All these voices inside my head

             Die another day       What they want me to say?       What they want me to say?       Die another day       Они сожгли его дом дотла.       Ребята упорно его от этого отговаривали, но Енджун был непреклонен в своих намерениях, и им пришлось поддержать друга, становясь соучастниками в этом опасном деле. Парень не испытывал угрызений совести ни секунды – после очередной склоки с отцом, результатом которой стала новая порция синяков, ставших для него обыкновением в последние пару лет, чиркнуть спичкой оказалось легко. Было лишь немного жаль большой аквариум, стоявший в комнате Енджуна и напоминавший о светлых временах. Однако рыб в нем давно уже не было.       Енджун ненавидел свой дом. Ненавидел ту атмосферу страха, отчаяния и разрушенных человеческих судеб, что вечно витала в его стенах, не давая дышать. Она отравляла его существование с самого детства, и её источником были родители, на которых легко можно было свалить вину за случившееся. Спалить дом по пьяни – разве есть что-то проще и глупее в этом мире? Енджун обставит все так, что ни у кого не возникнет и доли сомнений.       – Разве это не прекрасно? - вдруг произносит он, пока, не отрываясь, зачарованным взглядом наблюдает за тем, как языки пламени безжалостно пожирают приготовленное для них угощение. Ответом ему служит молчание, но оно не особо расстраивает Енджуна, ведь вопрос был, скорее, риторический, и ребята об этом знают.       – Ты точно будешь в порядке, хен? - неуверенный голос Кая раздается сзади, игнорируя вопрос старшего.       Вопрос Кая заставляет Енджуна слегка нахмуриться. В каком смысле, он будет в порядке? Сейчас, воочию наблюдая за тем, как его прошлое горит огнем, парню было хорошо как никогда. Присутствие друзей делало ситуацию еще лучше: они стояли здесь, вместе, несмотря ни на что. Среди бед и радостей.       – О чем ты, Кай-я? Я более чем в порядке.       – Ты пугаешь нас, - осторожно продолжает начатое Каем Субин, подходя ближе к старшему и кладя ему руку на плечо, чтобы привлечь чужое внимание. – Мы говорили тебе о том, что это – очень плохая идея, которая на тебя совсем не похожа, но ты будто не слышишь нас.       – Однако вы все равно здесь, со мной, верно? Потому что ни за что не бросите меня, – наконец, Енджун поворачивается лицом к стоявшим позади него ребятам, преданно и немного испуганно глядевшим на него. – И учитывая важность момента для меня, я бы хотел предложить вам произнести клятву, которая будет скреплена огнем. Клятву, что мы всегда будем помогать друг другу, поддерживать и никогда не расставаться. Мы будем вместе, несмотря ни на что, потому что мы – единое целое, так?       Голос Енджуна звучит взволнованно и трепетно, когда он на одном дыхании выдвигает свое предложение и с ожиданием смотрит на остальных, но, к своему удивлению, замечает то, как парни неловко переглядываются: Субин вновь отходит назад, ближе к Каю, а по другую сторону от младшего напряженно стоит Тэхен. Взгляд Енджуна останавливается на лице Бомгю, который в этот момент смотрел лишь на него: в его глазах парень читает явно выраженную тревогу и… боль.       – Ведь так..? - вновь не дождавшись ответа от друзей, старший повторяет свой вопрос уже чуть менее уверенно, не понимая причины такого поведения с их стороны.       Почему они так реагируют? Ведь знают, как сильно он ненавидел это место.       – Конечно, это так, - наконец мягко отвечает Бомгю за всех, и, к своему великому облегчению, старший замечает, как остальные кивают на слова парня. – Мы всегда на твоей стороне, но также мы очень беспокоимся за тебя, - осторожно добавляет он, и на лице Енджуна появляется искреннее недоумение.       – Но почему? - непонимающе спрашивает он, неловко улыбаясь. – Вы просто не представляете себе, насколько я рад тому, что наконец это сделал. Разве вы не должны тоже порадоваться за меня? Теперь я свободен.       Тэхен открывает рот, собираясь что-то сказать, но Бомгю предостерегающе кладет руку ему на плечо и качает головой.       – Почему ты останавливаешь его? - вдруг резко произносит Субин, и Енджун вздрагивает: друг очень редко использовал подобный тон, и услышать его сейчас было более чем неожиданно. – Разве мы не должны…       – Субин, не надо, прошу, - умоляюще обрывает его Бомгю, из-за чего на лице второго играют желваки.       Между ребятами повисает еще большее напряжение, чем было до этого, заставляя Енджуна чувствовать себя неловко. Они явно что-то недоговаривали, и это сильно выбивало парня из колеи.       У них никогда не было секретов друг от друга.       – Что происходит? Ничего не хотите мне рассказать?       Тэхен и Субин молчат, упорно меча недовольные взгляды на Бомгю, отвечающего им в ответ не менее упрямым взглядом, поэтому ответить Енджуну пришлось Каю. Младший подходит к одиноко стоявшему парню и крепко его обнимает в своем стиле. Так, как это делал всегда.       – Не обращай внимания на них, хен, - глубокий вздох, почти не слышный в шуме, производимом пожаром. – Мы просто хотим, чтобы ты был счастлив. Даже если ради этого тебе необходимо спалить целый дом, оставляя себя без крыши над головой, - Кай немного отстраняется для того, чтобы заглянуть старшему в глаза и тихо сказать:       – Я клянусь.       На мгновение все притихли, поэтому его слова прозвучали в тишине и поразили всех остальных. Они прокатились вокруг них, отражаясь в глазах каждого члена пятёрки. Клятва звучала искренне и проникновенно, объединяя друзей в желании остаться вместе.       – Я тоже клянусь, - следующим звучит голос Бомгю, и в груди Енджуна привычно теплеет, когда он сталкивается с ним взглядом.              Постепенно, Субин и Тэхен тоже начали произносить свои клятвы. Сначала тихим шепотом, но затем сильнее и решительнее.       «Быть с вами в любую минуту, в радости и горе».       Как только последнее слово вышло из уст Енджуна, завершившего круг клятвы, их дружба будто наполнилась новым смыслом – это была клятва, которую они дали друг другу. Клятва, что делала их сильнее, объединяла и была гарантией их вечной дружбы. При мысли об этом на глазах старшего непроизвольно выступили слезы.       За их спинами становятся слышны нарастающие звуки сирен: несмотря на то, что дом Енджуна находился поодаль от других жилых домов, пламя пожара было достаточно заметно для того, чтобы кто-то вызвал пожарные машины. Скоро здесь соберется много народу, а потому им срочно нужно было уходить.       С остальным Енджун разберется сам.       Парень еще раз оглядывает всех своим полным чувств взглядом, всеми клеточками тела впитывая в себя этот момент и ощущая безмерную благодарность и любовь по отношению к каждому из своих друзей.       – Спасибо, ребята. Всем вам.       ***       Люди высказывали фальшивые сожаления по поводу потерянного крова, но на самом деле всем было все равно. Никто в округе не любил семью Чхве, зная о многих подробностях её неблагополучия. Енджуна, как и его родителей, также предпочитали избегать, поставив крест на его будущем уже заранее. Разве может появиться какое-то путное потомство у таких непутевых родителей? Яблоко от яблони ведь, как говорится.       Тем не менее, на Енджуна никто не подумал, когда проходило следствие по делу сгоревшего дома и всего имевшегося в нём имущества. Парню выписали какую-то материальную помощь для того, чтобы помочь хоть немного компенсировать понесённый ущерб, и Енджун, к его величайшему восторгу, по достижении совершеннолетия оказался предоставлен сам себе. И был счастлив.       У него имелось четыре замечательных друга, уже не раз подтвердивших ему свою преданность, и один из них являлся ещё и его возлюбленным. Енджуну казалось, что в этом плане он оказался на редкость счастливым человеком. Таких людей можно безрезультатно искать десятилетиями, страдая от одиночества; он же обрёл их ещё в юношестве.       – Куда едем на этот раз, хён? - исполненный любопытства голос Кая как всегда раздаётся с заднего сиденья, и Енджун удовлетворенно хмыкает. Его удочки никогда не перестанут работать на друзьях.       – На этот раз мы едем исполнять твое желание и наполнять водой этот гребаный бассейн, - торжественно заявляет он и слышит, как младший восторженно пищит, хватаясь за ворчащего Тэхена. Остальные почему-то энтузиазма Кая не разделяли, но и никакого протеста тоже не выразили.       Енджуну было этого более чем достаточно.