Разложение изнутри

- Я войду? - спрашивает Итэр, перед этим постучавшись в дверь Рейндоттир. Внутри что-то падает, но в следующее мгновение перед наследным принцем появляется ученый с сумасшедшей улыбкой на губах. Опять что-то придумала. - Чем обязана Его Высочеству? - Весь Ночной Дворец слышал взрывы, госпожа Голд. - отвечает он. - Что у вас здесь такое? Женщина неловко мнется. - Не хотела кого-то тревожить. Это просто... рабочий процесс. Итэр встревоженно смотрит за ее спину. Лаборатория придворного алхимика находится в самых низах Дворца, чтобы вот в такие моменты рабочих казусов, какой-нибудь эксперимент Рейндоттир не добрался до работников Дворца и жителей города. Однако отец уже давно раздумывает над тем, чтобы перенести место обитания Голд и ее рабочей команды подальше ото всех живых существ. Это бы не спасло их. - Не покажите над чем работаете сейчас? - интересуется Итэр. Рейндоттир отступает в сторону, позволяя пройти внутрь. Принц мало, что понимает вот в этом. Под одним из столов лежит странного вида железка; на стенах висят чертежи с такими мелкими расчетами, что Итэр не удивлен тому факту, что у Голд очень быстро садится зрение; в помещении светло для лучшей работы; здесь сильно пахнет химикатами, но источника запаха принц не видит. Что, на самом деле, слегка напрягает. - Я пытаюсь создать разумную машину. - сообщает Рейндоттир. - Знаете, такие механизмы, которые исполняли бы приказы людей в военных вопросах, чтобы мы могли не жертвовать человеческими жизнями. - Ого, - поражается Итэр. - И как успехи? - Все получается лучше, чем ожидается. Это не только занимательная работа, но и еще и полезная для всех нас. - А когда ваши изобретения не помогали нам? - И то верно, - смеется Голд. - Ох, ваше высочество, я отлучусь на минутку! Прошу меня простить! Она быстро убегает в соседнее помещение, и принц слышит как та бегом удаляется куда-то вглубь. Насколько он знает, подземные помещения были когда-то катакомбами, которые превратили в обширные помещения, сохранив только некоторые из коридоров. Так что с легкостью можно сказать, что у Рейндоттир достаточно большое пространство для своих разработок. Итэр останавливается у продолговатой штуки, смахивающей на гроб, накрытый тканью. Принц поднимает эту ткань. И в ужасе отшатывается назад. В этом импровизированной гробу лежит человек. Его глаза открыты, но он не дышит, не моргает, не шевелиться, Итэр даже не уверен в том, что тот живой. Он просто смотрит своими лазурными глазами в потолок. Переведя дыхание, принц подходит к нему и кончиками пальцев проводит по коже. Та мертвецки холодная и тверже, чем у обычного человека, тем не менее, идеально гладкая. Глаза остекленевшие, ресницы лежат просто ну... превосходно, любая девица бы обзавидовалась. Волосы волосок к волоску, светлые, но сразу видно, что без живого блеска. - Что это? - шепчет Итэр. - Одна из моих новых работ. - вдруг отвечает словно появившаяся из воздуха Голд, голос у которой более мрачный, чем обычно. - Ваше Высочество, отойдите, пожалуйста. Итэр делает, как она говорит. Упирается в стол и смотрит на то, как Рейндоттир накрывает тканью гроб. - Не расскажешь, что это? Ученый поворачивается к нему и поджимает губы. Итэр видит - она не хочет отвечать ему, но и уйти от ответа принц ей не позволит. Одно дело создавать механизмы, которые не имеют души, совсем другое - вмешиваться в устои человеческого устройства. Итэр бы сказал, что это против божественных порядков, однако Каэнри'ах не та страна, в которой чтят Архонтов и правила Селестии. И все равно такие эксперименты не приводят Итэра в восторг. Рейндоттир прощают многое - и взрывы, которые не единожды разрушали Дворец, и непочтительное отношение к Императрице, и несоблюдение дворцового этикета - и все эти проколы Голд покрываются ее стараниями помочь стране. Но этого Итэр все равно понять не в силах. - Ваше Высочество, возможно, вы этого не будете способны понять и одобрить, но он, - Рейндоттир уверенно указывает на свое изобретение. - Что-то великое. Я пытаюсь создать человека, Ваше Высочество. Итэр вздыхает. - Творите во благо Каэнри'ах, а не во вред, госпожа Голд.

