Трусишка, зайка-серенький..

Pov: Рома Распрощавшись со своими товарищами, я наконец-то был дома. Сама квартира, которая находилась на втором этаже, в типичной пятиэтажке, встретила меня всем своим унынием. Одинокая лампочка, висящая посреди потолка, зажглась тусклым светом, когда я щёлкнул по выключателю. Дома не было не единой души, а ведь всё потому, что мать моя на работе, а батя как вернулся с войны, с Афганистана, то окончательно умом тронулся, а вот буквально года два назад, умер. Мы его с матерью, конечно же как следует похоронили, но всё равно мне его жалко не особо было. Он и маму бил и меня тоже.в общем не заслужил чтобы по нему плакали да горевали. А вот мать плакала, да ещё как. Но в скором времени, более менее пришла в себя и смогла всё же его отпустить. Я не спеша разулся, снял свою потрепанную жизнью кожанку, засунул шапку в рукав, а дальше повесил её на крючок в прихожей. В самой квартире было прохладно и ноги немного зябли, ведь батареи работали плохо и за отопление мы практически не платили. И как ещё нам отопление не отключили?.. Пройдя в глубь своей небольшой, двухкомнатной хаты, я прошёл сразу в очень маленькую и скудную кухоньку, где кроме холодильника, газовой плиты, небольшой столешницы с ящечками, стола и двух стульев не было больше вообще нечего. Лампочка в розовом обожуре так же печально загорелась, а я тем временем уже искал себе пожрать в холодильнике. Нашёл я там только какую то кашу, которая стояла уже не пойми сколько. Больше там нечего не было. Но может мать потом, в магазин после работы забежит, ну или мне придётся сбегать. А сейчас–голодаем. Выйдя из кухни и потушив за собой свет, я пришаркал к себе в коморку. Она кстати была даже уютная. Небольшой шкаф, большое окно с форточкой, кровать будто бы из псих больницы, письменный стол со старым торшером ну и конечно же мои любимые плакаты: «Кино», «Сектор газа», «Гости из будущего».которые висели у меня над столом. Кинув рюкзак к столу, я не переодеваясь, плюхнулся на не застеленную с утра кровать. Я ужас как устал. Так и ещё этот долбоящер в мысли въелся. Почему я опять думаю о нём? — Сука. Нахмурившись, я уткнулся лицом в подушку. Это часто помогало, чтобы убрать навязчивые мысли. И сейчас это тоже помогло. Я мысленно провыл и перевернулся на спину, свесив руки с кровати. И вот чем сейчас можно заняться? Уроки я не когда не делаю. Всегда задаюсь вопросом–нахуй надо их делать? Всё равно эта история или может быть литература с английским, не понадобятся в жизни. Ладно, что то я слишком много об этой учёбе задумываюсь. Надо бы придумать, чем сейчас заняться. Самая нормальная и более менее адыкватная идея, что пришла мне в голову, так это сходить прогуляться, да и просто проветриться. Без Бяши, без надоедающего Сёмки. Просто одному, побродить по посёлку, в котором уже стемнело. Может зайти на турник, хотя они скорее всего сейчас все замерзшие и скользкие. Ладно, можно и без турников обойтись. *** На улице я нахожусь уже больше пяти минут и начинаю чувствовать, как у меня уже промокают кроссовки, которые вообще не предназначены для зимней погоды. Но я как то на это уже хуй забил, нормальной и тёплой обуви ведь нет, а мать тормошить с этим, не хочется. Шёл как всегда с опущеной головой, смотря себе под ноги и на снег который проминалчя под моими ногами. Внезапно в далеке, где то в стороне леса, были слышны голоса. Один звонкий, девчачий, смеющийся. А второй немного по твёрже, судя по всему принадлежащий пацану. Сначало было принято решение, просто проигнорировать это. Мало ли, просто дети гуляют и веселятся. — Алиса! Это был голос Петрова. Прямо там. Около леса, а может и в самом нём. Я обомлел и поднял голову. *** Pov: Автор После того, как Антон закончил рисовать прелестного мифического существа для