Мой любимый...демон?

      Когда Леви добралась до дома, уже было темно, наступил вечер. Переступив порог дома, синевласка кинула сумку куда-то в сторону, сняла уличную обувь и повалилась на диван, на котором уже восседал Гажил, наслаждаясь вечерним фильмом. МакГарден отлично понимала, что сейчас он начнёт её расспрашивать, это очевидно. Но отвечать девушке не очень-то хотелось, это заставило бы её вспомнить и пережить ещё раз те эмоции, которые она испытывала, когда только прочла ту чертову книгу. Те слёзы, ту боль, которая камнем упала на сердце. Тяжёлым, холодным, непробиваемым камнем. Она снова вспомнит ту ненависть, что испытывала, испытывает и будет испытывать к Роугу всегда. В глазах вновь вспыхнет яростный огонь. Она снова не сможет сдержать все эти эмоции, эмоции, что так и рвутся наружу, напрочь забывая о своем носителе.       Она всё отлично понимала, но поделать ничего не могла. Девушка не могла просто уйти в другую комнату, оставив Гажила без ответа. Она знала, насколько это важно для них обоих, поэтому была готова снова испытать эти тяжёлые чувства ещё раз ради него...       – Ну, что-нибудь узнала? – Вот он, этот вопрос. Брюнет выключил телевизор, предчувствуя тяжёлый разговор. По состоянию МакГарден Гажил парень уже понял, что она узнала не очень-то приятную для них новость.       – Да. В общем, какая-то странная библиотекарша дала мне какую-то странную книгу, в которой была описана вся история и жизнь демонов, – тихо и как-то нервно ответила синевласка, глядя на свои руки.       – И что ты из неё узнала? – встревоженным голосом спросил Редфокс, не отрывая глаз от помрачневшей девушки.       – Роуг всё-таки не такой уж и лжец. Всего лишь половина его утверждений оказались неправдой. Итак, начнём с самого главного: я – демон. Ну, точнее, я всё-таки принадлежу тому семейству демонов, что были изгнаны из вашего мира.       – Это почему?       – По глазам, неужели ты ещё не заметил, что они такого же цвета, что и у тебя?       Несмышленый демон что-то поразмыслил про себя, осматривая девушку…       – А ведь и правда, они алые! – вдруг воскликнул брюнет, заглядывая в глаза синевласки. Та немного смутилась, ведь она так любила, когда он смотрит прямо в глаза. Это чувство бесценно.       – Дак вот, в книге было написано, что после изгнания этого семейства выпустили закон, который запрещает впускать в мир демонов весь этот род, включая потомков, – МакГарден ещё больше помрачнела на этих словах.       – Ясно, значит, не быть нам вместе. – Гажил невесело усмехнулся такому стечению обстоятельств и настигнувшей их безысходности. Он пытался показать своим видом, что ещё не всё потеряно, вселить надежду, хотя глубоко в душе был сильно разочарован.       – Что тут смешного? Я тебе о таких важных вещах рассказываю, а ты ржёшь. Почему ты никогда ничего не воспринимаешь в серьёз? – повысила голос разозленная Леви.       – А что ты разоралась-то? Я всего лишь усмехнулся, а ты начала тут раздувать из мухи слона. Я ведь тебе не лошадь, чтобы ржать.       – Нет, Гажил, ты не лошадь, ты осёл или баран.       – А вот оскорблять совсем необязательно было. Ты ведь знаешь, что я могу ответить, но тогда ты разревёшься и запрёшься в комнате. Будешь ныть там всю ночь, а мне придётся спать на этом диване. Потому что ты нытик, тебе палец покажи, ты обидишься и заревёшь, как пятилетняя девочка.       – Ты мне не груби. Позволь напомнить, что спасти от смерти тебя могу только я. Вот не поцелую тебя, так и подохнешь тут.       – И что, ты меня теперь шантажировать будешь постоянно? Я не позволю тебе так просто распоряжаться моей жизнью. Возомнила тут о себе не пойми что. Да я запросто могу охмурить любую другую, такую же наивную дурочку, как ты. Она меня поцелует, и я свалю из вашего жалкого мира. Лучше бы вообще тебя не спасал в той подворотне, меньше проблем было бы. Правильно Роуг говорил, влюбился в какую-то смертную слабачку, вот и подыхаю теперь здесь, – в порыве эмоций выпалил Гажил и ушёл, громко хлопнув дверью. Он вышел на улицу и направился в неизвестном направлении. Может, он просто хотел снять стресс, а может, он пошёл искать ту «наивную», чтобы, поцеловавшись, исчезнуть из этого мира навсегда.       А Леви всё так же сидела на диване, подавленная и разбитая. Противное, липкое чувство огорчения и унижения разливалось по всему телу и давило на сознание бедной девушки. Грусть вперемешку со страхом и стрессом не давало синевласке вдохнуть полной грудью. Она могла лишь прерывисто дышать, пытаясь подавить слёзы, чтобы не показаться слабачкой, как сказал и Гажил. Она сейчас так хотела доказать, что она сильная, что она может справиться со слезами, перебороть их. Но доказывать уже некому, кроме самой себя. А доказать это самой себе сложнее всего.       «Какой же он всё-таки странный, но я ведь люблю его…»

