Огненные брызги

Все проблемы быстро отлетели на второй план, когда я стояла в коридоре, рядом с палатой своей матери. В больнице было много врачей, людей, больных, которые торопились невесть куда, задевая меня своими вещами, хотя я сидела в самом дальнем углу, зябко поглядывая в окно. Мои мысли были далеко от вида на природу: я лишь думала над словами врача: —У вашей матери сильное истощение. Ей необходимо обследование, а пока она полежит под капельницей. Мы будем контролировать ее состояние. Я тогда согласно кивнула, стараясь игнорировать шум крови и звон в ушах от волнения. —Эйвери Блэк? Не могли бы вы со мной пройтись? —меня быстро находит медсестра. Я послушно иду за ней в кабинет врача. Мужчина среднего возраста указывает мне на стул, а сам достают ручку из верхнего кармана халата. —Это был сердечный приступ. У вашей мамы гипотония, сильное пониженное давление. Первая помощь была оказана, так что опасность миновала. После выписки я дам рекомендации, которые необходимо будет соблюдать. —Она из-за этого так сильно похудела? —Обычно из-за гипотонии такого не случается. —врач снимает очки, и протирает их, чтобы вновь надеть. —У вас случалось что-нибудь в семье? —Год назад умер отец. После этого и давление стало пониженным. —замечаю я. —Тут уже дело не в физиологическом состоянии, а душевном. Я бы порекомендовал вам психотерапевта. —задумчиво говорит врач. —Сейчас все будет нормально. Вы можете ее навестить. Я киваю, и благодарю врача, с облегчением выходя из кабинета. Хорошо, что не случилось ничего непоправимого. В последние дни столько всего навалилось. Я посидела в палате у матери около часа, слушая мерный писк аппаратов, а потом поехала обратно в академию, выключив свой мобильник по пути, чтобы не выяснять сейчас отношения с Бан Чаном или объяснять соседке, где я. Я купила себе кофе, чтобы хоть как-то взбодрить себя. Я забыла забрать рюкзак из академии, когда помчалась в больницу, поэтому поехала за ним. Тёмные коридоры академии неприветливо встретили меня. В последнее время я была так загружена, а сегодня получила в полной мере большое количество стресса, так что я не выдержала, и села на один из диванчиков, который обычно во время учебного времени не бывает свободными и заплакала, закрыв лицо руками. Вдалеке играла грустная музыка, похожая на вальс. Она была энергичной, однако по своему тоскливой. Многие люди плачут под музыку, и я тоже привила себе эту привычку, но чаще всего, музыка лишь добивала меня. Я постепенно успокаиваюсь, и заторможено смотрю вперёд себя. Спустя мгновение я вздрагиваю от громкого щелчка, напоминающий выстрел совсем неподалеку. Музыка не прекращается, и я с подозрением оглядываюсь по сторонам. Никаких криков, лишь рушащая тишину музыка. Что-то заставляет меня встать, и пойти в сторону звука. Навстречу мне бежит мужчина. Его лицо невозможно разглядеть, оно покрыто маской, а сам он в бесформенной одежде. Он бежит вперед очень быстро, так что я удивляюсь такой скорости. Кто это такой? Не успеваю я удивиться, и как-либо среагировать, как в поле моего зрения попадает Хенджин. Он бежит вслед за ним. Я не знаю, видит ли он меня, но он явно занят тем, что преследует этого типа. —Эй! —я решаю проследить за этими двумя. Эта ситуация заинтриговала меня. Я останавливаюсь, тяжело дыша уже на первом этаже, напротив раздевалки. Хенджин растерянно оглядывается по сторонам. —Он был здесь. Если он выбежал... —Может через окно? —предполагаю я, автоматически шмыгая носом. —Выход только один. Есть тот, который через лаборатории, но это далеко отсюда. —Что ты забыла тут в такое позднее время? – словно опомнившись, говорит парень, бросая на меня тяжелый взгляд. —Кто это был? Почему он был неузнаваем? Это какой-то твой тайный преследователь? —я сыплю на Хенджина ответный шквал вопросов. —Почти. —отвечает он. —Тебе не нужно это знать. Мы смотрим друг на друга, и я понимаю, что на этом наш диалог закончится: никто из нас не желает делиться личным. —Так ты плакала? Неужели из-за того, что я тогда пошутил над тобой? —Нет, конечно. —я с удивлением смотрю на парня, и понимаю, что он невсерьез. —В чем же тогда дело? —Моя мама попала в больницу. —я не знаю, почему я решаю рассказать это именно Хенджину. Я не думала, что буду делиться с кем-либо проблемами. Даже с Бан Чаном я лишь аккуратно упоминаю о чем-либо. Я не любила, чтобы люди погружались в мою жизнь, и мне было тяжело что-то кому-то рассказывать. —Честно говоря, я так устала. Взрослеть так рано. —говорю я. По моим щекам тихо текут слёзы, и я сажусь на пол, так как не чувствую больше никаких сил. —Я понимаю тебя. Кому-то не дано пожить с розовыми очками. Кто-то в раннем возрасте познает этот мир, ломая свою психику. —с долей боли улыбается Хенджин. —Мне жаль твоего