Мне кажется, я не могу себя контролировать

Изучив людей, я пришла к выводу, что за любым действием скрыт один из пяти мотивов: деньги, голод, похоть, власть, самосохранение. Никто и никогда ничегошеньки не сделал по иной причине, кроме этих пяти. Всё вернулось на круги своя. Наша дружба с Кирой продолжается, моя мать всё так же бухает, но одно изменение всё таки произошло. Кристина Захарова. После встречи на катке мы не говорили, и вряд-ли будем. Но когда я вижу её в классе по моему телу пробегает кучу мурашек. Когда вижу её на заброшенном заводе. Ещё, я заметила, что Виолетта ко мне странно относится: флирт, двухсмысленные фразочки... Всё это было довольно странно. —Почему эта партия такая большая?– обычно я доставляла несколько пакетиков, сейчас же тут было больше 50–ти пакетов героина. —Заказчик решил взять оптом, нам это только на руку. Если хочешь, я могу пойти с тобой. – Виолетта положила руку на мою ногу.  Это всего лишь дружеский жест. Как минимум, мне хотелось так думать. —Ты что блять, ей телохранитель? Не маленькая, сама справится. – Кристина Захарова в своём репертуаре. До этого момента я хотела отказаться от помощи, но теперь... —Если тебе, конечно, не сложно, я буду вовсе не против – строю милую улыбочку, плевать, что будет думать Захарова. —Да чего ты, Крис, я просто ей помогу, в чем проблема?– действительно, Кристина, в чем твоя проблема? —Нет никакой проблемы, если она не справляется со своими обязанностями, то пусть пиздует нахуй.– ух, было сильно. Как жаль, что уже не обидно. —Ты перегибаешь. Лиз, идём –  Виолетта вкладывает свою руку в мою, а я видела как скулы Кристины напряглись. Она преграждает нам дорогу к выходу. —Послушай меня, если ты сейчас с ней уйдешь, то нашей дружбе конец. И блять, бинго. Я была уверена, что Виолетта отпустит мою руку. Но напротив, она сжала её сильнее. Обходит Кристину и мы выходим. Я слышала удар. Скорее всего об дверь. К черту, мне плевать. —Прости, это все из-за меня –мне действительно было жаль. —Ты не виновата, не бери в голову. Поехали. – она нажала на газ. Никогда не думала, что совмещать школу и работу так трудно. Сейчас я сижу на подоконнике в туалете и пытаюсь выучить стихотворение. Я чувствовала дым сигарет из кабинки. Но мало ли кто там курит. Нужно было уходить сразу, как у меня появилось это дурное предчувствие. Но что-то не дало мне это сделать. И тут из кабинки выходит она – причина моих слёз, причина моей ненависти – Кристина. Зрачки расширены. Видимо, это были не просто сигареты. —Индиго, не знала, что прогуливать уроки в твоём стиле. – ухмыляется и подходит ближе ко мне. —Я собиралась уходить– спрыгиваю с подоконника, направляюсь к выходу. Дура. Знала же, что так будет. Меня хватают за предплечье. Больно. —Боишься меня?– она как хищник, неконтролируемый свой голод. —Нет – я соврала. Она делает шаг на меня, а я от неё. Ещё раз. Третий раз. И я прижата к кабинке туалета. Захарова делает последний шаг. И вот мы впритык друг к другу. Её рука на уровне моей головы. А лицо приближается к ушной раковине. —А сейчас? – она чувствует мой страх. Слышит, как громко я глотаю собственную слюну. Видет, как спотели мои руки. —Просто отойди от меня. —Я не хочу. Хочу поцеловать тебя.  Тянется ко мне, я упираюсь руками в её грудь. Не хочу повторять это безумие. —Остановись, ты не в себе.