Неожиданный спутник

— Добро… А-а что случилось? — оглядывая Итэра и Сяо, недоумëнно спросил Пухляш. — Небольшая заминка, не волнуйся, — Итэр прошёл мимо него, но обернулся, — а где лежит аптечка? — В каждой спальне есть всë необходимое. — Спасибо. Паймон, останься здесь.       Аккуратно придерживая Сяо рукой, Путешественник стянул с него разодранную рубашку. Перевернул на живот, нащупав резаную рану на левой лопатке. Адепт болезненно заскулил, почувствовав прикосновение холодных пальцев к воспалëнной коже. — Потерпи немного. — пробормотал Итэр себе под нос, открывая бутылëк с перекисью водорода.       Сяо зашипел, когда на рану попала жидкость, тут же вступившая в реакцию с кровью. Итэр огладил напряжëнные плечи, надеясь успокоить прошедшую по коже Адепта дрожь. Промыв рану, он обработал еë края и приступил к перевязке. Невольно задержал взгляд на коже спины, вдоль и поперëк исполосованной шрамами и рубцами. Точнее, вся спина была стëрта в непонятное месиво. Получил ли шрамы Сяо в сражениях? Возможно. Стараясь не причинить боль, Итэр прикоснулся к грубой коже и слегка надавил. Адепт не реагировал, и Итэр, смелее руководя процессом, наложил бинты.       Тишину прерывало лишь слабое равномерное дыхание спящего Сяо. Итэр лежал рядом, не решаясь посмотреть на него. Вспоминались многочисленные шрамы и рубцы, словно плотной чешуёй покрывавшие всю спину. Путешественник выдохнул и повернулся к Адепту, подперев голову ладонью. Другой рукой он потянулся к его щеке, чтобы заправить за ухо упавшую на лицо прядь волос, но замер в нескольких сантиметрах от своей цели. «Он так безмятежно спит… Я могу его разбудить, если коснусь сейчас, — Итэр убрал руку и опустил на подушку рядом с головой, — нет, он заслужил отдых.». Он тихо придвинулся к Сяо и прикрыл глаза.       Итэр проснулся рано. За окном стояли утренние сумерки. Адепт всë так же спал, свернувшись в позу эмбриона. Путешественник, потягиваясь, встал, оделся и выскользнул в коридор. В столовой он встретил Паймон, за обе щеки уплетающую «Благоденствие». — Приятного аппетита. Пухляш на кухне? — Да, — ответила подруга и, немного погодя, спросила: — А Сяо… — В порядке. Рана неглубокая, думаю, уже зажила. Сейчас спит. — Итэр попросил у Пухляша миндальный тофу и принялся за свой стейк.       Когда он вернулся, Адепт уже сидел в постели, массируя виски. — Ты, наверное, голоден после такого долгого сна. Держи. — Путешественник протянул ему поднос и сел рядом. — Есть какой-то дискомфорт?       Сяо отрицательно покачал головой и взял в руку бамбуковые палочки. — Я долго спал? — спросил Сяо, запив последний кусок водой. — Около двенадцати часов… Дай-ка осмотреть твою рану. — Итэр спохватился, заметив, как тонкие пальцы теребили часть повязки на плече.       Как и ожидалось, не осталось даже шрама, но… — Во скольких боях ты учавствовал?       Сяо несколько недоумëнно ответил на вопрос: — В каждой битве за Ли Юэ со времëн Войны Архонтов. — когда Путешественник провëл ладонью по спине, Адепт, сам того не желая, выпалил: — Это не боевые заслуги. — То есть… Эти шрамы ты получил до встречи с Мораксом. — это было скорее утверждение, чем вопрос. Сяо ссутулился и едва заметно кивнул. — Эти следы остались от служения Архонту Скорби. — нехотя признал Алатус, — его мог разозлить простой кашель, а я долго не мирился со своим положением. — он пожал плечами. — Юношеский максимализм. Часто дерзил, огрызался, пару раз даже умудрился укусить его руку. Как результат… — закончил он, махнув рукой. — Звучит ужасно, — только и смог пролепетать Итэр, поражаясь равнодушию в голосе Сяо. — Больно, когда я трогаю шрамы? — Нет.       Путешественник рассказал о встрече с сестрой, обошëл Яксу и сел напротив. Не раздумывая, обнял его и прижался к бледной коже шеи, уткнувшись носом в выпирающую ключицу. Сяо не решался поднять руки в ответ на неожиданное действие. — Мне до одури стыдно, что я оставил тебя одного тогда. Такого больше не повторится. — шептал он, обжигая дыханьем кожу Адепта.       Сяо осторожно положил ладони на отливающие золотом волосы и склонил голову набок, виском касаясь макушки Итэра. — Сейчас всё хорошо. Не стоит постоянно думать о таких пустяках. — Этот «пустяк» чуть не убил тебя! — буркнул Итэр, несколько ослабив хватку.       Глубоко вздохнув, Якса отстранился и приподнял с плеча голову Путешественника, мягко взявшись за подбородок. Итэр взглянул в янтарные глаза, удивительно нежно, но с толикой укоризны смотрящие на него. Такие обворожительные, непривычные глазу из-за вертикальных узких зрачков…       Молчание затянулось и стало неловким. И Сяо, и Итэр понимали, что пора уже что-то сделать, но не хотели отстраняться или отшучиваться. Тогда Путешественник придвинулся ближе и потянулся к тонким губам, накрыв их своими. Невольно улëгшись на кровать под напором, Сяо опешил, но, когда Итэр приподнялся, напоследок облизнул чужие губы. Путешественник навис над Адептом, замерев и раздумывая над чем-то. Якса приподнялся на локтях, теперь медленно целуя скулу Итэра. Постепенно проведя дорожку к губам, он задержался на них и открыл глаза, чтобы посмотреть на реакцию Путешественника. Тот неуверенно приоткрыл рот, и Сяо провёл языком по зубам. Вскоре он опустился на подушку.       Итэр рассматривал лицо Яксы и внезапно вскочил, вскрикнул: — О Селестия! Зачем я только навалился на тебя?! Теперь ты даже другом меня считать не будешь! Как я буду тебе в глаза смотреть? Прости, я… — Путешественник притих, когда Сяо положил руку на его плечо. — Я ведь продолжил это. Если бы мне не понравилось, я бы сказал. — То есть, ты не злишься? — Итэр покраснел ещё больше, когда Сяо улыбнулся, и на фоне едва румяного Адепта казался человеком, съевшим заоблачный перчик полностью.       Чуть позже путники собрались и отправились в Фонтейн, «земли справедливости и великодушия»