сестрички, которая была просто в восторге от него, то он всё же решился взяться за домашку. На часах показывало 18:09, а Петров только доделывал ненавистную физику. Вот именно те предметы, в которых есть цыфры и надо считать, ему давались труднее чем остальные. Всё же, задачка по физике была так и не решена, и тетрадь вместе с учебником полетели в портфель. Ну хорошо что хоть задали немного. Всего лишь русский, физику и литературу. Юноша с облегчением выдохнул и потянулся на стуле, разминая затекшую спину. Внезапно в окно, что то прилетает. Он интуитивно, поворачивает голову к окну и смотрит в него, пока те же действия не повторяются. Антон встаёт со стула и быстрыми шагами подходит к окну. Немного дрожащими руками отдергивает зановески, опирается всем весом об подоконник и смотрит через запотевшее стекло, вниз. Под его окном, стояла Алиса и махала ему одной рукой, как бы подзывая его спуститься. Петров сейчас не поверил своим глазам. Его новая, чудоковатая подруга, сейчас стояла около его дома и звала его выйти погулять? Или что? Неожиданно прилетает второй снежок, от чего Антон вздрагивает и отходит шаг назад, от окна. Ясно, медлить нельзя, поэтому сейчас надо бежать на улицу. Стянув с головы резиночку и кинув её на стол, парень метнулся пулей к шкафу и принялся одеваться. Будучи одетый уже в достаточно тёплой, на его взгляд одежде, светло-волосый выбегает из комнаты и несётся по лестнице вниз. Накидывает куртку, шапку, кое как завязывает ботинки и крикнув маме «я ушёл!», вышел из дома громко хлопнув входной дверью, от чего Карина что то наверняка недовольно прокричала. Он оббежал дом и остановился там, где находилось его окно, с которого открывался обзор на лес. Там же, была Алиса, которая стояла в кустах и лишь тусклый свет от рядом стоящего фанаря, освещал очертания плутовки. Тоша отдышался и прищурившись, попытался разглядеть лисицу. — Ну наконец то ты вышел, Тошенька. Пока тебя дождёшься, сто лет пройдёт! Недовольно пролепетала Алиса, выходя из гущи кустов. Блондин же, неловко почесал затылок и опустил глаза на снег, который блестел под ярким светом, уже давно вышедшей луны. Антон, будто бы вспомнил что хотел сказать, резво поднял взгляд на улыбающиюся плутовку. — Ну-у?.. — Что ну? Ах, да точно! Я бы хотела с тобой прогуляться, Зайчик! Алиса захихикала и быстренько подошла к Тоше, так что тому пришлось отступить шаг назад, потому что уж слишком это резко получилось, а парнишка ещё к такому не привык. Но судя по всему, плутовка этого совсем не заметила и схватив Петрова за предплечья, целенаправленно повела его. А тот даже и слова не успел сказать. Просто покорно шёл за ней, даже не вырываясь из её хватки. Всё таки небольшой страх ещё присутствовал, но любопытство брало вверх. Лисичка, повернув морду к своему дружку, убедилась то что он следует за ней даже и не думая сбегать, всё-таки отпустила предплечье парня, поравнявшись рядом с ним. Они шли в молчании, лишь Алиса иногда напевала себе новогодние песни под нос и от этого Антоша приподнимал уголки губ, так как это немного забавляло. Уже прошло не так много времени, с того момента как плутовка «украла» его из дома. Но Петров не до конца понимал суть этой прогулки, они же всё равно молчат, просто идут и это начинало слегка напрягать. Юноша, снова улетев в свои мысли, даже не заметил как его подруга отстала, а через несколько секунд, он, заметив то что Алиса отстала, начал поворачиваться назад и неожиданно ему в лицо прилетает снежок. От испуга Тоша чуть в сугроб не падает, а Алисочка смеяться начинает, да так, что смех её по всей округе разносит я эхом. — Ха-Ха-Ха! Ой, умора-а! Проговорила она и схватилась руками за живот, не в силах прекратить смеяться. А вот Петров нечегошеньки не понял. От чего так смешно этой плутовке? Он