Никто не узнает

Неделя пролетела довольно быстро. В субботу днём Алекси написал Йоэлю: — Херра Хокка, здравствуйте. Это Алекси Каунисвеси. Вы просили Вам написать в выходные. Почему-то он не волновался. Он абсолютно не боялся личной встречи с преподавателем. Алекс действительно был готов отдаться физику за зачёт, и его это абсолютно не смущало. Хокка — привлекательный, красивый и умный мужчина. И этот способ получить зачёт казался явно приятней, чем безуспешно зубрить физику месяцами напролёт. Йоэль ответил достаточно быстро. — Здравствуйте. Предлагаю встретиться сегодня вечером в парке около большого торгового центра. В какое время Вам удобно? — Давайте в 18:00? — Хорошо. Алекси понял, что этот парк находится в противоположной от университета стороне города. Видимо, Хокка сильно боится, что их заметят вместе. Ко встрече нужно было тщательно подготовиться, и он пошёл в душ. К вечеру Каунисвеси был полностью готов — гладко выбрит, тело пахнет гелем для душа вперемешку с одеколоном, волосы идеально уложены. Он выбрал свой лучший аутфит — чёрные узкие джинсы, чёрная рубашка, чёрно-белые утеплённые конверсы и белая куртка, светящаяся в темноте. Вызвав такси, парень уже собирался выходить из квартиры, но мама его остановила: — Ты куда в таком виде собрался? — В каком виде? — не понял Алекси. — Нарядный весь, красиво уложенный, — заметила она, — На свидание что-ли? — Нет, я пошёл с друзьями гулять. Просто настроение сегодня такое, — отмазался он. — Ну ладно, — ответила мама, — Во сколько дома будешь? — Пока не знаю, — ответил Алекс, — Я позвоню. — Хорошо, пока, — она поцеловала сына на прощание.

