Огненные брызги

Хенджин —Вы точно все обыскали? —Я раздраженно сбрасываю трубку. —Где он. Где Эйвери? Каждую минуту... —Я не договариваю. В дверь заходит Минхо и Вайолет. Вайолет меня всегда раздражала, и этому были причины: внезапные звонки или попытки вывести на откровенный разговор. Минхо лишь хихикал по этому поводу и говорил, что в случае чего женщины разберутся сами. Сейчас я видел ее неискренность, и постарался промолчать. —Мы уже много чего обыскали. Джисон мог бы помочь. У него очень много знакомых, которые знают такие места. —У нас тоже. —Перебивает меня Минхо. —Ты звонил Джисону? Зачем? —Он же должен знать, что его лучшая подруга пропала. —Говорит последний, заходя в дверь моей комнаты, переделанной под кабинет. —Почему мне ничего не сказали? Какого черта? Ладно... —Парень гневно обводит друзей взглядом. —я ещё поговорю с вами. —Чем бы ты помог? —Говорит Минхо. —Ей нужен нормальный друг, а не парень, который ее сломал, подруга-лицемерка и... —Он посмотрел на Минхо. —Тут даже сказать нечего. И так все понятно. —Он издал горький смешок. Началась бы потасовка, я это чувствовал, но мой телефон завибрировал. Это был Иван. —Мы их, кажется нашли. —Говорит он. —Только тут есть небольшие проблемы. Мы приехали на нескольких машинах. Я сразу заподозрил что-то неладное, и переглянулся с Минхо, кидая взгляд на заброшенное здание. Была такая необъятная тишина. Не могло быть сомнений, Бан Чан что-то задумал. —Мы пытались отыскать ее, но этот человек захотел с вами поговорить.—Сообщает ещё один мой помощник, Алан. Он неприязненно смотрит на Минхо: все ещё не мог отойти после вчерашнего поражения. —Кто? —Я смотрю на поросшую дорожку, по которой неторопливо шёл Бан Чан. Я еле сдержался, чтобы ему не врезать. Но все же надо было держать себя в руках. —Что тебе надо? —Издевательски спрашивает он, смотря на меня. —Ты похитил ее. —Говорю я. —Скажи где она. Я давно оставил тебя в покое, однако тебе что-то от меня нужно. —Ты прав. Но прежде чем мы поговорим, давай ты отошлёшь этих парней? Я делаю то, что он говорит. В любом случае, я не боялся что что-то случится. —Я пойду с ним. —Говорит Минхо. —Я тоже. —Джисон встаёт рядом, делая вид, что он не при делах. Я не считал парня смелым, но сейчас он доказывал обратное, чем вызвал мое уважение. —Ради Бога. —Говорит Бан Чан. —Прошу, за мной. Мы поднимаемся по старой лестнице и входим в просторную комнату. Тут стоит пару диванов и одно кресло. Мы все втроём садимся на один диван, а Бан Чан занимает кресло. Я оглядываю обстановку: старая мебель, много пыли. Тут явно никто не жил. Но для штаба это было просто идеально. —Хван Хенджин. Я даже не знал, как увидеть тебя. Думал, после небольшого путешествия по странам решу что с тобой делать. —Ты же не путешествовал. —С чего ты взял? —Усмехается парень, словно наш разговор был для него забавным. Такое бывает, когда слишком сильную ненависть некуда деть. —Ты создавал свою террористическую сеть. —Говорит Минхо. По сути, это было полуправда. Союзники Кристофера брались не из воздуха. —Ты не прав. Я лишь искал оружие против тебя, Хван. Но она всегда была у нас под носом. —Где она? —Я вздыхаю. —Ты не хочешь спросить почему? Почему я так тебя ненавижу? Или что мне нужно от тебя? Или боишься, что станет поздно? Не зря опасаешься. —Неужели ты хочешь рассказать об этом мне сейчас? —Пожертвуй жизнью своей девушки. Через несколько минут ей уже будет не помочь. —Я не сделаю этого. —Тогда я взорву это место. —Бан Чан выкладывает чёрный пульт на стол. —В любом случае за пятнадцать минут таймера вы не найдёте бомбу. И вы не найдёте ее. Хотя можно попытаться. —Джисон смотрит на часы, словно засекая время. —Каковы твои условия? —Я разворачиваюсь, смотря на Бан Чана. Меня бесило, что он не мог прямо ничего сказать, а постоянно увиливал во время нашего диалога. И меня осенило. Ему не нужно было ничего материального. Бан Чан искал мести.

