Побег(-и)

      Юнги, обещающий «сюрприз» Чимину, подгонял его всё утро. Он так был рад снять со своей души «тяжёлый камень», что просто считал часы до раскрытия тайны, которую хранил уже пару месяцев, чувствуя себя виноватым перед своим омегой, когда тот время от времени начинал стенать по этому «мешком пристукнутому» Тэхёну.       «Вот ведь глупые омеги!»       Когда месяц назад к нему в контору пришёл устраиваться новый водитель, он лично проводил с ним собеседование. Таксист со стажем редко меняет одну контору на другую, но бывают и исключения. Ли Дохён переехал в Сеул с семьёй недавно и только по этой причине уволился из таксопарка в Кури.       — Я хорошо знаю Сеул, господин Мин. Меня всегда посылали на вызов, если он был из Сеула!       — Повтори…       Ли Дохён потом долго убеждал новых коллег, что начальник у них малость «не в себе».       А тогда, на собеседовании, ему пришлось в мельчайших подробностях вспомнить и рассказать про свой вызов в рождественский день.       «А господин Мин говорил, что я гений и всё время смеялся надо мной!»       «Гением» Юнги называл Тэхёна. И как всё гениальное, всё и оказалось до смешного просто.       Перелопатить все недорогие гостиницы и пансионы в Кури (а уж Юнги точно знал о размере финансов «глупого омеги») оказалось делом несложным. Нужно было просто знать, где искать. Ведь с самого начала всем не хватало чуть-чуть — кончика нити, чтобы зацепиться и распутать простой клубок…       Вот только ниточка: тонкая, прозрачная, носящая имя Ли Дохён, попала в руки именно Юнги.       — Юнги-я, что за причуды ехать так далеко на реку! Будто в Сеуле нет хороших мест! А ведь потом ещё добираться обратно!       — Не ворчи. Тебе понравится. Сейчас только заедем в одно место…       Спокойная, размеренная жизнь маленького городка, до которого езды-то от Сеула было минут двадцать, разительно отличалась от шумной суеты большого города. Они остановились в районе двухэтажных милых особнячков, прячущихся за невысокими разноцветными заборчиками, которые носили чисто декоративный характер, но придавали милый колорит своим ярким многообразием.       — Кто здесь живёт? — Чимину нравилась чистота и тишина уютной улочки.       Он вышел из машины, в которой, добирая свой утренний сон, спал маленький Юонг, ворочающийся в автолюльке, и глубоко вдохнул утреннюю прохладу.       — Твой любимый Тэхён-и, — Юнги произнёс имя омеги тоненьким голоском, передразнивая мужа.       К округлившимся глазам Чимина добавились округлившиеся губы, выдыхающие не верящее «… о!»       — И если ты пройдёшь вон по той тропинке, а потом постучишь в дверь, то обязательно с ним встретишься.       — Правда?       — Правда.       Юнги развернул Чимина в направлении дома и легонько подтолкнул ладонью под попу. И омега сначала медленно, пару раз оборачиваясь на невозмутимого мужа, а потом всё быстрее и решительнее пошёл к входной двери в особняк через небольшую лужайку, не закрыв за собой низенькую калитку.       А когда дверь открылась и Чимин «упал» внутрь, Юнги хмыкнул и достал телефон. Ровно через три гудка абонент, которому он звонит, поднял трубку:       — Юнги? Хорошо, что ты позвонил. У меня есть хорошие новости! Намджун нашёл Тэхёна, и я еду в Кури. Алло, Юнги? Ты где?       — В Кури…              Зарёванные Чимин и Тэхён шли к машине, чтобы забрать малыша и пригласить в дом Юнги. Тэхён стоял рядом с альфой, не поднимая на него глаз. Юнги покачал головой и ухмыльнулся:       — Добегался?       — Угм, — голова Тэ склонилась ещё ниже.       — Вот не знал бы я тебя, сказал бы, что ты брачный аферист!       — Юнги-я! — Чимин зашипел на мужа. — Что ты несёшь!       — Сына, — альфа поудобнее перехватил ремни люльки, направляясь в дом.       