Самое дорогое, что у тебя есть

      Из окна на пол падают две блеклые полосы света от уличного фонаря. Полумрак опутал маленькую комнатку, в которой я находилась. Часы неспеша тикали в блаженной тишине, но долго ли она продлится? Не думаю… У меня есть лишь немного времени, чтобы перевести дух. Я могла бы сейчас молиться богу или же спрашивать, за что мне это всё, но есть ли в этом смысл? Это ничего не исправит. Плакать тоже бесполезно, да и я уже устала от слез, только зря силы потрачу.       Я услышала, как с шумом открылась входная дверь, и та тишина, которая мне дарила покой, покинула эти стены, а взамен ей пришли пьяные крики отца и его собутыльников. С их прибытием в воздухе повис уже ненавистный мне запах дешёвого алкоголя и перегара. Зажала уши, не желая слышать их громкие маты, разговоры, которые явно не содержали ничего хорошего, но это не помогало, я все слышала, хоть и немного приглушённо.       Я вжалась в прохладную стену, сидя на полу в уголке комнаты. Как хочу сейчас не слышать их, находиться как можно дальше от этого места, от папы и его дружков, которые уже напились в хлам за стенкой. Как жаль, что в этой квартире такие тонкие стенки. Раньше я удивлялась, почему при таком шуме соседи не вызывали полицию. Оказывается, справа у нас глухая старушка, слева студент, который постоянно гуляет и редко бывает дома, а сверху… ну там что-то странное творится, думаю, не особо хорошие дела, так что им самим не хочется полицию вызывать. Что взять с дешёвой квартиры в не очень благополучном районе? Хотя тут ещё ничего, так как через несколько улиц «элитные» дома, я видала районы и похуже. Тут тебя, по крайней мере, не ограбят средь белого дня… Так что на улицах относительно безопасно.       Вдруг дверь в комнату с грохотом сотряслась, как будто в неё ударили с огромной силой, хотя это так и было. Моё сердце пропустило один удар, и я неосознанно сильнее вжалась в стену, свернулась в комок, зажмуривая глаза и плотнее закрывая уши ладонями. В памяти сразу же всплыли события прошлого дня…

Вечер прошлого дня

      Наконец-то у меня появился перерыв от этого ужаса. Отец уже несколько дней не появлялся дома, что не могло не радовать. Я могу отдохнуть, привести себя и свои нервы в порядок.       За окном поздняя осень. На улице довольно прохладно, очень мрачно и сыро. Хотя не сомневаюсь, что этот алкаш нашёл себе тёплое и сухое местечко, снова напиваясь с подобными одноклеточными. Мне же только лучше от этого.       В такие моменты я прибираюсь в квартире, и этот раз не был исключением. На кухню, когда я начинала, нельзя было без слез взглянуть, впрочем, как и на остальную квартиру, не считая мою маленькую комнатку. Даже не знаю, зря ли я трачу силы, убираясь раз за разом. С одной стороны, как папаша объявится, все вернётся в прежнее состояние, с другой — если не убираться, то квартира просто потонет в грязи и мусоре.       Перемывая остатки посуды, за шумом воды я совсем не услышала, как дверь в квартиру открыли. Когда раздался сильный хлопок, и в воздухе появился запах алкоголя, было слишком поздно.       У меня началась паника. Я бросила всё, в голове была только одна мысль: спрятаться, запереться в комнате и не выходить оттуда, пока он или не уйдёт, или не заснёт. Дыхание перехватило, когда я увидела небритого, лохматого и грязного мужчину в дырявой под стать ему одежде в коридоре у входа в мою комнату, которая закрывалась на ключ. Отец посмотрел на меня, в его карих глазах отражались презрение и ненависть, он смотрел на меня как на предателя.       Всё, я в западне, единственный шанс на спасение — это забаррикадироваться в кухне, а потом можно оттуда и через окно сбежать. Быстрее… пока не поздно. Но не успела я не то что шагу сделать, даже пискнуть, как меня толкнули на пол. Боль от падения отозвалась в плече. Я свернулась калачиком, закрывая руками голову, зная, чем это закончится. И вот сильный удар ногой пришёлся мне по спине. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать. — Как ты посмела меня бросить, дрянь? — гневно крикнул отец, продолжая наносить удары. — А, Надя? — Мама… За что ты оставила меня с ним? Но, наверное, ты не думала, что он превратится в это… — Отвечай, сучка. — И снова он со всей дури ударил меня ногой, а я сдавленно пискнула, — почему предпочла меня ему? — Может, из-за того, что я сильно похожа на маму, он и спился? Прошу, пусть всё быстро закончится… — Молчишь? — и снова сильный удар, в таком его состоянии бесполезно говорить, что я Алиса — его дочь.       Моё сердце трепетало от страха, а слёзы так и текли по щекам от боли. Я старалась сдерживать свои всхлипы и крики, ведь это бы только сильнее разозлило бы этого человека, которого и отцом назвать сложно. Я лишь надеялась, что ему это быстро надоест и он меня не убьёт в этом приступе гнева.

