Cura te ipsum. Исцели себя сам

Я люблю ее. И кажется, любил всегда. С первой минуты ее рождения. Нет, еще до рождения... Как это произошло? Пятнадцать лет назад, мать Рейниры, королева Эйма Аррен, как-то увидев меня в Богороще, придерживая рукой огромный живот, подозвала к себе. Я был раздражен, зол... Сейчас и не вспомню причину... Не то чтобы пятнадцать лет назад я был более богобоязнен и пришел к Чар-древу уединиться для молитвы. Просто Богороща всегда была единственным местом, где нельзя наткнуться на толпу придворных. Я стоял прямо у Чар-древа, подставляя лицо солнцу, чьи лучи танцевали на моих щеках. Минута покоя. Минута блаженства. Я вслушивался в шум листвы над головой, вспоминая, что многие верят, будто бы Чар-древо таким образом разговаривает с людьми. И мне вдруг захотелось в этом шуме услышать хоть какое-то пророчество для себя. Я мысленно спрашивал, какова моя судьба, как она сложится дальше и чего мне ожидать после отбытия на Рунный камень кроме тоскливых дней и ночей в обществе нелюбимой женщины. И вдруг, вместо ожидаемого голоса свыше .... - Мой принц, Принц Деймон! - кажется Эйма позвала меня дважды. Я оглянулся и первая мысль, которая пронеслась тогда в моей голове была: "Вот, черт! Чего ей от меня надо?" Я старался избегать Эйму и для этого у меня были давние причины. В детстве нас одно время сговорили для женитьбы. Меня даже свозили в Долину, чтобы я увидел свою нареченную. Она мне очень понравилась и мы подружились. Меня оставили в Долине на неделю, чтобы я поближе познакомился со своей суженой. И та неделя была замечательной, насколько я помню. Мы с Эймой много болтали, ловили бабочек, она собирала ромашки и плела венки а я ей рассказывал о драконах, и о том, что когда мы подростем и поженимся , я увезу ее на Драконий камень... Но потом умерла моя мама, Алисса и когда мне исполнилось десять лет, все переигралось. Оказалось, что Эйма Аррен слишком хороша для второго сына, то есть для меня, Деймона. И ее без всяких сговоров, знакомств и лишних слов выдали замуж за первого. То есть за Визериса, моего старшего брата. Я был слишком юн, чтобы любить ее чувственной любовью и ничего кроме дружеского отношения к этой нежной, беловолосой девочке из Долины не испытывал. Но уже тогда я понял, как грубо меня обошли: Эйма была обещана мне. И я ей клялся... Помню, когда мне сообщили, что Эйме я более не жених и что все мои детские обещания, данные ей в Долине, взрослые обратили в ложь, я очень расстроился. Мне было стыдно и больно. Но что уж тут поделаешь. Больше я Эйму не видел до самой свадьбы. А потом, когда она вышла за Визериса, я стал ее призирать. Я подчеркнуто демонстрировал к ней полное равнодушие, избегал ее и всецело отдался военному делу, упражнениям с мечом и турнирам. Мне доставляло потаенную радость видеть ее грустный взгляд, когда на турнирах, совсем еще юнец, я просил знаки внимания у самых красивых леди Семи королевств и побеждал во имя их любви и красоты. В шестнадцать я заслужил рыцарские шпоры а потом и валлирийский меч - Тёмную Сестру из рук самого короля Джейхейриса. На глазах Эймы я увидел сльезы. Она единственная не подошла, чтобы поздравить меня. Я был доволен собой как никогда. Дочери лордов и местной знати, сидящие на трибунах, пожирали меня взглядами и я не задумываясь, перед каждым турнирным сражением, брал у новой девы залог - ленту или венок, издали поглядывая на бледную Эйму... Визерис, как тюфяк, сидел рядом с ней и всем, чем он мог гордиться - это ее вздымающимся в который раз животом. В который раз! И снова в чреве Эймы был лишь мертвый младенец... Она оказалась неспособной родить Визерису желанного сына. Итак... в тот день она окликнула меня. Незаметно скрыться было уже невозможно и я собрав волю в кулак, подошел к ней. - Спасибо, что не ушел. - сказала она, словно прочитав мое потаенное желание - Сама бы я к тебе не доковыляла... - Эйма? - я пытался казаться учтивым, разглядывая ее, как незнакомку. Собственно, такой она для меня сейчас и была... Хрупкая молодая женщина в роскошном золототканном балахоне, накинутом поверх несуразного, богато вышитого платья, обнимающая свой огромный уродливый живот... - Мне скоро опять рожать... Деймон. - произнесла она тихо. - Похоже на то, моя королева. - ответил