***

Юми была обычной девушкой, если не считать одного ее таланта и одновременно страсти. Она умела сочинять музыку. Эта музыка могла быть какой угодно: грустной, мечтательной, танцующая, светящаяся, счастливая. Она могла затронуть все темы: от любви до ненависти. А Бан Чан писал текст, и помогал ей отыскивать нужные ноты. Их отношения начались с того, что парень услышал как она поёт. Юми любила ходить на безлюдное поле в их городе или ездила на велосипеде. Там она ловила нужную атмосферу. А ещё там можно было петь как угодно, не боясь что тебя и твои вокальные ошибки засекут. Ее светлые волосы развевались на ветру, словно у той девушки во сне, у которой не было лица. Но Юми была реальна. Ее можно было понять. Им не удалось пробыть вместе. Юми считала Бан Чана другом, ей нравилось быть одной и мечтать о чем-то большем. Девушка погружалась в себя с каждым днём. Она была молчалива, не отвечала на вопросы и звонки Бан Чана. Она перестала писать песни. Вернее, она их писала, но никому не показывала. Юми съедали какие-то страхи, она не хотела показываться миру. Ее много что сломало. Бан Чан знал это, но с каждой попыткой попытаться ей помочь: выбраться из этой ужасной лавины серого и ужасного наката депрессии, которая с каждым днём поглощала Юми все больше и больше —Юми не нуждалась в его помощи. Хотя он пытался. Был август, последний месяц лета. Он видел ее, сидящую на качелях. Она улыбалась—как не улыбалась никогда. Но это было настолько странно, что пугало. Ее сумка была открыта, и валялась на земле. Бан Чан подошёл и поднял вещь, чтобы положить ее на качели. Оттуда вывалился шприц. На руке Юми было несколько ран. У Юми не было семьи, лишь бабушка, которая не следила за своей внучкой. Юми зарабатывала деньги на своём таланте, и никого не волновало, что она сидела все время дома. —Что это такое? —Со страхом спрашивает Бан Чан, беря шприц в руки. Юми была злой на него. Она разозлилась, что он лезет не в свои дела. Она сказала Бан Чану, что он никто. А затем она заплакала, потому что осознала, что кроме него у него никого нет. —Кто рассказал тебе об этом? —Бан Чан достала дрожащими руками шприц. Он все ещё не мог поверить, что люди просто становятся наркоманами. Он верил, что Юми осталось несколько шагов до выздоровления. Тогда он впервые накричал на девушку. —Это был.. —Юми заплакала, но ее слёзы сразу же высохли. —Мужчина. Он сказал, что может помочь мне перестать быть грустной. Бесплатно. —Но в дальнейшем ты будешь должна ему денег? Юми кивнула. —Кто он? —Я не хочу рассказывать тебе об этом. Ты будешь влезать туда, куда я не хочу. Бан Чан, ты всегда был мне хорошим другом. Но есть люди, которые помогают мне решить проблемы эффективнее. —Ты считаешь, что я не могу тебе помочь? —Горько произносит Бан Чан, неверяще качая головой. Он знал, что больше не может быть с Юми, потому что бессилен. Хотя не до конца мог в это поверить. Бан Чан уехал в Австралию, потому что должен был поехать на учебу. И через несколько недель ему пришло письмо о том, что Юми мертва. В предсмертной записке ему было: Я боюсь умереть, но больше не хочу жить. Я не знаю, что еще я могу сделать в этом месте. Ведь все неправильно. Я больше ничего не могу изменить. Даже тот факт, что я хотела любить кого-то даже больше, чем мое глупое воображение. Я запуталась окончательно в своём разуме, который сам медленно убил меня. Я думала, что перестану думать. Я верила только в этот путь. Бан Чан, ты очень силен, потому что живешь. Просто напиши еще одну песню обо мне, которая похожа на первую. Та песня называлась Fiery Spray. Я так и не смогла полюбить тебя, такого прекрасного человека. Бан Чану всегда было тяжело перечитывать это. Он не хотел вспоминать те времена. Но он навсегда запомнил. То место, где умерла Юми. Там было сотню таких же людей. Им нужна была помочь. Но вместо этого, на их слабость сыграли те, кому это было выгодно. Наркоторговцы. Он поклялся уничтожить и отомстить тех, кто был причастен к Юми. И со временем эта месть превратилось во что-то большое непонятное и воспалённое. Он смотрел на них, и понял, что потерял смысл всего. Он больше не силён потому что живет. Все люди даже не осознают какая жизнь бессмысленная. Все их планы настолько ничтожны, но они могут даже не понять этого. Да он сам попался в эту ловушку. Семья Хван была просто одних из тех людей, которых он хотел уничтожить ради справедливости в мире. Он рассказал об этом лишь людям в храме. Исповедь помогла ему справиться со свои мыслями. Люди в кругу не осуждали его. Они сочувствовали ему. Он не пожалел, что разделил с кем-то эту тайну напоследок.