Настоящее время.

      Моё тело заныло от боли. Я все ещё не отошла от вчерашнего. И вот дверь сотряслась от следующего удара. Мне показалось, или я услышала треск? Моё сердце сжалось от страха, когда в голове промелькнула мысль о том, что этот мужчина может вскоре прорваться в комнату. Нет, только не снова! — Открой, мразь! — крикнул отец из-за достойно выстоявшей перед ударами дверью.       Как мне хотелось сейчас сильнее забиться в угол, стать невидимой, чтобы он подумал, что тут никого нет и ушёл дальше пить, в конце концов. Очередной сильный удар и отчётливый треск дерева привели меня в чувство. Страх так овладел мной, что я забыла о самом главном: чудес не бывает на свете. Хочешь спасения — действуй! Как говорят, «спасение утопающих —дело самих утопающих». Это не сказка или роман, это жизнь! Тут нет никаких принцев на белых конях, которые вдруг появятся и спасут. Алиса, ты не глупая наивная девочка! Хотя… Нет, доверчивость наивностью не является, ну, в какой-то мере.       В любом случае дверь точно долго не выдержит, надо отсюда убираться как можно скорей, благо у меня есть возможность. Это не в первый раз, когда я сбегаю, просто надо забыть о страхе. Его и потом выплеснуть можно, а на побег время ограниченное. Соберись, тряпка! В мыслях можно и крутой быть, а на деле? Так что собирай свои нюни и вперёд! Нашлась, понимаешь ли, тут великая мыслительница!       Я усмехнулась своим мыслям и твёрдо встала на ноги, но сразу же поморщилась от боли. В несколько шагов пересекла комнату и залезла под стол, там подцепила пару досок, открывая тайник. Его я случайно нашла, через какое-то время после въезда в квартиру, когда убиралась. С тех пор я прячу всё ценное: документы и деньги, которые присылает мама. Это помогало сохранить финансы от отца, в противном случае последние деньги были бы потрачены на выпивку.       Я достала оттуда немного денег, на всякий случай, и запасные ключи и закрыла тайник. Выбравшись из-под стола, закинула это в маленькую потрёпанную сумочку, которую повесила на плечо, перекинув через шею. Тут я поняла, что за дверью стало немного тише и удары прекратились. Неужели решили прекратить свои попытки? Приблизилась к двери, чтобы прислушаться к возне за ней, но тут дверь сотряслась от удара, что был намного сильнее предыдущих. Видимо, другие алкаши решили помочь, вот и притихли, пока решали, как выбивать дверь. Теперь у меня нет сомнений, что дверь не выстоит.       Надо бежать! Быстро преодолев расстояние до окна, я немного непослушными от страха руками стала открывать окно. Оно не хотело подаваться. Я начала нервничать, из-за чего начала делать ещё более неаккуратные и резкие движения, а истерика с отчаянием начали наваливаться на меня. Хотелось уже схватить что-нибудь и просто разбить стекло, которое разделяет меня и улицу.       Стоп, так дело не пойдёт… Надо успокоиться, а то дел наделаю, себя покалечу и окружающее меня пространство. Вдох, выдох. Просто надо спокойно и аккуратно открыть это чёртово окно без спешки и резких движений, как ты всегда его открывала, чтобы проветрить комнату. На него надо немного надавить и повернуть ручку, немного потянув на себя… Да! Открыла!       В лицо ударил холодный ветер, и тело пронзил холод. Я поморщилась, но полезла на подоконник, подгоняемая очередным ударом в дверь и жалобным стоном двери. И вот я спрыгнула на землю за пределами дома. Как хорошо, что я живу на первом этаже и предыдущие хозяева не поставили решётки на окна. За спиной раздался грохот и ругательства мужчин. Они всё же добились своего, но упали вместе с дверью.       