я, хоть мысленно готов был ответить: "Мне то какое дело? Я что, похож на мейстера?" - Деймон... - снова сказала она, как-то странно оглянувшись по сторонам, словно ища взглядом, не подслушивает ли кто нас - Деймон, все мои дети умирают еще в утробе. Или рождаются, делают вдох и умирают... - Это прискорбно, Эйма. - произнес я, тяжело сглотнув воздух. Тема деторождения никогда не заботила меня и разговаривать с Эймой о ее мертворожденных младенцах у мне совершенно не было желания. - Деймон... Я помню, что когда-то я была обещана тебе. - едва ли не шепотом проговорила она - А потом нашу помолвку разорвали. - Да, моя королева! - ответил я покачав головой - Нашей свадьбы желала только моя мать, Алисса, потом ее не стало, и у отца появилось иное виденье устройства наших с Визерисом браков. - Но ты все еще не женат... - Нет - выдохнул я улыбаясь - И не собираюсь. Но меня, наверное, все же заставят. - Деймон... Прости, но мне кажется... та наша размолвка тогда, должно быть, очень расстроила тебя. Меня - очень. - Боги, Эйма... Мы были детьми! - рассмеялся я - Детьми, которые подружились. Только и всего. Детские чувства ничего не стоят! - Это неправда. - молвила она - Все чувства чего-то да стоят. Правда в том, что детские чувства никто не берет в расчет. Я очень горевала по тебе. Я тогда влюбилась в тебя, Деймон... - Детская любовь всегда забавна. - снисходительно ответил я королеве. - Не лукавь... - покачала Эйма головой - Я тебе тоже пришлась по душе, и я слышала... мне говорили, ты тогда сильно обиделся, как будто бы от меня тогда что-то зависело. - Возможно. - ответил я уклончиво, пытаясь понять, к чему клонит Эйма - Я был совсем мальчиком, моя королева. Не думаю, что осознавал свои чувства. Скорее всего, это ощущалось мною так, будто бы у меня старший брат отобрал любимую игрушку. Это было грубо. Словно пощечина. - Вот как ... - вздохнула Эйма - Пусть так. Но все же, с тех пор мне все время кажется, как будто бы что-то треснуло в моей судьбе. Какая-то тонкая грань сломалась и все пошло не так, не так как должно было идти! - Ваше величество, я вас совершенно не понимаю. - меня начал раздражать этот непонятный разговор - Зачем ты говоришь мне все это? Ты жена моего брата, Эйма, к тому же беременна... в какой , напомни, раз? - Деймон, я боюсь, что и в этот раз родится мертвое дитя! - прошептала она каким-то странным голосом - Или я умру во время родов. - добавила с горечью. - Не стоит о таком думать, королева. - ответил я первое, что смог придумать. - Мне все время кажется, что ты не простил меня, я чувствую твою обиду, Деймон... Она давит на меня, засталяет страдать... И с каждым новым мертворожденным младенцем все больше... Возможно, если бы нас тогда не разлучили, если бы ты все же женился на мне - все было бы иначе? И я не превратилась бы в ходячую утробу, задача которой одно - беременеть и рожать... Рожать мертвых детей в надежде, что хоть один ребенок выживет... Возможно, с тобой все было бы по-другому... В ее голосе звучала странная надежда. И это пугало и будоражило меня одновременно. Я облизал пересохшие губы. - Боги! - взмолился я - Что за чушь ты несешь? Какая обида? Я давно забыл о том, что ты когда-то была обещана мне. Случилось так как случилось. Тебя выдали за Визериса, меня скоро сошлют на Рунный камень к твоей кузине, леди Ройс... Все остальное - детские истории, которые не имеют никакого значения. Она разрыдалась, приникнув ко мне. И я не удержался, чтобы обнять ее. Я чувствовал твердость ее живота, и ее слезы были на моих руках, когда, утешая, я утирал ее лицо. - Прости меня, Деймон, прости! Мне необходимо твое прощение! Если ты все еще держишь на меня эту обиду. Но если ты простишь меня и перестанешь избегать и сторониться... возможно, эта тяжеть так же уйдет с моей души и в моей жизни все наконец встанет на свое место. И я смогу родить живое дитя! Мне стало жаль ее. Я погладил волосы Эймы и протянул ей свой платок. - Эйма, я не держу на тебя никакого зла - проговорил я, привлекая ее к себе - И поверь, желаю тебе и Визерису только счастья. Была ли когда-то во мне детская обида либо злость на тебя, или нет, это не имеет никакого значения. Я не обладаю силой умерщвлять младенцев в утробе матери или делать их способными