Никто не узнает

Алекси Каунисвеси всегда был очень подвижным, озорным ребёнком, любил проказничать и хулиганить. Впрочем, как и многие дети довольно состоятельных родителей. В школе его знали все. Он срывал уроки, бегал по коридорам, бил окна, конечно же, не специально, и в целом веселился, как мог, ведь учиться не любил, а в школу ходил ради развлечений и встреч с друзьями. Очевидно, отличником он не был, но и неудовлетворительных оценок не имел — где-то списывал, где-то запоминал с урока, а где-то договаривался с преподавателями, пользуясь приятной милой внешностью и наивными голубыми глазками. Когда Алекси закончил школу, учителя засветились от радости — больше никаких проблем с неуправляемым подростком. Ему выдали аттестат и отпустили на все четыре стороны. Но родители были против того, чтобы их сын останавливался на школьном образовании. Они настаивали на том, чтобы Алекси пошёл в высшее учебное заведение, и за это были готовы платить большие деньги. — На кого ты хочешь учиться? — спросила мама у него в начале последнего учебного года в школе. — Кто тебе сказал, что я хочу на кого-то учиться? — рассмеялся Алекси ей в ответ. — Ты обязан получить высшее образование, — настояла она, — Это наше с папой последнее слова. Куда именно ты пойдёшь — выбирай сам. — Я не думал об этом, — ответил парень. — Какие предметы ты лучше всего понимаешь? — Что-нибудь с точными науками, — ненадолго задумавшись, ответил он, — Математика, физика, информатика… — Давай мы все вместе на выходных сядем, поищем хороший университет, выберем, и будешь готовиться к экзаменам? — предложила мама. Алекси понял, что в университете может быть ещё веселее, чем в школе, и согласился на условие родителей получить высшее образование. Когда парень окончил школу, они подали документы в один из самых лучших университетов в Хельсинки. Алекса привлекла профессия инженера-конструктора. Проектировать здания показалось ему довольно интересным занятием. Результаты экзаменов были не очень высокими, но шанс поступить вполне был. И когда семья узнала, что Алекси зачислили в университет, радости не было предела. Мама стала покупать все необходимые принадлежности, много новых вещей, а папа снял ему отдельную квартиру, поближе к университету, — ведь сын уже совсем взрослый, ему восемнадцать лет, — подписал все необходимые договоры и оплатил обучение. Не сказать, что Алекси был очень рад поступлению в университет, но он был в предвкушении новых приключений. Усердно учиться там, как и в школе, он не собирался — он идёт туда веселиться.

