Трусишка, зайка-серенький..

Трое парней приближались прямо к Антону, пока тот стоял будто обездвиженный, хотя это было отчасти так. Ноги не слушались, заставляя юношу стоять на месте, а руки просто болтались по швам. Петров нервно сглотнул, когда шайка приблизилась к нему совсем близко и вновь окружила со всех сторон, не давая ему способов сбежать из «капкана». Ромка хищно улыбался, зажимая между зубов уже наполовину скуренную сигарету. От этого табачного запаха нос Тоши слегка поморщился. Семён и этот бурят, чьё имя ещё не известно, стояли по разные стороны от брюнета и гадко перешептывались друг с другом, иногда противно хохоча. Первым подал голос Рома, от чего мурашки по спине очкарика пробежали табуном. — Ну что? Как первый день в школе? А, Антошка)? Голос у него был достаточно грубый и раздраженный, не такой как в первую встречу в коридоре..видно он был явно чем то разозлён, но только что его могло так разозлить? Юноша в этот момент не мог и сказать не единого слова, будто язык проглотил. И сейчас он был похож на маленького зайчонка, которого хищное зверье забило в угол. Хоть он и был достаточно силен, да и бегал быстро, но сделать не чего не мог. Серо-голубые глаза, которые уже слегка потемнели от подходящей к нему злобы, металлись из под светлых невинных ресничек, по лицам хулиганов пытаясь понять что они от его хотят. [Блять, избивать будут..в первый учебный день побитый домой приду, мама опять ругаться будет... ] Роману видно не понравилось то, что его "жертва" молчит и даже не в силе ответить. Эта зверская ухмылка пропала с его лица и он изогнул губы в кривую линию, что выражало прямое отвращение. — Не хочешь по хорошему, будет по плохому.. Рома прохрустел пальцами и кивнул пацанам в сторону Тоши. Юноша зажмурил глаза и попытался отступить назад, но его крепко взяли по руки и куда то повели. Судя по всему, они шли за школу. Ну конечно же, кто будет на виду у всех избивать одноклассника? Правильно ни кто. Как они зашли за школу, где были скрыты от посторонних глаз, то Антона кинули в сугроб. Он с глухим стоном приземлился снег и сразу же, кое как перевернулся на спину. Ромка о чем то тихо договоривался с парнями, пока Тоха настороженно на них глядел, пытаясь понять что они замышляют. И вот к Петрову начал подходить Семён, разминая сжатые в кулаки пальцы, которые больше походили на сардельки. — Ну чё гандон? Хах, вот и нарвался ты на неприятности) С омерзительной улыбкой, стал говорить прыщавый, всё ближе и ближе подходя к Антону, пока тот пытался выдавить на своём лице хоть капельку страха, вместо похуизма и каменной рожи, но как то не очень получалось, поэтому он продолжал пилить громилу пустым взглядом. Семён наклонился и резко поднял очкарика с сугроба за ворот его куртки. Они были лицом к лицу и Антон даже старался не дышать, чтобы не чувствовать гнилого запаха из его рта. — Ты педик, какой то молчаливый.. Ну не чё, не чё! Ща мигом тебя говорить заставим! Произнёс Семён, а после мерзко засмеялся, но смех больше был похож на хрюканье. Петров уже хотел было открыть рот, чтобы ответить, но через пару мгновений, ему в щеку прилетает массивный кулак и парень сразу же летит снова в тот сугроб. В ушах слегка звенело, щека дико ныла, Тоша попытался подняться, но его снова бьют, только уже в солнечное сплетение большим и тяжёлым ботинком. Теперь и грудь жудко болит, да и на куртке остался след от подошвы ботинка. Антоша свернулся колачиком, держась руками за грудь. Ему было не страшно, ему было все равно, он просто поддавался этим хулигана и шёл у них на поводу, чтобы они могли "повеселиться".. Дальше посыпалось ещё больше пинков ногами. Семён пинал просто наугад, просто чтобы его жертве было больно. Рома стоял чуть позади и он явно скучал от этой детской потосовки. Ну действительно, будет