***

Такси остановилось у входа в торговый центр. Алекси оплатил поездку и вышел из машины, после чего перешёл дорогу и вошёл в парк. Йоэль сидел на первой лавочке у самого входа и уже ждал его. — Здравствуйте, — сказал Алекс. — Здравствуйте, — ответил Хокка, — Предлагаю перейти на ты вне университета. — Хорошо, — улыбнулся Каунисвеси, засматриваясь на преподавателя. В жизни он немного другой. Одет во всё чёрное: кожанка с цепями вместо строгого костюма с белой рубашкой, кроссовки вместо блестящих ботинок, чёрная толстовка, край которой виднелся из-под куртки, браслеты на руках и цепь на шее. Хокка был одет не по погоде. Алекси бы замёрз в ледышку, если бы вышел в январе без шапки и в кожаной куртке. — Можно просто Йоэль, — сказал он. Сидеть было холодно, поэтому они пошли гулять по парку. — Я помню, — усмехнулся Каунисвеси, — Предполагаю, ты хотел поговорить о чём-то? — было неудобно так неформально обращаться к преподавателю, но если Йоэль сам об этом попросил, он так и будет делать, — Вряд ли ты просто так меня гулять позвал. — Конечно, хотел, — согласился Хокка, — С зачётом твоим надо что-то делать. — Говори, что делать, — ответил Алекс, — Я сделаю. Только физику учить не буду. Всё остальное — запросто. — В том то и дело, что, кроме физики, мне от тебя ничего не надо, — улыбнулся Йоэль, — Доклады мне делать не надо, в них нет смысла. Скопировал с интернета и вставил — не интересно. — Параграфы пересказать могу, конечно, но от этого тоже толку мало, — поддержал диалог Алекси. — Зачем рассказывать, если ты не понимаешь, о чём рассказываешь? — спросил Хокка, — Просто написать все формулы и определения — это не выше пятидесяти баллов, а ты стипендию хочешь. — Я коплю деньги на поездку в Нидерланды, — признался Каунисвеси, — У родителей не хочу брать. Хочу сам. — Это ты, конечно, молодец, — ответил Йоэль, — Но меня грызёт совесть за то, что я поставил тебе зачёт просто так. — Я предлагал более лёгкий и приятный способ простить мне мои нулевые знания физики, — он как-то пошло ухмыльнулся, — Но ты почему-то не захотел. — Нельзя, — твёрдо отрезал Хокка, — Если кто-то узнает, мы с тобой получим оба. — А если не узнает? — Нужно очень постараться, чтобы никто не узнал. — А я очень-очень постараюсь, правда, — Алекси будто случайно коснулся предплечья Йоэля, — Если не привлекаю, так и скажи. — О боже! — с усмешкой воскликнул тот, — Ты понимаешь, что у тебя не получится всё время спать со мной за хорошие оценки? Один раз может быть эта система и прокатит. А дальше ты что будешь делать? Там же ещё сложнее. — Почему не получится? — нахмурился Каунисвеси. — Ты курсовые и дипломные работы защищать как будешь? — спросил Хокка, — Меня там не будет. — Их же нужно просто выучить как текст. — А писать как? Антиплагиат не пройдёшь, если не своей головой пишешь, — Йоэль всё же пытался объяснить ещё совсем глупенькому и маленькому первокурснику, что то, что он делает — неправильно. — Ну ты же мне поможешь? — улыбнулся Алекс. — А если твоим научным руководителем буду не я? Алекси ничего не ответил. Несколько минут они оба молча шли по тёмному парку. Вдруг Каунисвеси нарушил тишину: — Если будет такая тупиковая ситуация, скажу отцу, что не потяну учёбу, и заберу документы. — Я тебя ни в коем случае не пугаю, — сказал Йоэль, — Я просто предупреждаю, что может быть. — Я понял, — кивнул Алекси, — Я что-нибудь придумаю. Давай пока разберёмся с этим зачётом. Ты согласен на моё предложение? Или у тебя есть другой вариант? — Если у тебя до этого никого не было, я на себя такую ответственность не возьму, — Йоэля много чего останавливало, и он уже было подумывал отказаться, но уж слишком соблазнительно выглядит этот парень. — Было, конечно, — ответил Алекс, — Если б не было, я бы это всё не начал. — Я надеюсь, что тебе есть восемнадцать? — Хокка вспомнил, что первокурсники не всегда совершеннолетние. — Мне девятнадцать уже, — усмехнувшись, Алекси открыл студенческий билет, в котором написана дата рождения. — Ох, не знаю, — вздохнул Йоэль. — Ну чего ты не знаешь? — парень мило улыбнулся и прикусил губу, — Я тебе всё равно ни одной задачи не решу, — он обхватил ладонью запястье преподавателя, — Тебе понравится, обещаю. Хокка задумался. Несколько минут он молчал, даже не смотря на Алекса. Они медленно шли по парку в сторону выхода. — Я буду гореть в аду за это, — вдруг резко сказал он, достал ключи от машины и развернул Алекси в ту сторону, где она была припаркована. Совесть не позволила ему оставить такой высокий балл по своему предмету без отработки. Каунисвеси вёл себя всё более настойчиво и соблазняюще. Дальнейшие перспективы пугали всё сильнее. Он не знал, что ему делать — рисковать или идти против собственных принципов. И зачем он только согласился взять первый курс в этом учебном году? — Пока едем, ищи хорошие гостиницы или отели по близости, — сказал Хокка, выезжая с парковки, — Я оплачу. — Зачем? — удивился Алекс, — Я думал, мы к тебе едем. — Спалиться хочешь? — Ладно, — пожал плечами он и стал искать ближайший отель. Когда Каунисвеси нашёл подходящий, Йоэль вбил адрес в навигатор, и уже через десять минут они были на месте. — Один номер с двуспальной, — холодным голосом сказал Хокка девушке с ресепшена, — На сутки. — Пятнадцать евро, — он приложил карту к терминалу и взял ключ. Поднявшись на третий этаж и зайдя в номер, Алекси сразу снял верхнюю одежду и обувь и упал на кровать. Йоэль же скинул кожанку и кроссовки и встал, опершись на дверь и сложив руки на груди. Он не будет делать это первым, он не будет начинать это всё. Каунисвеси же сразу это понял, поэтому взял инициативу на себя. Он сел на колени на кровати, пошло ухмыльнулся и стал медленно расстёгивать рубашку: — Иди сюда. — Я тут постою, — стараясь сохранять нейтральное выражение лица и не показывать свои эмоции, ответил Йоэль. Алекс недовольно цокнул и расстегнул рубашку до конца: — Я не хочу сам. Я хочу, чтобы это сделал ты. — Почему? — со всей холодностью, на которую только был способен, сказал Хокка. — Потому что ты такой взрослый, статный, сильный, красивый и успешный мужчина, — Алекси лёг на живот, повернувшись боком к Йоэлю, чтобы всю его прекрасную фигуру было видно во всей красе, — А я просто студент. — Отрабатывай зачёт, раз ты просто студент, — он постарался сделать равнодушный голос, но лёгкая дрожь и хрипотца выдали его желание. — Херра Хокка, Вы никогда не были таким строгим, — с мягкой, но хитрой улыбкой упрекнул его Алекс. Тот лишь цокнул в ответ: — Херра Хокка я только в здании универа. Каунисвеси понял, что инициативы от преподавателя исходить не будет, поэтому, тяжело вздохнув, он встал с кровати, игриво взмахнул волосами и подошёл к Йоэлю: — Неужели я тебе