***

Первого сентября в первый день в университете не произошло ничего интересного, кроме знакомства с одногруппниками. Алекси почти сразу сдружился с Олли Матела и Нико Мойланеном. Те парни не были такими озорными, как Каунисвеси, но и погружаться в учёбу желанием не горели. Новоиспечённые студенты были в предвкушении первого учебного дня. Второго сентября в расписании стояли три пары. На первой, на математике, вся группа еле держалась, чтобы не уснуть. Преподавательница опоздала на пятнадцать минут и пришла, когда добрая половина студентов уже спала, лёжа на партах. Первое занятие было вводным, она рассказывала о своих требованиях, о будущих зачётах и о правилах оформления письменных работ. Алекси стало скучно. На первый раз он решил не портить впечатление о себе и просто вышел в туалет. Но на будущее он уже продумывал план, как можно повеселиться на парах. Вторую пару вёл какой-то очень суровый профессор, уже в достаточно пожилом возрасте. Он грубым низким голосом рассказывал введение своего предмета, то есть истории Финляндии, запугивая студентов своей строгостью. Преподаватель сделал Алекси замечание, когда тот просто шёпотом переговаривался с Нико. Младшему это не понравилось, но он опять же решил на время усмирить свой характер, чтобы потом это вспомнить. — Я надеюсь, что третья пара будет нормальной, — Нико приспустился на стуле. Он уже немного устал. — А что у нас там? — спросил Алекси. — Физика, — хныкнул Олли, — Только бы попался адекватный препод, — взмолился он. Их разговор прервал звонок. Группа расселась по своим местам, и все стали ждать преподавателя. Вдруг дверь распахнулась, и в аудиторию вошёл высокий, совсем молодой мужчина, со светлыми, завязанными в низкий пучок волосами, с ровной осанкой, в дорогом костюме и в белой рубашке. — Такие преподы мне нравятся, — прошептал Алекси, потирая ладошки и переводя взгляд на преподавателя. Положив свой портфель на стул, тот встал за кафедру и начал лекцию: — Добрый день, уважаемые первокурсники! Поздравляю вас с началом нового этапа в вашей жизни — поступлением в университет. Надеюсь, ваша студенческая жизнь запомнится вам надолго, и вы прекрасно проведёте время в нашем учебном заведении, а в дальнейшем будете работать по полученной специальности, — он говорил медленно, с паузами, и чётко произносил каждое слово, — Меня зовут Йоэль Ээрик Саломон Хокка, я буду преподавать вам такую дисциплину, как физика. Сразу ознакомлю вас со своими требованиями… — Ой бляяять, началось, — закатил глаза Олли. — Наверняка, вы уже слышали подобные фразы от других преподавателей, — продолжил Хокка, — Требую посещать свои лекции. На зачётных неделях я буду собирать у вас тетради с конспектами и проверять. На практических занятиях баллы будут получать все, я спрошу абсолютно каждого. Тесты и контрольные работы у меня сложные, на зачётах автоматов не ждите. Он закончил мысль и, улыбнувшись, вышел из-за кафедры: — Так вот, всё, что я сейчас сказал — полная чушь, — студенты рассмеялись. — Он мне уже нравится, — сквозь смех сказал Нико. — Ага, ничё такой, — Алекси же засмотрелся на безумно привлекательную внешность физика. Йоэль опёрся на преподавательский стол и, расслабившись, продолжил: — Посещать занятия, конечно, надо, и слушать меня тоже надо, если вы, конечно, хотите всё сдать. Но строгого контроля за вами не будет. Вы уже взрослые, и вы сами знаете, нужна вам учёба или нет, — он распустил волосы: — Надеюсь, вы не против. Меня просто декан заставляет волосы собирать, — Хокка рассмеялся. — Нет, мы не против, если Вам так комфортнее, — сказала староста группы, сидящая на первой парте. — Спасибо, — он продолжил, — Так вот, валить я никого не буду, но автоматы получат только те, кто действительно заслужит. Предмет у меня сложный, поэтому прошу уделить ему внимание, если не хотите вылететь из университета. Я помогу вам, чем смогу, можете обращаться ко мне и подходить после пар за дополнительными занятиями. Закончив вступление, Йоэль спросил: — У вас есть какие-то вопросы ко мне? Я готов ответить. — У меня есть вопрос, — Алекси поднял руку. Нико и Олли одарили его удивлённым взглядом. — Представьтесь, пожалуйста. — Алекси Каунисвеси. — Слушаю Вас, Алекси, — Алекс сел в свободную, расслабленную позу и с хитрой улыбкой спросил: — Херра Хокка, а Вы женат? Преподаватель рассмеялся: — По моему предмету вопросов не будет, да? — он встряхнул волосами, — Ладно, если Вам так интересно, нет, я не женат. — А сколько Вам лет, если не секрет? — поинтересовался Олли, — Вы такой молодой. — Двадцать пять, я в этом году закончил магистратуру, — ответил Йоэль, — Ещё вопросы есть? — А у Вас очень сложно получить хорошую оценку? — послышалось с задних парт. — Если балду не пинать на моих занятиях, то не сложно, — все снова рассмеялись, — Если вопросов больше нет, я начинаю первую лекцию. Тема сегодняшнего занятия — «Основные элементы кинематики», — студенты открыли тетради и начали записывать за преподавателем.

***

— Как вам препод? — спросил Нико друзей после пары. — Ахуенный, — сказал Олли. — Все бы такие были, — согласился Алекси. — Тихо, — шикнул Мойланен и ткнул друзей в плечо. Сзади них стоял физик. — Херра Хокка! Херра Хокка! — позвал его Каунисвеси. Тот обернулся: — Да, слушаю? — Можно задать пару вопросов? Я Вас не отвлекаю? — Задавайте, конечно, — улыбнулся тот. — А на Ваших занятиях можно пользоваться калькуляторами? — Конечно, — ответил Йоэль. — А тетрадями со школы? — Если они Вам как-то помогут, то можно, — усмехнулся преподаватель, — Только на лекциях и практических занятиях. На тестах и на контрольных работах нельзя. — Ну, да, я это и имел в виду. Спасибо большое, — смущённо улыбнулся Каунисвеси. — Обращайтесь. — Он такой добрый, — чуть захныкал Алекси, подойдя к друзьям, — И современный. Не нудный. — Только не втрескайся, пожалуйста, — попросил Матела, — Этого нам ещё не хватало. — Не обещаю, — ответил Каунисвеси, — Потому что он ещё и пиздец какой красивый. — Пойдём домой, — позвал их Нико, — Хватит на физика залипать.