стряхивает с лица снег, а потом снимает очки и протирает их рукавом куртку. Нацепив снова их себе на переносицы, блондин смотрит на Алису, которая ещё задыхается в приступах смеха. Парень хмуриться, наклоняется и двумя руками берет снег, скатывая из него небольшой шарик. Выпрямившись, он замахивается на лисицу и снежок летит ей прямо в её махнатую морду. Теперь уж хохотать начинает Тоха, пока лисица отряхивает ладошками снег с носа. — Один Один! Кричит он ей, переставая смеяться, но широкая улыбка всё равно остаётся на его покрасневшем от мороза лице. — Ах ты, гадкий мальчишка! Ну я тебе щас!.. Петров вновь засмеялся и принялся бежать от неё, а Алиса, сделав два снежка в каждую руку, бросилась за ним, пытаясь попась в него снегом. Кажется Антон ещё не когда так быстро не бегал. Было весело. Он даже забыл про все свои синяки. Зимний ветер, обдувал щеки и само лицо. Куртка на распашку, а смешная шапочка на бекрень. Он бежал и смеялся, отбиваясь от Алисы снежками, так же как и она отбивалась от него. Антон, пока бежал, сам не заметил как оказался уже на конце дороги ведущей через лес, и был практически рядом с поселком. Пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Уперевшись руками в согнутые колени, он глубоко дышал выдыхая клубья дыма. Лицо наверняка всё румяное и зарделое от бега и мороза. Но что то сейчас юношу напрягло. Он разогнувшись, повернулся в сторону дороги, по которой он бежал, надеясь увидеть там свою подружку. Но там не кто и не бежал и не стоял. Алиса опять неожиданно пропала. — Алиса! Он надеялся услышать хотя бы ехидное хихиканье. Но в ответ нечего. Только его эхо, распостронившееся на весь лес и уханье совы где-то там, в далее, на каком то из множества деревьев. Ну уже нечего необычного. Она неожиданно появляется и неожиданно исчезает. Всё нормально. Посмотрев ещё чуть чуть на дорогу, очкарик уже было хотел развернуться и пойти прогуляться по посёлку, но взади него послышалась тяжёлые шаги по скрипучему снегу. У Антона сердце замерло. Вдох. Выдох. Этот кто то остановился за метра три от него. Господи. — Эй Звучит грубый, прокуренный и как будто уже знакомый голос. Петров неспеша поворачивается к незнакомца лицом и видит перед собой не кто иного, как Пятифана собственной персоны. Кажись пронесло. Или всё же нет? Юноша выдыхает и делает каменное выражение лица, как будто он и вовсе не испугался пару секунд назад. — Петров, ты чё тут забыл? Спрашивает Рома, оглядывая растрепанный вид своего одноклассника с ног до головы. А после усмехается, встречаясь с голубыми глазами напротив, которые скорее всего примерно так же изучали его. Антон отвечать на его вопрос, не как не намерен. Поэтому он просто стоит и не отводя взгляда, смотрит на того. Ромку начинает раздрожать вся эта игра в молчанку. — Язык проглотил? Снова задаёт вопрос шатен, хмуря брови. Петров вздыхает и смотрит теперь на Романа, как на дурака. — А с чего бы я тебе, на вопрос ответить должен? А? Сухо ответил ему очкарик и сложил руки на груди. Ведь правда, с каких пор он должен отвечать непойми откуда взявшемуся хулигану, который буквально сегодня избил его вместе со своей компашкой. Но если так подумать. То избивал лишь Семён, а Ромка всего лишь чиркнул его щеку ножиком, и то сама царапина странным образом зажила. А вот тот странный пацан, который шепелявит, вроде бы Бяша, так он вообще просто стоял и ржал. Так что можно сделать выводы, то что Пятифан практически ни в чем не виноват. — Ну чё ты сразу? Я ж с тобой нормас щас разговариваю. Пробурчал Ромка и отвёл взгляд в сторону, пиная носком промокших ботинок снег. Блондин лишь закатил глаза и цыкнул языком. Нельзя вестись и заводить с ним дружеский разговор. Вдруг это опять очередная провокация и сейчас где то поджидают его дружки, чтобы опять