Разложение изнутри

- Вот же срань. - ругается Итэр, когда ощущает цепкие руки Моракса на своем плече. Он усаживает его в кресло Предвестника, и теперь Итэр замечает, что у входа стоит хозяин этого кабинета. Так вот почему было так просто. Итэру даже немного обидно, что он купился так глупо. - К вам лучше обращаться Ваше Высочество или господин Итэр? - спрашивает Моракс, а позади него тихо фыркает Тарталья. Такой подход к разговору, в котором, возможно, будет рукоприкладство, явно не для него. Для Итэра тоже, однако за несколько сотен лет в роли Верховного Жрица Дендро Архонта привык сохранять спокойствие при любом раскладе. - Вам не кажется, что слишком смешно будет обращаться ко мне Ваше Высочество, если учесть, что Каэнри'ах пал пятьсот лет назад? - Значит, второе. - кивает Архонт и садится напротив него. Еще днем Итэр сам находился на его месте, а теперь он окружен врагами. Такое мерзкое чувство, на самом деле. - О чем пойдет речь? - спрашивает Итэр. - Разумеется, о том зачем вы здесь. - отвечает Моракс, и его поза показывает полное расслабление и спокойствие. Тарталья за его спиной едва сдерживается, чтобы не призвать клинки и отрубить Итэру какую-нибудь из конечностей, чтобы побыстрее развязать ему язык. Может, спровоцировать Предвестника и сбежать под шумок? Звучит, как план, на самом деле. - Решил посмотреть, во что превратились страны с падения Каэнри'ах. Я запомнил их несколько... Другими. Моракс прищуривается. - Господин Итэр, либо вы будете говорить со мной, либо с господином Тартальей. Не думаю, что вам понравятся методы его допроса. - Так это допрос? Послушай, господин Чжун Ли. - Итэр склоняется к нему. - Ты - последний с кем я собираюсь вообще что-либо обсуждать. Если думаешь, что я пришел по твою душу или душу Цисин, то глубоко ошибаешься - Ли Юэ меня интересует так же сильно, как тебя политические вопросы Сумеру. Я понятно изъясняюсь? - Лучше бы вы умерли пятьсот лет назад, господин Итэр. Моракс встает со своего места и выходит из кабинета. Тарталья закрывает за ним дверь, чувствуя, как губ касается плотоядная ухмылка. С таким оскалом он обычно совершает самые свои кровавые и жестокие убийства, которые вгоняют в ужас даже самых закоренелых Агентов Фатуи. - Сразишься со мной? - спрашивает Чайлд. Итэр встает напротив него, уже держа меч в руках. Пространство кабинета слишком маленькое, чтобы сражение между ними переросло в крупные масштабы, но Аякс явно думает, что до этого не дойдет. - Надеюсь, ты успел попрощаться со своими родными. - говорит Итэр и делает выпад. Меч проходит сквозь водный клинок, но когда он касается кожи Итэра, то оставляет глубокую царапину на руке. Дернувшись, Итэр ударяется бедром о стол и еле успевает увернуться от оружия Тартальи, целившегося ему в горло. Предвестник, как соперник, силен и для Фатуи, скорее всего, он важная военная единица, но должного опыта не хватает, а у Итэра его раз-таки хоть отбавляй. Пнув Тарталью под голень, он отталкивает того от себя. Итэр не стремится продолжить битву, он знает, что выйдет победителем. Однако одна мысль не дает покоя, - Моракс вполне мог догадываться о том, что Аяксу не одолеть древнего Принца и ждет сейчас за дверью. Сражение с ним одним Итэр может быть и потянет, но с Предвестником за спиной уже никак. Итэр почти выламывает собой дверь и выпадает в коридор, потому что ощущает, как Одиннадцатый наступает ему на пятки. Моракс, блять, здесь - со скрещенными руками на груди и надменным взглядом. Тарталья, рассчитывавший на то, что Итэр продолжит побег, врезает ему в спину и комично падает назад, успев зацепиться за дверную раму. - Сяньшень, ты еще здесь? Ох, ну ладно. - водный клинок Тартальи внезапно впивается Итэру в плечо, и он кричит от внезапной боли. Моракс делает шаг к ним, уже держа копье в своей руке. - Я же говорил вам, господин Итэр - методы Чайлда вам не понра... - из груди бывшего Архонта внезапно появляется меч. Лезвие меча черное, как сама ночь, и Итэр уже не знает от чего задыхается больше - от боли в плече, из которого Предвестник уже достал клинок или от того, что он узнал этот меч. Когда Архонт приземляется у их ног, Итэр видит владельца меча, и губы сами собой расплываются в счастливой улыбке. - Я думал, ты погиб, Дайн. Тарталья отступает в глубь кабинета в полном замешательстве. Не один Итэр удивлен, что убить бога оказывается так просто. Дайнслеф вскидывает меч в направлении Тартальи, ясно давая понять, что он следующий. Итэр прячется за Дайном прежде, чем Тарталья успевает разозлиться и напасть на его телохранителя. Принц устраивается у стены, облокотившись на нее всем телом и рассматривает своего друга, так, будто видит впервые в жизни. Хотя пятьсот лет большой срок. Итэр отмечает, что даже не смотря на то, что движения Дайнслефа все такие же правильные и отточенные, в них нет былой силы Хранителя Ветви. Мышцы его тонкие, а волосы больше не такие светлые, как раньше. Падение Каэнри'ах не сказалось на нем хорошо, хотя Итэр бы очень сильно