***

      Тем временем уже порядком успокоившийся Гажил гулял по вечерним улицам шумного города. Он не испытывал к ней ненависти и злости не держал. Он сам сорвался, повинуясь внутреннему голосу, повинуясь скрытой сущности демона. Хоть он и пытался скрыть её от Леви, уберечь девушку, иногда эта сущность всё-таки давала о себе знать. Порой она буквально разрывает его изнутри, он не может нормально управлять своими мыслями, он сам становиться неуправляемым, он становится истинным монстром. Так что если и есть чья-то вина в сегодняшнем споре, то только его.       Брюнет шёл, не зная, куда придёт, но сейчас это его не волновало, главное – разобраться с мыслями, с чертовыми чувствами. Через несколько минут он пришёл к высотному зданию. Да-да, к тому самому зданию, где чуть не случилось самое главное. Гажил поднялся по пожарной лестнице на крышу. В голову ударили воспоминания. Подумать только, если бы они тогда поцеловались, всё бы закончилось. Леви бы не узнала, что она принадлежит семейству демонов, они бы больше не ругались, они бы больше не были вместе. Их больше не было бы, остались бы только он и она по отдельности.       Постепенно наступала ночь. Гажил рассматривал ночные улицы города. Яркие витрины магазинов освещали их, заманивая на распродажу. Редфокс вспомнил, как Леви описывала ночной вид из окна, когда она только переехала к нему. Тогда всё было совсем по-другому. Парень понимал, что жить ему осталось не больше трёх дней. Хотелось бы сделать что-то запоминающееся, но сил уже не хватает. Уже ничего не изменить. Ему так было приятно здесь сидеть, думать, но ведь всё когда-нибудь заканчивается.       Редфокс просидел там около двух часов и наконец решил вернуться домой, попутно придумывая слова, которые он скажет Леви в оправдание своему поведению. Он думал только о ней, все его мысли были заняты этой девчонкой. Он думал, надеялся, что придёт к ней, а она всё так же будет сидеть на диване, он подойдёт к ней, обнимет, извинится, хотя это ой как не любил. Но ради неё он готов совершить любые, даже самые сумасшедшие, поступки, лишь бы её сердце билось, и она была счастлива, лишь бы снова увидеть её улыбку. Такую родную и любимую улыбку. Он шёл домой, чтобы увидеть её улыбку, услышать её голос, почувствовать её запах, раствориться в её алых глазах. Но придя домой, его ожидало совсем другое…       Редфокс вошёл в квартиру и увидел то, чего так боялся увидеть. Посередине гостиной стояла девушка с волосами цвета летнего неба, а в руке сжимала кинжал, приставленный прямо к сердцу. Глаза были пусты, даже слёз в них не было. Теперь Гажил понял, насколько ошибся, назвав её слабой.       – Стой, Леви…