В гостиной, пока Юнги знакомился с господином Соном, омеги пищали и ворковали, «поменявшись» сыновьями. Только и слышно было: «Какой красавчик!» «Как вырос!» «Настоящий альфа!»       — Тэхён, я думаю, что минут через пятнадцать приедет Чонгук, — Юнги всё-таки вмешался в «сюсюканье» омег. — У тебя было время, чтобы подумать.       — Я поговорю с ним. Думаю, действительно нужно расставить…       Его прервал стук во входную дверь.       — Видимо, кто-то очень торопился, — Юнги рассматривал поникшего Чимина, побледневшего Тэхёна и расправившего плечи господина Сона.       Дверь открывать Юнги пошёл сам, а следом за ним на улицу вышел и Тэхён.       — Привет, — Джин переминался с ноги на ногу и оборачивался через плечо на стоящих по ту сторону низкого забора Намжуна и Гука. — Там Чонгук…       — Мы не слепые, Джин-и, — Юнги кивнул альфам. — Зови Намджуна и проходите в дом. Поболтайте… С господином Соном, например. А я покараулю Тэхёна, а то сбежит с Чонгуком, а мы нянькайся потом с Чон Э.       — Вот совсем не смешно, — прошептал Тэхён и успокаивающе погладил по руке Джина, который почти готов был расплакаться.       Тэ шёл по дорожке к калитке под конвоем Юнги. И как бы не шутил альфа, за исход встречи он переживал.       Намджун же, наоборот, шёл в сторону дома, потому что очень уж призывно ему махал рукой Джин.       — Привет, — Тэхён остановился рядом с Чонгуком.       А Юнги, тоже поздоровавшись с Чоном, рванул дальше к своей машине и уселся на водительское место, захлопывая за собой дверцу.       — Я очень рад тебя видеть, Тэ…       — Учитывая все обстоятельства, — тихо начинал Тэхён, пока вдруг не понял, что начинает мямлить, чего он делать совершенно не собирался, — Я не рад, — голос окреп, и он решительно посмотрел в глаза Чонгуку, у которого дернулась щека, как от пощёчины, и усилился природный аромат.       — Я понимаю… — Гук замолк, чтобы проглотить ком в горле, — Я так по тебе скучаю, Тэ. Я уже столько времени по тебе безумно скучаю…       С Тэхёна слетела вся бравада.       Он был готов сражаться! Он настраивался на этот разговор всю ночь! Только зачем так сразу… Обезоруживать?       — Я хочу тебе всё объяснить, Тэ. Я давно бы уже всё объяснил. Но ты оказался таким… Неуловимым.       — Что бы там тогда не случилось, всё уже в прошлом, Чонгук. А у меня есть моё настоящее. И убегать ни от прошлого, ни от людей, которые мне дороги в этом моём «настоящем» я больше не намерен.       — Я не хочу оставаться в прошлом. Я хочу быть с тобой. Я не смогу жить без тебя и сына… — Чонгук замер в ожидании реакции Тэхёна.       — Чон Э очень похож на тебя. Я попрошу Джина, и он погуляет с вами, чтобы ты мог с ним познакомиться. Я не буду «упираться рогом» и мешать вашему общению.       — Спасибо, Тэ, — у Гука беспокойные руки тянулись к омеге, и он спрятал их в задние карманы джинсов. — Я бесконечно буду просить у тебя прощения. И я так рад, что у нас теперь есть сын… Я, наверное, хотел его больше тебя. Спасибо, Тэхён-а, за Чон Э.       — Я тоже виноват. Вот только прощения я буду просить не у тебя. У тебя мне не за что, — Тэхён старался изо всех сил, чтобы самообладание, подпитанное обидой, не пропало. Альфа одним своим присутствием сносил все его защитные барьеры. — Мне пора, Чонгук. У меня гости.       Тэхён призывно улыбнулся Юнги, сидящему в машине и помахал ему рукой, давая понять и одному, и второму альфе, что разговор окончен.       — Подожди, Тэ! Ты не можешь вот так уйти. Я искал тебя не для минутного разговора…       — А для чего? Зачем ты меня искал?       — Как ты не понимаешь…       — Я сейчас понимаю, что был дураком. Из Сеула бежал не я, а паникер, которого гнал гормональный всплеск. Я боялся, что ты заберёшь у меня сына.