Разложение изнутри

Нежные ручки Люмин сначала обхватывают плечи брата, а потом резко встряхивают его. — А ну подъем! – кричит она. – Как ты можешь спать в такой день?! Глаза Итэра слипаются, он еле может шевелить конечностями спросонья, но то, как Люмин злится на него понимает даже в полусне. Сама сестра, в отличие от него, уже выглядит готовой к сегодняшнему вечеру – короткие волосы красиво уложены, волосок к волоску, платье чуть выше коленей с пышной юбкой и легким шарфом на шее. И все же Итэру кажется, что ее образу чего-то не хватает. — Встаю-встаю, – смеется он и наконец поднимается с постели. – Знаешь, я тебя не то, чтобы рад видеть. — Будто я спрашивала твое мнение. — фыркает Люмин. – Я позову кого-нибудь и тебе помогут одеться к вечернему торжеству. — Но я более чем уверен, что до него еще около... – Итэр выглядывает в окно, чтобы разглядеть расположение звезд на небе. – Эм, десяти часов? Люмин, ты должно быть издеваешься надо мной. — Я хочу, чтобы сегодня все было идеально, – словно рассерженная кошка шипит она. – И первое в этом списке, что нужно привести в порядок – это ты. Итэр вздыхает. Спорить с сестрой – себе дороже, и он искренне не понимает, что такого в ней нашел Дайнслеф. Люмин же такая... требовательная, хуже отцовских генералов, и потому в плохие дни Итэру очень часто ходить окольными путями по дворцу, дабы не попасться на глаза близнеца. Но он ее любит. Сестра с ним с самого рождения, и ближе нее нет человека у Итэра. В конце концов, Люмин – его полное отражение. Хотя многие любят говорить, что она плохой близнец, в то время, как Итэр, по сравнению, с ней белый невинный цветочек, только что вылезший из-под снега. Однако снегов в Каэнри'ах отродясь нет. Слуги приходят минут пять спустя после ухода Люмина и передевают Итэра в красивую одежду, подходящую для вечернего празднества. Он выглядит лучше, чем обычно, и в то же время так, как и всегда – мягче, чем сестра, и лучше, чем кто бы то ни есть во всем Ночном Дворце. Когда Итэра оставляют одного, ему в голову закрадывается шальная мысль, и он стремится воплотить ее в жизнь – выходит в материнский сад, в который обычно под страхом смерти не зайдет, так как есть возможность быть приобщенным к любимому хобби мамы, которое, по мнению обоих близнецов, есть ни что иное, как копание в грязи. Цветы в Каэнри'ах чаше всего не очень яркие, разумеется, несравнимые с растениями из семи других регионов Тейвата. И тем не менее по-своему прекрасные – у некоторых видов на лепестках россыпь блеска, другие настолько темные, что кажется совершенно нереальными, будто сотканные из самой ночи. Итэр срывает один из немногих цветков, которые имеют нежные оттенки и подносит к носу. У магнолии настолько приятный запах, что легко представить его на макушке своей любимой сестры – даже несмотря на то, что Люмин сильнее любого цветка и временами ни капли не нежная. Пока никто не заметил его за таким посягательством на материнский сад, Итэр сбегает обратно в Ночной Дворец и отыскивает своего близнеца. Та находится там же, где и ожидает Итэр – в библиотеке. Здесь находятся бесценные экземпляры со всего Тейвата и множество отечественных авторов, с некоторыми из которых Итэр знаком лично, так как люди в Каэнри'ах – долгожители, и огромная гордость берет от того факта, что только здесь бывают такие люди, а не в какой-нибудь стране Вечности. — Выглядишь отлично! – улыбается Люмин и удивляется, заметив цветок в руках. – О звезды, ты же не взял его в саду мамы? Она тебе голову открутит. Итэр предпочитает не отвечать, а просто подойти к ней и аккуратно вставить магнолию в прическу Люмин. Та удивляется, но терпеливо ждет, когда брат и закончить – и только потом призывает меч, чтобы в стали посмотреть на свое отражение. — Мне, конечно, идет, но... – Люмин смотрит на него с прищуром. – Ты чего это? — Показалось, что ты недостаточно идеальная. – улыбается он. Люмин бьет того по плечу, но губы трогает та улыбка, которая редко появляется на ее лице. И которую Итэр так сильно в ней любит.

