Огненные брызги

Мне не верилось в то, что род Хван знает о том, что случилось с моим отцом. Я поставила себе цель разузнать об этом. И когда я стояла в кабинете, ожидая того, что кто-то придёт, я не удивилась, увидев Хван Сока. Хван Сок был тем, у кого можно было об этом узнать. Ему было все равно на сложившуюся ситуацию, и он ничего не скрывал. Кто знает, может его прямолинейность сыграет мне на руку? Действовать я решила радикально. Я не решала здороваться с мужчиной первой. Его холодный взгляд пронизывал меня с ног до головы. Его белый костюм ему шёл: подчёркивая его сильные руки. Черты лица казались нереалистичными. Его внешность меня пугала, в отличии от его младшего брата. Хенджин был более настоящим. Он тоже не здоровался со мной. У него в руках я замечаю папку документов. —Так вы решили отдать деньги попрошайкам? —спрашиваю я, делая тон своего голоса максимально холодным, на сколько это возможно. Мне было страшно, в присутствии Хван Сока мне хотелось сжаться, но я наоборот выпрямила спину, гордо смотря ему в глаза. Хван Сок ухмыляется, не спеша отдавать мне папку. —Как твоё имя? Наверняка, тебе нет ещё и восемнадцати, а ты дерзишь начальнику своего отца. —Мертвому уже ничего не угрожает. —я хочу ещё добавить: «особенно, если его убили.», но меня останавливает страх. —Тем более, вы не были начальником моего отца. Вы сами ненамного меня старше. —Откуда ты знаешь? —удивлённо поднимает бровь парень. —Мы учимся в одном месте. Я вас видела. —я тянусь за папкой. —Вот как. —Хван Сок протягивает мне папку, глядя на меня, словно видит впервые. —Вам было тогда плевать. На похоронах моего отца. Вашим родителям тоже, но вы даже не притворялись. —говорю я уже у двери. —Я заметила, что в нашем мире мало людей, открывающих свои истинные эмоции, даже если эти эмоции не из лучших. Может вы знаете, как умер мой отец? —Да. —я не поворачиваюсь, даже когда чувствую присутствие Сока рядом, который подходит все ближе. Все тело замирает от какого-то пленяющегося страха, а ладони потеют. —Я могу сказать тебе. У меня в голове вертится лишь одна мысль: как поскорее сбежать отсюда? —Но не могу. —Отлично. Возможно, я ошиблась. —я оборачиваюсь, и встречаюсь с глазами парня. —Мне пора. —До встречи. —его голос так похож на голос Хенджина, однако интонации, которые схожи с угрозами присущи лишь Соку. Ни с кем не спутаешь. Я выбежала из агентства, пытаясь угомонить бьющееся сердце, и искренне надеясь, что никогда не посещу это место, и не увижу Хван Сока. Насчёт второго были проблемы. Если мы учились вместе, значит я его увижу еще не раз. Все забылось быстро, но осталась одна вещь, которая висела у меня на душе, и растила там любопытство: что же на самом деле случилось с моим отцом? Может все намного проще, и я лишь себя накручиваю? Может все же стоит рискнуть, и пытать Хван Сока о моем отце? Сможет ли он сдаться? Мне хотелось стать ближе к нему. Так бы я убила бы двух зайцев. Я понимала, что Хван Сок привлекал меня. *** Мне снова начинают сниться кошмары с моим отцом. Уже второй день я просыпаюсь поздно ночью под негромкие барабанящие по карнизу капли ливня. Я открываю форточку, и не могу надышаться ночной прохладой. Вдруг моего отца и правда убили? Почему я не заслуживаю знать правду? С каждым днём во мне растёт решимость во что бы то ни стало заполучить ее. В субботу я собираюсь на кружок. Я надеваю длинный кофейный свитер, волосы собираю в пучок, а пухлые с утра губы подкрашиваю вишневой помадой. Вайолет сонно щурится, наблюдая за тем, как я собираюсь. —Я иду рисовать. Нельзя подводить куратора, который попросил меня записаться на кружок. —подмигиваю