***

Как это называет Люмин? Звоночек, да? Итэр должен был больше внимания уделить работам Рейндоттир. Должен был запретить ей создавать все это. Должен был... Должен...

***

- Дайн, что происходит? - с трудом оставаясь на ногах, Итэр ловит за руку спешащего ему на встречу Хранителя Ветви. Тот сам не в силах твердо стоять, но своего принца держит так, словно он его последняя надежда на существование. Дворец трясет от жуткого землетрясения, Итэр почти уверен, что еще немного, и пол расколется пополам от этих подземных толчков. - Мой принц, я не знаю, что это, но вам нужно срочно уходить! - кричит Дайн, потому что среди грохота Итэр с трудом различает даже свой собственный голос. - Куда уходить? Где Люмин?! Дайнслеф смотрит на него растерянными голубыми глазами. Итэр впервые видит в них страх и даже отчаяние. - Я не знаю, где принцесса. Она может быть где угодно, даже за территорией Дворца. Ваше Высочество, идемте! Дайн до боли сжимает локоть Итэр и тащит в сторону кабинета для совещаний. По полу расходятся трещина, затем они переходят на стены, с потолка сыпятся ошметки камня. Если сейчас же не уйти отсюда, то можно оказаться погребенным заживо. Из-под ног внезапно начинает подниматься черный дым, и Хранитель Ветви успевает остановиться в самый последний момент перед тем, как его нога коснется этого дыма. Он обегает его стороной, но Итэр улавливает запах, от которого начинает кружиться голова. Удушливая вонь смерти. По лестнице они едва не скатываются кувырком, так Дайнслеф стремится покинуть Дворец. Когда они оказываются на улице, Итэр с облегчением понимает, что землетрясение затронуло по какой-то причине лишь Ночной Дворец. Он осматривает стопившихся вокруг слуг и стражей, улавливая в толпе чиновников и министров, где-то даже мелькает беловолосая макушка Пьеро. Но ни Люмин, ни родителей он не видит. - Пожалуйста, давайте все успокоимся! - кричит Итэр, и люди оборачиваются на голос кронпринца. Его вид их немного успокаивает. - Возможно, это снова госпожа Рейндоттир... А потом случается то, что даже спустя пятьсот лет своей жизни, Итэр будет вспоминать с самым сильным содроганием во всем теле, а потому ни один из Архонтов, ни Фатуи ему не будут страшны. Стоящий перед ним управляющий хватается за голову и издает истошный вопль. Люди отшатываются, а самого Итэра оттаскивает Дайн и загораживает собой. В руке он уже держит меч, но не нападает. И Итэр понимает почему. Он, так же, как и принц, понятия не имеет, что это такое. Голова управляющего расширяется в объеме, волосы на начинают расти на всем теле, а на голове просто удлиняются. Руки и ноги больше не похожи на человеческие, как и глаза, которые смотрят в упор на Итэра. Позже, этому существу дадут название хилличурл. А также появятся такие монстры как маг бездны, руинные механизмы (которые должны были служить на благо человечества), геовишапы и куча остальной нечести. Итэр с болью в сердце будет смотреть на то, кем стал народ Каэнри'ах. Монстры - это только начало того, что впоследствии будет носить название катаклизм. - Брат! - голос Люмин вырывает Итэра из того ужаса, в который он и мыслями, и телом погрузился. - Живо идите сюда! Дайнслеф бежит к принцессе, которая держится подальше ото всей этой вакханалии. Она сама дрожит, Итэр это видит, но пытается держать себя в руках, и как принц может не восхищаться ей и не считать, что она достойна трона? Однако обоим сейчас не до этого. - Ты знаешь, что это?! - Итэр почти истерически кричит. Земля под ногами все еще ходит ходуном, однако Люмин поступает более, чем умно - тащит обоих парней в сад их матери, расположенный на отдалении от Дворца. - Это... Вы видели черный дым, да? Он выходил из лаборатории Голд. - Значит и все остальное... Создание Рейндоттир? - в шоке спрашивает Дайнслеф. Его безмятежность, что всегда сияла на его лице, идет трещинами. - Не знаю, но то, что она виновата в этом - наверняка. - взгляд Люмин становится ожесточенным. - Итэр, я... - и внезапно голос сестры начинает дрожать. - Я не знаю, что делать. Я понятия не имею, что это за монстры, что с ними делать, как бороться, да и вообще повлияет ли это на остальной город... Итэр вытягивает руки, и сестра падает в его объятия заливаясь слезами. Сколько раз в своей жизни он видел, как Люмин плачет? Можно сосчитать по пальцам одной руки. Дайнслеф неловко касается пальцами ее плеча, но утешить ее не в силах. - Дайн, - обращается к нему Итэр. - Найди Голд. Немедленно. Он подрывается, обрадованный тем, что не нужно сидеть и смотреть, как страдает Люмин. Наконец, землетрясение прекращается, а потому в Ночной Дворец можно входить, хотя и с огромной опаской. Люмин отрывается от плеча брата. - Итэр, мне страшно.