удивился, будь оно наоборот. Тарталья ощущает свое превосходство над слабым телом Дайнслефа и нападет с удвоенной яростью. Итэр думает над тем, чтобы встать помочь, но тут Дайну удается повалить Предвестника на лопатки и в следующую секунду горло проигравшего уже вспорото. Кровь брызгает на лицо Хранителя, и он быстро вытирает ее рукавом рубашки. - Ты как? - интересуется Дайнслеф, подставляя плечо Итэру и помогая ему встать, хотя кто из них двоих более ранен - спорный вопрос. - С твоим появлением намного лучше. - улыбается так, как не улыбался уже много лет, Итэр. Он смотрит на тело Моракса, потом на Дайна и снова на Моракса, задавая немой вопрос. - Давай я потом тебе расскажу. Мне кажется, нам обом нужно немного поспать. И Итэр, конечно, соглашается. Просто присутствие старого друга делает его сильнее, чем прежде, даже в самые свои лучшие годы. Лицо его вызывает ностальгию и щенячью радость - сколько раз Итэр просил, чтобы хоть кто-то из Каэнри'ах остался жив, и вот Хранитель здесь! Не хватает только Люмин. Перед тем как покинуть здание, Итэр подходит к телу Моракса и тянет руку к его груди, а потом вытаскивает Сердце Бога - то, зачем он вообще пожаловал в Ли Юэ. Дайнслеф тащит его по улицам в гостиницу, где остановился, и почти роняет Итэра на кровать, а сам падает куда-то на пол, где лежит ковер. Тишина конец-то окутывает их, и хотя у Итэра множество вопросов, он приберегает их на потом. Сон овладевает Итэром, а когда он просыпается, Дайн уже не лежит на полу, и Принц вполне бы мог подумать, что тот ему приснился, однако комната не его. Итэр садится в кровати, и плечо прорезает болью. Кровь давно остановилась, но спеклась и одежда прилипла к коже. Отдирать это будет невыносимо больно. - Доброе утро. - говорит Дайнслеф, входя в комнату. Одежда на нем свежая и выглядит он не так помято, как Итэр. - Ага, - заторможенно кивает он. Видеть Дайнслефа спустя столько лет одиночества ощущается, как заново родиться. Хранитель садится в кресло напротив кровати Итэра. - А вот теперь можешь задавать вопросы. Голова Итэра почти тут же сбрасывает сонный дурман. - Начну с самого простого - что было во время катаклизма? - О, это легко: никто, кроме императорской семьи, не знает, что Хранитель жив, пока живут носители императорской крови. Но он меня сильно ранил, и все пятьсот лет я провел... Как бы правильно сказать? В коме? Что-то вроде этого. Я никогда не любил слушать наших ученых. Уголки губ Итэра чуть приподнимаются. - Хотя стоило бы, да? Хорошо, но как получилось убить Моракса теперь? Тогда я знал, что ты ему не соперник, а сейчас просто пронзил мечом. - Клинок напитался ядом, помнишь, который исходил из лаборатории Голд? Он же убил Макото, первого Электро Архонта, и скорее всего, Рукхадевату, хотя я не уверен. - Рукхадевата умерла после падения Каэнри'ах. Я ее убил. Дайнслеф дергается, как будто эта новость и правда его ошарашивает. - Почему у тебя это получилось, а у меня с Мораксом - нет? Итэр задумывается на несколько минут. Вопрос и правда важный. Если дело точно было не в оружии, потому что Итэр и Дайнслеф используют мечи одной технологии изготовления, то различие стоит искать в самих Архонтах. А вот тут есть, где разгуляться - Рукхадевата была божеством мудрости и явно менее развита в физическом плане, нежели Моракс. - Может, Великая Властительница была слабее. - пожимает плечами Итэр. - Дайн, я не разбираюсь в порождениях Селестии. - Иногда мне кажется, что Селестия сама не понимает, что она создает. Итэр улыбается. - Как и Рейндоттир когда-то. Ох, это, несомненно, больно понимать, что самые гениальные люди всего Тейвата сгубили свое королевство и половину семи стран заодно, но прошло столько времени, а Итэр буквально был свидетем тех событий, так что он имеет право шутить об этом. Хотя бы немного. - Ты пришел в Ли Юэ с какой-то конкретной целью? - спрашивает Дайнслеф. Итэр порывается сказать, что да, есть, он тут из-за Люмин, но потом силой заставляет губы держать закрытыми. Расскажет - и Дайн рванется в Снежную, и как бы сильно Итэр не любил старого друга, у него договор с Доктором, за нарушение которого последуют не самые приятные последствия. На самом деле, Дотторе не уточнял какие именно, но зная о том, что Второй Предвестник славился своей... Ужасающей неординарностью, Итэр не сомневается в этом. - Я... - мямлит Принц. - Я пришел за Сердцем Бога Моракса. - Зачем? - Мне нужны все семь. - сообщает Итэр, и это не совсем неправда. - Все семь, чтобы дать Селестии реванш. И это тоже не ложь. Это то, что рассказал ему Дотторе о планах Царицы. - Ты знаешь что-нибудь о Люмин? Итэру почти стыдно за свои слова: - Нет, Дайн. Скорее всего, она сгинула вместе с Каэнри'ах. Отчасти Хранитель ему верит, потому что доказательств тому, что Люмин жива у них нет, а вот о ее смерти свидетельствует очень много вещей. Но Итэр видит в его глазах тот же самый огонек, который заставлял его самого вставать утром на протяжении шести тысяч месяцев. Огонек надежды.