Арсений Сергеевич, но я не такой

Яркие лучики весеннего солнца ловко скользнули между неплотно закрытыми шторами и россыпью поползли по стенам спальни. Отражаясь в зеркале и часах они создавали невообразимую игру света и тени, перескакивая с одного предмета на другой. Время всего семь утра, но даже будильник не будет настолько точен, как раннее солнце. Антон невольно жмурится от света, что без спроса проник в его комнату, нарушив покой. Глаза разлепляются с той же тяжестью, как и в любую другую пору года, если надо вставать в такую рань. Он мысленно обожает и проклинает солнце. С одной стороны, оно даёт ему возможность проснуться без отвратительного звона, которые послезвоном остаётся в ушах. Но и просыпаться на двадцать минут раньше так себе удовольствие. Возможно, парню просто следует более плотно зашторивать ткань, чтобы солнце не проникала внутрь раньше положенного. Отключив будильник, который вряд ли обрадует Антона позвонив через треть часа, юноша сел на край постели и закутался в тёплое одеяло. Знаете, Шастун из тех людей, который независимо от поры года и температуры будет спать под тёплым одеялом, кутаясь по уши. Он искренне не понимает, как можно спать под тонкой простынёй и радоваться жизни дальше. Зевнув уже четвёртый раз, он поднялся с кровати. И, не покидая своё тёплое убежище, двинулся в сторону ванны, дабы посмотреть и оценить своё общее состояние, которое, если судить только по ощущениям, хорошо, если на уровне плинтуса, а не под ним. Несмотря на всю свою неуклюжесть, парню крупно везёт, что он по пути к ванной комнате не сбивает семейные фотографии, памятные статуэтки и вазу, хотя те обещают не выдержать в следующий раз и обязательно свалиться на пол, разлетаясь на множество мелкий осколков. Паркет, выложенный ещё во времена его бабушки, непроизвольно скрипит, издавая целые симфонии разбитого оркестра. Юноша протягивает руку к двери и, потянув на себя, открывает её. Включив свет, Шастун вплотную подошёл к раковине и начал всматриваться в зеркало, что висело над ней. Последствия сна ярко читались на лице Антона. Он скинул одеяло на пол, включил холодную воду и, намочив ладони, оплеснул себя водой, морщась от резкого перепада температур. Вновь закутавшись в одеяло, он бренно плетётся кухню, попутно зевая на каждом шагу. Всё как обычно. На столе стоит остывший чай, который мама заботливо делает сыну каждое утро. Рядом на тарелке лежат два бутерброда с маслом, сыром и колбасой. Правда, ни напиток, ни еда не вызывают ни малейшего желания наполнить свой желудок хоть чем-то. Мама часто говорит, что Антону не помешало бы набрать хотя бы пару килограмм, потому что на фоне других людей, он смотрится слишком уж худощаво. Многие девчонки оборачиваются на улице, чтобы убедиться, не показался ли им парень с таким необычным телосложением. Хотя большинство жителей спокойного города Воронежа уже давно привыкли к некому Антону Шастуну, который выше на голову и худее в раза два большинства людей. Недолго думая, Антон оставляет еду на столе, даже не притронувшись к ней и уходит прочь из этой злосчастной комнаты, которая скоро уже начнёт сниться ему в кошмарах. Другое дело его спальня: такая просторная, светлая и уютная. Белые стены идеально сочетаются с мебелью из чистого дерева и огромным количеством растительности. Когда парень был младше раза в два, а то и в три, то мама без конца стаскивала все вазоны с дома Антоше в комнату, так как она вычитала в какой-то газете, что они помогают поддерживать иммунитет. Тогда мальчик не понимал их смысл, а когда чуть подрос, то полюбил, стал ухаживать и они только дополнили интерьер его комнаты. Сейчас Шастун сидит на кровати, оперевшись о стену и считает удары секундой стрелки за минуту. Очевидно, что их будет ровно шестьдесят, ну а вдруг нет. С каждым оборотом минутной стрелки занятие становилось всё скучнее и скучнее, поэтому парень резко встал, чтобы взять свой телефон, который провибрировал, оповещая владельца об уведомлении. В глазах потемнело и ноги размякли, еле удерживая тяжелое тело в вертикальном положении. Но вместо того, чтоб сесть, юноша корчась от неприятных ощущений, хватаясь за стол, как за спасательный круг, медленно продвигается