Cura te ipsum. Исцели себя сам

На низком, фиолетовом бархате неба зажигаются звезды. Их лучи, преломляясь сквозь цветные стекла витражей, мерцают и падают на каменные плиты под ногами, окрашивая их в кроваво-красный, синий и зеленый цвета... Рейнира несколько раз оглядывается, словно вступая на ранее неведомую, запретную территорию. Кажется, сзади послышались шаги... Нет, показалось. Никого. Это лишь отзвук ее собственных. Позади только пустынная галлерея. Ее стены не украшены цветными гобеленами, не освещены яркими люстрами, здесь нет ничего и никого. Совершенно никого! Она одна! Под ногами шуршат занесенные ветром золотисто-оранжевые листья Чар-древа. От септы Вирджинии Рейнира слышала, что Чар-древо растет для всех, но способно уловить вибрации только истинно чисьтых и любящих душ. Уловить и ответить на их молитвы... Рейнира про себя улыбается. Ей нравится эта мысль, и этот знак - листья Чар-древа под ногами. Удивительно... ни на одной из открытых площадок замка их не найти. Они залетают только сюда, в это дальнее крыло! Она поднимает несколько листков и продевает их длинные золотистые черенки себе за пояс... Проходя открытую террасу, Рейнира заглядывает вниз, за ее пределы. Так и думала: даже она выходит на глухую часть сада, плохо освещенную, почти темную. Хоть она и слышит отдаленные голоса среди деревьев и понимает: то сменется караул на постах. Факелы рваным светом выхватывают силуэты деревьев и мощные фигуры стражников... Как же все-таки сюда залетают эти листья, если Богороща с другой стороны? - думает Рейнира и следует дальше. И хоть противоположное крыло Красного замка выглядит достаточно чисто и убрано, здесь все напоминает о том, что оно почти нежилое... Нежилое. Почти. Не потому что отдаленное. А потому, что в самом его конце находятся покои "черной овцы" дома Таргариенов - принца Деймона. Вечно опального, вечно попадающего в скандалы и неприятности. Вечно находящегося в немилости брата-короля, и что еще хуже, до чертиков раздражающего королевского Десницу. Именно потому у придворных лизоблюдов нет нужды бывать здесь. Покои короля и Десницы - место, где им бывать не просто надо, но жизненно необходимо! А что они забыли у двери порочного принца? Чем он может быть им полезен? Что он может пообещать? Что может предложить или дать? Золото? У принца оно, конечно, имеется. Все-таки ближайший, кровный родственник короля, потомок знатного рода! Но ведь он даже не наследник! Он - бремя для государственной казны, демон в людском обличии, проедающее плешь на голове короля Визериса! Да и шутка ли, им так рисковать собственной репутацией, жизнью и здоровьем, чтобы прогулятся здешними коридорами! Даже за разговор с Деймоном Таргариеном по головке не погладят. Деснице сразу же донесут его вездесущие шпионы, и далее послеждует "доверительная беседа" с Отто Хайтауэром... Да и страшновато беседовать с принцем. У Деймона ведь характер не сахар, нрав суров и жесток. Возможно, он и в настроении бывает редко... Одна радость - никто не ведает, когда он возвращается в свои покои и когда уходит. Когда ночует в своих покоях а когда они пустуют. Завтрак , обед или ужин ему приносят отдельно, словно прокаженному. За общим столом его редко увидишь. Да и принц предпочитает трапезам в семейном кругу кабаки и бордели Королевской Гавани, где еда, конечно, гадкая, да и вино дерьмовое, но зато там он чувствует себя в своей тарелке. Ничем-никому необязанным. Разве что шлюхе, с которой провел ночь, оставит на подушке золотого дракона. Дома же он, когда бывает, находит общий язык только с ней. С ней единственной. И трапезу делит только с ней. В такие волшебные дни он посылает к ней слугу, Джеймса, с самого утра, с посланием и приглашением на пикник. А ближе к обеду ждет ее, растелив свой плащ или мягкое покрывало у корней Чар-древа в Богороще. Завидев, ждет, когда Рейнира подойдет ближе, приглашает ее присесть, сам, расположившись рядом, словно прекрасный