***

Алекси срывал пары практически всем преподавателям. Он наводил беспорядки в коридорах и за первый учебный месяц уже четыре раза попал в деканат. Отчислять его, конечно, не собирались, но воспитательные беседы проводили постоянно. Один лишь преподаватель физики ни разу не пожаловался на него. Это насторожило декана, Томми Лалли, и он отправился к Хокка в аудиторию после пары. Постучав в дверь, Херра Лалли вошёл: — Здравствуйте, можно к Вам? — Да-да, конечно, добрый день, — ответил Йоэль, мгновенно собрав волосы в пучок. — Я хотел с Вами поговорить по поводу первого курса, — сказал декан. — Слушаю. — У нас в первом потоке на направлении инженерии и кибернетики есть такой молодой человек по имени Алекси Каунисвеси, — начал Томми, — Вы вспомнили, о ком я? — Конечно, — улыбнулся Хокка. — Мне постоянно поступают на него жалобы от преподавателей по поводу поведения. Срывает абсолютно каждое занятие, по коридорам носится, как ракета, всё сшибает, кричит, матерится и так далее, — пожаловался декан. Йоэль сделал удивлённое лицо — он в первый раз об этом слышит, — Вы — единственный, кто ни разу мне ничего не сказал по этому поводу. Мне интересна причина. — Мне не на что жаловаться, — удивлённо ответил физик, — На моих парах он спокойно сидит и записывает материал. Ничего подобного не было. Обычный студент. — Странно. Почему на Ваших занятиях он становится другим? — задумался Лалли. — Поговорите об этом с ним, я правда ничего не могу Вам ответить, — с улыбкой сказал Йоэль. — У них завтра пара по Вашему предмету, верно? — уточнил Томми. — Да-да, — Хокка проверил своё расписание. — Вы не против, если я посижу в лаборантской во время занятия? — Да, пожалуйста. — Спасибо, всего доброго, — декан покинул аудиторию. — До свидания, — Йоэль с облегчением распустил волосы и продолжил подготовку к лекциям.

***

После первой пары Хокка нужно было зайти к секретарю, а значит покинуть свою аудиторию, из которой выходил очень редко. Открыв дверь, он вышел в коридор и направился на другую сторону корпуса. Вдруг ему навстречу с громким криком вылетает невысокого роста черноволосый парень и почти врезается в него. Йоэль поймал его за плечи и развернул к себе лицом: — Куда это Вы так бежите? — с усмешкой спросил он. Лицо Алекси стало напуганным и взволнованным: — Херра Хокка, извините, пожалуйста, — промямлил он себе под нос, опуская голову, — Я… я просто… очень торопился на Ваше занятие. Йоэль рассмеялся: — Не переживайте, успеете, — после он добавил: — Ведите себя немного поспокойнее, пожалуйста, — вежливо попросил он, — Вами декан недоволен. — Из-звините, — ещё раз сказал Каунисвеси и медленным шагом отправился к аудитории, а преподаватель отправился к секретарю. — Он как-то странно на тебя влияет, — сказал Нико, когда Алекси подошёл к ним. — Ты сразу такой тихий и спокойный становишься рядом с ним, — добавил Олли, — Что с тобой? — Он — единственный нормальный препод у нас. Не хочу портить отношения. Тем более, я в его физике вообще нихуя ничего не понимаю, — ответил Каунисвеси. — Попроси ещё раз объяснить после пар, — посоветовал Мойланен. — Если совсем всё будет плохо — попрошу.

***

В выходные Алекси приезжал в гости к родителям. И, конечно же, самым частым предметом разговора была учёба. — Ну как тебе в целом университет? Нравится? — спросила мама. — Нормально, — ответил Каунисвеси, тыкая вилкой в салат. — А преподаватели? — поинтересовался папа. — Такие все скучные и противные, — он скорчил недовольное лицо, — Только один нормальный, по физике. Но тут другая проблема: я вообще нихрена не понимаю. — Может, репетитора? — предложила мама, — Или он тебе лично объяснит ещё раз? — Я хотел подойти к нему после пар. — Подойди обязательно, — папа волновался, что сын не сдаст экзамен.