совсем не нравлюсь? — он положил руки на широкие плечи преподавателя и прогнулся в пояснице, стараясь прижаться ближе к телу мужчины. Алекси знал, что он красив, и что его фигура довольно привлекательна. А ещё он знал, что он хорош в постели, и может доставить удовольствие партнёру, и ни капли в себе не сомневался. — Зачёт, Алекси, зачёт. — Да что ты заладил со своим зачётом? — он сделал вид, что обиделся, — Расслабься и получай удовольствие. Никто ни о чём не узнает. Ты же тоже этого хочешь? — Хокка тяжело вздохнул в ответ и направил указательный палец в пол. Алекс же только ухмыльнулся и, проводя ладонями от груди до паха Йоэля, опустился на колени. — Мы так и будем у двери стоять? — спросил он, поглаживая мужчину по ногам. — Тебе здесь не нравится? — тот так и не сменил своего положения. — Я буду слушаться тебя и делать так, как ты скажешь, — покорно ответил Алекси, взглядом спрашивая разрешение расстегнуть ремень на джинсах преподавателя. Тот еле заметно кивнул. В светло-голубых глазах совсем не было того холода, который звучал в голосе. В них горел огонь желания и нетерпения. Он, потерявший совесть преподаватель в университете, хочет своего ученика, студента первого курса. И как бы он ни сопротивлялся своему больному разуму, он не сможет отказаться от этого соблазнительного тела. Через пару мгновений плотная ткань узких джинс заскользила по ногам Йоэля и опустилась к щиколоткам. Небольшая нежная рука коснулась его полувставшего полового органа сквозь боксеры и стала медленно поглаживать его, то поднимаясь к головке и обхватывая её пальчиками, то опускаясь к мошонке и аккуратно сминая её в ладони. Член начал медленно твердеть и подниматься, но Хокка оставался безэмоциональным. Тогда Алекси с хитрым взглядом подцепил края боксеров двумя пальцами и потянул их вниз, обнажая возбуждённую плоть. Его глаза в тот же момент стали круглыми — у него было несколько половых партнёров, но ни у кого из них не было настолько внушительных размеров. « — Может быть, потому что они все были подростками, а не взрослыми мужиками?» — мысленно спросил он сам у себя, но сразу же отбросил все ненужные мысли и сконцентрировался на процессе. Каунисвеси обхватил ладошкой ствол и стал двигать вверх и вниз, облизываясь и смотря наверх. Йоэль взял его за волосы, собирая их в произвольный хвост, и холодным взглядом посмотрел ему в глаза. Как бы он ни старался казаться равнодушным, по его лицу было видно, как он хочет этого несносного мальчишку, бесстыдно стоящего перед ним на коленях. Алекси провёл языком вокруг головки, дразня Йоэля и напрашиваясь на то, чтобы тот взял над ним контроль, но Хокка никуда не спешил. Он позволял младшему играть с собой, позволял ему придумать правила этой игры и давал ему в конце концов выиграть. Каунисвеси прошёлся языком от основания члена к головке и обильно смазал его слюной. Внутри Йоэля разгорался вулкан, который тот всеми силами пытался утихомирить, но силы уже на исходе. Контролировать себя становится всё сложнее и сложнее. Еще пара мгновений, и он не сдержится и вбиваться в нежный, податливый ротик миниатюрного парня. Алекс не унимался. Потеряв надежду на то, что Хокка возьмёт инициативу на себя, он взял головку в рот. Парень засомневался в своих способностях, и, сделав вид, что дразнит мужчину, он старался настроиться на то, чтобы полностью принять орган в себя. Набравшись смелости, он опустился, вбирая в рот сразу половину и смачивая ствол слюной и крепко обхватывая его губами. Йоэль стиснул зубы, стараясь не издать стон. Алекси стал медленно двигать головой, лаская член во рту языком и бессовестно смотря вверх на преподавателя. Заметив, что тот сдерживает себя, он с недовольным взглядом выпустил орган изо рта, продолжая делать движения рукой: — Ну так не честно! — сказал парень, — Преподаватель должен идти навстречу студенту! Если Вам нравится, нужно давать об этом знать. — Помолчи, милейшее создание, — Хокка за волосы насадил Алекси ртом на свой член сразу до основания. Тот почувствовал, как головка упирается в горло и почти вызывает рвотный рефлекс, но не подал виду, что ему тяжело принять орган в себя полностью, и продолжил своё занятие, которое, по правде говоря, приносило ему не меньшее удовольствие, чем Йоэлю. Периодически он давал челюсти отдохнуть и выпускал член изо рта, чтобы хитрым взглядом посмотреть на Хокка, медленно провести языком по стволу и слизать выступающую с головки смазку, на удивление достаточно приятную на вкус. — Что за студенты пошли, — прохрипел мужчина, вплетая пальцы в чёрные волосы парня, — Ни стыда, ни совести, — Алекси лишь пошло ухмыльнулся и снова вобрал в себя орган до самого основания, лаская рукой мошонку. Он чувствовал пульсацию на языке и с нетерпением ждал, когда по его горлу польётся приятная и тёплая жидкость с солоноватым вкусом. После еще нескольких движений тёплыми нежными губами по до края возбуждённому органу Хокка что есть силы сжал рукой волосы парня и, войдя внутрь полностью, с тихим стоном излился. Каунисвеси проглотил всё до последней капли, даже не поморщившись. Он слизал оставшиеся капли спермы с головки и несколько раз провёл по члену ладонью. Он показался парню таким приятным на ощупь, не хотелось его отпускать. Хотелось его ещё и ещё. — Ну что ж, — тяжело вздохнув, сказал Йоэль, — Первые сорок баллов ты отработал. Осталось ещё сорок. — В смысле? — рассмеялся Алекси, — Это не всё? — Ты рассчитывал только на это? — ухмыльнулся мужчина, хватая парня за ворот рубашки и подтягивая к себе. Он уже вошёл во вкус и просто так отпускать этого бессовестного мальчишку не намерен. — Я готов на всё ради Вас, Херра Хокка, — покорным голосом, будто поднимая белый флаг, сказал Алекс. — Чёрт, какой же ты, — он кинул парня на кровать, срывая с него рубашку. Скинув с щиколоток джинсы и боксеры и отшвырнув их в другую сторону номера, Йоэль скинул с себя футболку и, нависая над Каунисвеси, стал расстёгивать пуговицу и молнию на его невероятно узких джинсах. Когда на них обоих не осталось одежды, Хокка вдруг резко остановился и взял свой телефон, включил на нём диктофон и сказал: — Ты согласен на это? — Да, — немного смущённо ответил Алекс. — Ты этого хочешь? — Да, — он начал понимать, к чему это всё. — Я заставлял тебя? — Нет, — Каунисвеси распахнул глаза. — Я приставал к тебе? — Скорее я к тебе приставал, — не сдержался и рассмеялся Алекси. — Я приставал к тебе? — повторил Хокка, требуя однозначный ответ. — Нет. Получив ответы на все свои вопросы, Йоэль убрал телефон и перешёл к другому разговору: — Нежно или жёстко? — Мне всё равно, — улыбнулся Каунисвеси, уже сгорая от желания, но решил не торопить мужчину — его вопросы действительно важные. — Укусы? Засосы? Поцелуи? — спросил