отпиздить. — Отстань. Грубо кинул ему белобрысый и повсував руки по карманам куртки, обошёл Пятифана и направился в посёлок. Роме было абсолютно не понятно его поведение. Он ведь хорошо с ним общается. Просто задал вопрос. А тот, вот так вот. Хулиган развернулся вокруг себя на 180° и быстрым шагом нагнал Тоху, поравнявшись с ним плечом к плечу. Блондин не посмотрел на Ромку и не обратил на него вообще не какого внимание. Просто старался игнорировать то, что тот сейчас идёт вместе с ним. Но зачем? Вопрос засел у него в голове, но озвучить его в слух он не решился. Ну как не решился, просто не хотел. Шли парни в тишине и за тот промежуток времени, что они прошли вместе, не кто не смел и слова обронить. Наверное, некоторых уже давно бы напрягло это молчание, но Антону это молчание пришлось по душе. Хоть они и не ладили и эта, так называемая «прогулка», была спонтанной, но всё равно не чувствовали напряжения или смущения от данной ситуации. Каждый из них, на удивление, чувствовал себя в своей тарелке. Ребята уже прошли наверное уже половину посёлка и сейчас, в далеке показался небольшой посёлочный магазинчик. Антон сразу понял что это именно магазин, ведь у него горела вывеска «Продукты и бытовая химия». Он выдохнул пар, и поднял свой взор к небу. На небе, к слову, уже начали проглядываться маленькие звезды и можно было увидеть всеми известные созвездия. Вот например, созвездие Большой медведицы, а рядом с ней созвездие Малой медведицы. Вот тут Кассиопея, тут Орион. Звезд на небе много и все они мальнькие и считай не кому не нужные, только самим себе. И светят они тоже для себя. Совсем как у людей. Пока немерия практически. Ведь некоторые люди живут для кого то и ради кого то и Антон не понимал, зачем жить ради другого человека, если можно жить ради себя. Наверное, никогда и не поймёт. В то время, как блондин засмотрелся на синие небо, Пятифан рассматривал его. А после он сам поднял глаза на небо и стал тоже искать, что увидел интересного там Антон. [Звёзды и звёзды. Чё он такого там увидел, что аж рот открыл?] Мысленно задал себе вопрос хулиган и снова взглянул на своего путника. — И чего ты там такого увидел, что так глазища свои вылупил? Голос вывел Петрова из какого-то транса и он проморгавшись, всё же удосужился взглянуть на Рому. Взгляды пересеклись, из-за чего каждый отвёл его по разным сторонам, да бы не создавать неловких ситуаций. — А тебя е-ебёт? Юноша заикнулся и вызвал улыбку на лице брюнета. Тот как то беззлобно усмехнулся и сплюнув под ноги, пожал плечами. — Может и ебёт. Парни уже как то незаметно для самих себя, подошли к магазину и Роман внезапно остановился около входа. — Ща погодь пару минут, я сижки куплю. И он мигом забежал в магазин, прозвенев весящими над дверью колокольчика. Петрову ни чего не оставалось делать, кроме как облакотиться об обшарпанную стену продуктового и ждать Пятифана. Хотя зачем он его ждёт? Он ведь сам не хотел, чтобы тот шёл за ним. Блондин хмыкнул и снова посмотрел на такое прекрасное, ночное небо, погружаясь в свои мысли. Через минут 5, Антон чувствует что его трясут за плечи, при чём достаточно болезненно их сжимая. Он наконец опомнился и проморгавшись, рассеяно посмотрел на хмурого Ромку перед собой. — Ты чё, связь с космосом решил установить? Раздражённо прорычал брюнет сквозь зубы, продолжая крепко стискивать плечи парня в руках и пилить его взглядом. Петров от такого заявления нахмурился, ведь что такого если он просто задумался? Парень фыркнул и повёл плечами, наровя скинуть с себя крепкие ладони. Но судя по всему Рома так просто отпускать того не собирался. Поэтому когда тот пытался вырваться, он прижал его ещё сильнее к стене. Очкарик больно ударяется головой об стену и морщится. — Т-ты что творишь!? Кричит Антон и его за это ещё раз прикладывают