рождаться живыми. И уж точно не желаю твоему ребенку во чреве смерти из-за нашей дурацкой, неудавшейся детской помолвки. Эйма... дорогая, ты расстроена... Я не слишком в этом разбираюсь, но слышал, так бывает... А у тебя к тому же есть причины страшиться и жить в этом напряжении. Послушай, если хочешь, я проведу тебя в твои покои и позову мейстера, пусть приготовит тебе успокоительные капли или чай... Все будет хорошо в этот раз! Все будет хорошо, вот увидишь! Мне казалось, душевные силы покинули меня. Я чувствовал себя совершенно разбитым, не умея, не зная как правильно реагировать на подобное. - Ты не представляешь, как это ужасно ... все время думать о том, жив ли внутри меня ребенок или уже умер? - взмолилась она - Я совсем одна здесь, Деймон! Совсем одна! Мне не с кем даже поделиться моими страхами! - Ты не одна, Эйма... У тебя есть любящий муж... Визерис любит тебя. - вздохнув произнес я. Она хмыкнула. - Возможно. Но Визериса интересует только мое чрево и то, как скоро я восстановлюсь после очередных родов, чтобы снова принять его семя. С меня было более чем достаточно. Я чувствовал, что слова Эймы заведут меня в непроходимую топь, в трясину. Я вдруг понял, что так мы можем договориться до такого... - Я не злюсь на тебя, Эйма! - молвил я тихо - И никогда не злился. Возможно, я злился на Визериса... Но размолвки между нами и ссоры - это наши обычные с ним братские отношения. Это никак тебя не касается. Я тяжело выдохнул и далее случилось удивительное: я произнес совершенную, не свойственную мне чушь, как будто в тот миг моим языком руководили другие силы: - Эйма... Послушай меня. Если тебе для верности и спокойствия необходимо мое благословение - то я благословляю твой брак с Визерисом. И твое дитя, которое ты носишь сейчас во чреве. Оно родится здоровым и сильным и будет радовать тебя и твоего мужа. Ты забудешь все печали и будешь радоваться, потому что это дитя однажды станет королем. Или королевой Семи королевств... Она удивленно смотрела на меня. Я сам внутренне удивленно созерцал себя. Что на меня такое нашло? - Спасибо... Спасибо, Деймон! Я всегда знала, что у тебя доброе сердце... - прошептала она - Дай мне руку, пожалуйста! Я протянул ей руку и она приложила ее к своему животу. Мгновение я не ощущал ничего. И вдруг... толчок изнутри. Уверенный и сильный. - Боги... Дитя пинается! - воскликнул я ошарашенный тем, что почувствовал эти толчки в ее чреве - Эйма! Дитя пинается! Никогда не чувствовал ничего подобного! Меня накрыло такой волной радости, словно это я был причастен к тому, что Эйма беременна и у нее во чреве мой собственный а не Визериса ребенок. - Вот видишь... Вот видишь, Деймон... Теперь я уверена, что все будет хорошо! - произнесла она. Я сопроводил ее до самых покоев и уже у двери она снова обратилась ко мне. - Обещай, что придешь увидеть дитя, когда оно родится. Я хотела бы, чтобы именно ты дал ребенку имя. - Приду, Эйма. Приду, обещаю! - улыбнулся я , заранее представляя, как глупо и смешно будет выглядеть мое явление в родильные покои супруги брата-короля - Приду, хоть это, возможно, и вызовет новые кривотолки и сплетни... Но вот на счет имени... Она не стала слушать, только сжала мою руку на прощание. К вечеру о том, что я беседовал с королевой в Богороще шептался весь двор. И Визерис не приминул поинтересоваться, какие-такие общие темы могут быть у его порочного братца с его же беременной женой. Я отмахнулся и ушел прочь. И потом всю ночь, как заведенный, летал на Караксесе, желая , чтобы холодный ночной ветер выдул из моей головы мысли об Эйме, о нашем разговоре в Богороще, о ее страхах. Схватки у королевы начались среди ночи, несколькими неделями позже, и я, патрулируя с моими Золотыми плащами улицы Красной Гавани, сильно рисковал снова не сдержать данное Эйме слово. Однако, я был там, как только в покоях, граничащих с родильной палатой Эймы послышался первый крик новорожденной принцессы и мейстер Меллос вышел, чтобы торжественно обьявить всем присутствующим: королева родила здоровую девочку! Дочь! И ее нарекут... - Рейнира? - промолвил я, устало поднимаясь и наверное не до конца соображая, что это произношу именно я - Красивое имя для принцессы! Помню, Отто Хайтауэр покосился на меня, словно глотнул