Хокка, — Говори честно, не стесняйся. — Всё, что хочешь, — ответил Алекс. — Табу есть какие-нибудь? — Я тебе должен по горло, делай со мной всё, что хочешь! — от нетерпения Алекси повысил голос. — Я не могу сделать тебе больно или неприятно. — Не сделаешь, — ответил он, — Если что, я скажу. — Окей. Йоэль перевернул его на живот и, раздвинув две округлых половинки в стороны, увидел блестящий фиолетовый камушек анальной пробки. Раскрыв рот, он несколько секунд не мог сказать и слова, но после, когда дар речи вернулся, он прошептал: — Алекси, ты сволочонок. — Нравится? — ухмыльнулся тот. — Ты это сделал специально ради меня? — Хокка аккуратно обхватил пробку двумя пальцами и повернул сначала в одну сторону, потом в другую. — Конечно, — Каунисвеси прогнулся и покрутил бёдрами, еще сильнее распаляя мужчину, — Ты еще ни разу такого не видел? — Для меня так никто не делал, — заворожённо смотря на ягодицы парня, он слегка потянул пробку на себя, медленно вытаскивая её из податливой дырочки и наслаждаясь пульсацией мышц, — Я же тебе не сто баллов поставил. Зачем так стараться? — Я просто хотел порадовать своего любимого преподавателя, — ответил Алекси, — А если мой любимый преподаватель сейчас не порадует меня, я начну буянить, и с понедельника снова начну доставать декана своим поведением. — Тшш, всё, успокойся, — сказал Хокка, — Ты смазку и презервативы взял? — Конечно, — Йоэль дотянулся до рюкзака парня и достал оттуда всё необходимое. Выдавив небольшое количество лубриканта на пальцы, он ввёл внутрь сразу два. Мышцы уже были растянуты и подготовлены, пульсирующее колечко поддавалось каждому движению. Алекси тяжело дышал и тихо пыхтел носиком, стараясь не застонать в голос. — Будешь сдерживаться — отправлю на пересдачу, — он добавил третий палец, и Каунисвеси негромко хныкнул, поддаваясь бёдрами навстречу: — Ты тоже сдерживался, — попытался поспорить парень, на что получил лёгкий шлепок по ягодице: — Ты сказал, что будешь делать то, что я говорю. — Да, Херра Хокка, — покорно простонал Алекс, насаживаясь глубже. — Просил же не называть меня так вне универа, — прошипел Йоэль и, вытащив пальцы, приставил головку ко входу. Внутри так узко и горячо, что у него закружилась голова от резко нахлынувшего удовольствия. Он еле слышно замычал, и в унисон с ним застонал Алекси: — Ахх… — Не больно? — на всякий случай уточнил Хокка. — Нет, — шёпотом ответил тот, — Не останавливайся… пожалуйста… — Похотливый бессовестный чертёнок, — Йоэль потянул его за волосы на себя и припал губами к шее, оставляя тёмно-красный след, — И когда только наивное дитя успело таким стать? — Ммх… да-ах… — игнорируя вопросы, постанывал Каунисвеси. Его мозг настолько затуманен желанием, что не может ничего соображать. Член Хокка входил всё глубже внутрь него, проходясь по самым чувствительным точкам. Сильные руки преподавателя ласкали юное податливое тело, сжимая кожу, а горячие губы оставляли розовые укусы и засосы. Сдерживать стоны, вырывающиеся из груди, было уже невозможно. Они становились всё громче и громче. Парень всё сильнее прогибался в пояснице, картинка выглядела до жути пошло, что ещё сильнее распаляло Йоэля, заставляя его чуть ли не рычать. Он ускорял движения, входил на всю длину и прижимал Алекси к кровати своим мускулистым телом. — Мммх… ах… да… — парня трясло от возбуждения. Хокка пальцами ощущал эту мелкую дрожь: — Всё хорошо? — заботливо спросил он, оставляя мягкий поцелуй за ушком. Тот закивал головой, жмурясь, чтобы не дать слезам покатиться по щекам. — Ещё… — хныкнув, попросил Алекс. — Тише, тише, — Йоэль аккуратно перевернул его на спину и, приподняв его бёдра, снова вошёл. Он лёг сверху на парня всем телом и обвил его плечи рукой, крепко прижимая к себе, а второй поглаживал по ногам и торсу. Губы ласково целовали шею и ключицы. Каунисвеси застонал громче, находясь почти на пике удовольствия. Пара слезинок всё же прокатились по мягким щекам. — Тшш, ну что ты, — Хокка полностью вошёл внутрь и остановился, крепко обнимая Алекси, поглаживая его и покрывая раскрасневшуюся кожу мягкими кроткими поцелуями, — Не плачь, маленький. — Трахни меня нормально уже, — зашипел тот, — Я не девственник, чтобы со мной так сюсюкаться. — Ты не забыл, кто тут из нас главный? — Йоэль надавил ладонью на его грудь, вжимая в матрас. — Да ёбаный в рот! — не выдержал Каунисвеси. Ему хватит несколько движений крупного органа внутри, чтобы кончить, не прикасаясь к себе, но самый желанный мужчина, который прямо сейчас может довести его до судорог от сильнейшего оргазма, нежится с ним, как с ребёнком. Алекс не выдержал и, приподнявшись, толчком перевернул Йоэля, заставляя лечь на спину. Он сел сверху на его бёдра, самостоятельно насаживаясь на твёрдый, как камень, член, повернувшись спиной к мужчине и выпятив ягодицы. — Что за наглость? — возразил Хокка, но тут же передумал противиться инициативе парня. Слишком соблазнительное выглядело это тело, так изящно двигающееся на нём. Алекси так сладко постанывает и мелко подрагивает, вцепляясь крохотными пальчиками в ноги Йоэля, чтобы удержаться на месте. Его тело так напряжено, так просит ласки рук мужчины и так желает достичь разрядки. — Повернись ко мне, — попросил Хокка. Он хочет видеть, как этот мальчик кончит от одних лишь движений его члена внутри. Алекси, тихо хныкнув, приподнялся и развернулся, снова насаживаясь на орган до самого основания, касаясь ягодицами бёдер мужчины. Тот начал двигаться навстречу, пытаясь ускорить движения. Руки Йоэля сжимали талию парня, тот же опирался ладонями о его торс. Хокка почувствовал, что сейчас кончит. Он приподнялся, садясь на кровати, обхватил стройное тело Каунисвеси и прижал его к себе так крепко, как только мог. Максимально ускорившись, он впился в губы Алекси, проникая языком внутрь. Тот вцепился пальцами в его плечи, сжимая до следов и царапая ногтями кожу на спине, и в ту же секунду с громким стоном излился, пачкая торсы их обоих тёплой белой жидкостью. — Бооже… да-ах! Ммхх! — он снова коснулся губ Йоэля. Тот с рыком приподнял его бёдра, вышел из податливого тела и излился в презерватив. Каунисвеси упал на кровать рядом с ним и пытался отдышаться. — Какой же ты невероятный… — тяжело вздохнул мужчина и нашёл в себе силы подняться с кровати, чтобы выкинуть презерватив. Достав из своего рюкзака влажные салфетки, он вытер все следы со своего тела и подошёл к кровати, на которой лежало обессиленное тело Алекси. Стерев всё лишнее с его тела, Йоэль выкинул салфетки и лёг рядом. В этот момент у младшего зазвонил телефон, но сил, чтобы встать и взять гаджет из рюкзака у него не было. Хокка помог ему и подал мобильный. — Алло? — стараясь сделать непринуждённый