какое то дальнейшее развитие событий? Будет ли что то дальше делать, этот щуплый очкарик или так и продолжит лежать и подставляться под удары прыщавого? Роман зевнул, о чего уже давно стлевшая сигарета, выпала из рта. Пятифан притоптал окурок носком ботинка и снова кинул свой незаинтерессованый взгляд на эту драку. — Всё Сёмыч, отходи, дальше я сам.. × проговорил шатен и прыщавый, напоследок пнув по сильнее Антона в бок, покорно отошел от сложившегося по полам тела. Послышались тяжёлый шаги, а после кто то опустился рядом с ним на корточки. Парень разлепил тяжёлые веки и увидел перед собой немного злого Рому. Брюнет взял очкарика за голову, с которой ранее спала шапка и притянул к себе за волосы. Тоша прошипел от того как сильно, мощная ладонь Ромки, сжимала его волосы. Блондин нахмурился и яростно посмотрел главарю прямо в глаза. Тот лишь усмехнулся и сильнее сжал капну волос. — Яйца свои, к Полинке катить удумал? — Д-да не чего я не катил!.. Кое-как проговорил беловолосый и его внезапно притянули ещё ближе к лицу его собеседника, так что между ними оставалось где то сантиметров пять. Тоша почувствовал, что от такой близости его щеки слегка вспыхнули. Главное чтоб хулиган этого не заметил, а иначе снова забьют за пидора, и то что он от пацанов краснеет. Но ведь он не голубой, то откуда такая реакция? Пожалуй с этим надо разобраться чуть позже.. — Ага, как же-как же.. Серьёзно произнёс Пятифан и разьяреным взглядом оглядывая лицо блондина, буквально на пару секунд задерживая взгляд на его розоватых и достаточно пухлых для пацана губах, подмечая для себя что они как у девушки, но сразу же оттягивая себя от этих мыслей. [ Фу блять! Я ж не пидор, в отличии от этого очкошника! ] Ромка вновь насупил тёмные брови, одна из которых была рассечена. — Да я не!.. Арг! Воскликнул парень, когда волосы с силой потянули назад и он приземляется обратно в сугроб. Сверху на него навалился Рома, прижимая того, своим весом к земле. Петров хотел уже было что то ещё сказать, но мгновенно замолчал когда почувствовал у себя на щеке, обжигающий холодком металл. К его щеке подствали нож. Нож-бабочка, с которым можно вытворять разные трюки, крутя его в руке. Блондин испуганно вылупил глаза и сжал губы в тонкую полосу. Вот теперь-то стало действительно страшно. Ему ещё ни когда не угрожали ножом... Соперник же, видя испуганный взгляд блондина, довольно оскалился и слегка надовил на нож, так что он врезался в кожу, а после провел небольшую царапину. Юноша зажмурился от боли и на глазах начали скапливаться слезинки. Семён снова заржал, держась руками за своё толстое пузо. — Пацаны, смотрите как захныкал то! Прям как баба, честн слово! Прохрюкал жирдяй. Его смех заглушал даже взвизгивающий смех бурята. И эти оба образуют такой дуэт, что прямо уши режет. Увидев то что на глазах беловолосого выступили слезы, Пятифан лишь хмыкнул и прокрутив ножичек, сложил его, сжимая рукояти в ладони. Хулиган поднялся с тела Тохи и убрал нож в карман спортивок. Пятифан ещё раз оглядел Антоху и его царапину из которой уже текла тонкой струйкой крови, то он сплюнул накапившуюся слюну в сторону и развернулся к ожидающим его пацана, делая пару уверенных шагов к ним. — Всё. Сёма, Бяша харе балду гонять , идёмте! Приказал им главарь и начал постепенно удаляться, вновь закуривая новое табачное изделие. Семён и пацан со странным именем Бяша, с недопониманием покосились на спину отдаляющегося Ромки. Им наверное ещё не до конца верилось, то что Роман Пятифан, авторитет большей части школы, так запрасто оставил какого то нового дрыща-очкарика, всего лишь чиркнув его ножичком по щеке. Но раз тот так решил, то надо послушаться. И вот массивные шаги по снегу, стали постепенно отдаляться, а вскоре и вообще стихли.. Он пролежал на снегу достаточно