***

Дайнслеф возвращается через полчаса. Рядом с ним идет ученый, и Люмин в гневе встает на ноги. - Что это все такое?! Виноватое лицо Рейндоттир говорит само за себя. - Ваши Высочества, я правда не знала... - Сколько раз тебе говорили быть аккуратнее?! Не подвергать ничьи жизни опасности! Голд молчит, а Люмин продолжает трясти. - Как это все исправить?! Но еще до того, как Рейндоттир начинает говорить, Итэр знает, что ответа, которого они все ждут, никто не получит. Растерянный взгляд ученого говорит само за себя, и Итэр скорее чувствует, чем видит дрожь, проходящую через тело Люмин. Сестра дрожит от того же понимания, что и он сам, но сделать... Сделать они ничего не могут. Даже создательница всего этого кошмара не понимает, что происходит. - Нам остается лишь наблюдать. - отвечает Рейндоттир. А дальше только хуже. Через несколько дней скверна просачивается в остальной Тейват, и Итэр понимает, что рано или поздно Архонты или даже сама Селестия обратят на это внимание. Народу Каэнри'ах становится хуже с каждым часом, некоторые из них лишь на половин обращаются в монстров, другие же полностью теряют разум и кидаются на тех, что остаются здоровыми. Незараженных, как их теперь называют, селят в Ночном Дворце стараются успокоить, как могут. Итэр падает на диванчик в собственных покоях от усталости и закрывает глаза. Пожалуйста, верните его в прошлое, когда все было хорошо, когда Голд все делала в разумных целях, когда... - Милый, можно? - двери раскрываются, и Итэр замечает светловолосую макушку матери. - Как я могу отказать Императрице? - через силу улыбается Принц и садится. - Кому-то опять стало... Плохо? Губы матушки поджимаются. Говорить о последних событиях они никогда не могли в открытую, потому что... Потому что тяжело. До слез. - Скоро ваше с сестрой День Рождения. Не знаю, получится ли у нас его отметить, так что держи, - она достает из кармана своего длинного темного платья брошь и протягивает сыну. - Мама, не говори так! Конечно, отметим! Матушка гладит его по голове с таким лицом, словно пытается что-то донести до несмышленого младенца. - Конечно, милый.