***

— На этом лекция окончена. Всем спасибо, до свидания, — Йоэль окончил занятие. Студенты стали собираться, — Алекси Каунисвеси, задержитесь ненадолго, пожалуйста, — попросил он. — Чё ему надо? — спросил Нико у друга. — В душе не ебу. Идите, я потом расскажу, — шёпотом ответил Алекс и подошёл к преподавателю: — Я Вас слушаю. — Подождите минутку. Когда все студенты покинули аудиторию, из лаборантской вышел декан: — Здравствуйте, — сказал Томми. — Здравствуйте, — удивившись, ответил Алекси. — Можно с Вами поговорить? — он присел за первую парту. Каунисвеси же продолжил стоять рядом с Йоэлем: — Д-да. — На Вас жалуются преподаватели. Да я и сам замечаю Ваше далеко не примерное поведение в перерывах между занятиями, — начал Лалли, — Но почему-то от Херра Хокка мне жалоб не поступало. Есть ли этому какие-то объяснения? Чего нам от Вас ждать? — Если Вы что-то задумали, то меня заранее предупредите, — усмехнулся физик. — Херра Хокка, не время для шуток, — укоризненно посмотрел на него декан, — Я жду объяснений, — сказал он Алекси. — Да я в физике не понимаю ничего, — признался тот, пытаясь скрыть страх, — Если я ещё буду творить что-то на парах, я из университета вылечу, как пробка их бутылки! — он нервничал. — Не волнуйтесь так, всё хорошо, — попытался успокоить его Йоэль. — Да и Херра Хокка очень интересно рассказывает, хоть я и мало во что въезжаю, — добавил Каунисвеси. — Херра Хокка, может, Вы проведёте воспитательную беседу? — попросил декан физика, — Я смотрю, Вы имеете влияние на молодого человека. — Попробую, — ответил Йоэль. — Тогда до свидания, — Лалли покинул аудиторию. — Ну что? — Хокка распустил волосы, — Поговорим? — Д-давайте, — Алекси сел напротив него. — Ну что Вы хулиганите-то? — с улыбкой спросил преподаватель, — Вы же взрослый, умный парень. Если Вам скучно на лекциях, посидите тихонько в телефоне на задних рядах, а конспект дома перепишите. Зачем отвлекать преподавателей и других студентов? — У меня характер такой, — опустил голову Каунисвеси, — Мама говорит, что у меня шило в заднице, и никто не знает, как его вытащить. — А почему у меня Вы тихо сидите? — Ну, во-первых, потому что Вы — единственный хороший преподаватель у нас. Мне остальные не очень нравятся, если честно, — почему-то он чувствовал, что Йоэлю можно довериться, — Скучные или злые. А с Вами интересно. Только непонятно иногда. Точнее, почти всегда. — Тяжело у Вас с физикой, да? — усмехнулся Хокка. — В школе нормально было. Я математику и физику лучше всех понимал, хотя особо не старался и учиться не хотел, — признался Алекс, — А здесь как-то очень сложно. — А почему Вы не подходите ко мне после занятий? Я же говорил, что могу объяснить ещё раз. — Я не теряю надежды разобраться самому. Я честно учу дома и пытаюсь понять, — сказал Каунисвеси, — Если всё будет совсем плохо, я подойду. — Хорошо, — кивнул Йоэль, — Но я всё же хотел бы Вас попросить не бегать по коридорам и не срывать моим коллегам пары. Вы уже взрослый и самостоятельный, я думаю, что Вы научитесь себя контролировать. — Я постараюсь, — опустил голову Алекси, — Но я помру от скуки. — Учите физику на переменах, — рассмеялся Хокка, на что Алекс улыбнулся уголками губ, — Можете идти на следующую пару. Удачи! — Спасибо большое, — Каунисвеси встал и двинулся к выходу, — До свидания. — Всего доброго! — Йоэль сел за ноутбук, чтобы проставить студентам баллы.

***

— Чё тебе физик сказал? — спросил Нико, когда он вышел из аудитории. — Да они с деканом по поводу моего поведения опять мне мозги выносили, — ответил Каунисвеси. — И чё? — Декан нервный какой-то, а физик по-доброму попросил не буянить, — ответил Алекс. — Он ахеренный, — сказал Олли, — Лучший препод. — Лучший препод по самому непонятному предмету, — фыркнул Алекси, — Пойдёмте, скоро звонок будет.

***

Прошёл месяц. Скоро декабрь, а Алекси так и не начал понимать физику. Скоро зачёты и итоговые работы, а его баллы оставляют желать лучшего. Вариантов больше не осталось — придётся идти к физику после пары и договариваться о дополнительном занятии. — Херра Хокка, можно Вас? — спросил Каунисвеси. — Да-да, конечно, — откликнулся тот, — Слушаю. — Я бы хотел попросить у Вас дополнительное занятие, — смущённо попросил Алекси. — Не получилось разобраться, да? — переспросил Йоэль. Алекс лишь угукнул, — Сколько у Вас пар сегодня? — Четыре. — Подходите сюда после четвёртой пары тогда, разберёмся, — Хокка улыбкой дал ему понять, что только рад помочь. — Спасибо большое, — он ушёл на следующую пару.