времени, для того чтоб у него начали замерзать ноги, ведь штаны все промокли. Пришлось найти в себе силы, чтобы подняться. Когда Тоша поднялся и принял сидячее положение, то сразу почувствовал боль в правом боку, прямо в том месте куда Семён пнул его по сильнее в последний раз. Он нашёл в себе силы подняться на ноги, но всё равно чуть было не упал обратно в сугроб. Куртка вся промокла, брюки тоже все промокли, шапка валяется вся в снегу, а сам Антон избитый хоть и не сильно. М-да.. Мама такому зрелищу уж точно не обрадуется. Хорошо что очки целыми оставили и на том им спасибо. Постояв от силы минуты две, то было принято решение что всё таки, пора уходить, а иначе он превратится в кусок льда. Вздохнув, юноша поднял шапку и отряхнул её от налипших комков снега. Всё же, будет лучше если убрать её в рюкзак, нежели одевать на голову и от этого ещё больше промёрзнуть.. И вот, головной убор был кинут в портфель, а сама сумка была у Петрова на плечах. Ну что, теперь с горем по палам надо идти домой и получать таких желанных, звездулей от матери. Шёл Антон, медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы бок ещё сильнее не разболелся, хотя он и так с каждым шагом, отдаёт неприятной болью. *** В общем, дорога до дома была сложная и очень долгая. Приходилось практически через каждые пять минут, останавливать и ещё две минуты переводить дыхание, и давая ноющей боли слегка уняться, чтобы она вскоре появлялась.. Наконец то, парог этого старого и вообще не родного дома. Если быть честным, то туда вообще входить не хотелось, только причина была не известна.. Просто не хотелось и всё. Вдохнув и выдохнув вместе с паром, парень надавил на ручку и потянул дверь на себя, на что последния с жалобным скрипом отворилась, оповещая о его приходе, всем присутствующем в доме. Войдя внутрь и с таким же скрипом закрыв за собой дверь, Антоша принялся не спеша снимать верхнюю одежду. Но вот тут таки случилось то, что не хотел сейчас Петров больше всего. Из проёма кухни показалась мама, лицо её было искривлено в злой и строгой гримасе, а стояла она сейчас в своей излюбренной позе виде буквы "Ф". — Ты где был? Уроки уже закончились давно, а он шастает где то! Начала ругаться на него мать, пока сам парень стоял, держа в руках куртку и смотря на женщину даже немного растерянным взглядом. — Я.. Антону не дали договорить и его тут же перебила Карина. — А с щекой то что!? Вскрикнула она, указывая рукой на правую щеку блондина. Юноша сразу же дотронулся до щеки и надовил на неё. Почувствовалась боль, значит там синяк, уж точно не маленьких размеров. Спасибо огромное Сёмен! Антон убрал руку за спину и стыдливо опустил глаза, не находя подходящих слов. Ведь действительно, ему было стыдно за то что он пришёл домой побитый, не знает что ответить на заданные ему вопросы и ещё как раз таки раздражает этим Карину. Но Антон с возрастом стал умалчивать от родителей свои проблемы. Они ведь всё равно, толком то ни чего не узнав, сразу начнут причитать его за что то или же просто пошлют, вместе с его ни кому не нужными проблемами.. Мама видимо поняла, то что от сына она ответа не дождётся. Она на несколько секунд прикрыла глаза и с раздрожением вздохнув, ушла обратно на кухню бурча себе под нос. Петров наконец смог расслабиться и облегчённо выдохнуть, благодаря всех богов, за то что мать не продолжила до него докапываться. Парниша наконец повесил куртку на её законое место, а следом стянул с себя ботинки и поставил их на коврик в прихожей. Петров не долго думая, сразу пошёл в ванную, чтоб обработать синяки, которые есть у него не только на лице, но и скорее всего на теле тоже.. Проходя мимо лестницу, были слышны какие то реплики и музыка, значит Оля смотрит какой то мультик, только какой, Антон так и не смог разобрать. Зайдя в маленькое