к чудо-устройству. Это состояние быстро проходит и парень распрямляется и берёт телефон. На экране высвечивается чат и отправитель: «11 «В», Дарья Алексеевна». Написала классная руководительница Антона Шастуна. Надежда, что она напишет, что прорвало трубу в туалете или район, где находится школа, обесточили таились глубоко внутри, поэтому парень незамедлительно открыл чат класса. «Доброе утро. Сегодня вместо урока информатики вы все идёте на беседу с психологом в актовый зал. Все обязательно должны присутствовать. В нашей школе будет проводиться эксперимент до конца учебного года, так что, думаю, вам будет интересно узнать суть данного перфоманса» Эта новость не вызвала у парня никаких эмоций. Да, круто, они пропустят ненавистный урок Шастуна, но с другой стороны, вы просто не знаете насколько сильно он испытывает неприязнь к людям данной профессии. Нет, у Антона нет стереотипов, что эти люди работают только с умалишёнными и пичкают их неизвестными таблетками, делая из людей овощей. Его не водили к психологу ранее, у него не было конфузных ситуаций со школьными специалистами до этого. Просто откуда-то появилось это мнение, что эти люди не такие, как все. То что они могут управлять тобой, в то время, когда ты даже не будешь об этом догадываться. Проще, говоря, Шастун сомнительно доверял людям, связавших свою жизни с изучением психологии и решении проблем других людей, когда наверняка и своих по горло. Блаженные полчаса, когда юноша мог спокойно посидеть спокойно, закончились. Необходимо собираться в школу, чтобы не опоздать в первый день недели. Выудив из шкафа чёрную водолазку, жилетку и брюки прямого кроя, он принялся одеваться. Многие считали, что он выражается в школу ради девчонок, но Шастун просто привык одеваться удобно, а если это модно, то ему просто везёт составлять крутые образы. Парень подошёл к полке, где хранились все его кольца, цепи, браслеты и даже искусственный пирсинг. Юноша был бы не против сделать и настоящий, но отец был категорически против, аргументируя это тем, что это всё «шлюшья тема». К этим запретам с таким же успехом относились: покраска волос, маникюр, педикюр, проколы ушей, слишком длинные волосы, бритье подмышек, рук, ног и лобка до сияния дворцовых бокалов. К этому раньше и относились металлические аксессуары парня, но с горем пополам отец смирился с этим и даже нашёл в этом что-то эстетичное. А сейчас на Антоне находится разве что не больше килограмма металлических украшений, главным из которых была цепь на шее. Без неё парень выходил разве что мусор выбросить и то были исключения. Сейчас Шастун стоит посреди прихожей и обувает свои новые сапоги, больше подходящие на берцы. Они идеально дополняли образ подростка, если так можно назвать семнадцатилетнего парня ростом под два метра. Не раз ему давали не менее двадцати. Это давало ему привилегии покупать сигареты и алкоголь без документов. Казалось бы, парнишка под постоянным надзором родителей, но курить он начал давно и маскировать едкий запах табачных изделий. Было бы проще, если бы Антон использовал электронные сигареты, что в приличном обществе называются парогенераторы. Запах бы был не таким едким, а даже приятным. Однако Шастун не переносит эти приторные вкусы и яркие упаковки — он привык к классике. Закинув тяжеленный рюкзак на худое плечо, парень вышел из квартиры, закрыл её на ключ. Открыв дверцу электрощитовой, он повесил ключ на гвоздь, который сам когда-то приделал внутрь. Разные ситуации бывают в жизни, так что подстраховаться никогда не будет лишним. Быстро сбегая по ступенькам многоэтажки, юноша прокручивал одну и ту же навязчивая мелодию, что поселилась у него в голове. В какой-то момент что-то резко потянуло парня назад из-за чего тот свалился. — Блять… — зашипел от боли Антон, хватаясь за локоть правой руки, будто бы это могло облегчить его страдания. Аккуратно он встал и, не ощущая тяжести рюкзака на спине, обернулся. Рюкзак мешком валялся бетоном полу. — Сука, — прокомментировал ситуацию юноша, видя напрочь оторванную лямку, лежащую неподалёку. Тяжело выдохнув, он побрёл к рюкзаку. — Ладно, ещё время есть… — Шастун поднял рюкзак и отправился обратно домой, дабы поменять вещь на шоппер.