белый дракон, полулежит, опираясь на локоть. Смотрит на нее долгим загадочным взглядом своимх фиалковых глаз... Касается теплыми губами щеки, которую она ему подставляет. Мягко улыбается ее словам и смется шуткам... Затем знаком подзывает слугу и совершенно любезно, мурлычащим голосом говорит принести специально привезенные им для Рейниры сладости з-за Узкого моря или же закуски с королевской кухни, приготовленные по его требованию. А еще - пирожные и засахаренные фрукты. Деймон знает, что пирожные его юная племянница любит более всего. Такие пикники ей позволены с ним только в Богороще. За полеты к Драконьему камню и день, проведенный с Деймоном там, в уединении, на пляже, среди скал, отец вычитывал ее, словно бы она сделала что-то ужасное и недостойное. - Что он говорил, что делал? Прикасался ли к тебе? Рейнира удивленно смотрела на отца. - Он мой дядя... Он - твой брат, отец! Что Деймон может сделать мне плохого? Мы летали на его Караксесе, гуляли с ним вокруг замка, завтракали с видом на море... Он любезен, добр ко мне и очень мил. У него всегда для меня есть удивительные истории и подарки... И что означает "прикасался ли он ко мне"? Он мой дядя! Ему позволено целовать меня в щеку, держать за руку, обнимать за плечи... Лицо Визериса светлело. "Не понимаю, что у Деймона с тобой может быть общего... Какие интересы! Ведь его кроме него самого совершенно никто не интересует! Он молодой мужчина, к тому же не лучшего характера! А ты столь юна..." Рейнира только пожимала плечами, удивляясь словам отца. Опять Десница наплел королю очередную гадость про Деймона! "Он мой лучший друг! Деймон единственный понимает меня! - с горечью говорит она королю - А ты не слушай грязные сплетни о Деймоне, которые тебе всегда готов поднести твой дорогой Отто! Снова пустынная галлерея... У Деймона свой, отдельный вход в покои - потайные ступени, что ведут на черный двор а оттуда, витьеватым коридором в казармы городской стражи, которой он командует. Вот пусть крыло и остается мрачным, пустынным и безлюдным, раз Деймон им не пользуется... Каждый шаг Рейниры, хоть она и обута в легкие бархатные туфельки, отдается под высокими сводами шорохом. Пустынные мрачные залы, сменяющиеся один-другим, освещенные дешевыми дымящими лампадами, пугают и манят одновременно, обещая тайну, наваждение... Как странно... вокруг ни гвардейцев, ни хорошего освещения, ни прислуги... Отто Хайтауэр! Это его распоряжения! Блюститель морали и королевских расходов! Так он самоутверждается, унижая Деймона, отнимая у того все, что приличествует его имени, его крови и положению. Странно, но Деймону совершенно плевать на такое показное пренебрежение его персоной. Он, конечно же, все понимает. Он достаточно притязателен, умен, любит изысканные вещи и дорогую одежду. Он любит, когда его серебрянные волосы ухожены и шелком рассыпаются по плечам, когда его тело благоухает сложным, чуть горьковатым, мужественным ароматом - смесь мускуса, цветков табака и браавосского лимона. Его покои в конце этого унылого крыла вполне уютны и удобны... как и полагается покоям принца крови. Его доспехи блестят таким же валлирийским серебром, как и Темная Сестра а сапоги - тонкая и мягкая кожа... Но унижаться и просить развесить гобелены по стенам или поставить гвардейцев в галлерии, потому что он - королевская особа - Деймон точно не станет! Каков гордец! И этим он еще больше раздражает Отто. Да и зачем Деймону это показное великолепие? Он - экселенс города. Порочный принц. Лорд Блошинного Конца. Обиднее и грязнее прозвищ для брата короля и молодого мужчины, сводящего с ума всех женщин Красной Гавани и как поговаривают - перспавшего с большей их частью - не придумать! Но Деймон носит эти вульгарные титулы как броню. Пусть таким его и считают. Пусть думают, что он сумасброден, жесток и завистлив. Пусть его считают скорым на любое оскорбление и злодеяние. Пусть боятся! Боятся и думают, на что он еще способен. Мысли