***

После занятий Каунисвеси со вселенской печалью в глазах поплёлся в кабинет физики. Все тесты написаны плохо, а тех баллов, которые были получены за устные ответы на занятиях, не хватало на хорошую оценку. За красивые голубые глазки Хокка оценку не поставит — придётся пытаться понимать его предмет. — Херра Хокка, можно? — постучавшись в дверь, спросил он. — Конечно, заходите, присаживайтесь за первую парту, — преподаватель достал какие-то книги и пособия и положил их на свой рабочий стол, — Можем начинать? — Д-да, — дрожащим голосом ответил Алекси. — Вы боитесь меня что-ли? — усмехнулся Йоэль, — Не надо так волноваться, я не кусаюсь, — Каунисвеси рассмеялся: — Всё в порядке, — он открыл тетрадь и уставился на доску. — Какую тему Вы бы хотели разобрать? — Все, — тихо, почти шёпотом сказал Алекс. — Все? — удивлённо переспросил Хокка, — Нам одного занятия не хватит. — Я могу ещё прийти. Могу заплатить. Но я хочу нормальную оценку, а с физикой прям совсем туго, — он опустил голову. — Ну, платить мне не надо, конечно, — усмехнулся преподаватель, — Но прийти ещё раз можешь завтра после занятий. — Хорошо. — Тогда начинаем с начала? С кинематики? — Да, — Алекси записал в тетрадь название темы. — Давайте на примере задачи разберём, — Йоэль начал диктовать условие из пособия: — Тело бросили горизонтально с вершины наклонной плоскости, образующей угол в сто шестьдесят градусов. Через три с половиной секунды оно ударилось о плоскость. Какова начальная скорость движения тела? Каунисвеси записал условие и смотрел в тетрадь круглыми глазами. — Вы формулы выучили, которые я давал? — спросил Йоэль, — Хотя Вы к школьному экзамену должны были их знать. — Д-да, я помню формулы, — неуверенно ответил Алекси. — Что Вы первым делом будете делать? — Плакать. Хокка рассмеялся: — А потом? — Наверное, формулу подобрать, — предположил Каунисвеси. — Так. Какую? — Без понятия, — сделав задумчивую паузу, сказал Алекси. — Смотрите, — Йоэль отошёл от доски и сел рядом с ним, — Первым делом Вы пишете формулу той величины, которую нужно найти. То есть формулу начальной скорости. — Во всех задачах так делать? Или только здесь? — спросил Алекс. Он немного заикался — преподаватель находится слишком близко к нему. — Всегда. Так проще, — ответил Хокка, — А потом Вы смотрите в формулу, ищете величины, которые неизвестны, и вспоминаете формулу для них. — Ааа, — улыбнулся Алекси и вздрогнул, когда случайно коснулся ладонью предплечья Йоэля. Тот этого даже не заметил: — Пишите формулы для всех неизвестных величин, — Каунисвеси прекрасно выучил всю теорию и написал все формулы. — А дальше с этим что делать? — Видите, что в изначальной формуле для искомой величины Вам цифры неизвестны? — Алекси кивнул, — А в тех формулах, которые Вы записали для того, чтобы найти эти неизвестные величины, Вам в условии даны все цифры? — Да, вижу, — Алекс почувствовал, что начинает что-то понимать. — Теперь вместо одной неизвестной буквы в изначальной формуле мы подставляем другую формулу, в которой нам всё известно, — он записал это в тетради, чтобы было понятней, — Здесь всё ясно? — Д-Да, понятно, — закивал головой Алекси. — В итоге у нас получается одна вот такая громадная формула, — с усмешкой сказал Йоэль, обводя получившееся выражение в кружок, — Но мы знаем в ней все числа, можем их подставить и посчитать. — И сразу ответ будет? — спросил Каунисвеси. — Да. Без всякой кучи разных действий и без длинной писанины мы получаем ответ, — Хокка положил ручку, — Посчитайте на калькуляторе. Алекс подставил числа, открыл калькулятор на телефоне и посчитал: — Десять целых, одна десятая? — Да, верно, — сказал преподаватель, — Следующую задачу попробуйте решить самостоятельно. Если возникнут вопросы — обращайтесь, — он положил рядом с Алекси учебное пособие в открытом виде, указал на номер задачи и встал, отходя к доске. Каунисвеси облегчённо выдохнул. Сидеть в такой непосредственной близости с Йоэлем стало как-то жарко. Всё-таки он не просто отличный преподаватель, но и безумно привлекательный мужчина. — Херра Хокка, я запутался, — с жалобным лицом сказал он. — Что такое? — Йоэль сел рядом, и по телу Алекси побежали мурашки. Его и самого пугала такая реакция на присутствие преподавателя, но контролировать это не мог. — А здесь как решать? — Также, — улыбнулся Хокка, — Пишете все формулы к заданным величинам, подставляете их в начальную формулу и считаете. — У меня не получается знаменатель в дроби, — опустил голову Каунисвеси. — У Вас получится многоэтажная дробь. Можете заменить знаком деления, если Вам сложно так считать. Только возьмите в скобки, чтобы не запутаться с порядком действий, — ответил преподаватель. — Как это всё сложно! — хныкнул Алекс и взял телефон с открытым калькулятором. — Сложно. Вы же знали, куда поступали, — улыбнулся Йоэль. — В школе была другая физика, — как-то обиженно сказал Каунисвеси. — Физика везде одна, — рассмеялся преподаватель, — Если Вам совсем сложно, можете перевестись на другое направление. — Тогда не Вы вести предмет будете, — ответил Алекси, — Я так не хочу. — Приму это за комплимент, — с улыбкой сказал Хокка, — Ответ получился? — Четырнадцать с половиной? — Верно, — кивнул Йоэль, — На следующей странице номер двести одиннадцать. Каунисвеси просидел в аудитории один на один с физикой целую пару. Под конец голова уже взрывалась от количества сложной и непонятной информации. На самом деле он не понял ни слова из того, что объяснял физик, и уже даже потерял надежду хоть когда-нибудь это понять. — Вы уже устали. Можете идти домой, — сказал Хокка, замечая измученный взгляд парня. — Можно будет ещё раз прийти? — Да, после четвёртой пары и до семи вечера я всегда здесь, — ответил Йоэль, — Можете подходить. Также можете порешать что-то дома, если будет желание, принесёте мне, я проверю. — Хорошо, спасибо Вам огромное, — Алекси начал собираться домой. — Да не за что. — Вам точно не нужна дополнительная оплата? — уточнил он, уже стоя в дверях. — Нет, можете идти, — с улыбкой сказал Хокка. — До свидания, — Алекс вышел из аудитории.