щелочь. - Деймон, король сам решит, как назовет новорожденную принцессу, вы же, мой принц, будете иметь возможность проявить всю свою фантазию на Рунном камне, в ближайший год... Я пропустил мимо ушей его слова, хоть рука сама потянулась к Темной Сестре. Редкосная гнида этот Отто! Но... Не стоит огрызаться здесь и сейчас. Я поставлю его на место позже. Мейстер, казалось, тоже ничего не заметил. - Я передам его величеству... Рейнира действительно прекрасное имя, мой принц! - заверил Меллос. Все удивленно посмотрели в мою сторону. Я пришел, как был... в грязных доспехах, со спутанными волосами, пахнущий костром, потом и пылью и позволил себе предложить имя для королевской дочери... Визерис находился в родильной палате и я слышал , как он удивленно воскликнул: - Мой брат здесь? Деймон... Деймон... иди-ка сюда, брат мой! Я почувствовал себя полным идиотом. Но все таращились на меня и я, громыхая доспехами, пошел к Визерису и Эйме. Королева, изможденная родами, выглядела бледной но счастливой. Укрытая покрывалом, она смотрела на меня с нежностью и от этого взгляда мне стало не по себе... - Деймон, это девочка! Представляешь! Живая маленькая девочка! В этот раз все прошло хорошо! Все как ты обещал! Я напрягся. Только этого мне не хватало... - Не обращай внимания, Деймон! - проговорил Визерис - Эйме дали слишком много макового молока, она сама не знает, что говорит. - Ну... - произнес я, желая хоть как-то оградить себя от возможных нелепых слухов - В словах королевы есть доля правды. Ты же помнишь,брат, я встретил ее несколько недель назад в Богороще, она очень переживала по поводу грядущих родов, государь, и я как мог словами утешал ее... Визерис похлопал меня по плечу. - У меня дочь, Деймон! ДОЧЬ! Живая маленька принцесса! Если твои слова и вправду придали тогда королеве сил, ободрили ее и она так легко справилась с этими родами, то, возможно, тебе следует подумать о карьере мейстра или повитухи? - рассмеляся он громко, подавая знак прислуге - Эй, налейте нам с моим дорогим братом вина! Да, вино было очень кстати. От речей задурманеной маковым молоком Эймы у меня совершенно пересохло горло. - Карьера повитухи? - рассмелся и я в ответ - Если мое ободрение придало сил королеве во время исполнения ее важной миссии, я счастлив. Но ты знаешь, брат, мое дело - война. Деторождение оставлю тебе. Визерис снова похлопал меня по плечу, и стальной наплечник глухо загудел под его рукой. - Эээ, нет, Деймон, ты не прав. Деторождение и твоя обязанность. И скоро ты оросишь лоно леди Рейи Ройс своим семенем. Я слышал, она тебе под стать, такая же упрямая и своевольная. Интересно, какие у вас получатся дети... Я выжал из себя улыбку. - Ну, так кто-нибудь покажет мне наконец новорожденную принцессу? - вопросил я, чувствуя, как крепкое вино растекается по моим венам вместе с кровью и делает более разговорчивым. - Покажите новорожденную принцессу моему брату! - распорядился Визерис и повитухи с нескрываемым страхом поднесли мне маленький сверточек, в котором пищало, двигало ручками и ножками миниатюрное живое существо... Живой ребенок! Девочка! - Можно подержать? - поинтересовался я. Так впервые она оказалась у меня на руках. Поместилась на обеих ладонях. Такое удивительное создание, что я даже слегка опешил, растерялся... Осторожно покачал ее в руках, склонился и поцеловал маленький влажный лобик. - Из этого живого комочка вырастет женщина! Как удивительно! - проговорил я, совершенно поглощенныый ранее неведомым мне удивительным чувством, словно в этот миг мне открылись тайные законы мироздания... - Я подумал, что твое предложение весьма удачно, брат! Мы с Эймой назовем ее Рейнирой! Как ты предложил. - Рейнира! - прошептал я, разглядывая прелестное личико малютки-принцессы - Рейнира... Я рад. Визерис умиротворенно вздохнул. - Ну, а теперь верни дитя повитухе и давай, напьемся с тобой, Деймон, что ли... - вдруг воскликнул Визерис - Не представляешь, как я хочу выпить... Позовем Отто... - А без него никак? - поинтересовался я. Мы и правда уединились с Визерисом в его покоях, где прямо возле его макетов старой Валлирии нам накрыли роскошный стол и мы до утра поднимали кубки за здоровье новорожденной принцессы Рейниры. Я чувствовал себя удивительно и чудесно, хоть и оставалася трезв. Вино не брало меня, а Визерис захмелел после третьего кубка. - Знаешь что, государь, раз уж мы здесь, возливаем вино и у тебя родилась принцесса... - произнес я внимательно глядя на Визериса - Выдай ее за меня! Глаза Визериса округлились, как блюдца. - Вы...