Чжубайрайтобер

– Нам пиздец, – с ноткой истерического веселья произносит Бай Юй вместо приветствия. – Интересный способ сообщить о том, что утро далеко не доброе, – сонно отзывается Чжу Илун, не спеша выбираться из постели и начинать паниковать. Часы на стене показывают немилосердные шесть утра. – Когда ты в последний раз заходил на вейбо? – интересуется тот, и напряжение в его голосе можно ощутить кожей даже через сотни разделяющих их километров. – Вчера вечером. Меня опять женили на ком-то из коллег? – Чжу Илун зевнул, лениво перебирая все последние события и пытаясь вспомнить, не было ли в них того, чего действительно стоило опасаться. – Если бы, – фыркает Бай Юй. – Лунси выложили видео с окончания моих съемок. И угадай, кому досталось небольшое, но значимое камео? Это было так давно, что он не сразу понимает, о чем вообще идет речь, и только спустя пару минут напряженного сопения на том конце трубке, до него доходит. – О, – наконец, выговаривает Чжу Илун. Какое-то время Бай Юй ждет продолжения, но когда молчание заметно затягивается, не выдерживает. – Твою мать, Лун-ге! Это все, что ты скажешь? Паршивое “о”? Чжу Илун вздыхает и потирает пальцами переносицу, потому что у него уже начинает болеть голова. – Да что такого страшного произошло? Я приехал к тебе на съемки – это же не конец света. Между прочим, ты сам виноват в том, что я остался без маски. Вот если бы это кто-то слил в сеть, было бы… Был бы кошмар. Он не говорит об этом, потому что знает наверняка. До сих пор помнит удушающую волну паники, когда Чан-цзе впервые пришла к нему с флэшкой от папарацци, за которую выложила весьма круглую сумму. Он никогда не говорил об этом с Бай Юй. И никогда не будет. Пусть лучше и дальше считает, что они “везучие сукины дети”. – Ты… какого черта ты такой спокойный? – устало выдыхает тот. “Потому что мной это согласовали”, – почти произносит он, но вовремя прикусывает язык. – Помнишь, ты спрашивал, что будет, если… – Чжу Илун прочищает горло. – Если мы спалимся? – Бай Юй нервно фыркает. – Еще бы не помнить. Ты тогда очень ясно дал понять, что никаких “если” не рассматриваешь. – Да. Я давно хотел… в общем, если что-то подобное случится, мы пройдем через это вместе. Именно так он должен был ответить тогда. Еще два года назад, когда все только начиналось. но не смог. Ему и сейчас казалось, что он порет какую-то романтическую чушь. – Я знаю, это звучит… – Ты не должен был, – Бай Юй перебивает его сбивчивую оправдательную речь и выдает длинную руладу из витиеватых ругательств, прежде чем продолжить. – Не должен был так рисковать. Ай, я же понимаю Лун-ге. Ты бы никогда не попался на камеру случайно. Это… мне достаточно того, что ты со мной. Всегда было достаточно. Чжу Илун знает, что это неправда. По крайней мере, правда не в полной мере. Всем им иногда нужны были доказательства. Ему хочется сказать “я знаю все твои страхи, и я с тобой, и буду с тобой”, но вместо этого произносит: – Я знаю, что не должен, но мне хотелось. В конце концов, все когда-нибудь устают бояться.