на закате солнце ныряет в море(мёртвые боги)

дождь льёт, как из ведра. джэмину кажется, что море сейчас переполнится. у него футболка мокрая насквозь липнет к телу. он подходит к ренджуну и смотрит, как у того с волос капли стекают на нос и губы. какой же красивый мысль непозволительная, глупая безнадёжная, но заглушить её не получается. джэмин отворачивается. – зачем ты приходишь сюда? - у ренджуна голос немного дрожит, да и сам он тоже. чтобы стать свидетелем счастливого конца думает джэмин как и всегда. чтобы посмотреть на тебя красивого думает джэмин в который раз. так нельзянельзянельзя. джэмин медлит. – море красивое. - наглая ложь, но джэмин не краснеет совсем. - знаешь, а меня перестало напрягать то, что птицы никогда не споют для меня так, как они это делают для других людей. проводить тут мириады августов, – да-да, прямо как этот, – довольно утомительно, и мне всегда кажется, что где-то случается что-то, что я должен был предотвратить, остановить. - джэмин усмехается себе под ноги и поднимает взгляд на профиль ренджуна. - а я стою здесь и жду, пока мир остановится ради тебя. у ренджуна слёзы из глаз по размеру точно такие же, как капли дождя. какой бред но чужие губы на его щеках, лбу, кончике носа, уголках глаз, ресницах ощущаются со всей реальностью. джэминовы губы мягко касаются его губ, и, кажется, ренджун видит солнце, пробивающееся сквозь серые облака. и мир действительно останавливается на крошечный момент. а у джэмина сердце впервые удар пропускает и он в восторге от этого чувства. ему нельзя, он просто не может полюбить, его удел – собирать истории, доводить их до конца и проливать солнечный свет на правду(или ложь), что скрылась в тенях библиотек. но сейчас он не может, просто не в праве не любить того, кто находится в его руках. / марк совсем ни о чём не жалеет, он просто отвык. зато теперь очень привычно греть донхёковы руки в своих, пока они стоят под козырьком кофейни, а за их укрытием льёт дождь. марк вдыхает свежий воздух полной грудью и тянет донхёка к себе. тот, совсем как котёнок, привстаёт на носочках и тыкается носом в маркову щёку. нос холодный марк смеётся и только обнимает крепче. может быть, завтра они оба растворятся по велению палящего солнца, которое совершенно точно не похоже на джэмина. но это совсем не важно, на самом деле. пока у них на кончиках пальцев искрится что-то, пока у них на ресницах лежит золотое опыление, они здесь. боги слабы. мёртвые боги, удивительно, мертвы. мёртвые боги удивительно живы. они не питают мечт о небесных замках и золотых колесницах. они только наблюдают за людьми среди людей, привыкают, открывают для себя мир заново. начинают жить так, как не жили никогда раньше. и поиск правды и истины это, конечно, похвально, но кто бы что не говорил, ложь может быть прекрасна. ведь ложь - это та же правда, нужно только поверить в это. / марк считает джэмина идиотом до мозга костей, и джэмин об этом прекрасно знает. джэмин вообще много чего знает. знает, что иногда крадёт с ними чипсы из круглосуточного совсем не пак джисон, а шанди(как не стыдно, бог закона, порядка и справедливости). знает, что ченлэ никогда не утратит искры во взгляде, и за его спиной всегда будут взвываться фейерверки, куда бы не направился чонли(богу огня уж очень полюбился этот мальчишка). знает, что марк - или лучше сказать чэнхуан - вероятно, никогда не покинет этот город и будет делать всё, чтобы это место стало лучше. знает, что донхёк в библиотеке не просто читает - он с книгами разговаривает, как и полагается вэньчану. знает, что у сиваньму, живущей теперь здесь под именем айрин, терпение не бесконечное и ему действительно стоит её чаще слушать. но яснее всего он знает, что юйцяню нужно перестать морочить голову этому мальчику, который смотрит на море и всё чувствует. впрочем, никаких дел с юйцянем джэмину иметь не хочется в ближайшее время. а ренджун как-нибудь сам разберётся, на знает. его любовь не так глупа.