***

— Ну чё? Ты ходил к физику? — спросил Нико на следующий день. — Ходил, — ответил Алекси, — И сегодня скорее всего пойду. Я вообще нихуя не понимаю. — А тебе надо понять? — приподнял бровь Олли. — Если меня вышвырнут из универа, отец свернёт мне шею, — фыркнул Каунисвеси, — Я не ебу, как дифференцированный зачет буду сдавать. — Ещё как-то нужно со стипендии не слететь, — добавил Мойланен. — Я уже с ней попрощался, — рассмеялся Матела. — А я надеюсь, что у меня получится как-то договориться с физиком, — сказал Алекси, — Потому что с другими предметами у меня проблем нет. — Он сказал, что просто так не поставит оценку, — вздохнул Олли, — Нужно честно зарабатывать. — Он хоть и добрый, но справедливый, — пожал плечами Нико. — Что-нибудь придумаю, — у Каунисвеси уже был план. — Что тут думать? Физику учить надо, — мимо прошла староста. — Да иди ты, — недовольно пробубнил Алекс себе под нос.

***

Зачёт всё ближе и ближе, а успеха Алекси в физике не видно даже на горизонте. На дополнительных занятиях с Хокка он просто молча смотрел в тетрадь, записывая все решения по аналогии с предыдущими заданиями, но осознавая, что с нуля, когда не будет текстовой опоры, не сможет воспроизвести всё, что нужно. Он выучил всю теорию, все формулы и все законы, но как их применять, так и не разобрался. А ведь его мечта — поехать в Нидерланды, но на осуществление этой мечты нужны немаленькие деньги, так что стипендия ему нужна не меньше, чем другим. Четвёрку по физике своими знаниями парень не заработает, поэтому нужно было придумывать какой-то план. Идей было несколько, но они все казались до ужаса смешными и абсурдными. После этого Хокка вряд ли будет относиться к нему так же хорошо. Но кто не рискует — тот не пьёт шампанское.

***

— Что будем делать завтра на зачёте по физике? — спросил Нико у друзей после занятий по дороге домой. — Молиться, — ответил Матела, — Я вообще не шарю, знаю только первые две темы. — Ты хоть что-то знаешь, — грустно усмехнулся Алекси. — Я спросил у других курсов, — сказал Мойланен, — Они сказали, что он не заваливает. — Он не похож на человека, который будет заваливать, — нахмурился Олли. — Всё равно страшно, — Каунисвеси боялся зачёта по физике больше всего. Он по расписанию стоит последним, а в остальных предметах он уверен, — Чтобы я сдал физику даже на средний балл, по мне должно колесо фортуны туда и обратно проехаться, — друзья рассмеялись. — Ладно, парни, переживём, — успокоил их Нико, — Главное сделать умный вид.