помещение, с отколотой на стенах плиткой, юноша слегка поежился.. Скорее всего ванная комната ещё не до конца прогрелась или она вообще и не прогревается. Так, ладно это было сейчас абсолютно не важно, главное сейчас–это синяки. Он прикрыл за собой дверь и защелкнул её на маленькую щеколду. Облакотившись руками об раковину и чутка нависая над ней, блондин стал вертеть головой, рассматривая свою щеку в отражении зеркала. [ Бля.. Ну и как мне его скрыть? Ведь и Оля заметит, да и Полина завтра в школе, тоже..] Мысли о Полине, как то внезапно появились у него в голове. Сразу же вспомнился тот момент из драки, когда этот Роман, прижал его к земле, так по зверски смотрел в глаза, что под давлением его карих, даже янтарных глаз, кажется не кто не выдерживал. Только почему он внезапно начал говорить, что-то о Полине? Влюбился? Ну раз влюбился, то вероятно ревнует. Ведь правда, Поля была красивой, ухоженной, с милым лицом, с блестящими, шелковистыми на вид волосами, голосок у неё мелодичный был словно ручеек. Только вот, она совершенно не подходит такому парню, как Пятифан. Тот грубый, нахальный, дерётся, курит, болтает на варварском жаргон. Одним словом, будущий Зэк и бандит. Морозовой бы подошёл, совсем другой тип парней. Такой например как Антон. Он заботливый, доброжелательный, творческий, умеет поддерживать, не курит, не ругается матом через каждое слово (лишь иногда). Петров, полная противоположность Пятифана. Хотя, Тоша не такой уж и привлекательный, в отличии от Ромки. Рома высокий, немного накаченный, у него красивое лицо с острыми скулами, янтарно-медовые глаза, тёмные волосы которые слегка растрепанны. Кажется этот парень, идеал всех девчонок и наверное фанаток у него видимо не видимо.. А Антону, о женском внимание только мечтать. Кому понравится щуплый очкарик, с такими формами, прямо как у девушки? Верно, ни кому. Вздохнув, блондин снова вернул всё свое внимание на отражение. И теперь то его привлекла, та самая царапина, которую оставил Пятифан своим ножиком. Петров в удивлении раскрыл рот. Царапины не было и крови тоже, а на щеке теперь красовался небольшой, бежевый шрам. Как она могла, буквально за тридцать минут зажить? Это же не возможно! Как минимум, срок заживления порезал, составил бы дня два-три.. Но не как не пол часа! Это было странно и пугающе, одновременно. Юноша ещё несколько минут, стоял над раковиной и разглядывал шрам, ещё не очень то веря в происходящее. Всё же через какое то время, руку пришлось убрать, а то мало ли что. Так, с царапиной позже надо разобраться, сейчас главное синяк на щеке и возможные синяки на теле. Тоша стал не спеша растёгивать пуговицы на рубашке, а после она легко спала с его плеч и упала на пол. Он наклонил голову и стал рассматривать свой живот и грудь. Под грудью, на солнечном сплетение был не большой желтеющий синяк, а на правом боку большой и синий, расцветающий.. Петров закусил губу. Удары и правда были настолько сильные, то что даже после нескольких пинков, остались такие последствия. Юноша выдохнул, даже можно сказать провыл. Он поднял голову, смотря на белый шкафчик висящий над раковиной. Руки сами потянулись к нему, распахивая небольшую, скрипучую дверцу. Он достал ярко-красную коробку с верхней полки, что далось ему с ощутимым трудом. Прикрыв дверцу шкафа и поставив коробку на раковину, Антон расщёлкнул на ней защёлки и открыл крышку. В глаза бросилось куча лекарств, в разных упоковка, коробочках, баночках и тюбиках. Порывшись в этом месиве, парень откопал там мазь от синяков. Открутив колпачок и выдавив жирную мазь на два пальца, он стал лёгкими движениями размазымать её на своей груди, а после и на боку. Как с телом было покончено, то Тошка выдавил ещё чуть чуть и теперь помазал щеку, смотря в зеркало. Вроде нормально и синяки должны