выдать? Кого? - Принцессу Рейниру. - ответил я совершенно твердо. - Рейниру ? Ты в своем уме , Деймон? Она только сегодня родилась! - ответил Визерис, икнув. - Я знаю. Пусть нас помолвят. - Но она младенец! - воскликнул Визерис - Она - совершенно малютка! Ты старше ее ... - он принялся загибать пальцы ... - На шестнадцать лет. - ответил я - Обещай мне Рейниру, брат, и я женюсь на ней, как только она достигнет брачного возраста. А до тех пор у нее не будет надежнее защитника и друга. И мужа преданнее у нее не будет чем я. Визерис громко рассмеялся. - Я тебя знаю, Деймон! Знаю как облупленого! Признавайся, что ты задумал? Я пожал плечами и налил себе и ему еще вина. - Моя единственная цель - служить тебе, брат. Быть опорой твоей власти. Если ты выдашь за меня Рейниру, когда она достигнет необходимого возраста, мы вместе укрепим наш дом. И продлим правление Драконов еще на сто лет. Ты сам говорил, что я должен ... - Да, жениться на леди Ройс из Рунного камня. - Я хочу Рейниру. - твердо проговорил я снова. - Глупости... поморщился Визерис - Рейнира вырастет и выйдет замуж за знатного лорда или принца крови ... - Я, черт возьми, и есть принц крови! - не сдержавшись заорал я, стукнув кубком по столу - Я и есть принц крови! Твой родной брат! Чистокровный Таргариен. Чище уже не бывает. У меня таргариеновские черты, волосы, глаза и драконье упрямство. Чего тебе еще нужно, Визерис? Обычаи нашего дома - Дома Дракона позволяют мне жениться на моей племяннице или даже, на родной сестре. Черт возьми, Визерис... почему опять? Почему опять ты так унижаешь меня? Он был пьян, но , как говорится, что у пьяного на уме... - Ты жесток, своеволен и... - завел он свою привычную шарманку. - Да, да, да... я все это знаю. А еще я изнасиловал всех женщин в Красной Гавани, перепробовал всех шлюх за Узким морем и на завтрак мне подают младенцев... Твой Десница каждое утро подносит тебе на блюдечке новую грязную сплетню обо мне. Но не потому что я такая сволочь, брат, а потому что Отто желает разъеденить нас с тобой! Поссорить! - Отто преданейший из людей... В отличии от тебя, Деймон. - пробубнил король. - Черт тебя подери, государь! - зло воскликнул я, запустив кубком об стену. - Ты женишься на леди Ройс. Это решено. - проговорил Визерис. - Кем решено? - гневно вопросил я - Где такое написано? - Решено мной и десницей. - промямлил Визерис - А теперь иди, брат... Уходи. Я чертовски устал... Я хочу отдохнуть. А ты .... Во мне все клокотало. Я и вправду поднялся и ушел. Так состоялся мой первый разговор по поводу Рейниры. Первый но не последний. Впереди был еще не один десяток таких разговоров, пока она подростала в колыбели. На моей стороне была Эйма. Но ее мнение, как и мое, для Визериса ничего не значило. Рунный камень, как тюрьма ждал меня. На свадьбе я и не взглянул на свою супругу. Рейнира весь вечер сидела у меня на коленях. Я играл с ней, щекотал ее, тискал и даже танцевал. Я сам-себе казался глупцом, которого усадили за брачный стол с нелюбимой женщиной, которая, к тому же, не пробуждала во мне никаких чувств ... Даже плотских. - Вы с этим ребенком и в опочивальню нашу пойдете, мой принц? - единственное, что вопросила меня Рейя Ройс. - Нет... в нашу не пойду. Пойду, чтобы уложить принессу в ее кроватку. Это было жестоко, я знаю. И возможно, именно тогда я упустил единственный шанс наладить с Рейей Ройс хотя бы дружеские отношения. Я не явился к ней ночью. Я, точно верная нянька, сидел в кресле, в детской, качая ногой кроватку, в которой спала Рейнира и пил вино. Прислуга боялась подступиться, потому не задавала мне никаких вопросов. Эйма вошла и тяжело вздохнув, произнесла: - Я не знаю, Деймон, что ты себе думаешь... Я ничего не ответил. Под утро я проснулся от того, что Рейнира вылезла из своей кроватки и взобравшись ко мне на колени, устроилась на моей груди... Когда ей исполнилось тринадцать, мы уже были с ней больше чем друзья. Родственные души. Мы понимали друг-друга с полуслова. Вместе