Ты - мой

- Как это не можешь?- Краткий непонимающе взглянул на того. Бутылыч замялся. - Вы не видели Брялок?..- Бутылыч встал. Ни в ванной, нигде её не было. - Нет. Пикчер, она была здесь, когда вы пришли? - Я не видел если честно... - Понятно. Бутылыч, так что случилось? Мне плевать, можешь ты об этом рассказать или нет. Я должен знать. Если тебе угодно, это ради вашей же безопасности.- Последнюю фразу он сказал, что бы Бутылычу было не так страшно рассказывать. - Я п-правда не могу... Если скажу, то я снова...- Бутылыч замолчал. Не хотелось вспоминать, как он в полу-сознании чувствовал сильные удары битой и ломание собственных костей. - Понятно. Если всё же решишься, обязательно рассказывай. А сейчас нам нужно бы и Брялка найти.- Краткий вывел всех из дома. - А как же Курасан? Разве он не-...- Пикчера перебил хост. - Он в любом случае не участвует в испытаниях, так что мне до него пока нет дела. И снова возвращаемся к Брялку, где она может быть? Ваши версии?- Пикчер с Клеви отрицательно замотали головами. Бутылыч промолчал. Он правда не знал где она, он боялся, что Кнайф утащил её в свой подвал... - Кха... Мх, аргх...- Брялок шла по лесу к вышедшим из дома Курасана. Её голова сильно болела, она еле держалась на ногах. Она боялась что Кнайф следит за ней, поэтому старалась идти быстрее. Но она рухнула на траву лицом вниз. Сил уже не было, кровь лилась ручьём, хоть она и смогла кое как перемотать свою голову найденной в доме Курасана футболкой. До этого, после нескольких минут отключки после избиения, она очнулась в ванной, наполненной кровью. Брялок со страхом пробежала мимо изуродавоного тела Бутылыча и перемотав голову, ушла в лес, предполагая, что ей там будет безопаснее. Краткий перевёл взгляд на девушку, которая лежала на земле. Она не потеряла сознание, вовсе нет. Она просто лежала на траве, не в силах что-либо сделать. Хост подошёл к ней, он стоял прямо перед лицом Брялка. Краткий смотрел на неё осуждающим взглядом, жаждя наконец узнать эту чёртову правду. - Где ты была и что с тобой произошло?- голос был серьёзным, это даже как-то пугало. Брялок не видела глаз хоста, может быть это к лучшему. -Я... Я...- Брялок чуть приподняла голову. Футболка была вся алая, даже сквозь неё сочилась красная жидкость. Бутылыч смотрел на неё с ужасом. Он понимал, что где-то тут может быть Кнайф, он может тихо и мирно сидеть в засаде, наблюдая за этой странной ситуацией... Может он правда просто следит за ними, пока они не видят? Бутылыч подошёл к ней, попытавшись сделать это как можно беззвучнее. - В-Воб.. Вобщем... - Речь Брялка была прерывистой. Огромный ком в горле не давал говорить, а если и получалось, то было до жути болезненно. Краткий психанул и убрал с неё кровь и ту футболку. Конечно же он сделал это взмахом палочки, но горло Брялка до сих пор болело. Она решила, что лучше перетерпит ту боль и просто скажет правду. Пусть этого Кнайфа исключат, ну или хотя бы пусть ему дадут какое-то наказание справедливости ради... - Мы с Бутылычем пошли на поиски Курасана. Затем зашли в дом, но там никого не было. Решили поискать его, но вдруг дверь... - она говорила четко и быстро. Но боль была невыносима, тем более перед глазами иногда мелькал Кнайф и тот ужас, пережитый в коварном доме. Бутылыч резко ринулся к ней. Хост еле успел поймать его взглядом, как он уже был около Брялка. Он не обдумал действия, он даже не знал что делал... Бутылка с локтя ударил по голове Брялка, её зрачки сузились при виде того, что друг замахивается на неё. Она даже не успела среагировать, как уже лежала без сознания. Бутылыч не хотел причинять ей вред, но зная, но помня тот ужас... То отчаяние, тот страх перед старым недругом... Бутылычу не хотелось, что бы Брялок рассказала обо всём, это бы разрушило их жизнь на мелкие куски. Да вред ей он не хотел причинять... Это вышло само, машинально и столь непривычно... Хост удивлённо уставился на Бутылку, что с испугом смотрел на свою подругу, переосмысливая действие. Краткий никак не мог подумать, что такая тряпка как он, способен ударить кого-то, тем более свою уже побитую подругу. - Зачем ты это сделал? - сказал хост. Казалось, что он в ярости, хотя возможно так и было, ведь его глаза прожигали бутылку насквозь. Гримаса стала серьезной, даже слишком. Бутылыч передёрнулся. Пикчер с Клеви просто молча стояли в стороне, вообще не понимая происходящего. -Я-я... - Бутылыч ничего не мог сказать в своё оправдание, у него его просто не было. Как и упоминалось ранее, он не хотел вырубить её настолько жестоко. Ну по крайней мере жестоко это было для бутылки. Курасан сидел на краю кровати. Это ему удавалось с трудом, таз болел. Курасан даже вспоминать не хотел из-за чего. Было противно от себя, от всего этого ужаса... Он ведь даже побоялся врезать ему! Он просто боится Кнайфа, очевидно. Кто бы не стал бояться своего врага, который похитил тебя, да и может сделать с тобой всё, что ему угодно... Курасан вздохнул. Он начал вспоминать всех обжектов. Глаза снова стали становиться мокрыми, только не снова... Раньше он никогда так часто не плакал. А сейчас что? Хотя, его можно понять, он стал жалким. Он не знает сколько времени провёл здесь. Единственные обжекты которых он видел за этот промежуток время, это Бутылыч и Кнайф. А зная Бутылыча, тот никому ничего не расскажет, в этом Курасан уверен. А Кнайф... О нём даже говорить нечего. Курасан мог бы сказать, что раньше он был лучше... Хотелось разбить тут всё вокруг. Хотелось сломать эти старания ножа в один миг, вырвать собственными руками свои рисунки и сжечь их до тла, но нельзя... Кто знает, что может случиться с булкой?.. Ведь Кнайф даже не побоялся ударить Бутылыча, что не так уж и удивительно. Если Курасан оплошается, то жестокого наказания не избежать. Его врят-ли вообще кто-то вспоминает. Он исключён. Всем должно быть всё равно на него, а если кто-то и обратится к симболарам, то те ответят то, что им все равно на Курасана из-за той самой причины. Возможно Ёшка предпримет какие-то меры, но точно это мы утверждать не можем. Курасан снова начал вспоминать свою банду. Он помнит те прекрасные моменты с ними. Он помнит, как весело иногда с ними было на испытаниях. Он начал вспоминать каждого. Даже та самая Пшика, которая, как казалось, недавно появилась в этом шоу, уже была для Кури родной. Хотелось снова увидеть их лица. Их счастливые ухмылки... Жаль, что этого возможно не случится. Кнайф скорее всего будет ещё долго держать бедную булочку у себя. По его словам было понятно, что Курасан был самым дорогим, что осталось. Для некоторых это прозвучит неплохо, но не для Курасана. Ведь это означает, что Кнайф будет присматривать за хлебобулочным изделием ещё больше, а это ужасно. Ведь Курасан не сбежит, а ещё хуже, что это снова повторится. Куря просто не понимал почему он такой особенный... Почему именно он стал объектом обожания этого сумашедшого ножика? Он просто не понимал...