на закате солнце ныряет в море(мёртвые боги)

джэмина жутко раздражает юйцянь. это чёртово море так и тянет к себе, даже на сложно этому противиться. что уж говорить про ренджуна. джэмин рэнджуна на пляже не видел уже около пяти дней. джэмин волнуется(а море, как на зло, спокойное), но чувствует, что тот жив. дальше смотреть не хочется – это не его дело. джэмин зол, он буквально полыхает, горит, но на шестой день к морю всё же приходит. – юйцянь! - он кричит куда-то в водную гладь, но люди не слышат его. они вероятно и не видят, пока на этого не позволяет. он стоит по щиколотку в солёной воде и юйцянь точно это чувствует. мгновение тянется целую вечность, но позади джэмина на берегу всё-таки появляется молодой человек. солнце мягко играется в длинных голубых волосах, спадающих на правое плечо, точно так же, как и пять сотен лет назад. передняя прядь слева всё ещё сплетена в косичку с хрустальной капелькой на кончике. голубо-зелёное ханьфу трепещет на ветру, но юноша стоит, скрестив руки, и не двигается. лишь смотрит. любуется? - буквально неделю назад ты говорил, что не хочешь со мной разговаривать сейчас. что-то изменилось, солнышко? - юйцянь склоняет голову и лукавство играет в его улыбке. – где ренджун? – ренджун? ты даже имя его знаешь, надо же... - юйцянь хлопает в ладоши один раз. - я не имею представления, где сейчас этот мальчик. могу только сказать, что в морях он не тонул, но это ты и сам прекрасно знаешь, я думаю. советую тебе успокоиться, иначе мне придётся устроить потоп в этом милом городке, не думаю что ты этого хочешь. ‐ песок, начавший ,кажется, уже плавиться под юйцянем, постепенно остывает. - что такое, янь ди? я говорил тебе, что рано или поздно это случится, сиваньму говорила, а ты не верил. полюбить человека куда проще, чем ты себе всегда представлял, и, я думаю, сейчас ты это понимаешь. посмотри на себя, - юйцянь подходит джэмину и тонкими пальцами приподнимает его подбородок. - ты влюблён, ты любишь. и чего ты хочешь от меня? ты всегда только наблюдал за чужими историями и вписывал их в свою книгу. не думаешь, что пора самому стать одним из её героев? – это глупо. это бессмысленно. он же умрёт, а я... - джэмин говорит, а юйцянь хмурится. - а вот это эгоистично. ты не думаешь о том, что этот мальчик тоже любит? ты представился ему человеком, так иди и сыграй свою роль в этом бесконечном театре лжи, мне надоело за тобой наблюдать. - юйцянь проходит мимо него, в воду по колено, но останавливается и поворачивает голову вправо. - и ты действительно думаешь, что капелька без прошлого может умереть так скоро? барьер стирается, а пляж остаётся таким же. как и весь этот город, словно он не кишит богами. богами, которые здесь дружат, ссорятся, любят, ненавидят, целуются, пишут книги, разливают кофе на новые скатерти, празднуют новый год. этот город и не такое бы выстоял. / – эй. джэмин оборачивается. ренджун стоит перед ним всё в той же голубой рубашке, засунув руки в карманы джинс, кеды пока что сухие. только вот на лице его читается немой вопрос. – с кем...с кем ты только что говорил? - глаза джэмина округляются лишь на секунду. ренджуну нельзя знать. – это мой старый друг. - джэмин надеется, что это звучит вполне исчерпывающе. - вообще я хотел поговорить с тобой, ‐ ренджун замолкает, но в следующую секунду он спокоен так же, как море под их ногами. - янь ди. - джэмин выдыхает куда-то вниз. конечно он понял. понял сразу, даже быстрее, чем сам джэмин тысячи лет назад. ‐ но знаешь, - ренджун тоже выдыхает, но коротко. - если ты хочешь, джэмин, мы можем просто поцеловаться сейчас. и джэмин благодарит всех богов только за одну возможность почувствовать чужую тёплую щёку под своей холодной ладонью и ренджуновы мягкие губы на своих собственных.