голос, сказал Каунисвеси. — Сынок, ты во сколько дома будешь? — послышался голос мамы с другого конца провода. На часах тем временем уже было почти восемь вечера. — А во сколько надо? — Ну, к двенадцати-то приходи. — Окей, — ответил он, — Если что, позвоню. — Всё нормально? — спросил Йоэль, когда парень сбросил вызов и положил телефон. — Да, всё отлично, — ответил тот. — Как ты? — Хокка надел боксеры, помог Алексу одеться и снова лёг рядом. — Нереально, — выдохнул тот, — Можно было бы и пожёстче, конечно. Но всё равно безумно хорошо. — Я боялся сделать тебе больно, — оправдался Йоэль. — Да всё в порядке, — Каунисвеси лежал к нему спиной и смотрел в стену. — Мне кажется, или ты какой-то грустный? — спросил Хокка, двигаясь ближе к парню и опуская руку на его плечо. — Нет, всё хорошо, — ответил тот, — Просто я не знаю, как себя вести дальше. Я привык, что после секса меня всегда обнимают, целуют, заботятся. А сейчас по сути я должен сказать спасибо за зачёт и ехать домой. — Иди сюда, — Йоэль прижал его к себе, утыкаясь в макушку, — Ни из-за чего не переживай, слышишь меня? — он сел на край кровати и взял парня на руки, — Просто давай договоримся, что об этом никто не узнает? — Да, конечно, — ответил Алекси, прижимаясь к его груди, — Мне очень понравилось с тобой. — И мне, — прошептал Хокка, поглаживая парня по спине, — Ты просто восхитителен. — Спасибо, — улыбнулся Каунисвеси, — Ты такой тёплый, — он прижался крепче к телу мужчины. — Кстати, а вот эту прелесть мы куда денем? — с усмешкой Йоэль взял в руки пробку, ещё совсем недавно красовавшуюся между бесстыдно разведённых ног младшего. — Домой заберу. — А можно я её себе на память оставлю? — попросил Хокка. — Конечно, — рассмеялся Алекс, крепче прижимаясь к его груди. — Йоэль, — вдруг позвал преподавателя Алекси. — Да? — отозвался тот. Они всё ещё сидели в обнимку. — Хочешь услышать правду? — Само собой, — Хокка насторожился. — Я начал приставать к тебе не ради зачёта, — признался парень, — Точнее, зачёт мне тоже был очень нужен, но дело не только в нём. — А в чём? — На самой первой паре я сразу обратил внимание на тебя, — сказал он, — Я никогда не видел таких красивых преподавателей. Я всегда представлял физиков как старых, лысых и вредных мужиков. И когда ты вошёл в аудиторию, я чуть дар речи не потерял. — Алекси, никаких чувств, — перебил его Хокка, — Никаких отношений. Ничего личного, прошу тебя. — Нет, я не об этом, — ответил Алекс, — Я просто хотел сказать, что ты безумно привлекательный и красивый мужчина. Я не хотел упускать этот шанс. Тем более, если это пойдёт плюсом к учёбе. — Мы с тобой оба крупно рискуем, — сказал Йоэль, — Давай сделаем так, чтобы об этом никто не узнал. Делаем вид, что ничего не было. — Да это и так понятно, — вздохнул Каунисвеси, — Я просто сказал тебе, что ты красивый, и больше ничего, — он разозлился и вскочил с колен мужчины, — Хватит параноить! Никто ни о чём не узнает. — Не ори, — Хокка также встал и подошёл к нему, пытаясь обнять снова, — Тише, тшш. Иди ко мне. — Ты можешь просто послушать? Просто принять комплимент? — психанул Алекси, — Я тут душу изливаю, а ты. Нужно было сразу встать и уехать. — Успокойся, пожалуйста, — Йоэль был физически сильнее. Он прижал парня к себе и не позволил вырваться, чтобы сбежать, — Прости, я очень переживаю. — Да я уж понял, — фыркнул Каунисвеси, с трудом натягивая невероятно узкие джинсы. — Ну ты куда? — он взял парня за руку, — Не уходи, иди ко мне. — Чего? — Алекс застегнул джинсы и поддался, обнимая Хокка в ответ. — У тебя безумно красивое тело, — прошептал тот, крепко держа его сильными руками, — Ты так сладко стонешь. С тобой было очень хорошо. — Я постараюсь честно заработать следующий зачёт, — слегка рассмеялся Каунисвеси, — Но не обещаю, — Йоэль тоже засмеялся в ответ: — А ты хитрожопый. — А то, — подмигнул младший, — Слушай, а ты меня домой не отвезёшь? Или нас увидят? — Увидят, я уверен, — ответил Хокка, — Я могу тебе такси оплатить. — Такси оплатить я и сам могу. — Давай я, — настоял Йоэль, — Береги стипендию. — Хорошо, — с усмешкой согласился Алекси. — Надеюсь, ты не сейчас хочешь ехать? — А что? Ты хочешь, чтобы я остался? — Каунисвеси поднял голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза. — Давай ещё здесь побудем? — попросил он. — Давай, — согласился Алекс. Они оделись и снова легли на кровать. Йоэль обнимал его со спины. Долгое время они молчали, не зная, о чём говорить, но после Алекси спросил: — Ты не будешь жалеть об этом? — Вряд ли, — не раздумывая, ответил Хокка, — Мне было хорошо с тобой, — подумав, он задал встречный вопрос: — А ты? — Никогда. — А как мы дальше будем? — после длительной паузы спросил Каунисвеси. — Как преподаватель и студент, — спокойно ответил Йоэль. — Как теперь сидеть на парах и не думать о том, что сегодня было? — Хороший вопрос, — улыбнулся он, — Как-нибудь. — А если у меня в конце следующего семестра тоже будут проблемы с физикой? — мысли накручивались одна на другую. — Я тебе уже по дороге рассказал все возможные варианты, — ответил Хокка, — Выбор за тобой. — А у нас физика только на первом курсе? — Нет, на втором и третьем тоже будет. — А вести ты будешь? — А кто ещё-то? — рассмеялся Йоэль, — Если со мной ничего не случится, то я. — Ну тогда договоримся, — усмехнулся Каунисвеси. — А экзамен? Не подумал? — Бля, на экзамене же не ты будешь, — он мгновенно погрустнел, — Может, ты договоришься? — Со всей комиссией? Извини, я не такая важная шишка в универе, — Хокка смеялся в голос. Какой же он всё-таки ещё наивный ребёнок. — Может, заплатить кому-нибудь? — Попробуй, может, прокатит, — пожал плечами Йоэль. — А на дистанте не получится его сдать? — подбирал варианты Алекси. — Не, тебе просто перенесут на резервный день, когда ты сможешь прийти. — Бля, если меня отчислят, я получу пизды от бати, — вздохнул Каунисвеси. — Я могу заниматься с тобой дополнительно, — предложил Хокка, — Даже бесплатно могу. Но, как показала практика, тебе это не особо помогает. — Да я вообще ноль, — Алекс развернулся лицом к преподавателю и уткнулся в его грудь, сжимая пальчиками футболку, — Не знаю, как я вообще поступил. А дальше-то вообще жопа будет. — Если ты не понимаешь у меня, можешь найти другого преподавателя, репетитора или ещё кого-то, кто объяснит по-другому, — посоветовал Йоэль, на что Алекси вздрогнул и крепче прижался к нему: — Нет! Не хочу! Не надо другого! Ты лучше всех объясняешь, это я воробушек тупоголовый, — он взволнованно поджал носик и закусил губу. — Ну что ты так? — усмехнулся Хокка, — Я могу с тобой заниматься, я только за. Главное, чтобы был результат. — Я правда стараюсь, — Алекс поджал губки. — Я верю тебе, — Йоэль погладил его по волосам.