***

Эйвери Во рту пересохло, и голова кружилась. Я не понимала где нахожусь. Едва я могла пошевелить руками или чем-либо ещё, не то чтобы подняться. Спустя несколько мгновений я осознала, что все ещё в плену. Мне снились кошмары от которых все тело дергалось. Я кого-то увидела перед своими глазами. —Хенджин? —Говорить было очень тяжело. Все кружилось, и я не могла рассмотреть его лица. Но я выучила его взгляд наизусть, и в этом не было необходимости. —Ты пришёл... —Эйвери... —Пршептал он, аккуратно сдирая остатки скотча с моей щеки и разрезая ножом верёвки на моих запястьях. —Что случилось... Почему... —Я пытаюсь подняться, но мое тело не слушается меня. Я ничего не помню. Я похищена Бан Чаном. Но почему я здесь? Хенджин поднимает меня на руки, словно пушинку, и я с трудом обхватываю его шею, обнимая его. От него так знакомо пахнет, что я чуть не плачу. —Все хорошо. Тебе больше ничего не угрожает. —Он гладит меня по волосам. Мы куда-то идём. —Я не знала, что так получится. —Я вспоминаю кое-то, и смотрю на своё предплечье. Там было кровяное пятно от шприца. —Мы должны торопиться. —Говорит Хенджин. —Я не знаю что он задумал. Мы выходим на улицу. Хенджин садит меня в машину, а затем садится на переднее сиденье, одновременно звоня кому-то. —В этом месте заложена бомба. Я прошу прислать сюда своих людей. —Бомба? Я взволнованно смотрю на Хенджина. Он взлохмачивает отросшие темные волосы, и оборачивается ко мне. —Что это все значит...Там кто-то есть? —Жди меня здесь. —Отвечает парень, срываясь с места, а затем встаёт, роясь в карманах. —Держи ключи. Если что, уезжай. —Я не уеду без тебя. —Говорю я, смотря как ключи остаются лежать на переднем сиденье. —Я люблю тебя. —Говорит Хенджин, смотря на меня, а затем бежит в сторону здания. Я замечаю в машине вещи Джисона и Минхо, и понимаю, что помимо телохранителей в здании были ещё и мои друзья. Они пытались выиграть время, пока Хенджин пытался найти меня. Я срываюсь с места, уже не обращая внимания на слабость. Адреналин делает своё дело—я понимаю, что из-за веществ я не способна была ни ходить ни думать, но сейчас, когда мои друзья и Хенджин в опасности, все изменилось.