я ей. —Так это все ради Кристофера? —кричит мне вслед девушка. —Расскажи мне потом все! Я уже опаздываю, поэтому бегу, прихватывая с собой чистые листья и карандаш. Группа из художников оказывается большой, но в большой аудитории оказывается достаточно места для всех нас. Я сажусь около окна, поднимаясь на третий ряд. Отсюда хорошо видно крыльцо нашей академии и хмурое осеннее небо. —Всем здравствуйте. —в аудиторию заходит девушка с разноцветными зелено-розовыми прядями и белом платье. —Я Элеонора, я буду вашим главным критиком. Хочу познакомиться с новенькими, и рассказать им несколько правил. Первое правило: тишина. Относительная тишина, конечно. Хотите слушать музыку, надевайте наушники. Я буду одновременно вас критиковать и мотивировать. Этот кружок основала одна девушка до меня, и она называла себя Огнивой. У неё были волосы, такие же рыжие, как у тебя. —она показывает на меня, и я ёжусь от пристального внимания людей. Странный псевдоним у этой девушки. —А так, я рада видеть столько талантливых людей. Будем прямо сейчас с вами знакомиться. Студенты начали называть свои имена, новенькие—робко, а старшенькие—подкрепляя их шутками. —Познакомьтесь с ним. —Элеонора оглядывается в сторону двери, в которую заходит парень с рулоном бумаги наперевес. —Наш старшенький. Хван Хенджин. Я вздрагиваю от упоминания знакомого имени, и замечаю, что женская половина (и не только) уставилась на парня. По парню не было похоже, что он смущён, и я лишь убеждаюсь в том, что была права насчёт него. На нем был длинный свитер, рукава которого небрежно были закатаны до локтя. Хенджин обаятельно улыбается, и идёт в мою сторону. Мы встречаемся взглядами, и я сразу же отвожу глаза. Подумаешь, он меня спас. И почему два брата учатся в одном и том же месте? У нас что, нет других учебных заведений? Меня берет злость, и я лишь сильнее сжимаю карандаш. Парень садится прямо за мной, и стараюсь не обращать на него внимания. В следующий раз пересяду. —У тебя нет точилки? —говорит он, и я оборачиваюсь, начиная невольно рассматривать его лицо. Вот еще в чем внешнее отличие его и его брата. У Хенджина была родинка под глазом. Эта особенность придавала парню шарм, и делала его черты живее. —Нет. —я запоздало замечаю на своём столе злополучную точилку, но было поздно. —Эй, вот же она. —парень встаёт, чтобы потянутся вперёд, и достать ее. —Спасибо, Эйвери. Ты очень щедра. —усмехается Хенджин. Он запомнил мое имя? Наверное, у него просто отличная память. —Да пожалуйста. —я поворачиваюсь обратно, чтобы уставиться на свой пустой лист. В голову не лезло ни единой мысли. Может море? Или нарисовать что-то геометрическое? Так хотя бы может сойти за современное искусство. Я открываю первую попавшуюся картинку в интернете, и начинаю срисовывать с неё какие-то разноцветные диаграммы. Это расслабляет, и я снова пускаю мысли на самотёк. Сначала я думаю об отце, а потом невольно вспоминаю о сидящем человеке сзади. Надо же, как оказалось так, что мы с ним вновь встретились. Может это знак судьбы? Он уже второй раз случайно появляется мне на глаза, и скорее всего, я буду видеть его и в будущем. Насколько же Хван Хенджин знает о делах своей семьи? По нему не скажешь. С виду это богатый парень, который любит рисовать, и вряд ли ему есть дело до бизнеса родителей. В каких он отношениях со своим братом? —Хм. —я быстро выключаю телефон, чтобы посмотреть на задумчивое лицо Элеоноры. Ее лицо слегка вытягивается, едва она видит мой «шедевр». —Необычно...