***

Сегодня зачёт по физике, последний из всех зачётов. Алекси уже всё сдал, и на достаточно хорошие баллы. Осталось самое сложное и самое страшное. Он всё никак не мог решить, сразу ли переходить к своим планам или всё-таки попытаться хоть что-то сделать самому. Сегодня удача на его стороне — по результатам жеребьёвки между студентами он идёт сдавать последним. Но с другой стороны, всё то время, что он ждал в коридоре, угнетало его и испытывало нервы ещё сильнее. Из кабинета вышел Нико, который по жеребьёвке пошёл сдавать первым. — Ну что там, братан? — сразу же подлетели к нему Олли и Алекси. Остальные собрались вокруг них. — Для того, чтобы сдать на удовлетворительно, нужно сорок баллов, — ответил Мойланен, — На хорошо — шестьдесят пять. На отлично — девяносто. — Пиздеееец, — Каунисвеси сел на пол, закрывая голову руками, — Какие шестьдесят пять баллов? Да я в жизни столько не наберу. — Он сегодня добрый, кстати, — добавил Нико, чтобы успокоить друга, — Улыбается, шутит. — Ну как обычно, — пожал плечами Матела. — Ещё бы он злой был, — Алекс не мог успокоиться. Зачёта ему не видать. — Не ссы, вывезешь, — Нико приобнял его. Минута шла за минутой, прошёл уже час. Большая часть группы уже ответила. Незачёта нет ни у кого, но хорошие и отличные баллы были буквально у единиц. Каунисвеси трясло. Нико и Олли получили по шестьдесят и шестьдесят пять баллов и пытались успокоить друга. И вот, девушка, стоявшая перед ним, вышла из аудитории. У Алекса подкосились ноги. — Иди, — подтолкнул его Матела. — Страшно, — он понимал, что выхода нет. Дрожащей рукой Алекси открыл дверь: — Здравствуйте, — медленно он подошёл к преподавателю и сел напротив. — Оо, я уже думал, Вы не придёте, — улыбнулся Хокка, — Здравствуйте. — Я не мог не прийти, — опустил голову Каунисвеси. — Ну что? Чем удивлять меня будете? — улыбнулся Йоэль. — Я не знаю, — прошептал Алекси, — Херра Хокка, Вы же знаете, что я ноль. — Ну я бы не сказал, что ноль, — физик был в очень хорошем настроении, — Ноль целых, пять десятых, — Каунисвеси улыбнулся уголками губ, — Ну и что мне с Вами делать? Пытаться будете? Или сразу на пересдачу? — Давайте попробую, — вздохнул Алекс и потянул руку к билетам. — Ну что же Вы так трясётесь? — улыбнулся Йоэль, — Я не кусаюсь. — Вы — нет, а Ваш предмет кусается, и очень больно, — Хокка рассмеялся. Алекси вытянул билет и прочитал задания. Преподаватель, сложив руки на груди, с интересом ждал реакции. — До свидания! — Каунисвеси положил билет на место. Там было три задания, и решение всех трёх заданий было для него неизвестным. Дать устные ответы на вопросы ему поможет сдать лишь на сорок баллов, а ему нужна стипендия, ведь только она приближает его к мечте о поездке в Нидерланды. Он опустил голову на ладони. — Совсем всё плохо? — спросил Йоэль. Ему стало жалко парня, ведь он так упорно с ним занимался и пытался разобраться в сложном предмете, — Если Вы напишите мне все формулы и все постоянные величины, — Хокка был уверен, что Алекс их знает, — Пятьдесят баллов поставлю. — Мне стипендия нужна, — Каунисвеси еле держался, чтобы не заплакать. — Я вижу все Ваши старания, я вижу, как Вам тяжело даётся физика, — сказал Йоэль, — Но просто так я Вам не могу поставить высокий балл. Вдруг Алекси резко вскочил со своего места: — Херра Хокка! — шёпотом, но довольно эмоционально сказал он, — Ну Вы же меня знаете. Я никогда не смогу понять физику, — парень вплотную подошёл к преподавателю и слегка наклонился, от чего тому стало некомфортно, и он встал. Только сейчас Каунисвеси понял, насколько Йоэль высокий. Подняв голову, он продолжил: — Вы же молодой, умный, статный, добрый и понимающий мужчина, — Алекси перешёл в наступление и осуществление своего плана, который он думал использовать в крайнем случае. Крайний случай настал, — Может, мы с Вами как-то по-другому договоримся? — отбросив всю стеснительность и страх, Алекс положил ладони на грудь Хокка, — Физика — ну совсем не моё. — Так, всё, ладно, идите домой, поставлю я Вам восемьдесят, — встряхнув головой, ответил преподаватель. Он был на грани того, чтобы согласиться. До безумия привлекательный чертёнок — этот Алекси Каунисвеси. — Вы же не ставите оценки за красивые глаза, — ухмыльнулся Алекс, — Надо заслужить. — Вам поставлю, — Йоэль взял зачётку со стола и открыл её, — Молодец, стараетесь. — Правда? — Каунисвеси засветился от счастья. — Да. Вы можете быть свободны, — он поставил свою подпись рядом с записью «восемьдесят баллов» и «хорошо». — Спасибо Вам огромное! — Алекси посмотрел на него щенячьими глазками, — Я всё, что хотите, для Вас сделаю. — Алекси, Вы можете идти домой, — он протянул ему зачётку, — Жду на дополнительные занятия после пар. — Спасибо большое, до свидания! — Каунисвеси вышел из кабинета, и как только закрылась дверь, он сполз по стене и уткнулся лицом в колени. — Не сдал? — с опаской спросил Нико. Олли же сел рядом и приобнял друга. — Восемьдесят, блять! — он чуть ли не плакал от счастья. — Да ладно? — в один голос воскликнули друзья, и на весь коридор раздался визг. Они бросились обнимать Алекса. В этот момент дверь аудитории открылась, и оттуда вышел Хокка: — Вы чего тут кричите? — с усмешкой сказал он, — Давайте по домам, друзья мои. — Парни, идите, я вас догоню, — сказал Алекси и обратился к Йоэлю: — Херра Хокка, спасибо Вам огромное. Вы самый лучший преподаватель в мире, правда-правда! — он был похож на маленького щеночка. — Успокойтесь, пожалуйста, — улыбнулся физик, — Всё в порядке, Вы можете быть свободны. — Я точно Вам ничего не должен? Я сделаю всё, что хотите, — добавил Каунисвеси, — Кроме физики, к сожалению. — До-мой, — по слогам сказал Йоэль, слегка наклоняясь. — Иду… бегу… спасибо ещё раз! — уже вдогонку Алекси крикнул: — До свидания! — До свидания! — ответил Хокка — Ох уж этот Каунисвеси, — пробубнил он себе под нос и отправился в деканат.