***

— Домой пора, — заметил Каунисвеси. Уже одиннадцать вечера. — Поздно уже, — ответил преподаватель, — Я тебя на такси не отпущу. — Нас же могут заметить? — смутился Алекси. — Посреди ночи? Вряд ли, — ответил Хокка, — Да даже если и заметят, найдём, как отмазаться. — Пару часов назад ты говорил по-другому, — хмыкнул он, но согласился. — Я не прощу себе, если с тобой что-то случится из-за того, что я боюсь того, что произойдёт с очень маленькой вероятностью, — они встали с кровати и начали собираться. — Ты там уже всё посчитал что-ли? — рассмеялся Алекс. Йоэль ответил усмешкой — он действительно всё просчитал: — Я по-твоему зря физмат заканчивал? — парни не боялись смехом разбудить всех жителей гостиницы, — Поехали, выкрутимся.

***

Хокка довёз Алекси до подъезда. — Спасибо, — сказал тот, отстёгивая ремень безопасности, — Пока. — Пока, — ответил Йоэль и, дождавшись, когда он закроет дверь, поехал к себе. Завернув за угол, он остановился, заглушил машину, обхватил руками руль и уронил на него голову. — Что я, блять, творю? — вслух сказал он сам себе, — Что я, блять, сделал? — на плечах мгновенно появились дьяволёнок и ангелочек. — Жалеешь об этом, да? — спросил первый, — И правильно делаешь. Тюрьма по тебе плачет за такое. — Но тебе же понравилось! — возразил ангел, — Как ты можешь жалеть о том моменте, когда тебе было хорошо? — Ты — препод в университете! В высшем учебном заведении! — стоял на своём дьяволёнок, — Влепил бы ему незачёт и спал спокойно! — Ты бы не смог спать спокойно, если бы поставил ему незачёт, — нежным голосом отвечал ангелок, — Это была его идея. Ты ни в чём не виноват. — Хорошо, что ты не в школе преподаёшь, — ворчал чертёнок, — Если бы ты трахнул несовершеннолетнего, мог бы сразу идти сдаваться ментам. — Всё в порядке, — продолжал твердить ангел, — Никто об этом не узнает, а ему понравилось. И тебе тоже. — Господи, блять! — взвыл Йоэль на весь салон автомобиля, впиваясь пальцами в волосы так, будто хочет их вырвать, — И что я буду дальше с этим делать? Он понимал, что придётся видеть Алекси в университете каждый день. Даже если по расписанию нет физики, они обязательно встретятся в коридоре. Им придётся общаться, у них продолжатся дополнительные занятия, где они будут наедине. Им нужно будет делать вид, что между ними ничего не было. Потому что если хоть кто-то узнает или догадается, огромных проблем не избежать. А если Каунисвеси его обманул? А если всем расскажет? А если сдаст его декану? Как можно было так наивно довериться несносному первокурснику, который ещё буквально пару месяцев назад разносил коридоры учебного корпуса и срывал пары? Хокка, чем ты думал, когда соглашался на это? Кровь в тот момент прилила явно не к мозгу. Остаётся лишь надеяться на лучшее. Если в ближайшие пару недель никто ни о чём не узнает, то можно не переживать.

***

В понедельник утром Алекси зашёл в университет, как ни в чём не бывало. Сдав куртку в гардероб, он направился по коридору к нужной аудитории, около которой его уже ждали друзья, но по пути он краем уха услышал разговор девушек из другой группы. Они с усмешками подглядывали на него и о чём-то перешёптывались. С детства хороший слух уловил обрывки фраз: — Я видела, как его физик до дома подвозил. — А я помню, как он говорил, что у него проблемы с физикой. — А почему он срывает уроки всем, кроме физика? — Может, у них что-то есть? — По-любому за зачёты с ним спит. У Алекси сердце в пятки ушло. Нужно срочно что-то придумывать. Нужно что-то делать. Или всё будет очень плохо. Всю первую пару, а это был математический анализ, он думал, как поступить. После занятия Каунисвеси хотел пойти к физику, чтобы рассказать о том, что он слышал, и вместе что-то придумать, но деканат уже всё придумал за него, ведь заместитель декана прошла мимо тех девочек прямо следом за ним.

***

— Я этому Хокка сейчас такой разбор полётов устрою! — декан был в бешенстве, — А я-то думаю, почему Каунисвеси такой паинька рядом с ним! — Томми ходил из угла в угол и скидывал документы со столов, — Еще чего тут придумали! Вылетят у меня оба! — Херра Лалли! — сказала Инна, его заместитель, — Пока что данная информация существует на уровне слухов. Может быть, это не правда. Нам сначала нужно во всём разобраться. — После второй пары обоих ко мне в кабинет! — крикнул Томми, — За уши! И мне плевать на всё! — Как скажете, — выдохнула девушка и пошла по аудиториям.

***

— Декан всё знает. Удаляй мой номер и переписку. Это было единственное, что написал Алекси Йоэлю прежде чем удалить чат и номер физика из своего телефона, а также отключить его. В это время Хокка вёл пару у третьего курса. Увидев сообщение в строке уведомлений, он так напугался, что сердце, кажется, на минуту перестало биться. Он, как взрослый и ответственный человек, сумел не паниковать и сразу же взял телефон и удалил номер Алекси и переписку с ним, но тревожность осталась. Не подав виду, что что-то случилось, Йоэль продолжил вести занятие и объяснять одну из самых сложных тем, но нервы начали сдавать — он стал сам путаться в решении, но быстро исправлялся. Вдруг в дверь аудитории постучали. На пороге показалась Инна: — Херра Хокка, после второй пары в деканат, — мягким голосом и даже с улыбкой сказала она. — Хорошо, — кивнул он в ответ и продолжил, но только слепой бы не заметил, как на лбу выступил пот, а рука с мелом между пальцами начала трястись.