быстрее зажить. Он закручивает тюби и убирает его обратно в коробку, а после закрывает саму крышку, берёт в руки коробку и ставит её обратно в шкафчик, закрывая скрипучую дверцу. Блондин снова смотрит, на этого жалкого парня в отрожении.. При виде своего отражения, руки сжимаются в кулаки и ногти впиваются в кожу, а обветренные губы поджимаются. У него и правда нечтожный вид и он не красавец, в отличии от ахуенно-привлекательного Пятифана! Снова в голове этот мужлан. И что в нем девчонки нашли? Самый обычный малолетний бандюган, которому лишь бы повыпендриваться.. Ха словно мало дитя! От своих рассуждений парень весело хмыкнул и напряжённые руки расжались. Чтож, пора бы уже выходить, а то не понятно сколько он проторчал в ванне. Подняв с пола, чуть помявшуюся рубашку, Антон расщелкнул щеколду и вышел из комнаты. Выключив свет, он быстрым шагом поднялся по лестнице и уже через пару мгновений, оказался у себя в комнате. Наконец то. Прикрыв дверь, юноша приметил для себя, то что его рюкзак стоял в углу комнаты. Наверное его принесла мама, пока он сам находился в ванной комнате. Ну это и лучше, ведь не придётся спускаться туда сюда, чтобы забрать портфель. Подойдя к рабочему столу и отодвинув тяжёлый стул, Петров небрежно повесил рубашку на спинку, а после уже принялся снимать остальные вещи, переодеваясь в домашнию одежду, которая как упоминалось ранее, выглядела так словно её украли у бомжа. Уже спустя пару минут борьбы со штанинами домашних штанов, Тошка всё таки с горем пополам оделся и повесил брюки туда, куда и рубашку. Волосы вновь растрепались, но укладывать их не очень и хотелось.. Так что, заколка была снята и убрана в верхний ящик стола, а на место неё пришла резинка, которая должна была сыграть роль, чтобы эти отросшие "лохмотья" каждый раз не лезли в лицо. Завязав на челке небольшой хвостик, Антошка устало плюхнулся на стул и включил настольную лампу. Свет освещал практически всю комнату, отчего создавалось ощущение уюта.. Уроки не хотелось делать, хотелось расслабиться, например почитать новый детектив, ну или же порисовать. Вот второй вариант, пришелся блондину по вкусу. Поэтому найдя на столе новый, ещё не изрисованный и не исчирканный блокнот, и простой карандаш, то очкарик открыл первую страницу и стал думать что бы ему изобразить. На ум приходило много идей, в основном пейзажей, так как когда они сюда ехали, за стеклом автомобиля всё время мелькали зимние, превосходные пейзажи природы. Но всё таки, в голове кроме природы, были ещё идеи нарисовать портрет.. Но только чей? Внезапно Антошке пришла мысль нарисовать свою новую знакомую. И нет, не Алису. А Полину. Хотя.. Эту рыжую, странную плутовку, тоже не плохо было бы изобразить. Но это как нибудь потом. Рука с сжатым в ней карандашом, стала вырисовывать плавные очертания лица, потом волос, следом белый воротничок блузки.. Потом он уже стал прорисовывать более мелкие детали, нос, глаза, губы, брови.. А так же, накидывать куда надо тени, слегка надавливая на карандаш. Работа уже в скором времени, была практически закончена. Вышло на удивление самого Антона, достаточно красиво. Осталось только, буквально проработать пару деталей и портрет Полины будет готов! Петров начал вести прямую линию, проробатывая локоны волос, но внезапно дверь в его комнате открылась и внутрь залетает радостная Олька. От неожиданности, рука парня, резко двинулась вперёд, оставляя на нарисованом лице девушки, жирную нервную, линию. Карандаш был отброшен в стену, с глухим стуком приземляясь на стол, а листок был яростно оторван, скомкан и брошен в мусорку под столом. Сейчас главное, надо было глубже дышать и не нароком, не сорваться на свою сестрёнку. И вот он, разворачивается корпусом в сторону и смотрит на растерянную Олю. Она наверное испугалась, такой резкости от парня.. Блондин вздохнул и по доброму улыбнулся, чтобы та поняла, что всё хорошо. — Извини. Ты что то хотела? Он вновь повернулся к столу, беря в руку, ранее отлетевший карандаш и стуча острым кончиком себе по губе, думал чтобы ему изобразить следующим, раз Полина не получилась. Девчушка же, будто выйдя из транса, произнесла тихое "Ой", а потом её личко снова оживилось и засветилось. — Да! Я хотела, чтобы ты нарисовал мне дракона! Красного такого..