Но все же ты скотина...

      Как оказалось, за годы, что Рейх не ездил на машине, его начало сильно укачивать, так что весь путь от дома до магазина немец проспал, облокотившись головой на плечо Союза. Тот в свою очередь молчал, как и молчали двое солдат, что видели эту картину маслом через заднее зеркало и впрямую. Посему тишина висела кромешная       В какой-то момент на повороте сонное тело повело в сторону, когда чужая рука придержала арийца и осела на талии       — Ать, куда потёк… — едва слышно пробормотал старший себе под нос, на что Рей что-то прошептал, закинул ногу на ногу и повернул голову, теперь уткнувшись левой половиной лица в тёплую мускулистую руку. — Эх ты, чудо-юдо       — Товарищ СССР, вы-?..       — Если ты собрался спросить то, о чём я подумал, можешь не спрашивать и сразу заткнуться, — только лишних вопросов ему не хватало. Брови съехались к переносице, а строгий взгляд мелькнул в зеркале заднего вида, посему молодым людям поворачиваться не пришлось. Водитель тут же отвёл глаза к лобовому стеклу, а пассажир слегка прикусил губу       — Не думаю… Я хотел отпуск попросить досрочный, жена… — Советы провёл пальцем по горлу Наци и тихо фыркнул       — Я так понял, с начальником договориться ты отчаялся. Передай ему, что я тебя отпустил, — парень просиял и обернулся назад так быстро, что у него вся спина захрустела       — Спасибо, товарищ СССР! — мужчина сделал страшные глаза и указал на Рейха взглядом, затем показал подчинённому кулак; тот сразу закрыл рот рукой и так сложил брови, что стало понятно — он извиняется. Кивнув, Союз отвернулся к окну и подпёр щёку свободной рукой

***

      — Хватит скакать по всему вагону, как конь, — потребовал РСФСР, цапнув младшего брата за шкирку и нависнув над ним. Ну, как нависнув, — разница в росте у них была сантиметров десять, так что Русс смотрел на Со́ва буквально свысока. Как и на старшую сестру, что ростом и комплекцией была вся в маленькую худенькую мать. — И без тебя голова раскалывается       — Так не ехал бы, если плохо себя чувствуешь, — нахмурился Союз ССР, недовольно проурчал и дёрнул плечами, убирая чужую руку со своей одежды. — Чего промолчал, когда отец спрашивал?       — А то ты не знаешь, — младший непонимающе приподнял бровь, а старший хмыкнул, плюхнувшись на койку. — Думаешь, я не помню, как письма клал? Ты их читал и, если так, помнишь, что я к Вейму еду. И сам по Рею небось соскучился как черт по греху, — Совок только глаза закатил       — Ой, да отвали, не читал я ничего. Ты или сам брал и забыл, или Аня опять твой бардель убирала и положила так, — в этот момент вошла девушка лет двадцати пяти в простом платье и чудно́ заколотыми на затылке черными волосами. Парни сразу притихли, на что служанка приподняла брови       — Вы тут не ругаетесь?       — Не волнуйся, Саш, не ругаемся. Тут просто «кое-кто» очень громкий, а у меня голова разболелась, — РСФСР немного виновато улыбнулся и чуть наклонил голову набок; девушка вздохнула и, немного пожевав губу, подошла к младшему наследнику       — Союз, пойдём, дадим ему поспать спокойно, — подросток снова закатил глаза, встал и, вздёрнув кверху нос и сложив руки на груди, вышел в коридор

***

      — Просыпайся, в кабинете доспишь, — слегка дёрнув плечом, Совок немного растормошил немца и, когда он замычал, отстранил его от себя. — Давай давай, у меня встреча через двадцать минут, — чихнув, синеокий подсел ближе к другой двери и скоро вышел, потягиваясь. Хорошо, что свитер России был на него несколько большим и всё равно закрывал всё тело. Даже при потягушках. Минуту спустя, велев водителю проследить за тем, чтобы его товарища отпустили к жене, вышел и славянин. И то ли свет так упал, то ли что, но лица Советов видно не было, зато внушительный силуэт и солнечные лучи — очень даже. Тройка онемел и поджал губы, прикусывая щёку       — Мне придётся тебя в кабинете ждать?       — Не, если хочешь, чтобы Франц тебя отмудохал, можешь со мной пойти, — несколько язвительно отозвался Союз, но затем вздохнул и немного подтолкнул арийца к лестнице в здание. — Да, не хочу потом тебе лицо лечить, — несмотря на то, что территорию «лягушатника» (как его дружно, не сговариваясь, называли некоторые страны) взяли очень и очень быстро, Франция был настроен если не убить Рейха при встрече, то очень помять ему физиономию. За страну и заодно за мужа, ибо Бритом он дорожил только так. А сейчас у Союза была встреча с французом, посему последнему знать о присутствии Рея в здании было не обязательно       — Я сейчас себя крысой почувствовал, — о том, что много кто именно так и считает, Союз говорить не стал, только краем глаза глянул на младшего и открыл дверь, пропуская собеседника вперёд       — Где мой кабинет, ты помнить должен, я никуда не переезжал. И надейся, чтоб француз опоздал как всегда