летали на драконах наперегонки, гуляли пустынными пляжами Драконьего камня, ловили рыбу . Я брал ее на соколинную охоту и учил стрелять из лука. Я улетал, но всегда ненадолго. И возвращался всегда с подарками для нее. Я ухаживал за ней, учил ее всему, чему учили в таком возрасте меня - валлирийскому, истории, музыке... Я был для нее самым примерным и покладистым любимым дядей... Пока... ранним утром Рейнира не пришла в мои покои, располагающиеся в то время в людном крыле Красного замка. Она была бледна, кривилась от боли и держалась за живот. Ее босые ноги были в крови. Я спохватился, испугавшись не на шутку, но расспросив, что произошло, облегченно вздохнул. - Не волнуйся, дорогая, у тебя начались регулы... - произнес я немного растеряно - Теперь ты по-настоящему стала девушкой. Мама знает? Она покачала головой. - Прислуга видела твою кровь? Тот же отрицательный ответ. - Тебе говорили, что следует делать в таких случаях? Что это означает? - Нет. - Ясно... - выдохнул я - Подожди... В комнате для омовений была вода. Я изорвал свою лучшую рубашку из тонкого дорнийского льна на тряпки и как смог, деликатно обьяснил Рейнире, что обычно должны делать женщины в таком случае. Я терпеливо ждал, пока она в ванной комнате приведет себя в порядок и сделает все, что необходимо. Когда она вышла, я усадил ее в кресло, укрыл одеялом и протянул кубок с вином - единственным обезбаливающим средством, которое у меня в тот миг было. - Выпей немного. Это поможет от боли, дорогая... Вино расслабляет. - произнес я, внутренне трепеща от волнения, от того, что мне выпала эта интимная роль... Почему Эйма никогда ничего не объясняла ей? Почему никто из приставленных к Рейнире женщин не рассказал ей о ее теле и естественном его взрослении? Я и придумать не мог, что именно мне выпадет сделать это. Я сел рядом, и она тут же, по привычке, взобралась ко мне на колени и положила мою ладонь, словно грелку, себе на живот. Тепло моей ладони приносило ей облегчение. - Ты правда ничего не знаешь о регулах? - поинтересовался я через какое-то время - Неужели мама... Рейнира покачала головой. - Мне говорили только, что если пойдет кровь, значит скоро меня выдадут замуж за какого-то лорда и я буду рожать принцесс и принцев для укрепления нашего дома... Как мама. Господи... дядя, я не хочу, как мама... - Бедная моя девочка! - взмолился я, обнимая ее и крепче прижимая к себе... Ты не будешь как мама, Рейнира. Тебя не отдатут какому-то лорду. Все это очень грустно... Но у тебя все будет по-другому! - молвил я, прекрасно осознавая, что помешать этому возможно будет лишь если этому помешаю сам - У тебя будет любящий муж, он будет добр к тебе, нежен и заботлив... Он не станет тебя принуждать и... Она подняла на меня взгляд. - Деймон, это станет возможным только если ты женишься на мне... Тайна о взрослении Рейниры не осталась тайной, к сожалению. Ее предала собственная простыня. К тому же дорожка из капель крови вела от ее постели прямиком до моих покоев. Я не сообразил, что это возможно. К вечеру весь замок знал, что у принцессы наконец-то начались месячные и Рейнира проплакала в моих покоях до вечера. Я позволил ей пролежать в в моей кровати, принимая обезбаливающий чай и спать, сколько вздумается, пока сам занимался делами в казарме. Вечером ее отозвали к себе, под предлогом, что негоже взрослой деве находиться в покоях дяди. Я хохотал от души, когда Визерис, отозвав меня в свои покои произнес суровым голосом: - Деймон, я убью тебя, если ты ее испортишь... Я пожал плечами и снова сказал. - Я люблю Рейниру. Выдай ее за меня. Ты же видишь, я дождался! - Ты женат, Деймон! - отрезал Визерис. -Я? Женат? Ты сам женил меня на леди Ройс и с дня свадьбы я ни разу не делил с ней ложе. Я провел свою брачную ночь, баюкая твою дочку, брат! - Это твои проблемы, Деймон! - ответил Визерис с усмешкой - Вот, как раз хороший повод. Слетай в Долину и трахни леди Ройс наконец. Возможно, твое семя упадет на благодатную почву и ее утроба понесет для тебя наследника. И ты оставишь мою дочь в покое! Мне хотелось наброситься на брата и бить его до изнеможения. Но я сдержался. Так началось наихудшее для меня время. Теперь наше общение с Рейнирой было сведено до минимума. Визерис не позволял нам