Ого, это что, море? —спрашивает она у Хенджина, когда подходит к нему. —Ладно, прости. Обещала не смотреть, пока не сделаешь. —Да смотри. —лениво говорит парень. —Мне теперь все равно. Лучше сейчас исправить, чем потом мучиться. —А как же твоё любимое: «ошибки показатель роста?». Или как ты там... —по-доброму усмехается девушка. —Ну Хорошо. Вроде все правильно. —Раз так, мне пора. —говорит Хенджин, оставляя картину на месте. —Пусть сохнет, я ещё за ней приду. —парень встает, и останавливается около меня. —О пресвятой ужас... Я улыбаюсь краешком губ, и закрываю свои диаграммы, которые я разукрасила разного оттенка чёрной краской руками. —Кто видит в прекрасном плохое, тот грешник. —В таком случае, я попаду в ад точно. —и едва я успеваю возмутиться, Хенджин прощально машет рукой. Ради интереса, я решаю посмотреть на его рисунок, и застываю от того, что не ожидала увидеть такое. Его картина действительно хороша. А самое интересное, что этот пляж кажется мне знакомым. Хенджин сделал шторм таким реалистичным, что я словно окунулась в тот день. Я не особо вглядываюсь дальше в картину, и собираюсь тоже уйти. Делать мне тут больше нечего. Что-то подобное я вряд ли в силах нарисовать. Я выхожу на улицу, и замечаю, что после дождей наконец потеплело. Мне машет Бан Чан, он стоит у ворот. Парень написал, что чувствует передо мной вину, за то, что заставил записаться на кружок, и пригласил меня погулять. В руках у Кристофера было два стаканчика кофе, и я ускоряю шаг. Первый шаг на пути к сердцу женщины он сделал правильным. —Привет. —радостно улыбается Крис, и отдаёт мне кофе. —Это какао. Кофеин вреден. —Какао. —я все равно радостно киваю. —Очень мило с твоей стороны, спасибо. Куда мы пойдём? —Ну что ты. Я перед тобой в долгу. Я могу отвести тебя погулять, но ты быстро замёрзнешь. Поэтому я покажу тебе студию в академии. Я купил нам еды, и ты посмотришь, что творится в голове у музыканта. —Меня окружают такие творческие люди. —замечаю я. —Может подобное притягивает подобное. —подмигивает мне парень. Мы идём по дороге, разговаривая с друг другом. Я замечаю, что Кристофер хочет меня уже несколько раз взять за руку, но в последний момент передумывает. —Вот мы и пришли. —я с интересом оглядываю студию. Тут находится много музыкального оборудования, включая пианино, барабанную установку, и парочку гитар, висящих в чёрных матовых чехлах над диваном. —Красиво. Ты заказал пиццу? —удивляюсь я, замечая квадратную коробку. —Знаешь, а ты ведь знаешь, как завоевать мою симпатию. —я невольно начала флиртовать с парнем, хотя не хотела этого. Бан Чан был хорошим парнем. И я его не заслуживала. Это пока он думает, что мы похожи, но это вовсе не так. Я не рассказала ему многого. —Обращайся. — дружелюбно поднимает брови Крис. Он тянется к гитаре, и надевает ее лямку на плечи. Настраивая ее, он что-то напевает себе под нос. Наконец, я различаю некоторые знакомые аккорды. —Ed Sheeran? —удивляюсь я. Люблю его. —Perfect? Парень улыбается, и начинает напевать эту песню. Я замираю, с пиццей в руках, стараясь не испортить красоту момента. Это слишком красиво. Светлые кудри Бан Чана спадают ему на лоб, а пальцы с слегка выпирающими венами умело отмечают аккорды на струнах. Пел он лучше, чем играл. Баритон Бан Чана как нельзя подходил под песню, который он выбрал. —Baby, I..., Dancing in the dark. —это все было спето с австралийским акцентом. —Ты прекрасно поешь. —с восхищением говорю я, ничуть не преувеличивая. —Я хотел поступить в консерваторию. Но не смог. —признаётся Крис, кладя гитару обратно в чехол. —Честно, у меня ещё куча своих песен, но я боюсь тебе их показывать. —Ты обязательно осуществишь свою мечту. Рано или поздно. Если не можешь сейчас. —качаю я головой. —Может ты мне и покажешь