– пытаюсь найти в ней здравый рассудок, не выходит. —Каково это? —Что? – я не понимаю о чем она, правда. —Каково это – стать слабостью человека, который до тебя их не имел? И всё. Блять. Как она это делает? Сначала ломает всё вклочья, потом одной фразой всё возвращает. Как? Я не понимаю. —Каково это? – кладёт руку на мою талию, поглаживая поясницу – каково видеть, как я схожу с ума от ревности? —Ты действительно больная! Сама же мне всё на квесте сказала, а сейчас втираешь про какую-то ревность. Проспись для начала. Пытаюсь уйти, не выходит. —А ты правда дура, если поверила в то, что я тогда сказала. Она целует мою шею. Слегка покусывает, сразу зализывая. Я просто стою, в надежде, что в любой момент смогу остановиться. Но нет. Не смогу. Её рука уже находится на внутренней части бедра. Пусть сейчас на мне брюки, но ощущения все равно яркие. Страсть лишена объективности, она лишена правды. Поэтому помните: если мозг охвачен возбуждением, вы в опасности... —Останови меня, если хочешь – не смогу. Похоть опаснее любой болезни и куда заразнее. Её рука между моих ног. Медленные движения. А меня уже стирает с лица земли. Всё это сопровождается поцелуями в шею. Она оставляет отметины, зная, что все это увидят. Движения руки ускоряются. Стон. Блять. Я только что простонала. Вижу её ухмылку. Я знала, что это неправильно. Знала.Но властен ли человек над своими мыслями, когда он возбужден до предела? —Мне мало. Хочу ещё услышать это– блять, ёбанная прямолинейность. Она двигает в каком-то запредельно быстром ритме. А мне хорошо. Очень. Плавные движения ее руки, а она знает как сделать человеку хорошо. И ведь она все это творит через мои брюки. —Вы совсем стыд потеряли?– входит наш завуч Полякова– живо в кабинет директора! Крик женщины отрезвляет нас обеих. Я вылетаю из чертового туалета. Направляюсь к кабинету директора. Что теперь будет? Простит ли все это Лаура Альбертовна? Как я вообще докатилась до того, что мне в туалете мастурбирует девушка? Пиздец. Лиз, да у тебя точно не все дома. Вот я возле кабинета директора. Вхожу. —Здравствуй Лиза, что-то случилось? – да нет, ничего серьезного. Мне просто дрочили в школьном туалете и всё это увидела Полякова. —Ну...– тут стук в дверь. Входит Кристина и Татьяна. Блять. Больше всего меня смущала улыбка Кристины. Она была явно довольна тем, что сейчас происходит. —Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?– Лаура заметно напряглась. —Лаура, это просто немыслимо. Эти две юные леди, они..  Я даже не знаю как это сказать. —Я дрочила Лизе, а Татьяна это увидела–бинго, блять. Она ёбнутая. Больная. Как же стыдно. —Что?..–я видела непонимание в глазах Лауры. —Кристина, надеюсь это была шутка. Я знаю Лизу, она не из таких девушек. Как же мне было стыдно. Испытывала ли я стыд? Нет. Я ни о чём не жалею. Никогда не жалела. И не верю в плодовитость сожалений. Пока ты жалеешь, ты стыдишься себя. Пока стыдишься — ты в клетке. Сидя в кабинете Лауры и рассказывая про сцену с Лизой, мне не было стыдно. Что естественно, то не безобразно. Мне стыдно за то, что мне ни капельки не стыдно. И я говорю совершенно серьезно, ты не можешь стыдиться того, кто ты есть. И не важно, сколько дерьма и издевательств ты получишь за это. Ты не можешь измениться для кого-то другого. Ты просто должен принять себя таким, какой ты есть. Я знаю — это сложно, но, сделав это, ты будешь так счастлив, как не был никогда в своей жизни. —Я не шутила. Это действительно правда. Лаура смотрит на Лизу, а она вся красная. Такая милая. —Лиз, это правда?– и что же она ответит? Долгое молчание. Мне аж стало не по себе. —Это правда. Что нам будет за это?– голос дрожит так, как будто она убила человека. —Нам нужно обсудить всё с Татьяной. Но готовьтесь к худшему. А сейчас, живо на урок. Ничто не разжигает страсть так, как запретная связь, создающая массу «препятствий», которые усиливают сексуальное возбуждение. Некоторым нужен такой уровень острых ощущений или волнения, который достигается только при нарушении запретов