***

Время до конца второй пары тянулось будто бы бесконечно. Хотелось уже как можно быстрее отмучиться и сходить в деканат, но стрелки часов будто замедлили. Алекси не находил себе места. Он ёрзал, вертелся, отвлекался и не мог занять себя даже телефоном. — Алекс, ты в порядке? — спросил Нико, заметив, что с другом что-то не так. — Д-да, всё отлично, — ответил тот, и именно в этот момент в аудиторию вошла Инна: — Алекси Матиас Каунисвеси, после этой пары в деканат. — Понял, — вздохнул он. — Чё ты опять натворил? — спросил Олли. — Лучше вам не знать, — Алекс уронил голову на парту. — Алекси Каунисвеси, к доске! — послышался голос преподавателя. — Да отвалите вы все от меня, — шёпотом хныкнул он и поплёлся в сторону доски.

***

На перемене после второй пары уже все учащиеся знали про слухи об Алекси и преподавателе физики, распространившиеся с невероятной скоростью. Хокка столкнулся с Алексом в коридоре у деканата, где собрались почти все присутствующие в учебном корпусе — всем хотелось узнать, чем закончится эта история. — Что происходит вообще? — спросил Йоэль у Алекси. — Я вообще без понятия, откуда это взялось, — тот нервничал не меньше. — Разберёмся, — Хокка, со всей уверенностью, на которую сейчас был способен, постучал в дверь кабинета Томми. — Заходите! — послышался явно злой и строгий голос декана. — Херра Лалли, вызывали? — Вызывал! Заходите, — фыркнул тот. За Йоэлем и Алекси закрылась дверь. Остальные остались стоять у кабинета и подслушивать, что происходит внутри.

***

— Я жду объяснений! — требовательно сказал Томми, сидя в своём кресле и сложив руки на груди. — Херра Лалли, извините, — начал Йоэль, — Но сначала мы ждём объяснений. Потому что мы не понимаем, что происходит, и откуда вообще взялась эта информация. — То есть вы утверждаете, что между вами ничего нет? — спросил Лалли. — Нет, конечно, — ответил Хокка, — Нет и быть не может. Каунисвеси, вспоминая про свою репутацию главной занозы во всём университете и грозы всей школы, вмешался в диалог: — То есть Вы… — он грозно посмотрел на декана, —… действительно считаете, что я сплю с преподавателем за зачёт? — парень слегка повысил голос, — Я? — Откуда у Вас такие баллы за экзамен по физике, если Вы постоянно бегаете и решаете проблемы по этому предмету? — заявил Томми. — Да потому что я днями и ночами учил эту грёбанную физику, чтобы не слететь со стипендии! — его голос повысился ещё сильнее, так, что Йоэль даже напугался, но решил не встревать, — Я каждый день ходил на дополнительные занятия! Я записался на грёбанные платные онлайн-курсы этой грёбанной физики и каждый вечер смотрел вебинары! — Алекси начал размахивать руками, — Я столько впахивал весь семестр! И это всё ради того, чтобы меня обвинили в том, что я просто отдался преподу, чтобы мне поставили какие-то долбанные восемьдесят баллов! — Алекси, поспокойнее, пожалуйста, — не выдержал Йоэль. — Да в смысле поспокойнее, Херра Хокка? — обратился он к нему, — Вам самому не обидно? Вы столько времени и сил потратили на мою тупую голову, чтобы вдолбить в неё то, что не вдалбливается! И сейчас нам просто заявляют такие вещи! Алекс снова обратился к декану: — Херра Лалли, Вы меня, конечно, извините, но если у нас, давайте смотреть правде в глаза, молодой и привлекательный преподаватель, это не значит, что если у не самого умного ученика хорошие баллы за зачёт, то они просто переспали! — Я посмотрел записи камер с ваших дополнительных индивидуальных занятий, — сказал Томми, — И ничего подозрительного действительно там не нашёл. Зато мне прислали фото, где Вы… — он посмотрел на Алекси, —… выходите из машины Херра Хокка. Это было в субботу, около полуночи. По номерам автомобиля я всё посмотрел, это действительно его машина. — Я не знаю, каким людям было нечем заняться, что они за нами следили, — Йоэль не знал, что ответить, но старался не молчать, чтобы не выдать себя. Алекс же тем временем всё продумал: — Я гулял с друзьями и подвернул ногу, — начал сочинять на ходу он, — Денег на такси у меня не было, а Херра Хокка со своей женой как раз проезжали мимо, — Йоэль еле сдержался, чтобы не распахнуть глаза в удивлении: — Просто девушка, мы не женаты, — подыграл он. — Он предложил довезти меня до дома, потому что я практически не мог ходить. — Я сначала хотел просто дать денег на такси, но моя девушка сказала, что мы можем его довезти, — продолжал разыгрывать спектакль Хокка, — Я согласился. Кто бы мог подумать, что всё так разовьётся не в нашу пользу. — Чтобы Вас не уволить, — Томми посмотрел на Йоэля, — А Вас не отчислить, — он перевёл взгляд на Алекси, — Мне нужны доказательства. — Вы не нашли ничего на записях с камер, — начал оправдываться Каунисвеси, — У Херра Хокка есть девушка, а у меня есть голова на плечах, а в голове есть мозг. — Вы можете говорить мне всё, что угодно, — перебил его Лалли, — У меня свои способы проверить честность вас обоих. Херра Хокка, у Вас остались вопросы с зачёта? — Только на электронном носителе, — электронным носителем являлся скрин в галерее телефона. — Подойдёт, — ответил декан, — Разрешите воспользоваться? Йоэль, борясь с дрожью во всех конечностях, разблокировал гаджет, открыл скрин с вопросами и протянул его Лалли. — Алекси, дайте мне, пожалуйста, определение равнозамедленного движения. Каунисвеси, ни секунды не раздумывая, выпалил в ответ: — Движение, при котором модуль скорости равномерно меняется, а вектор ускорения остаётся постоянным и по модулю, и по направлению — Так, а что такое скалярная величина? — Величина, каждое значение которой может быть выражено одним действительным числом, — на одном дыхании протараторил Алекси. — Мгновенная скорость и модуль мгновенной скорости? — не унимался Лалли. — Мгновенная скорость — это вектор скорости в данный момент времени, равный первой производной от r по времени и направлен по касательной к траектории в данной точке в сторону движения точки А, а модуль вектора скорости Δt стремится к нулю, — ладошки вспотели, сердце стучало, как бешеное. — Если ускорение равно два метра в секунду, какой это вид движения? — Равноускоренное, — он отвечал уверенно, хотя думал, что неправильно. — Приведите пример ситуации, когда движение тела можно рассматривать как движение материальной точки? — Движение спутника вокруг Земли. Лалли с тяжёлым выдохом вернул телефон Йоэлю. Тот взял его и, разведя руками, сказал: — Всё честно. На зачёте у него была ошибка в решении задачи на круговое движение, и он не решил задачу повышенной сложности. Поэтому восемьдесят баллов. — Справедливо, — вздохнул декан, не зная, что возразить. — Я понимаю, что у меня не самая лучшая репутация в университете, — сказал Алекси, — Но я ещё не настолько потерял страх и совесть. А Херра Хокка — умный и уважающий себя и своё положение человек, а также очень честный и справедливый преподаватель. — Почему Вы только на его занятиях ведёте себя спокойно? — задал вопрос Томми. — Да потому что я не понимаю ни черта! Если я ещё и беситься буду, я вылечу сразу же! И от отца получу потом, — голос Алекси из злого становился обиженным. — Хорошо, я вас понял, — вздохнул Лалли. Он вынужден признать неправоту, — Я приношу свои извинения, распространители слухов будут наказаны. — Спасибо, — ответил Каунисвеси. — До свидания, — добавил Йоэль, и они вдвоём покинули кабинет. — Херра Хокка, можно дополнительное сегодня? — попросил Алекси, когда они вышли в коридор и отошли от толпы любопытных людей. — Да, конечно, после четвёртой пары жду, — ответил тот и направился в сторону своей аудитории. — Спасибо, — Каунисвеси тоже пошёл на пару. Стало спокойнее.