***

Бан Чан был в здании не один. Его люди было повсюду, но они не показывались, пока не началась борьба. Минхо и Джисон, после того как они с Хенджином разделились отправились на поиски бомбы, но столкнулись с кучей неприятелей, вооружённых до зубов. Минхо приходилось отбиваться за обоих, пока им на помощь не пришёл Иван. У них с телохранителями была договоренность, на случай опасности или засады. Джисон почти не умел драться, но ему удавалось избежать ударов своей ловкостью. Расправившись с пятерыми людьми, они было побежали вразнобой, но Минхо перехватил Джисона за руку, чтобы он бежал за ним. Одному парню оставаться было опасно. Это был неравный бой, состоящий из кучи ударов по лицу и по болевым точкам, но Минхо было не в новинку. Главное, было выбить пистолет из рук, а ещё не расслабляться—часто у людей был запасной. После сильного удара о стену у Минхо закружилась голова и поползли разноцветные мушки в глазах. Он ничего не видел три-четыре секунды, и это сыграло на руку нападавшему. Парня ранили в плечо ножом. Минхо почувствовал саднящую боль, которая с каждой секундой разрасталась, и скрывала тело и движения. Но он понимал, если он пойдёт у неё на поводу, то он проиграет. Джисон с необычайной осторожностью стрелял в людей, вздыхая каждый раз после выстрела. Иван не замечал, как его костяшки покрывались кровью, он лишь старался отправить в нокаут всех, кто стоял у него на пути, помня о сосредоточенности. Но его подвело то, что он не заметил человека сзади. Иван пытался спасти Джисона от его противника, который быстро превращал лицо парня в кровавое месиво. Джисон не успевал вздохнуть, а лишь ожидал новые удары извне. Наконец это закончилось—мужчина повалился на бок. —Спасибо, Иван. —Джисон с трудом встал, даже не понимая откуда у него силы после того, как ему выбили пару зубов и сломали нос. —Сзади! Мужчина улыбнулся кривой улыбкой, и тотчас замер. На его груди начало расползаться кровавое пятно. Он повалился на пол, не в силах сказать ни слова. Раздался выстрел. Минхо стрелял в того человека, который убил Ивана. —Он умер? —Минхо побледнел, хватаясь за плечо, подбираясь ближе к мужчине. —Это... Его убили. —Да. —Прошептал Джисон, смотря как лицо Ивана приобретало неживой оттенок. Он был живым, но стал мертвым. И это уже не изменить. И скольких людей лишил жизнь Джисон сейчас? Да, он был на войне, но у него не было права. —От судьбы не уйдёшь. —Прошептал Минхо, заваливаясь на пол. Из его плеча кровь лила фонтаном. Видимо, была задета артерия. Они увидели Эйвери, которая бежала по лестнице вперёд как раз там, где Минхо ранили в плечо. —Бан Чан на крыше! —Прокричала она друзьям. —Осталось несколько минут до того, как бомба взорвется! —Джисон бросил взгляд на свои разбитые часы. —Надо ее обезвредить. Помоги ей. — Минхо с трудом уже сидел, глядя как Джисон зажимает его рану рукой. —Я не никуда не пойду. Я что, брошу тебя умирать здесь? Ты рехнулся? —Я справлюсь сама. —Эйвери держала себя в руках с трудом, хотя ее тошнило. Она увидала Ивана, и чуть не потеряла сознание. —Минхо, только надо перевязать твою рану. —Мы справимся. Беги! —Изо всех сил прокричал Минхо, заставив Эйвери вздрогнуть. Это помогло девушке очнуться, и она побежала на верх, бросая обеспокоенные взгляды на Минхо и Джисона. На крыше стоял лишь один человек. Вернее, Бан Чан думал, что он один. Хенджин спрятался за большой стенкой, наблюдая за действиями Бан Чана. Но как назло, тот не собирался ничего делать, а лишь смотрел на лесополосу впереди. Эйвери не стала ждать. После лестницы ее дыхание было частым. —Ты и правда собираешься взорвать это здание? —Говорит она, подходя к Бан Чану. —Я конечно знала, что ты давно слетел с катушек, но не настолько.

***

Эйвери —Это не я слетел с катушек. —Спокойно говорит парень. Он был похож на подростка издалека, если бы не его крепкое телосложение: в темно-синей толстовке и такого же цвета кепке. —Это мир сошёл с ума. Ты осознала это, когда я вколол тебе *? —Да плевать на мир. Ты никогда его не изменишь. —Я знаю это. Но я не могу сидеть сложа руки. Я никогда не смирюсь. Ни-Ко-Гда. Я пойду по ее стопам, но в моем случае это будет не зря. —О чем ты говоришь? —Я испуганно качаю головой. Бан Чан отзеркаливает мои движения, и быстро, так что я не успеваю опомниться, достаёт красную кнопку. —Я умру не зря. —Нет! —Стой! Одновременно произносим мы с Хенджином. Бан Чан прыгает с крыши, нажимая на кнопку. Хенджин оттаскивает с крыши настолько, насколько возможно, и закрывает меня собой, одновременно группируясь. Сейчас мне пригодились советы Ивана насчёт того, что делать если произошёл взрыв. Пламя окутывает нас, и я слышу писк в ушах, прежде чем закрыть глаза.