видеться. Я занялся улучшением и реформированием Золотых Плащей, поддержанием порядка в городе более суровыми методами и шлюхами на Шелковой улице. Я познакомился с Миссарией, танцовщицей из Лисса. Красивой шлюхой, которая умела отвлечь меня своим телом от забот и грустных мыслей. И я драл ее каждый вечер как кошку, под завистливе шепоты и взгляды ее товарок. Потом купил ей небольшой дом, в котором она тут же устроила свой собственный бордель и я приходил туда, как ее господин, чтобы залиться вином и трахаться с ней до изнеможения. Я чувствовал, что теряю себя, теряю лучшее, что во мне было, как окунаюсь в пучину разврата и тьмы... Ко всем своим прозвищам я получил еще одно: Лорд БЛОШИННОГО КОНЦА. Это было уж слишком, даже для меня. Это меня протрезвило. И я возвратился ко двору, чтобы снова увидеть Рейниру и приподнести ей, как покаяние, ожерелье из валлирийской стали с драгоценным алым рубином. Для этого у меня вполне хватило наглости усесться на Железный Трон. Таким она меня увидела. Я застегивал это ожерелье, стоящее как хороший дом в Пентосе на ее хрупкой шейке, стараясь не касаться пальцями. Я улыбался и флиртовал с ней, словно змей-искуситель, и она отвечала умно и весьма сдержано, заставляя меня вспомнить, что не ее юное тело так манит меня, не похотливые желания, а она сама. Что Я ЛЮБЛЮ ЕЕ. Я ЛЮБЛЮ РЕЙНИРУ! Я не осмеливаюсь произнести это вслух, даже тихо, даже шепотом... Я пытаюсь разобраться в себе самом: возможно ли такое, действительно ли это происходит со мной? Я называю ее "дорогая моя", говорю с ней как с племянницей, но язык желает произнести иное. Сердце желает иного. Душа желает иного... Я устал терзаться этим желанием. Потому что знаю наверняка: даже утолив его естественным образом, я утолю желание плоти, но не сердца. И потому я медлю, медлю, МЕДЛЮ... Выжидаю какое-то время и снова иду к Визерису. Снова и снова. Слова одни и те же. Просьба одна и та же: "Брат, я хочу Рейниру! Выдай ее за меня! Я ЛЮБЛЮ ЕЕ!" - Деймон Таргариен, очнись! - орет Визерис и это вызывает мой громкий смех - Посмотри на свое отражение в зеркале! Где ты и где любовь?! Тем более, любовь к этой юной девочке, в голубых венах которой течет та же кровь, что и в твоих? Вспомни кто ты. Ты не благородный рыцарь, не сияющий один из Семерых в серебрянных латах. Хоть латы твои отливают на солнце серебром валлирийской стали. У тебя внешность херувима, но ты ангел-губитель. Тебя называют порочным и жестоким. О твоих развращенных вкусах и пагубных пристрастиях судачат по всей Красной Гавани. Спроси любого, и любой ответит, что ты - страшный человек! Демон во плоти. Что ты скор на гнев и сеешь погибель. Что на завтрак тебе подают девственниц а на ужин искушенных шлюх. Что твой родной брат, практически святой человек, ума не приложит все эти годы, что ему с тобой, Деймон, делать... Куда тебя отправить, чем занять, только чтобы ты не маячил мне перед глазами, не отсвечивал, не сидел в этом долбаном совете, и не пятнал мою репутацию доброго короля Таргариена. Ты уже даже не наследник. Все знают, каким бы ты стал королем, все уверены: точно вторым Мейгором Жестоким! И вот, ты, исчадие ада во плоти, решил, что влюблен? Влюблен в принцессу Рейниру? В свою родную племянницу? В мою дочь? В эту беспечную девочку, которую ты еще недавно баюкал на коленях, учил валлирийскому языку и дарил диковинные безделушки? Сколько Рейнире? Пятнадцать? А тебе? Тридцать один? О, Боги! Она даже не подозревает, что безобидные дядюшкины поцелуи и ласки отличаются от ласк и поцелуев влюбленного. Ей известны только общие понятия, общие фразы, которые Рейнира вычитала в своих книгах. В книгах, которые привозил и дарил ей ты, Деймон! ... Ты мог бы влюбиться, если бы так рано не умерла наша мать, Алисса, и ты вырос бы у ее подола чувственным, белокурым юношей. Но ты не такой , Деймон! Ты - чума! К тому же , ты - женат! Отправляйся в Долину , к своей жене и избавь меня от своего присутствия! Я чувствую, что схожу с ума. Мысли о Рейнире и о женитьбе на ней преследуют меня днем и ночью... И я лечу на Караксесе в Долину, чтобы решить полюбовно с Рейей. Но снова натыкаюсь на глухую стену. Тупая бронзовая сука! Как же я ее презираю! Я улетаю ни с чем. И возвращаюсь в Красный Замок , к своим Золотым