Чжубайрайтобер

Привыкнуть к чужой манере общения всегда было для Чжу Илуна чем-то вроде испытания. Каждый новый человек привносил свои привычки – кто-то звонил посреди ночи с пьяными откровениями, другие могли не давать о себе знать несколько месяцев, а после объявится сразу на пороге. Случались и те, кто вообще предпочитал личному общению виртуальное. Все это требовало изрядной доли гибкости. Конечно, со временем, Чжу Илун научился разбираться в людях и теперь мог с изрядной долей вероятности предположить, чего ждать от того или иного человека после знакомства. Но даже три долгих года не помогли ему привыкнуть к Бай Юй и его уникальной манере общения. Этот человек мог мог звонить ему каждый день в течение месяца, а после пропасть с горизонта на несколько недель и начать первый за долгое время разговор с непосредственного "хочу лапши". Иногда он впадал в пространные рассуждения о сущности времени и гармонии и через пару минут, когда Чжу Илун, наконец, умудрялся поймать за хвост направление беседы, перейти на обсуждение нового вида оружия в компьютерной игре. Пытаться предсказать поведение Бай Юй было сродни попытке угадать направление шторма по сгущающимся на горизонте тучам. Неизменным было только одно. Фотографии. Бай Юй отправлял их вместо пожелания доброго утра, поздравлений с праздником и сувениров из путешествий. Это могли быть живописные места, глупые безделушки, еда, люди или просто интересные предметы обстановки. Чжу Илун рассматривал их вечерами, подолгу останавливаясь на каждой, и ему казалось, что так он может увидеть мир чужими глазами. Глазами Бай Юй. Яркий, красочный, полный дыхания, жизни и удивительных мелочей. Эта мысль настолько его увлекла, что однажды он даже попросил Бай Юй показать любимую фотографию из тех, что он когда-либо делал. В первый момент он даже не понял, кто именно на ней изображен. Просто скользил взглядом по темному изящному силуэту на фоне яркого прожектора съемочной площадки, острым, едва очерченным светом скулам и линии губ. Он даже успел почувствовать укол ревности, прежде чем осознал, что смотрит сам на себя. Подпись от Бай Юй была крайне лаконична. "Мой шедевр"