свои песни. Когда станешь знаменитым, от меня точно никуда не денешься. —Спасибо. У тебя есть мечта, которую ты не можешь осуществить? —Хм. Нет. Мои мечты всегда меняются. У меня есть лишь цель, которой я должна следовать. —И какая твоя цель? Сейчас? —Не поверишь. Хочу знать, как умер мой отец. —я вздыхаю, видя удивлённый взгляд Бан Чана. Я рассказываю ему часть истории, не упоминая последние события. —Я должна узнать. —добавляю я. —Я понимаю. Ты хочешь знать правды. —серьезно говорит парень. —Я помогу тебе, чем смогу. Хотел бы я и сейчас тебе помочь, но не знаю, чем. Мне не нужна была помощь Криса, потому, что я уже придумала свой план. —Не страшно. Спасибо тебе. За то, что выслушал. —тяжело вздыхаю я. —Завтра день города. У нас в академии тоже. Будут всякие светские мероприятия... —Повеселитесь на славу. Я поеду к маме. —говорю я. —Жаль, что твои родные далеко. Ты наверняка по ним скучаешь. —Я уже привык. Но я бы с радостью их навестил. —с грустью улыбается парень. Он смотрит на часы и ахает. —Я обещал соседу по комнате помочь ему с экономикой. Пойду что ли в библиотеку и наберу ему книг. Может так он хоть возьмётся за ум. Мы прощаемся и расходимся. Я иду по дороге мимо общежития, как всегда в наушниках. Ветер приятно холодит шею, и развевает волосы: в такую погоду мне не нравится надевать шапку, чтобы немного охладиться после помещения. Я прихожу в комнату, собираю вещи, попеременно разговаривая с соседкой. *** Мой дом находился на краю города, среди относительно новых многоэтажек. Мы с мамой переехали туда почти сразу после смерти отца. Теперь на втором этаже у нас была однокомнатная квартира с закрытым балконом. —Забрала документы? —осведомляется мама, когда я приезжаю, и раскладываю свои вещи. В родном доме я чувствую себя свободнее, чем в общежитии. —Да. —лучше маме не знать, каких трудов это стоило. —Умница. Там в холодильнике я сварила суп, поешь. Можешь ещё сходить к соседке и взять у неё поздних яблок. Она ездила на дачу на выходных. Я улыбаюсь, и киваю в ответ на мамины реплики. Даже когда мы попали в такие условия, где мы живем на мою стипендию и часть ее зарплаты, она все равно хочет и будет оставаться мне матерью, которая заботится и опекает меня. Я так и не решаюсь спросить у неё о смерти отца. —Все хорошо? Как учеба? —Отлично. Я сбегаю до соседки. —я быстро заплетаю волосы в косу, и мою посуду. —Но ты только пришла. Ладно, Хорошо. Передавай ей привет от меня. —мама машет мне рукой. В последнее время она похудела. Я выхожу, и смахиваю непрошеные слёзы. Правильно гласит пословица: сначала родители за нами ухаживают, а потом мы за ними. Как она будет без меня? Я боялась, что случится что-то плохое. После того, как я сбегала до соседки, я брожу по пляжу, высматривая на горизонте корабли. Все мои друзья разъехались по разным городам. Если я пойду по району, то вероятность их встретить мала. Наш район не считался неблагополучным, скорее бедным, но я все равно опасалась находиться после заката на улице. Сейчас, словно осмелев, я шла по улице, смотря на немногочисленных прохожих. —Эй, ты! —я ускоряю шаг, надеясь, что это адресовано не мне. Это пьяный мужчина, который почему-то считает должным агрессивно обращаться ко мне. До моего дома, к сожалению, далеко. —Оглохла что ли? Остановись, дура. Я испуганно оборачиваюсь, и гляжу на то, как глаза пьяницы пошло сверкают. —Иди сюда, крошка. Не рыпайся. —у него в руках нож. Я визжу, и убегаю в сторону гаражей, порой оглядываясь назад. Долго мой побег не продлился: по своей глупости я загнала себя в тупик. Я останавливаюсь, испуганно смотря на пьяницу. Он тоже неровно дышит, его