Побег(-и)

                                    Тэхён       Мало того, что креативные работы его фирмы стали пользоваться невероятной популярностью, так ещё и каждый новый нанятый им сотрудник своим приходом увеличивал количество заказчиков, которые являлись до этого его личными клиентами.       И теперь Тэхён намеревался найти какое-нибудь небольшое помещение, чтобы перенести туда свой «офис», освободив, наконец, домашнюю гостиную. А ещё обязательно в кратчайшие сроки нужно было найти хорошую няню для Чон Э. Как бы не дул губы Сокджин и не кряхтел господин Сон — это вынужденная, первоочередная необходимость.       Альфочка быстро рос. Джин, похоже, совсем скоро уедет в Сеул со своим альфой. А пожилому альфе, господину Сону, нужен покой.       Как раз это он и собирался обсудить с ним за ужином, раз уж они решили сегодня провести вечер вместе вне дома, что за последние недели случалось нечасто. Тэхён всегда прислушивался к мудрым советам старика, особенно рассчитывая на его помощь в тех делах, в которых сам разбирался плохо. Например, в выборе дома. Или вот теперь в подборе помещения под небольшую контору…              Чон Э очень по душе была его новая открытая летняя коляска, позволяющая разглядывать всё вокруг и улыбаться прохожим, хвастаясь своим первым зубом.       Тёплая погода и субботний выходной вечер превратили летнюю открытую веранду известного ресторанчика в самое привлекательное место для желающих поужинать на свежем воздухе.       И пусть их столик оказался в самом дальнем углу, Тэхён был доволен. Здесь не так громко была слышна музыка: не мешала спать уставшему от впечатлений малышу и позволяла им спокойно побеседовать между собой.       Они уже сделали заказ и в ожидании лениво болтали о погоде и скором лете, когда за спиной Тэхён услышал высокий голос Сокджина.       — Как хорошо, что вы вышли погулять! И мы заказали столик! Джун как раз договаривается, чтобы нас тоже посадили здесь, во дворике…       — Ну-ка, ну-ка! Что это там у тебя на пальчике, Сокджин-и? — Тэхён поймал жестикулирующего омегу за руку, чем вогнал его в краску и заставил смущённо замолчать. — Уж не обещанный ли «сюрприз»?        Джин так мило смутился и кивнул, алея щеками и не отнимая руку, давая возможность приятелю полюбоваться таким ценным для любого омеги подарком...       — Наконец-то я познакомлюсь со своим соперником! Я полагаю, это он там так сладко пускает пузыри?       Все рассмеялись и оборнулись к высокому альфе, который приобнял Сокджина за талию.       А сердце Тэхёна было готово сорваться вниз, и он схватил себя за грудь, чтобы попытаться его удержать. Он всё ещё как будто бы улыбался, но даже невнимательному Сокджину стало видно, что это уже исковерканная испугом гримаса.       — Тэхён-и? Всё в порядке? Ты так побледнел. Тэхён-и?       Ситуацию спас проницательный господин Сон.       — Познакомь нас со своим альфой, Джин-и.       Намджун вежливо поклонился старику, когда Сокджин назвал его имя.       — А это Сон Тэхён, я много тебе о нём рассказывал и рад, что смог вас, наконец, познакомить.       — А вот я очень жалею, что так и не нашёл возможность познакомить вас раньше, любовь моя…       Джун перевёл глаза на спящего младенца и так шумно выдохнул, что подошедший официант поинтересовался, всё ли в порядке и не нужно ли чего.       — Нужно. Мне нужно прямо сейчас позвонить, — он достал телефон из кармана пиджака и не сделал даже шага в сторону, намереваясь сделать звонок.       А вот Тэхён слетел со стула к нему подбитой птицей.       — Не надо, — он схватил альфу за руку. — Не звони, Намджун. Пожалуйста.       — Тэхён-и… Тэ… — Сокджин покачал головой. — Это невероятно. Я полный кретин…       Пожилой альфа, которому Тэхён ещё перед тем, как им стать супругами, рассказал свою историю, сейчас был самым здравомыслящим человеком:       — Не волнуйся, дорогой, — господин Сон мягко попытался успокоить Тэхёна, — Пусть молодой человек позвонит. Только не могли бы вы чуть посторониться? Боюсь, что моя рыба остынет, — он кивнул на продолжающего наблюдать всю эту «сцену» официанта с подносом, — А так как у нас маленький ребёнок, мы с мужем, — пожилой мужчина сделал недвусмысленный акцент на последнем слове, — Ограничены в свободном времени и ценим каждую минуту наедине. — И снова всем было понятно выразительное ударение на последнем слове.       Господин Сон благодушно кивнул в такт отмершему и расставляющему закуски омеге-официанту и ласково позвал Тэ.       — Восхитительно пахнет. Садись же скорее, дорогой, — он поманил рукой Тэхёна, — Увидимся ещё, Джин-и. Я всегда рад тебе в моём доме.       И как-то сразу всем ста понятно, сколько мощи в характере, который скрыт за чахлыми мощами. И как будет старик защищать «свой» дом и «свою» территорию, ни для кого теперь не было секретом. Он — альфа. Пусть годы забрали здоровье и физическую силу. Но достоинство и внутренний стержень всё ещё были при нём. И кому, как не другому альфе, молодому и сильному, было понять, когда нужно уступить.       Намджун кивнул и отступил.       Вечер, конечно же, был испорчен. Тэхёну кусок не лез в горло. Он прекрасно понимал, что звонок Чонгуку от Намджуна — это просто вопрос времени.       — Не нервничай, Тэхён-и. Я так понял, жених нашего мальчика знает твоего бывшего мужа? Ну и чего ты распереживался? Давно надо было позвонить своим друзьям в Сеуле и рассекретить себя! Думаешь, я не вижу, как ты тоскуешь?       — Намджун друг Чонгука…       — Послушай меня, старика, Тэхён-и. Ты мой муж. Чон Э мой сын. Ты — чужой омега для всех, кроме меня. У тебя поменялся статус. Никто, кроме нас с тобой не сможет разрушить нашу жизнь. Ты сейчас взволнован и растерян. Всё будет хорошо… Ой, кто это там у нас проснулся?       Когда они покидали веранду, Тэхён и правда перестал трястись и даже улыбнулся Джину, когда, проходя мимо их столика с ребёнком на руках, узнавший своего приятеля малыш взвизгнул и потянулся к омеге.       — Нет, мой хороший, не сейчас! — Тэ не позволил ребёнку потянуться к Сокджину и поймал ошарашенный взгляд Намджуна.       Чон Э был точной копией Чонгука.       И уже поздно вечером, когда угомонился сын и ушёл к себе господин Сон, Тэхён набрал знакомый номер и расплакался сразу, как только сердце ёкнуло от такого решительного, до боли знакомого: «Да?»       — Привет, Юнги…       — Тэ? Ты плачешь? Где ты? Что случилось?       — Я не плачу. Я безумно рад, что слышу твой голос.       — А-а-а... Я могу песню тебе спеть, чтоб ты в полной мере мог насладиться моим голосом и порыдать всласть.       — Прости меня, Юнги-я… Простите меня, пожалуйста. Я так по вам скуча-а-ал, — Тэхён ревел, уже захлёбываясь и не скрывая своего отчаяния.       — Ладно, не реви. Говори, где ты. Я приеду.       Тэхён сквозь слёзы и причитания назвал адрес, добавляя, что с ним и Чон Э всё в порядке, и что он очень соскучился, и что он бесконечно виноват…