***

После сессии у Алекси полностью пропало желание хулиганить и наводить беспорядки в университете. Он был настолько морально истощён после зачёта по физике, он настолько перенервничал, что решил полностью погрузиться в учёбу после одолжения, которое ему сделал Хокка, чтобы он не потерял стипендию. На протяжении небольших каникул после сессии Алекси со спокойной совестью отдыхал. Сразу после последнего зачёта он пошёл в бар с Нико и Олли, чтобы отметить своё, как он считал, достижение. Когда начался второй семестр, Каунисвеси как будто полностью изменился. Он стал намного ответственней и спокойней. Все преподаватели, в том числе и декан и его заместители, сразу поняли — это влияние преподавателя физики.

***

Первая пара у Хокка в новом семестре была для Алекси довольно волнительной. Когда Йоэль вошёл в аудиторию, все сразу притихли. — Добрый день, уважаемые студенты! — преподаватель встал за кафедру, — Рад приветствовать вас во втором семестре. Для начала скажу немного о прошедшем зачёте по моему предмету, — студенты тихо ахнули, — Я был довольно добр и снисходителен к вам в первый раз. Многим я поставил завышенные баллы. Предупреждаю сразу: тех студентов, которым я завысил баллы, я буду спрашивать чаще, чтобы всё было честно, и результат был оправдан. После небольшой паузы Хокка продолжил: — Я искренне рад, что все получили зачёт, и ни у кого нет неудовлетворительных баллов. Очень рад, что я не видел никого на пересдаче, вы все молодцы, — он подошёл к доске: — Что ж, записываем новую тему. Ядерная физика. — Нам пиздец, — не сдержался Каунисвеси. Все рассмеялись, не ожидая такого услышать. Нико, сдерживая смех в кулак, ткнул его локтём. — Попрошу оставить все свои эмоции и нецензурные выражения до перерыва, — Йоэль укоризненно, но с усмешкой посмотрел на него, — Тема сложная, прошу слушать внимательнее и конспектировать всю необходимую информацию. — Я вылечу после второй сессии, — Алекси упал на парту, но ему пришлось сразу же подняться, потому что пропустить даже одно слово из лекции означало для него смерть в конце семестра.

***

В конце пары Хокка снова встал за кафедру: — На сегодня наша лекция окончена. Все могут быть свободны. Алекси Каунисвеси, прошу Вас задержаться на пару минут. Алекс вздрогнул. — Ты не знаешь, зачем? — спросил Нико. — Без понятия, — соврал Алекси. Он знал, что физик будет говорить с ним по поводу зачёта. Как только все студенты покинули аудиторию, Хокка запер дверь на ключ и пригласил Алекса в лаборантскую: — Поговорим здесь, потому что если кто-нибудь нас услышит, Вас отчислят, а меня уволят, — шёпотом сказал он. Каунисвеси же просто кивнул, — Я думаю, что Вы понимаете, что баллы я Вам поставил просто так. И Вам в любом случае придётся их отрабатывать. — Ну так я могу сделать это прямо сейчас, — Алекси включил всё своё обаяние и снова положил руки на грудь Йоэля. — Личные отношения между преподавателем и студентом строго запрещены, — процитировал тот устав учебного заведения. — Ну я же должен как-то отработать зачёт, — подмигнул Каунисвеси, — Или мы можем пересечься за пределами университета. — Лучше перескажете мне несколько параграфов учебника, — ответил Хокка, стискивая зубы и прикусывая губу. — А смысл? Я всё равно ничего не понимаю, о чём говорю. — Чего Вы добиваетесь? — прошипел преподаватель, — Мы оба вылетим отсюда, как пробки из шампанского, если кто-то об этом узнает. А на меня ещё и в суд подадут. — Никто не узнает, — прошептал Алекс, привставая на носочки и выдыхая в шею Хокка, — Ну уж если я Вам совсем не нравлюсь, могу и параграфы пересказать. — Запишите мой номер телефона и напишите мне в выходные. — Хорошо, — Алекси достал телефон и записал номер, — До свидания. — Всего доброго. Как только Каунисвеси скрылся за дверью, Йоэль громко выдохнул и провёл ладонью по лбу, после чего вернулся из лаборантской в аудиторию и сел за работу.