головой об стенку, не давая сдвинуться с места. Брюнет смотрит в серо-голубые глаза напротив, в которых плещется злость и ненависть. Да ещё и эти губы, искаженные в недовольном оскале. Вид блондина его веселит и одновременно заводит. Его хочется позлить, что бы тот показал зубки, начал плеваться ядом и... Размышлениям Пятифана не дают закончить. Брюнет настолько отвлёкся, как не заметил что раслабил хватку на плечах и Тоха его оттолкнул. Он ели удерживается на ногах чтобы позорно не упасть пятой точкой, прямиком в сугроб. Беловолосый же отряхивает невидимую пыль с плеч и злостно смотрит на Рому, который в свою очередь придурковато лыбится. — Идиот. Коротко отрезал Петров и ещё раз гневно стрельнув в хулигана глазами, застегнул молнию на куртке, накинул копюшон и уткнувшись носом в воротник, поплелся в сторону пятиэтажек. Он там никогда и не был, но ему просто захотелось прогуляться. Главное чтоб эта гопота за ним не попеплась... Гопник, так просто отвязываться не намерен. Он вновь поплелся хвостиком за Антоном, вольяжно вышагивая рядом с ним и насвистывая мелодию под нос. Блондин явно не рад такой навязчивости парня. Не произносит не единого слова, так как уже сам понимает, сколько бы тому не говори–всё равно не отстанет. Лишь косо посматривает на довольно лицо юноши, а когда замечает то что на него тоже смотрят, хмурится и отводит глаза в сторону, сильнее кутаясь в ворот куртки, который его совсем не спасает от трескучего мороза. И как этому бесовщине, не холодно? Лёгкие кроссовки, которые не как не подходят для зимы. Старая, потрепанная коженка, такая же чёрная шапка которая вообще не греет. А под низом чёрная олимпийска и такие чёрные спортивки, с рястянутыми коленками. Взглянишь на того и ещё холоднее становится. И вот уже стоят унылые, серые пятиэтажки или как их в народе назвают: коробки. На лавочках, около не многочисленных подъездов сидят какие то бабушки которые обсуждают всех и вся, или же местные алкаши и такая же малолетния шапана как Пятифан. Фанари светят тускло, впринцепе как и в половине посёлка. Хотя, откуда ему знать, как на других улицах? Не известен же ему весь посёлок. А вот такие, как опять же тот самый Роман, по любому знают его, как пять своих пальцев! Да и в лесу наверное, сто пудов хорошо ориентируются... С мыслями о лесе, непроизвольно вспомнилась Алиса, которая как только другой парень появился, сразу же исчезла. Может она не показыватся при посторонних? А Антон что? За чужого не считается? Его опять позвали и толкнули, судя по всему, локтем. Блондин поворачивается к шатену и смотрит, не понимая чего от него хотят. Рома даже на секунду замирает заостряя всё своё внимание на глазах, которые как то странно блеснули в ярком, лунном свете. А потом опомнившись и поведя плечом, он протягивает тому тобачное изделие, которое Ромка успел не так давно поджечь. — Будешь? Коротко спрашивает он, всё так же держа между пальцев, медленно тлеещую сигарету, с конца которой осыпается пепел и мальнькие рыжие искры. Тоша смотрит на эту тонкую палочку, которая приносит много вреда здоровью, но большинство с наслождением всё равно её курят. Он отрицательно мотает головой и следит за тем, как Рома пожимает плечами и подносит ко рту сигарету, затягиваясь и выдыхая дым, который поднимается к верху и растворяется. Даже как то красиво и эстетично всё это выглядит. Вздохнув, юноша поворачивает голову и смотрит себе под ноги. Он не знал сколько они прошли и сможет ли он потом самостоятельно добраться до дома. Можно конечно будет спросить дорогу у местных, ведь они наверняка знают этот старый жуткий домик на холме. Но есть так же и второй вариант: попросить Пятифана довести его до дома. А вдруг он пошлёт его куда подальше, назвав бабой и оставит его среди печальных дворов пятиэтажек.. Или ещё хуже, что вообще заведёт его куда нибудь, а потом..