Восточный ветер

      Каждый день аль-Хайтам работал, не покладая рук. Все в Академии высоко уважали его, хоть он и отказался занять место Азара, однако исправно руководил Академией, координируя действия учёных. Никто не допытывался, почему аль-Хайтам не хотел эту должность, потому как хорошо знали его характер. Нет — значит нет.       Аль-Хайтаму доставляло удовольствие наблюдать за слаженной работой, без каких-либо изъянов, точно следовавшую его плану от и до. Ему нравилось перебирать бумаги, делать расчёты и в принципе быть секретарём. Его всё устраивало.       Но никто во всём Сумеру не знал, насколько сильно изматывала его эта работа, кроме одного человека.       Каждый вечер, возвращаясь домой, аль-Хайтам без сил падал на мягкую кровать. Прям так, не раздеваясь, и лежал без единого движения. В такие минуты он напоминал мёртвого, но на самом деле он терпеливо выжидал, пока его заметят. Аль-Хайтам жаждал внимания и ласки, но никогда не говорил об этом вслух.       Кавех уже привык к такому поведению аль-Хайтама. Сам Кавех частенько работал дома, отмахиваясь тем, что он не хотел видеть раздражающие лица людей снаружи. Заслышав шум открывающейся двери, он уже знал, кто пришёл. Усталые и тяжёлые шаги направлялись по коридору в спальню и там стихали. Кавех тут же откладывал в сторону все свои инструменты, мыл руки, испачканные грифелем, и лишь после этого направлялся к аль-Хайтаму. По пути он заходил на кухню, чтобы сделать горячий чай, когда-то купленный у торговца из Ли Юэ. Мягкий и даже чуть сладковатый аромат заполнял всё пространство, унося все тревоги прочь.       Аль-Хайтам по-прежнему не двигался, терпеливо ожидая Кавеха. Он любил утыкаться лицом в подушку, чтобы скрыть свою хитрую и довольную улыбку.       Кавех всегда оправдывал его ожидания. Он аккуратно снимал с него плащ, который скрывал сильную спину. Тонкая чёрная ткань на теле аль-Хайтама, что разделяла их, немного дразнила. Кавех нежно проводил рукой по его расслабленным плечам, опускаясь ниже к пояснице. Такие простые действия вызывали табун мурашек.       — Как я счастлив, что теперь я могу спать с тобой в одной постели, — прошептал Кавех, поцеловав аль-Хайтама в шею. Тот тихо застонал и подставился под горячие губы. Дыхание уже немного сбилось, сердце норовило выпрыгнуть из груди.       — Я никогда не был против, чтобы ты спал со мной, — прошептал в ответ аль-Хайтам, развернулся и, притянув к себе Кавеха, жадно поцеловал его. Он, наконец, дождался. — Ты ведь никогда не спрашивал.       — А сейчас в этом уже нет необходимости, — усмехнулся Кавех и продолжил поцелуй, крепко прижимаясь к аль-Хайтаму.