отца, Эйвери. Но ещё больше я сочувствую тебе. Честно сказать... Я никогда ещё не был уверен в том, что знаю человека хорошо, как тебя. —Что? —переспрашиваю я. —Может ты и в силах бороться со всей ответственностью, которая на тебя свалилась, но со временем ты поймёшь, что это не твоё. —Ты, сейчас, о чем? —я поднимаю глаза на парня. —Думаешь, ты говоришь обо мне, или о себе? —О нас обоих. —мягко улыбается парень. —Дай руку. —он помогает мне встать. —Пол холодный, не находишь? —Немного. —я вздыхаю. —Мне пора идти, а то общежитие скоро закроют. А там комендантский час. —Скорее всего, мы ещё увидимся. —с долей серьёзности произносит парень. —Кто это был? Что это за человек? —запоздало говорю я. Но Хенджин игнорирует мои вопросы. —Что тут делал вообще ты? —Занимался житейскими делами. Я понимаю, что больше ничего существенного от парня не добьюсь, и ухожу из академии на помороженное холодом крыльцо. *** Проходит ещё неделя. Я приезжаю к маме в больницу, с нетерпением ожидая ее выписки, однако она ещё не приходит в себя. Меня волнует то, что она не очнулась. Врачи сетуют на то, что организм не до конца пришёл в себя, но меня это тревожит. Насколько же плохо было моей маме? Я избегаю Бан Чана, даже не зная почему. Просто была причина в том, что я откладывала наш неловкий разговор. Однажды, мне звонит незнакомый номер, и я беру трубку. Это оказывается Хван Сок. Его голос вселяет в меня привычные эмоции, и я сдерживаю сбившееся дыхание, когда отвечаю на звонок. —Привет, Эйвери. —говорит он. —Ты не забыла о нашей сделке? —Нет. —говорю я. —А вы кажется вспомнили о ней только недавно? В трубке раздаётся ледяной смех. Я подавляю разрастающееся раздражение. Мог бы и предупредить о том, что его мероприятие будет нескоро. Я уже извелась. —Скоро Рождество. Чуть больше чем через месяц. Ты умеешь танцевать вальс? —Нет. —говорю я. —У тебя есть шанс научиться этому. И ты узнаёшь все, что знаю я. До свидания, Эйвери. —парень кладёт трубку, оставляя меня озадаченной смотреть в окно. Через десять минут начнётся пара, а я так и не поела. Звонок выбил меня из колеи. Я научусь танцевать вальс, и все? Задача чересчур легкая. —Эйвери. —меня отвлекает голос Бан Чана. —Что ты тут делаешь? —А. Вот, закажу себе что-нибудь. —я показываю пальцем на автомат с едой. —А ты? —Вообще, я искал тебя. Мы так и не поговорили. —Да. Прости. —я виновато опускаю голову. —Наверное, у нас ничего не получится. Все сложно. —я не буду говорить парню свои опасения о том, что я проблемная, и все такое. Для него это не будет препятствием, но мы помотаем друг другу нервы. Уж лучше пусть он думает, что причина в другом. —Ничего. Я изначально неправильно себя вёл. Это ты меня прости. —говорит Кристофер, и я с удивлением смотрю на него. —Мы ещё увидимся. —он машет мне рукой. Он ушёл слишком быстро. Я так и не поняла, в чем дело. Мне нужно было научиться танцевать вальс. —Эй, Крис. —я подбегаю к парню. —Ты случайно не умеешь танцевать вальс? Может, ты знаешь такого человека? —Я нет... —растерянно говорит парень. —Но я обязательно поищу такого человека. —Большое спасибо! —искренне благодарю я Бан Чана. Он уходит, не прощаясь со мной. Я собираюсь идти назад, однако невольно устремляю свой взгляд на парня, который наблюдал за нашим разговором от начала до конца. Я часто замечала за собой взгляд Хенджина. Он напрягал меня. Едва я смотрела в его сторону, он не отводил его, а лишь красиво усмехался, словно знал обо мне все, и видел меня насквозь. После того разговора мне так и казалось. Мне казалось, что мы с ним очень похожи, но отрицаем это. Однако, я чувствовала, что у нас взаимная неприязнь друг к другу. Мы не станем с ним друзьями. —Что? —спрашиваю я у Хван Хенджина. —Я могу научить танцевать тебя вальс, Эйвери. —Ни за что. —говорю я. —У тебя нет выбора. Я тоже не горю желанием. Но это просьба моего старшего братика. Как я могу отказать ему? —Очень просто. —Иногда отношения братьев не строятся на взаимном доверии. —с некоторой грустью в глазах говорит парень. Я вспоминаю тот момент, когда он был пьяным. У него и правда не самые лучшие отношения с Хван Соком. Впрочем, какое мне должно быть дело до их отношений? Мне важна информация. —Хорошо. —говорю я. —Знаешь. Я иду на это мероприятие не просто так. Я должна узнать хоть что-то про моего отца. Понимаешь... даже когда чужие люди говорят тебе об этом, невольно начинаешь задумываться, а хорошая ли ты дочь? —я вспоминаю тот момент, когда женщина оскорбила меня. Я до сих пор получала гневные взгляды от неё в мою сторону. —Я знаю, что ты идёшь не просто так. Если бы ты шла просто так... —задумчиво говорит Хенджин. —Тогда напишешь, когда тебе удобно. —я вспоминаю, что я опаздываю. —Пока. —Да. Пока. Я знаю, что Хенджин смотрит мне вслед.