Надо бежать, пока они своими пьяными головушками разбираются, что к чему. Я рванула, куда глаза глядят, главное — оказаться подальше отсюда, от этой квартиры, папани и его дружков. Дыхание почти сразу же сбилось, бежать было тяжело, бок заболел, но страх подгонял. Никогда не отличалась в спорте, особенно в беге. Норматив, конечно, сдам, но чтобы марафон бежать или ещё что сверх меры, увольте. Хотя при такой-то жизни надо бы…       Остановилась я лишь тогда, когда сил бежать совсем не осталось. Я тяжело дышала, держась за бок. Ноги еле держали, пришлось оглядеться в поисках места, где можно присесть. Я находилась на улице среди опрятных многоэтажек. А я достаточно далеко убежала, если пройти ещё немного, то приду к небоскрёбу в «элитном» районе.       О, а вот и скамейка! Я кое-как добралась до неё и буквально упала на неё. Сердце ещё бешено колотилось, отдавая в виски, а дыхание не хотело приходить в норму. Надо немного полежать… Я перевернулась на спину и прикрыла глаза. Что ж, Алиса, нарекаю тебя великим бегуном всех веков и народов! Да, я в последнее время очень самокритична, вот уже начинаю сама над собой подшучивать. У меня вырвался нервный смешок. Так, это всё нервишки пошаливают… Ещё чуть-чуть и меня накроет запоздалая истерика.       Я открыла глаза. Небо было насыщенного тёмно-синего цвета, но из-за огней города звёзд не было видно. Люблю этот цвет и ночное небо. Это немного успокаивает.       Дыхание наконец пришло в норму, и я села, прижав ноги к себе. Холод давал о себе знать, тело начало покрываться мурашками, а вскоре меня начало колотить от дрожи и мне стало опять не до истерик. Я перестала чувствовать кончики пальцев. Растираю руки и пытаюсь согреть их дыханием. Чувствую тепло, но ненадолго.       Даже если я и смогла сбежать, это не значит, что на этом неприятности кончались. Белая потрёпанная рубашка, потёртые чёрные штаны и старые балетки, в которых я второпях покинула дом, явно не спасают от холода. Даже если я не могла взять куртку из прихожей, надо было додуматься прихватить хотя бы свитер. Но если вернусь домой, то кто знает, что со мной сделают.       Я всегда боялась, что собутыльники отца меня рано или поздно изнасилуют. Это не было безосновательным страхом. Пару раз они уже приставали ко мне, правда, они ещё в этот момент не настолько пьяны, чтобы не отвечать за свои действия, так что напоминание о том, что их могут посадить, останавливало мужчин. Благо, когда они напивались вдребезги, я не попадала к ним в руки. Но это ещё не самое страшное, что могло со мной случиться, реши я сейчас вернуться домой. Если мыслить ещё более пессимистично, то папа может меня избить до смерти. То, что я ещё жива, не значит, что в следующий раз он остановится вовремя. От этих мыслей меня передёрнуло. Нет, спасибо, я лучше помёрзну до утра…       Может, стоило бы уже давно сообщить нужным службам обо всем этом безобразии, прекратив этот кошмар. Но кто сказал, что так будет лучше? Ну, заберут меня в приют, как сироту и проживу там оставшиеся полгода. Возможно, там меня и не будут избивать, но меня переведут в другую школу. После переезда я так старалась поступить в школу в «элитном» районе. Это даёт преимущество в поступление во многие вузы. Сиротам же в этом плане сложнее. Стоит ли этот короткий промежуток времени спокойствия, потери всего, чего я добилась? Определённо — нет! Три года пережила, осталось совсем чуть-чуть и тогда заживу самостоятельно. Эти мысли помогали мне держаться, не давали отчаяться и заставляли жить дальше. Я не сломаюсь! Не сейчас, когда осталось до моей цели так мало.       Но что бы я ни думала, это не изменит моё не самое лучшее положение. Силой воли не согреться, а я уже конечности перестаю чувствовать. Не стоит мне сидеть на месте, надо двигаться, чтобы хоть как-то согреться. Будет нехорошо, если я заболею, а тем более попаду в больницу. Как я тогда буду объяснять наличие синяков и ушибов? Час от часу не легче. Такое ощущение, что какие-то невидимые силы меня постепенно загоняют в угол. Как там говорится: «Все тайное всегда становится явным»? Или это просто не мой день?       