плащам... и поздними вечерами пробираюсь, словно вор в свои покои тайными ходами. "Стань моим первым и единственным мужчиной..." Слова Рейниры звучат как музыка... Она сидит в моих обьятиях, в воде, что готова вскипеть от близости наших тел. И вдруг я понимаю, что возможно, это действительно единственный выход. Сделать ее своей. Сейчас, сегодня... Визерису просто некуда будет дется... А если пойдут об этом слухи? Тем лучше. Визерис слаб и труслив. К тому же, кому из лордов нужна опороченная принцесса? Кому, кроме меня? Я поднимаюсь, беру ее на руки и несу, прижимая к себе, как наивысшую драгоценность. Несу в постель, и ничего Рейнире обьяснять не надо. Я кутаю ее в простыни, вытираю ее волосы, а потом себя. Она удивленно смотрит на меня, оглядывая с головы до ног. Это вызывает у меня улыбку. - Деймон, ты говорил, что мужчины ниже пояса не так изящны, как женщины... Но ты.. ты прекрасен, как бог! Я смеюсь. - Я в курсе. - отвечаю в своей привычной манере. И смягчаю слова поцелуем. Рейнира тянется ко мне, и я чувствую, как бурлит во мне кровь. Она хочет коснуться, прильнуть.. - Погоди, не торопись! - шепчу я ей, укладывая на подушки - Все успеется. Теперь я разглядываю ее, неведомую, незнакомую... целую губы и глаза, накрываю собой и спускаюсь губами ниже, от глаз, губ и шеи к груди. Она издает стон. Мучительный, как предвкушение... Я тереблю губами ее соски, налаждаюсь и чувствую, что сейчас взорвусь от напряжения. Она идеальна! Прекрасна! Божественна! Ни с кем несравнима. Я осторожно ласкаю ее лоно языком, находясь на грани безумия. И вижу, как для нее все ново, непривычно и волнительно. И это так приятно! Но она передо мной, как открытая книга. Я снова пробую ее на вкус, испепеляю, глажу упругую кожу ее бедер... Пока она не начинает стонать, дрожать и пылать в моих руках, молить о том, чтобы я прекрастил эту пытку и я даже боюсь... не опоздал ли я? Она обессилена моими ласками, расслаблена, влажна и совершенно готова к близости... Я пытаюсь быть исключительно нежным, осторожным и чутким... собираю в голове осколки мыслей и сам удивляюсь своей выдержке, когда осторожно, совсем чуть-чуть проникаю в ее напряженное лоно, узкое, как одноименное море. Оно сладостно манящее, тесное, и мне хочется войти в нее быстрее чтобы ощутить нашу близость более полно. Самому насладиться... Но я медлю... целую ее и прошу, немного лукавя при этом: - Доверься мне, Рейнира! Ну же... тебе будет приятно, если ты впустишь меня... В ее затуманеном взгляде тает последння тень сомнения и я медленно и осторожно двигаюсь в ней, расширяя ее и наполняя собой. Преграда поддается. Мой член погружается в нее глубже, пока не заполняет ее всю и Рейнира тихо вскрикивает, напряженно прижимается ко мне. Я заглушаю ее всхлип поцелуем. - Все, все, все, любимая моя, сладкая девочка, больше не будет больно... - шепчу я ей - Теперь ты моя. Только моя. МОЯ. Навсегда. Теперь на ней моя печать. Я вижу свое отражение в ее расширенных глазах, я начинаю двигаться в ней, сначала осторожно, плавно, еле сдерживаясь. Ее напряженное тело подо мной снова расслабляется и словно наполняется огнем. Оживает, и я чувствую, как ее лоно двигается навстречу моим движениям. И я двигаюсь размереннее и четче в ней. Чуточку быстрее, но чтобы не испугать ее, не причинить ей боль. Ее ноги обвиваются вокруг моих бедер. И у меня больше не остается сомнений в том, что сейчас она насладждается мною так же, как и я ею. - Деймон... Деймон! - шепчет она - Я люблю тебя, Деймон! - Я люблю тебя, Рейнира! - отвечаю я ей. Если только мой хриплый голос можно различить среди ее стонов и всхлипов. Она содрогается от удовольствия снова и снова, и я довольно улыбаюсь. Ее руки гладят мои шрамы и рубцы на спине. Я чувствую, как ее пальчики ощупывают и растирают их бело-розовую уродливую паутину. Эти шрамы покрывали мое сердце. Уже нет! Я наконец, теряюсь среди ярких вспышек огня, словно мне в лицо дышит Караксес... изливаюсь в нее и чувствую как она трепещет подо мной, впервые ощутив внутри себя горячее мужское семя... Рейнира еще теснее прижимается ко мне, обплетает меня ногами, и я, после нескольких последних толчков, замираю в ней, наслаждаясь ее стоном, целую.... Наконец-то, о Семеро, я исцелен! Продолжение следует....