вьются в голове а ноги сами несут к цели... Рейнира хорошо понимает, как несправедлив отец к Деймону. Как люто несправедлив к нему Десница. Она знает дядю совершенно другим: заботливым, чутким, щедрым на подарки, любящим... Но кто ей поверит? Ей просто укажут место и напомнят, как мало она понимает в жизни, как мало знает... Видит то, что желает видеть, то, чего на самом деле нет. Мол, Деймон - принц только по титулу. Но не по нраву. Он не великодушен, он не благороден, он не добр! Какие глупости, однако, все это! Пусть она знает немного, но даже из того что знает - прекрасно осознает : постоянный налет сплетен, грязных доносов и кляуз, сыпящихся на голову Деймона - дело рук именно Отто! Если бы у нее было хоть немножечко власти! Хоть немного влияния на отца! Она смогла бы удалить Хайтауэров со двора. Или хотя бы запретить Деснице выливать очередные помои на голову Деймона. Внезапно впереди раздается скрежет и громкие шаги. Рейнира останавливается в нерешительности. И вдруг понимает... она здесь одна, и кричи она даже со всей силы - ее никто не услышит! Гвардейцы далеко, так далеко, за несколькими поворотами и тремя галереями. А что, если она идет к Деймону напрасно? Что, если Деймона в покоях нет? Тем временем навстречу ей выкатывается ручная повозка, на которой громыхают, подпрыгивая, огромные пустые ушаты. Двое слуг придерживают их а еще двое тянут повозку вперед. Рейнира останавливается и озадачено смотрит на эту громыхающую конструкцию. Впрочем, слуги тоже останавливаются и удивленно смотрят на нее, никак не ожидая встретить в такой час дочь короля в пустынном крыле замка. Среди них Рейнира с облегчением узнает Джеймса, юношу, что прислуживает Деймону. - Принцесса... ей кланяются и кажется, Джеймс единственный, кто находит слова - Принцесса... Вы заблудились? - Нет. - отвечает она - Я иду к дяде. Он у себя? Джеймс недоуменно поглядывает на своих товарищей. - Что это ? - Рейнира кивает на пустые ушаты. - Его высочество, принц Деймон распорядился приготовить для него ванну. Поскольку горячую воду мы доставляем из другого крыла, а мраморная ванна его высочества достаточно вместительна, мы таким образом... - Спасибо, понятно... - говорит Рейнира, кивая головой - Более вас не задерживаю. Она идет дальше, а повозка с грохотом катится в противоположную сторону. Но вдруг ее доганяет Джеймс. - Принцесса... простите... Я забыл вам сказать... Когда мы покидали покои принца Деймона, вашего дяди, он как раз разоблачался для омовения... Возможно... вам лучше навестить его в другой раз? Рейнира удивленно и растерянно смотрит на слугу. Ей бы что-то ответить... Но слов нет. Деймон разделся и как раз собрался принимать ванну... Боги! Именно это Джеймс собирается ей донести. Или... возможно, что-то другое... - Дядя один? - спрашивает она у Джеймса, осторожно проверяя подтекст его слов. - Да. - облегченно выдыхает слуга - Принц Деймон в полном одиночестве. Он вернулся совершенно не в духе, приказал мне принести вино, приготовить горячую ванну и когда мы покидали его покои, собирался ... - Хорошо, Джеймс. Спасибо. - улыбается Ренйира мягко - Могу ли я надется на твое молчание? - ее пальчики уже скользят к миниатюрному шелковому кошельку, висящему на поясе платья. Там всегда есть несколько монет ... Джеймс почти в ужасе отступает. - Нет, нет, принцесса! Я служу принцу Деймону и получаю достаточно жалования. Я не возьму эти деньги. Но и вы можете быть совершенно спокойны. Я не видел вас, ваше высочество. - А твои товарищи? - тихо спрашивает Рейнира. Джеймс изображает понимающую улыбку. - Не беспокойтесь. Они знают, что с принцом шутки плохи... Никто из нас не видел вас, принцесса, куда бы вы не шли. Рейнира продолжает свой путь, удивленно осознавая, что каким бы бездумным не считали отец и Десница ее дядю - у Деймона есть верные люди в этом замке... И не просто верные, а такие, что и монетки не возьмут за свое молчание, служа ему... Продолжение следует