Я вздохнула от этих невесёлых мыслей и хотела уже встать, как я заметила уже в паре метрах от себя мужчину. Он медленно шёл, иногда немного покачиваясь из стороны в сторону. Ой, не нравится мне это. Мало ли кто по ночам ходит по улицам… А даже если человек и приличный, увидев в таком виде девочку, вызовет полицию. В том, что меня примут в темноте за ребёнка, я не сомневалась. Ростом я не вышла, всего 156 сантиметра. Не думаю, что ночью кто особо рассматривать будет.       Хотела вскочить уже с насиженного места и уйти, как ногу пронзила резкая боль. Свело от холода? Ну надо было именно сейчас! Я стала разминать и растирать ногу рукой, и вскоре боль наконец ушла. Но я потеряла то время, которое было у меня для отступления. Мужчина уже подошёл ко мне. Русые пушистые волосы были у него немного взъерошены, но это придавало незнакомцу некий шарм. В болотных глазах мне показалось, что я увидела некое детское озорство и любопытство. Может, это из-за того, что у него под правым глазом была родинка, которая немного напоминала цветочек. Алый шарф у него был перекинут через плечо, а чёрная куртка расстёгнута нараспашку, показывая голубую рубашку, которая немного выбилась из чёрных брюк. Всю эту картину завершил незатянутый галстук в синий ромбик. Но было то, что меня в нем пугало, — от него пахло перегаром. — Девушка, что вы тут делаете совсем одна? — заговорил со мной незнакомец, иногда немного запинаясь.       Я растерялась, по двум причинам. Во-первых, он сразу понял, что я не маленький ребёнок, но это ещё ничего. Во-вторых, он стал задавать вопросы. И что мне делать? Он вроде не настроен агрессивно, но это не значит, что он не причинит мне вреда. Если я промолчу, то он может разозлиться, я просто могу соврать ему что-нибудь. А вдруг ему мой ответ не понравится? Или он после его решит что-то сделать нехорошее? Может, сбежать? Но он слишком близко, вдруг схватит и тогда хуже будет, конечно, он вроде на ногах еле стоит, но мало ли, не стоит пьяных провоцировать. — Ты, кажется, замёрзла. Иди ко мне, я тебя согрею, — он потянул ко мне руки.       Стоп! Как он меня греть собирается? Я отстранилась, насколько позволяла спинка скамейки. Страшно… Надо бежать! Запах перегара заставил вспомнить отца. А если я попытаюсь сбежать, может, этот мужчина меня изобьёт? Я сильнее вжалась в спинку скамейки. Страх и холод сковал моё тело, а дыхание перехватило. Сердце снова забилось в ускоренном темпе. Я с ужасом смотрела на приближающиеся руки незнакомца, а время как будто замедлилось. За что? Я только сбежала от этих алкашей. Вот горячая рука дотронулась до моего плеча. И я, не выдержав этого, сжалась и смирилась, готовясь к худшему. Как вдруг… — Олег, чёрт возьми, я сказал без меня никуда не идти. — Неподалёку я услышала спокойный, бархатный и очень приятный голос, но в нем слышались еле различимые нотки раздражения. — Но тут девушка, — заплетающимся языком отвечал тот, кого назвали Олег, — она, кажется, очень замёрзла и совсем одна в такое время… — Я услышала в голосе беспокойство, что меня удивило. — Девушка? — переспросил обладатель прекрасного голоса, после чего я кожей почувствовала на себе чей-то взгляд.       Теперь мне хотелось ещё сильнее сжаться, но я взяла себя в руки и открыла глаза. Но стоило мне это сделать, как я встретилась взглядом с серыми глазами незнакомца. В первое мгновение я, кажется, забыла, как дышать. Глаза у незнакомца были очень красивые, но в то же время такие холодные, словно лёд. И было у него во взгляде что-то, что внушало некое уважение? Первые минуты я не могла отвести взгляд. Мужчина же молча продолжал смотреть на меня, как будто изучая и пытаясь заглянуть мне в душу.       