потом? Да Господи, он же не настолько сумасшедший, чтоб убить человека. И чего он только испугался? Попросит помощи у него, да и всё. — Ром? Пятифан переводит на него чуть удивлённый взгляд и вновь выдыхает. — Хах, ну наконец то мы заговорили! С насмешкой проговорил парень, но увидив то что бровки белобрысого сомкнулись к переносице, сразу прочистил горло и увёл взгляд. — Кхм, ладно. Чё хотел то, очконавт? Антон старательно проигнорировал прозвище и раслабив лицо, парень облизал нижнию губу. — Ты это.. Можешь меня до дома проводить? От такого предложения, Рома чуть не закашлелся. Тот повернулся к нему и приподнял брови. Всё же, брюнет был во второй раз был приятно удивлён. Первое, это то что что Петров решился с ним на контакт, а второе—то что он попросил самого Ромку Пятифана, проводить его до дома. И ладно там, девка просила бы проводить. Но это же пацан! Да и не такой уж простой как кажется на первый взгляд. Борзый и за словом в карман не полезет. Сигарета полетела в снег, а хулиган расхохотался держась рукой за живот. Светло-волосый же с недопониманием покосился на ржущего и сложившегося по полам Пятифана. Он сказал что то слишком смешное или глупое, раз у того такая реакция? Да вроде нет.. — Ну и чего ты ржёшь? Задал вопрос Тоша и всё продолжал пялится на парня. Через минуту, приступы смеха у Ромы к счастью прекратились и он, разогнувшись и утирая подступившие слезы, с добрым оскалом глядел на Петрова. — Проводить? Тебя? Ты баба что ли? Ну вот опять началось. Он же просто попросил проводить его, так как не знает до конца местность этого посёлка. А тот сразу и бабой и пидором обзовёт. Ну что ему теперь? На свою интуицию полагаться и плутать до утра, пока он всё не обойдёт. — А, хотя лад- — Я провожу, пошли. Перебил его Роман и с серьёзной мной, закинул руку Тошке через плечо. Беловолосый даже сначала растерялся от того что хулиган, действительно согласился его довести. Он всего лишь кивнул и укутался поглубже в ворот, стараясь скрыть и подавить внезапную улыбку. Парням пришлось развернуться и пойти по той же дороге по которой они пришли. Но так то, Петров не запомнил путь сюда, от слова совсем. Поэтому приходиться пологаться только на шатена и надеяться то что он не заведёт его в какие то дебри и не оставит на съедение волкам. *** Удивительно, Антона довели до дома в целости и сохранности! Так они и ещё с Ромой успели немного поговорить. Как оказалось, тот не настолько уж и плохой. Ромка явно с юмором дружит, ведь шутки у него реально смешные. Так же он очень интересно умеет рассказывать. Рассказал он всего лишь одну историю, но и этого хватило, ведь остальной путь до дома очкарика, они провели как всегда молча. И вот они оба стоят около ни чем не примечательного домишки, но брюнет явно рассматривает его с удивлением и даже с какой то завистью. А вот Тошка, только сейчас понимает, как ему не хочется возвращаться домой. Там опять будет мама, которая будет ругать и отчитывать его. Оля, которая будет вновь к нему липнуть.. И не то что бы ему это не нравится, просто это жутко раздражает и давит на голову. Петров поворачивается к своему другу или может ещё не другу, а Рома переводит на него взгляд. Слегка засмотревшись, он все-же протягивает ему руку, замешкавшись. Белобрысый жмёт руку в ответ, а по спине проходит табун мурашек от того, насколько холодные у этого парня руки. — Ну всё, пока что ли.. И спасибо что проводил! — Да ладно, обращайся. Ну всё, бывай! Гопник на прощание машет рукой и постепенно начинает удаляться, пока совсем не скрывается из видимости, где то в темноте дороги. Блондин улыбнулся и проследив пару секунд за шатеном, шмыгнул носом и поплелся в дом. Сегодня он узнал Ромку, совсем с другой стороны...