с крылашками и чтоб синим пламенем дышал! Юноша усмехнулся. Он сам иногда удивлялся, насколько богатая была фантазия у его сестры. Она могла много чего, разного и интересного напридумывать, но когда рассказывала свои идеи родителям, то те её не понимали. Оля, конечно грустила из за этого, и её братик это замечал, поэтому охотно верил всем её идеям, рассказам и всему прочему, что могла напридумать эта лучезарная девочка. — Хорошо, сейчас что нибудь придумаем... *** Вся эта святая троица, сейчас неспеша шла по тёмному поселку. Толстяк что то увлечённо рассказывал буряту, иногда мерзко похрюкивая и посмеиваясь. Рома шёл взади тех двоих, докуривая уже третью сигарету и не особо вслушиваясь, о чем там эти двоя, его корешей, базарют. Он задумался и смотрел себе под ноги, слушая как хрустит снег. А задумался он как раз таки, о сегодняшнем парне–новеньком в их классе. Слишком уж странным он был. Когда избивали, тот не брыкался, даже казалось он как будто бы поддавался хулиганам, как будто он уже привык.. Да и выглядит, этот Петров по пидорски. Заколка какая то на волосах, а сами волосы слишком уж светлые, крашенные небось, ведь не может быть таких блондинистых волос, которые выглядят как белые. Очки ладно, они даже ему как то ему идут, придают ему ещё больше вид гомика. А Ромка снова задал себе вопрос, почему уставился именно на губы, этого белобрысого. Почему не в глаза, например? Или не на волосы? Но надо ему было, именно устремить свой взгляд, на эти обкусанные и обветренные, припухлые губы! Пятифан нахмурился и выплюнув сигарету в снег, которая сразу зашипела в нем. Сейчас парень был..каким то нервным, что ли? И конечно же это не утаилось от Бяши, который повернулся в сторону своего другана. Решив пока что не спрашивать что случилось, беззубый поравнялся с Романом и стал идти с ним по правое плечо, а по левое плечо стал идти Бабурин, от которого пасло чем то омерзительным, что приходилось дышать через рот. — Кстати, Ромыч. Че мы с этим сосунком делать будем? Я ж знаю, то что ты его прост так, не оставишь. Проговорил Бабурин, смотря своими маленькими глазками на главаря и едко улыбаясь, показывая ряд гнилых зубов. Брюнет поднял голову и оглядел своих товарищей. Ведь правда, что ему делать с очкариком и какое решение предпринять по отношению к нему? Пятифан на несколько секунд подзавис, а дальше его из транса вывели щелкующие пальцы, прямо перед самым носом. — Алё, Ромка на.. Недовольно прошепелявил бурят и выдохнул через щель в зубах, отвернув от того голову, смотря вперед. — Да блять-ь.. В жизни не ебу, чё с этим задохликом делать! Хулиган ещё больше занервничал, тем самым ещё больше ярости читалось в его глазах. Те переглянулись и больше решили не затрагивать эту тему, так как злить его не очень то и хотелось, и снова начали бить баклуши, болтая о своём. Рома же снова отстал от них, углубляясь в свои мысли, которые сейчас были заполнены одним белобрысым. Мыслишки у него были самые разные.. Начиная от того как можно навредить Антону, заканчивая тем, почему же этот парень такой странный и..особенный? Вот последние Роману не понравилось и он поспешил уверить себя, то что тот совершенно обычный, и то что сам Пятифан нормальный, чтобы задумываться о таких странных вещах, которые совершенно не должны подобать его виду и характеру. Он ведь не пидор