар. И Мартин с Бетти увидели каким-то внутренним зрением бьющие по плотным листьям теплые крупные капли дождя, почувствовали землистый, жирный и богатый растительный запах, мешающийся с тепло-серым небом и тягучим морским ветром. — Хороший чай, — подытожил Дольче. Марти и Бетти переглянулись и мысленно взмолились больше так не делать. Демон так же мысленно кивнул и виновато улыбнулся. — Я хочу еще чая, — пояснила девушка, пробираясь через узенький проход между гироскопическим столиком, откидными табуретками и шкафами к двери. Но едва дверь открылась, Бетти вскрикнула. Заварочный чайник разбился о заклеенный линолеумом пол. Красивая женщина средних лет поднялась за девушкой, направляя второй пистолет на Мартина. На ней было красное приталенное пальто и шляпка-таблетка, отделанные пышным красным мехом. Почти черные вишневые губы на желтоватом лице радостно улыбались. — Так значит, слухи верны! — Крикнула она в сторону леса. — Мальчики, у нас гость. — И как только два таких шкета смогли вызвать настолько сильную сущность, — смеялась женщина. Ее глаза горели от возбуждения. — Не дергайся, рыжий, твоя подружка уже усвоила правила. Соблюдение правил — залог долгой жизни, ха-ха. — Мадам… У вас похоже демонический компас сбился, — пропищал Марти, глядя на оцепеневшую Бетти. — Молчать! — женщина пятясь начала выходить из кабины дирижабля, утаскивая за собой безвольную девушку. — И иди за мной, пацан, а то я тебя пристрелю. Демон наклонил голову. — Что она делает? — скрипел напуганный до смерти Марти в ответ на не озвученный вопрос в голове. — Я не знаю! Она! Она украла Бетти! Демон с недовольством отставил чашку на столик и начал пялиться вслед поднявшему руки выбирающемуся из дирижабля Мартину. — Слушайте, дамочка, а я для вас пустое место или что? Вообще-то, сильная сущность это я. — А, ты… Мои парни с тобой разберутся, — бросила женщина из-за двери, толкнув Мартина и Бетти в руки двум двухметровым мужчинам в черной одежде. Демон поднял зонт над головой, и медленно вышел из кабины. На улице стояли почти два десятка людей в серо-черных куртках, сливающихся с ночной зимой, и балаклавах. Куртки со всевозможными металлическими нашивками не добавляли им высоты и мощи только потому что дальше было некуда. Беглым взглядом демон заметил среди них и несколько женщин. Все молчали, но несколько сенсоров потусторонности отстукивали свой случайный ритм. Демону нравился этот звук, первый звук, который он услышал, когда оказался в этой реальности. Он продолжил держать руки над головой и улыбаться. — Сущность, приказываю назвать свое имя, — скомандовал самый высокий и мощный член группы. — Обращайся ко мне «Повелитель черных вод, гроза радости, загонщик те…», — кто-то попытался нащупать дубинкой почки демона там, где они предполагались у человека. — Сущность, у тебя осталась одна попытка. Назови имя. Имя демона — одно из самых забавных ограничений физической реальности. Люди особо не задумываются, почему у одного и того же демона в религиозных текстах могут быть разные обличия и даже имена, а других демонов путают между собой. В том, что люди называют «тем светом» нет ни святых, ни демонов. Кажется, сами сущности, населяющие тот мир, не уверены, существует ли какой-то великий разум или создатель. Но для перехода с тонких планов в человеческую реальность определенно нужно очень много энергии. Обычно это какое-то желание. Призвавший человек дает демону имя и есть мнение, что это имя может иметь над демоном какую-то власть. На самом деле нет. Имя — это договор призвавшего и демона. Кто бы другой ни использовал имя, оно не имеет власти. — Бискотто. Бискотто Дольче. Бискотто нравилось его имя. Оно звучало как угли в печке и было на вкус как рассвет над холмами. А фамилию он сам придумал, потому что слово «Дольче» было на языке того, кто его призвал. Демон не видел особого смысла называть другое имя, и, хотя переломанные кости для сущности, в отличие от человека, не смертельны, приятного все-таки мало. Откуда-то сбоку послышалось судорожное перелистывание светящихся зеленым страниц и шепот «Босс, такого в списке итальяшки нет». Какая-то женщина тихо и глухо выругалась. Бискотто понял, что тот грубый голос, который называл команды, принадлежал женщине. На сырой снег тяжело упала цепь с фосфорецирующими маячками перед каждым из людей в серых куртках. Зажглись светодиодные свечки. Несколько человек запели хорал. Бискотто вздохнул и закатил глаза. — Слушайте, ваше оборудование класса С, а мне нужно оборудование класса S. Не тратьте батареи попусту, лучше позвольте мне забрать это и еще пару аккумуляторов и сопроводите до Щели. Я уйду и больше здесь не появлюсь. — Босс, он дело говорит, — прошептал тот же, кто листал справочник. — От разумных чертей толку нет, в двигатель его не посадишь. — Молчать, — звонко скомандовала та же женщина, что утащила Бетти и Чарльза. — у тебя, черт, силенок не хватит. Тут у меня лучше из лучших. Вот не знаю, кто тебя вызвал, но слухи ходят уже месяца два. И никаких терактов, дрожи тверди земной и прочих апокалипсисов. А значит ты голоден. Держи! Женщина кинула ему в руки древнюю костяную статуэтку, которая рассыпалась в пыль, едва Бискотто поймал ее. На кончиках пальцев еще несколько секунд оставался вкус шершавого камня и округлых, упругих форм, которые вырезал какой-то древний умелец еще до того, как появилось слово «зима», был выстроен Лондон и люди научились пить чай в пять пополудни. — Будешь сотрудничать — получишь еще. — Что ж, — Бискотто сложил ладонь под подбородком, — у меня есть два стул… выбора. Либо сгинуть посреди цепочек класса С через пару человеческих недель, либо неизвестность. — Точненько, ха-ха. — Выбираю неизвестность.