Наконец сумев разорвать зрительный контакт с незнакомцем, я неосознанно сама стала его рассматривать. Мужчина оказался достаточно молодой, ему точно было меньше тридцати, но внешность бывает обманчива, так что я могу и ошибаться. Высокий, с широкими плечами. Волосы цвета вороньего крыла были завязаны в низкий хвост. Мне даже стало любопытно, какой длины они у него, но если я ещё начну его обходить, рассматривая, это будет совсем некультурно. Красивые и приятные черты лица привлекали не меньше. Я кое-как себя одёргивала, чтобы откровенно не пялиться на это прекрасное творение матушки-природы. Одет он был в чёрную куртку с серыми вставками и чёрные брюки. Обувь со своего места я не видела. Но у меня возникло чёткое чувство, что за этой красотой что-то скрывается, то о чем никто не догадывается. Интуиция, которая почти никогда меня не подводила, говорила быть с ним осторожнее и остерегаться. — Что же вы тут делаете в столь поздний час и в таком виде? — Спокойный голос выдернул меня из некого состояния транса. — Я… — Это все на что меня хватило, после чего я опустила голову, пытаясь спрятаться от пронзительного взгляда незнакомца.       Черт… Язык не поворачивается ему соврать, но и правды говорить тоже не хочу. Это всё его глаза, они на меня так действуют. И вообще, какое ему до меня дело? Почему он не заберёт своего друга и не пройдёт мимо по своим делам, как обычно и делают люди? Всё же все думают только о себе. У каждого своих проблем по горло, зачем лезть ещё и в чужие? — Если не хочешь говорить, то не заставляй себя. — После минуты тишины заговорил он, а затем я услышала вздох и звук расстёгивающейся молнии. — Так ты точно заболеешь. — Мужчина накинул на мои плечи свою куртку, в которой я почти утонула, а тело немного закололо от тепла. — Зачем, а как же вы? — Я подняла голову и удивлённо посмотрела на него, не ожидая такого от совершенно незнакомого мне человека. — Без куртки ты замёрзнешь до смерти, а моя квартира недалеко. — Я уже открыла рот сказать, что я не могу взять такую дорогую вещь, в чем я не сомневалась, но не успела. — Считай это моральной компенсацией за то, что мой друг тебя напугал. — Он посмотрел на меня взглядом, не терпящим возражений.       Я вздрогнула от такого взгляда. Хотелось сбежать, но в то же время меня как будто приковали к месту, где я сидела. И язык не поворачивался отказать. Что это? Страх? Нет, это не похоже на то, что я чувствовала перед отцом. Но если это не страх, то что? А вот это уже страшно. Люди всегда боялись того, что не могли объяснить. В любом случае я его не понимаю. И самое противное, что я не могу отвести взгляда, а от такого долгого зрительного контакта я начинаю смущаться. Так, если не знаешь, как с таким бороться лучше сдайся. Тем более он прав, без куртки я замёрзну. — Спасибо, — смущённо сказала я, больше зарываясь в куртку.       Незнакомец ухмыльнулся, довольный результатом. После чего взял своего качающегося, как тростинка на ветру, друга под руку и, не сказав ни слова, пошёл прочь. У меня на душе появилось противное чувство, почему-то я не хотела просто так его отпускать, даже не узнав имени. Раздумывать я долго не стала, лучше жалеть о случившемся, чем о несделанном. — Как вас зовут? — крикнула я вслед, после чего немного покраснела, чувствуя себя немного глупо. — Альберт, — на удивление спокойно ответил он, прежде чем скрыться в переулке.       Альберт… Редкое имя, но красивое, как и его владелец. Вряд ли мы ещё когда-нибудь встретимся, но, надеюсь, это не так. Я покраснела от своих мыслей. Нет, он мне не понравился. Да, конечно, он очень красив, но… Я просто не люблю брать чужие вещи и быть перед кем-то в долгу. Ну вот, дожили… Уже сама перед собой оправдываюсь!