Но все же ты скотина...

      Проснулся Союз не от будильника и не от маленьких, но острых коготков, что впились ему в руку, когда он пару дней назад свесил её с кровати. Он тогда с кровати упал, но не суть. Сейчас пробуждение было вызвано копошением рядом с вроде как спящей тушей славянина. Рейх, пока пытался устроиться поудобнее, тихо кряхтел и матерился. Сам немец был холодным аки сдохшая рыба и пытался прижаться к Совку потеснее, видимо, чтоб согреться       — Ты что, без одеяла спал? Ледяной, — младший не отреагировал, только немного поёрзал и просунулся головой под чужую руку       — Я замёрз, — русский только вздохнул и прижал его к себе, снова закрывая глаза, кои он до этого машинально открыл       — Да я понял уже, просто спи, — и ведь не сказать, что Советы был против вот такой совместной лёжки. Сам сонный. На это ему не ответили — Наци уже задремал, уткнувшись носом в руку коммуниста. Тот и сам вскоре отъехал под морфеево одеяло

***

      Дав брату подзатыльник, РР нахмурилась и сложила руки на груди       — Ты что творишь, безбожник? Совсем стыд потерял? — мальчишка упрямо насупился и надул губы       — Я просил меня брать? Не просил, тогда зачем мне в эту вашу церковь? Лучше бы дома остался, только зря время потратил       — Ты батюшку чуть до приступа не довёл! Сам додумался изобразить, якобы тебе плохо стало, когда на тебя святая вода попала?! — девушка была явно в гневе, а подростку смешно стало, отчего он хрюкнул и отвернулся, закрывая рукой лицо. Ну подумаешь, зашипел что-то на невнятном немецком и упал, дергаясь как червяк на крючке. У преподобного там и вправду чуть сердце колом не встало. — Ты посмотри, ещё и смеётся! Как отец тебя до сих пор не выпорол?..       — Он меня любит! А ты коза, — показав сестре, что возмущённо поджала губы, язык, Союз наигранно откланялся и тут же дал дёру…       …Взяв РР за руку, СССР с трудом сглотнул вставший в горле тугой ком. При всей его к ней неприязни парень искренне считал, что она не заслуживает такого конца. Так быстро и бесславно. Всего несколько месяцев «у руля» и погибнуть от какой-то неизвестной болезни. Девушка таяла буквально на глазах — всего за три недели она много сбросила в весе и в последние несколько дней лежала в постели. Лекарей выбрали лучших отовсюду, откуда только можно, но никто не мог ничего сказать. Лечение не помогало. Его сестра, его милая сестра умирала у него на глазах       — Я вас люблю, — глухой шепот резанул слух, а молодой человек тут же поднялся и наклонился ближе к Республике       — Что?       — Я вас люблю, мальчики… — старшая тихо всхлипнула и повернула голову набок, закрывая глаза. Младший прижался виском к предплечью лежачей и тоже закрыл глаза, ощущая в груди тошнотную горечь

***

      Во сне Союз ССР придавил к себе Рейха так, что тому пришлось укусить мужчину во внутреннюю сторону плеча, чтобы его отпустили, и он банально не задохнулся. Ариец получил плечом по щеке, но всё же вывернулся, пока Совок только невнятно ругнулся и продолжил спать. Ну а Рей что? Он обратно лёг, только теперь сверху на зеленоглазого и упёрся лицом ему в шею. Полежал немного, подумал, поднял голову и тихо прошептал, едва не касаясь губами ушной раковины       — Кофе будешь? — ответом стало тихое мычание. — Хорошо, надеюсь, вкус у тебя не поменялся… — с этими словами Тройка слез на пол, потянулся и, сдернув в шкафу первую попавшуюся кофту, закутался в неё, после чего тихо вышел из спальни и стал спускаться по ступенькам, одной рукой как-то машинально держась за перила, а другой — за ткань на груди. Будто запахивался       На кухне Рейх поставил чайник и, немного зевая, стал искать чашки и всё, что для нормального кофе надо. Поисковая операция завершилась минут через пять, посему Наци быстро сообразил сухую смесь в нужных пропорциях, залил в чашки кипяток и, размешивая, добавил молока. Насколько он помнил, Советы всегда любил крепкий и в меру сладкий кофе с небольшим количеством молока; он, Тройка, пил просто сладкий напиток, что походил на кофе только лёгким привкусом, ибо молоко перебивало. В данный момент немец уселся на рабочий стол, закинул ногу на ногу и взял свою чашку, облокачиваясь на одну руку. Выглядел молодой человек вальяжно и по-домашнему, особенно упавшая с одного плеча кофта. Медленно потягивая быстро остывший кофе, синеокий задумался, поставил чашку на верхнюю коленку и продолжил слегка постукивать ногтем по столешнице, чуть облизывая и пожевывая губу       — Кошкой себя чувствуешь? Чего на стол влез? — почесывая урчащую Мадлен за ушком, в пищеблок вошёл Союз в одних штанах, так что мужчина сейчас щеголял нагим крепким торсом       — Мгм, — протянул младший, пожал плечами и, подняв посудинку, прильнул к ней губами. Русский несколько секунд помолчал, тихо фыркнул, закатил глаза и всё же подошёл к рабочему столу, после чего взял свою чашку и, ещё глядя на сожителя, сделал довольно большой глоток. Где-то на периферии разума мелькнула мысль, что кофе может быть отравлен, но ей пережали сонную артерию. В конце концов, Рейх показал себя спокойным, да и готовил пару раз, и всё без сюрпризов. Да, бдительность терять не стоит, но вкус у кофе был нормальным, если не сказать хорошим       — Ещё.?       — Ага, помню, — прежде, чем прозвучал вопрос, Тройка понял, о чём он, и ответил, затем вздохнув. — Я много чего помню, большинство вещей ты наверно уже и сам не помнишь…       — Например? — усмехнулся коммунист, опуская котёнка на пол и приседая, чтобы найти корм       — Ну, например, РСФСР любил зелёный и серебряный цвета, — Советы поперхнулся и оперся свободной рукой о край стола. — А ещё ты любил кататься на коньках       — Ладно, допустим, действительно, — Рейх хмыкнул и допил, отставив остывшую кружку в сторону       — Ну вот и всё… хотя я сам не знаю, куда мне эта информация…       — Придумаешь, — в голосе явно звучала лёгкая ухмылка, а СССР достал пакетик с кошачьим кормом, встав и отойдя, чтобы покормить уже нявчащую питомицу