мое бегство только разозлило. —Пошёл нахрен, старый извращенец. —из тени выходит парень, с накинутым тёмным капюшоном. Мне сначала кажется, что это Хван Сок, и сердце начинает биться в два раза быстрее, игнорируя то, что до этого я пыталась отдышаться. Но я узнаю Хенджина. У парня уже красуется синяк на скуле. —Отдай нож! —Я не знал... что она не одна. —испуганно говорит мужчина, и пятится назад. —Бу! —Хенджин исподтишка топает ногой, и мужчина пускается в бегство. Он сам не выглядит трезвым, и после того, как прогнал алкоголика начинает смеяться. Я смеюсь вместе с ним, а потом замолкаю. Что он вообще тут делает? Как он оказался в моем районе? -Ты… - я бросаю взгляд на его рану, на слегка окровавленные губы, и замираю. Парень тоже не спешит отводить взгляд. –Как ты тут оказался? -Благодарностей не нужно, Эйвери. Лучше помоги мне. –парень обессиленно опускается на грязную дорогу. Я быстро подбегаю к парню. –У тебя сломаны ребра? Ты подрался? -Отцу опять не понравилось то, что я не предпочитаю бизнес, вместо своих интересов. –усмехается парень –Но подрался я не с ним. Хоть он меня и ударил по лицу, я не буду бить его в ответ. Я выразил свою агрессию в другом месте. Меня больше волнует, что тут делаешь ты? -Я тут живу. –я удивляюсь, вслушиваясь в слова Хенджина. Сначала мне показалось, что это какой-то пьяный бред. -Не может быть. Мы снова оказались вместе. Может, это судьба? -Какая к чертям судьба? – Я подхожу к парню, и пытаюсь помочь ему встать. Я вижу, как парень сжимает челюсть от боли, но не издаёт ни звука. —Я не могу тебе сказать. Но я знаю о тебе куда больше, чем ты думаешь. —говорит парень, а я не обращаю внимания на эти слова, так же как и на прошлые. —Если я вызову тебе такси, ты доедешь? —спрашиваю я. —Небо с наступлением зимы становился зеленее, а земля белее. —Ясно. —я вздыхаю, понимая, что мне придётся поехать с Хенджином. Кое-как я засовываю его в такси. Красноречие парня не исчезало, и даже таксист прислушивался к словам парня. Я чувствовала себя нянькой психбольного. Хоть мы все, когда пьяны показываем свою неадекватность миру. —Я живу вроде бы на этой улице. —Да, тебе повезло, что я знаю, где ты живешь. —вздыхаю я. Надеюсь, мама не волнуется, куда я пропала. Мы выходим, и я вижу красивый большой дом, огороженный красивой живой изгородью. Казалось бы, если бы ее не состригали, она могла бы стать выше дома. Дорожки усыпаны белым гравием, и я невольно вздыхаю: все это напоминало большой сад. Калитка была автоматической, и просто так домой Хенджину было не попасть. Я вспоминаю, что он поссорился с отцом, и мне становится жалко парня. Хван не торопится радостно бежать навстречу родному дому. Он смотрит на него с злостью, в его глазах можно рассмотреть агрессию. —Что случилось? —я вздыхаю. —Ты не хочешь домой? Ты еле идёшь. Не спать же тебе на улице. —Поверь, если я прийду туда в таком состоянии, и я правда буду спать на улице. Я смотрю вперёд, и вижу, как калитка открывается, и оттуда кто-то выходит. Темная фигура быстро преодолевает расстояние между нами. Из тени выходит Хван Сок. Он смотрит сначала на брата, а затем замечает меня. Его брови поднимаются вверх, но на этом его удивление исчерпывается. Я впервые вижу братьев вместе вот так. Хенджин смотрит на Хван Сока с открытой неприязнью. —Спасибо, что довезла его. Тебя отвезёт домой наш водитель. Пошли, Хенджин. Думаю, отец будет рад увидеть тебя таким. —усмехается парень. —Я никуда не пойду. —Хенджин поднимает голову вверх, и его длинные пряди выбиваются из небрежно заплетенной причёски. Я невольно чувствую себя третьей лишней. —Я приехал за вещами. Я съезжаю.