***

Когда приходят Архонты, земля снова дрожит, но Итэр по началу не удивляется. В конце концов, в последние несколько недель такое случалось довольно часто, онако толчки не были такими сильными, как самые первые. Тем не менее, когда принц понимает, что сейчас землетрясение другое, проходит достаточно времени. Он осознает, что что-то не так, когда Дайнслеф врывается к нему в покои и поднимает с постели. - Ваше Высочество, это... Это, кажется, конец. Мороз бежит по коже Итэра, словно он оказался во льдах Снежной. - О чем ты говоришь? Дайн так крепко сжимает его ладно, будто хотел сломать ее. - Архонты пришли по приказу Селестии. Мне очень жаль, Ваше Высочество, но мы ничего не можем сделать. - Что за бред?! - кричит Итэр и поверх своей спальной одежды накидывает дорожный плащ. - Идём скорее! - У меня приказ от Императора, мой принц. - тихо говорит Дайнслеф. - Увезти вас и принцессу как можно дальше отсюда. - Да как ты это сделаешь?! - Сделаю, Ваше Высочество. Однако, - Итэр замечает, что руки Хранителя дрожат. - Ваше Высочество, я не знаю, где ваша сестра. Перед глазами все темнеет, колени подкашиваются, и если бы не стоящий рядом друг, то принц лишился бы полной опоры под ногами. Дайнслеф ведет его в катакомбы, там, где в недалеком прошлом была лаборатория Рейндоттир. После начала всего этого, она переместилась за пределы жилого города и старалась найти решение из ситуации. Когда впереди уже видна дверь в лабораторию, стена сбоку внезапно пробивается, и они видят его: в окружении золотого сияния с мощным копьем в руке. На плечах белая накидка, едва прикрывавшая грудь, а глаза сияют так, как могут сиять только у сильнейшего Архонта Тейвата. Моракс. - Надо полагать последний из представителей правящей семьи. - рокочет он, и дрожь пробирает все тело. Итэр никогда ранее не видел Богов, в Каэнри'ах презирают божественное начало. Дайнслеф встает перед наследным принцем и призывает меч. - Уйдите с дороги. - твердо приказывает Хранитель. Итэр смотрит на друга, как на самого большого глупца. Он никогда не был уверен в том, кто сильнее - правящая семья или Хранитель Ветви, обязанный защищать эту семью. Но он твердо может ответить, что точно не сильнее Бога войны. - Ваше Высочество, - шепчет Дайнслеф. - Бегите. И, Итэру даже спустя пять сотен лет тяжело в этом признаваться, бежит. Бежит со всех ног, чувствуя смерть позади и слыша звуки битвы лучшего друга и Моракса, заведомо зная, кто выйдет победителем. Выбежав за территорию Ночного Дворца, Итэр подскальзывается на льду и падает на задницу. Зрелище, несомненно, занимательное - наследный принц не может удержаться на ногах и как маленький ребенок развалился на земле. Он в недоумении осматривается вокруг себя, не понимая, откуда здесь гололед, а затем замечает виновницу - молодую на вид девушку со светлой, чистой кожей и белоснежными, как снег, волосами. Даже не зная много об Архонтах, Итэр понимает, что перед ним, никто иная, как Царица. Которая явно напугана не меньше, чем сам Итэр. Богиня смотрит на него несколько секунд, а потом протягивает руку. Он в полном шоке наблюдает за ней, наблюдает, как трясется ее ладонь и как слезы собираются в уголках глаз. Она не имеет права рыдать. Тем не менее, Итэр хватается за ее руку и принимает помощь от Архонта. Потом она скрывается, и больше Итэр не вспоминает про нее. Он понимает, что не знает, куда бежать. У кого искать помощи? А потому Итэр просто несется, сломя голову. Вокруг полный хаос, земля дрожит, здания рушатся, как и порядок в мире, слезы застилают глаза. Где сестра, где родители, Дайнслеф наверняка мертв, что происходит, что происходит, что... - Ваше Высочество! - сквозь шум прорезается мощный голос. "Это кто-то знакомый". - мелькает в голове Итэра, и он останавливается. За ним бежит Пьеро, у которого по лицу течет кровь. Принц моргает, пытаясь сфокусировать зрение. - Что такое? - хрипит он. Пьеро что-то говорит, говорит и снова говорит. Итэр не особо улавливает смысл, только замечает то, что происходит за спиной главнокомандующего. Где-то мелькает замечательная мелодия лиры Анемо Архонта, небо прорезают вспышки молний электро, горизонт охвачен огнем, а в небе собирается дождь. Таков был конец Каэнри'ах. Именно Пьеро вытаскивает Итэра отсюда, отправляя через телепорт, который прятал Император на всякий случай. И Итэр оказывается в Сумеру. В стране, Архонт которой единственный, кто не участвует в катаклизме. Его путешествие начинается в Сумеру.

***

Камни опадают и на дрожащих руках он встает из-под них. Раны за четыреста лет затянулись, но тело его слабо, как у младенца. Вокруг такая разруха, что узнать в этом месте некогда прекрасный и родной Каэнри'ах едва ли представляется возможным. Но он дышит. С большим трудом, однако дышит. А, если он жив, то, значит, кто-то из правящей семьи выжил. Он прекрасно знает, что Император и Императрица мертвы, так как видел, как Гидро Архонт убила их. Остается найти Люмин. Или Итэра. В зависимости от того, кто из них сейчас ходит по земле, оскверненной Архонтами. И Дайнслеф сделает это. Чего бы этого не стоило.