***

Гостей их не обязывают встречать, но вот светить лицом в тронном зале, который так же называют Бесконечным, – обязательно. Троны родителей стоят на помосте, а сами близнецы – у изножья. Итэр улыбается каждому, кто входит в Зал, Люмин более скупа на эмоции и тем не менее даже она сегодня добрее нежели обычно. Некоторые приглашенные сразу садятся на свои места, другие, кто более близко знаком с правящей семьей, подходят поприветствовать принца и принцессу. Конечно, особое внимание уделяют Люмин – каждый считает, что сегодня праздник именно в честь нее. Итэр не то, чтобы против. День назначения наследника престола – особый среди всех остальных дней. Поскольку люди в Каэри'ах живут намного дольше обычного, то и правитель правят не одно и не два столетия. Монархия, может, и не абсолютна, Императора ограничивают сразу трое сенаторов и кучка министров, однако и мнение правителя учитывают не в последнюю очередь. Итэр не сомневается, что каждый здесь считает Люмин более достойной наследницей. Разум ее холоден, как климат Снежной, а характер, хоть и резкий, но приятный в общении. Люмин может поддерживать любую тему в разговоре, она осведомлена практически в любой области, владение оружием на высшем уровне и вряд ли среди девушек может найтись мечница лучше, чем она. Ее брат намного добрее. В своих решениях Итэр пускай и тверд, но смекалки сестры ему не достает, а в разговорах он не тот, кто станет говорить на любые темы только, чтобы поддержать собеседника в общении. В политике он не так сведущ, как сестра. Итэр знает в чем он плох но это его не расстраивает. Сестра будет прекрасной Императрицей с крепкой опорой под ногами – начиная с него самого и Дайнслефа и заканчивая мелкими чиновниками. — Ваши Высочества! – перед близнецами появляется Рейндоттир – главный ученый Ночного Дворца и близкая подруга их матери. Люмин пытается скрыть улыбку от того, как нелепо госпожа Рейндоттир выглядит в платье. Сразу видно, привыкла ходить в своих странных костюмов для экспериментов. – Вы знаете, я очень плоха в политике, однако знаю, что вы оба будете прекрасными правителями, кого бы сегодня не выбрали. — Спасибо вам, – кивает Итэр. – Решение нашего отца в любом случае будет правильным и справедливым, не так ли? Рейнодиттир кланяется и садится на одну из длинных скамей Бесконечного Зала. — Братец, – вдруг наклоняется к уху Итэра Люмин. – Знаю, что не все здесь так считают, но кто бы что ни говорил, ты – намного лучше, чем я. — Люмин, обещай, что между нами не будет ссор из-за этого. – Итэр кидает взгляд в сторону тронов. Сестра берет его ладонь в свою и сжимает, давая безмолвное обещание. Следующим в Зал входит Главный Генерал – господин Пьеро, и его лицо пугает Итэра намного больше, чем злая сестра утром. Он высок, с развитой мускулатурой и раза в два больше Итэра. Он просто кивает обоим близнецам и занимает свое место. Когда входят родители, каждый встает и кланяется им. Брат и сестра сгибаются в самом глубоком поклоне среди всех и разгибаются только тогда, когда родители встают перед ними. Матушка мягко улыбается им. Каждый видит и знает, что Итэр и Люмин внешне ее полная копия – то же золото волос, те же карие глаза и тонкое сложение, прослеживающееся в них троих. По отцу же сразу видно – уроженец Каэнри'ах. Бледный, высокий и худой, один глаз по-обычному голубой, второй же – остроконечная звезда. — Милые мои, – говорит матушка. – С достоинством примите выбор вашего отца и несите ношу наследника престола, а в будущем и правителя с честью. — Кто бы ни был избран, все равно выбор будет верным. – вторит женщине Итэр. По ее глазам он видит – только огромная сила воли не дает ее руке погладить сына по макушке, как делает обычно. Родители занимают места на тронах, и Итэр не может не думать о том, что в будущем Люмин будет выглядеть также величественно. Ей, несомненно, подойдёт. — Мы много лет живём в мире, – начинает отец. Люмин переминается с ноги на ногу, так как знает, что сейчас будет долгая, но важная речь, которая только оттянет неизбежное. – Были темные времена, но сейчас, хвала звездам, время у нас тихое и спокойное. И именно в такие времена я хотел бы выбрать преемника на свой престол. Оба мои ребенка, – Итэр с трудом сдерживает улыбку, слыша ворчание Люмин. Не любит она, когда ее зовут ребенком. – Достойны этого места. Им не довелось увидеть кровавые бойни, что раньше преследовали меня в кошмарах, однако будущее никто не может предугадать, и я хочу, чтобы они были готовы ко всем преградам на своем пути. – мужчина делает глубокий вдох, и даже сердце Итэра замирает, хотя он знает, каков будет итог. – Это был тяжёлый выбор и невероятно сложный. Тем не менее мне пришлось его сделать. Итак, Люмин. – ноги девушки едва заметно дрожат, когда она делает шаг вперёд. – Ты могла бы стать прекрасной правительницей, доченька. Нет отважнее человека, чем ты. Но сегодня я делаю выбор в пользу твоего брата. Сердца Итэра раскалывается, а лёгкие сжимаются не в силах сделать хотя бы глоток. Какого хрена. Бремя правителя ему не нужно. Это ноша слишком тяжело для хрупких плеч Итэра. Он не справится. Люмин поворачивается, чтобы посмотреть на близнеца. Она удивлена не меньше, чем он. О звезды, только бы это не встало трещиной между ними. — Сын, – произносит Император. – Подойди. Итэр с негнущимися коленями поднимается по помосту и предстает перед ним, словно на казни. — Я благодарю тебя за оказанную мне честь. – затем поворачивается к народу. – Я буду заботится о вас, как заботились мои предки, я буду править мудро и благоразумно, пока мой ум ясен и чист, я буду тем, на кого вы сможете положиться. Эту речь учила Люмин. Она должна была ее произносить. Не он. Люди перед Итэра пребывают в шоке, но не оказать почтение никто из них не смеет. — Да здравствует кронпринц!