***

— Можно? — Алекс постучал в дверь аудитории Йоэля. — Да да, — ответил тот и подошёл к двери, чтобы запереть её. Будто это произошло случайно, он нажал на рычаг и отключил электричество в аудитории — чтобы не работали камеры. Алекси распахнул глаза от удивления, но в этот же момент оказался прижатым к мускулистой груди мужчины рядом. — Я так испугался, — прошептал Йоэль, утыкаясь в чёрные волосы. — Я тоже, — также шёпотом ответил Алекс, сжимая пиджак преподавателя на спине. — По тебе было незаметно, — усмехнулся Хокка, — Такой дерзкий. — Да нехер выёбываться потому что, — фыркнул Алекси, — Хорошо, что задачи решать не заставил. Псих какой-то. — Тшшш, — перебил его преподаватель, — Ты откуда это всё знаешь-то? — Да я же говорю, что учил. И днём, и ночью учил. — А мне почему не ответил? — спросил Йоэль. — Чтобы получить «хорошо» или «отлично», нужно задачи решать, — вздохнул Каунисвеси, — Теорию я знаю, а применять не могу. На одних определениях я бы таких баллов не заработал, — они всё ещё стояли в обнимку. — Ладно, всё равно ты молодец, — Хокка прижал его к себе ещё крепче. — Спасибо, что занимаешься со мной дополнительно, — Алекси лежал на его плече и чувствовал себя спокойно. — Мне не сложно, я рад помочь, — Йоэль улыбнулся, — Так, садись за парту, включай фонарик на телефоне и открывай учебник с тетрадями типа ты что-то делаешь. Нельзя было просто так включить электричество и, соответственно, камеры. При просмотре записи будет понятно, что их выключили умышленно. Хокка набрал номер электрика корпуса: — Здравствуйте, Вас беспокоит Йоэль Ээрик Саломон Хокка с физико-математического. У меня в аудитории электричество отключилось, не могу понять, в чём проблема. — Здравствуйте, Херра Хокка. Напомните номер аудитории, пожалуйста? — послышался мужской голос. — Двести четырнадцатая. — Иду. — Так, я вызвал электрика, — он сразу вошёл в образ строгого преподавателя, — Ну что? Ядерные реакции? — с усмешкой спросил Йоэль и, завязав волосы в пучок, открыл пособие с задачами и тоже включил фонарик на телефоне. — Херра Хокка, помилуйте, пожалуйста, — хныкнул Алекси, на что физик лишь рассмеялся: — Могу начать с периода полураспада урана. Каунисвеси выпучил глаза: — Давайте лучше с реакций. — Это не так сложно, как кажется. В этот момент в аудиторию вошёл электрик, а вместе с ним и декан. — Вы не против, если я с вами посижу? — спросил Лалли. — Конечно, — согласился Йоэль, записывая уравнение на доске. — Херра Хокка, Вы же физик, — сказал электрик, стараясь починить свет в аудитории, — Должны разбираться в электричестве. — Я могу собрать электрическую цепь, высчитать силу тока, мощность или ещё что-нибудь, — ответил физик, — Напомню, что я теоретик. А заниматься поломками — это, извините, Ваша работа, — он вежливо улыбнулся, — А сейчас у нас раздел ядерной физики. У студента и так в голове каша, не путайте его. — Да уж, пожалуйста, — согласился Алекси, — Ещё и электростатику я точно не потяну. — Это электродинамика, — рассмеялся Йоэль. — Херра Хокка, — хныкнул Каунисвеси, — Давайте уже Ваши реакции. — Ладно, записывай. Декан и сейчас не заметил ничего подозрительного в их поведении. Да и вряд ли он вообще когда-нибудь узнает о том, что всё, что происходило в его кабинете — спектакль с полностью выдуманным сценарием. Но и девочки в коридоре были не правы, распространяя грязные слухи про преподавателя физики и студента первого курса — произошедшее между ними было намного грязнее, пошлее и извращённее, чем кто-либо мог бы подумать. А ведь ещё неизвестно, чем закончится второй семестр…