Часть 17
3 января 2023 г., 11:11
Тэхён…
И пусть он уставал так, что хотелось упасть на кровать и проспать несколько дней, Тэхёну очень нравилось то, что он делал. Именно поэтому он не перешёл в категорию распоряжающихся и раздающих задания начальников, а сам с удовольствием сидел в разработках для заказчиков. Правда, небольшое преимущество у него всё-таки было. Из поступающих заказов он мог выбирать те, которые казались ему интересными, и он с удовольствием бы над ними поработал, пусть на это и уходило много времени. Он с головой окунался в работу. Последнее время стараясь реже бывать дома, зная от няни, что Чонгук приходит практически через день. От возможной встречи с альфой у Тэ волной от шеи до макушки поднимался жар. Он такого натворил… И ведь не то чтобы не соображал ничего на свадьбе Джина, просто этот танец Чонгука с другим омегой взбудоражил в нем дремавшие уже почти год, начиная с рождения Чон Э, инстинкты. И пусть они шептались с Чимином о том, что течки после рождения ребёнка очень отличаются от тех, что были до, но то, что в преддверии первой за год он потащит Чонгука в кабинку туалета, чтобы отсосать… К такому жизнь его не готовила. Хорошо, что это оказался Чонгук. А если бы был другой альфа? Хотя какое там «хорошо»… И вряд ли его реакция на постороннего альфу была бы такой же. Вон, их целая контора была сегодня днём. Не реагировал же. А вот сейчас, глядя на Чонгука, который за каким-то лешим припёрся к нему на работу, Тэхён чувствовал то же самое желание, что нашло на него там, в туалете ресторана. Вероятно, и совсем не алкоголь виной происходящим с его телом переменам. — Чонгук? — Привет. От хриплого «привет» альфы стало не по себе, и Тэ захотелось покрутить и головой, чтобы убедиться, что они не одни в студии. — Ты что-то хотел? — омега начал мямлить, и ему совсем не нравилось, как он реагировал на Гука. — Я-то? Я, как всегда, просто поговорить, Тэ. Вот ведь язва! Тэхён понимал, что опять заливается румянцем и трёт щёку, сваливая полыхающий цвет лица на неудобную позу для сна. А потом вдруг рассердился и решил, что до последнего будет утверждать, что ничего не помнит. Пьяный был, и точка! — Говори. Я слушаю… Мог просто позвонить. — Я звонил. Ты трубку не берёшь. — Ну-у-у… — Тэхён развёл руками, привлекая внимание к завалу на столе. — И, как ты заметил, будильник уже минут пять назад объявил, что мой перерыв окончен. Но раз уж ты проделал такой путь, я, так и быть, выслушаю тебя. — Я пришёл насчёт наступающего дня рождения Чон Э. — Да, конечно… Ты хочешь спросить, что ему подарить? Та железная дорога, что ты подарил Юонгу, полностью соответствует его мечтам, потому что он всегда ревёт, когда мы уходим от Минов, а вокзал, рельсы и вагончики там остаются… — Прекрасный выбор! Я бы и сам поиграл в такую. Обязательно куплю. Но я по другому поводу, Тэ. Ох, нет. Лишь бы не по тому самому поводу… — Я хочу открыть на его имя ежегодно пополняемый фонд… Такой, чтоб был у него для учёбы в будущем или для дела, которым захочет заниматься… Такой, какой в своё время открывал для меня мой отец. И мне нужно, чтобы и ты присутствовал и подписал бумаги, как второй опекун фонда на равных со мной до его совершеннолетия. — Всё, что касается благополучия Чон Э — я согласен, Чонгук. Я полностью свободен от своих послеродовых страхов и фобий. Скажи когда, и я освобожу для этого время. — День. — Какой день? — Освободишь для этого целый день. Чтобы мы смогли спокойно разобраться с бумагами, а потом как-то отметить событие. Понятно, что Чонгук хотел что-то намутить помимо денежных дел, касающихся фонда малыша… Ну и пусть! Тэхён же «ничего не помнит!» — День рождения Чон Э не подойдёт… Слишком много хлопот… Давай следующий — четвёртое декабря? — Хорошо, Тэ. Договорились. А утром первого декабря Тэхёну нездоровилось. Всё-таки он, наверное, подцепил простуду. И он валялся весь день в постели, предупредив господина Сона, чтобы ни он, ни няня с Чон Э не приближались к его комнате. Вдруг у него грипп? Юнги привёз порошки и лекарства. Поворчал по поводу безответственного отношения омеги к своему здоровью и посетовал, что теперь празднование первого дня рождения мелкого придётся перенести на другие выходные. То, что это не грипп и даже не простуда, Тэхён понял глубокой ночью, когда к ломоте прибавился жар во всём теле. Нестерпимое болезненное желание скрутило низ живота, и омега запачкал пижамные штаны и постельное бельё. Он потёк . Кое-как выбравшись в общий коридор, он, согнувшись и держась за стену, добрёл до детской, чтобы дать распоряжение Минсоку собирать малыша… По пути заглянул к проснувшемуся господину Сону и на его: «Ох, Тэхён-и!» ответил вымученной улыбкой и велел срочно звонить Джину. Это была его первая течка после рождения Чон Э и он предвидел, что ему придётся нелегко. Спустя час дом опустел. Юнги забрал спящего Чон Э вместе с нянем Минсоком, а господин Сон отправился «мешать» как он выразился, молодожёнам, с удовольствием отказавшись от приглашения Мина. А спустя ещё час, кряхтя и охая, Тэ шёл открывать дверь курьеру-омеге который привёз ему подавители. Лекарство прибыло. Но совсем не то, которое он ждал. Кто его «предал» Намджун или Юнги Тэхён решил выяснить потом. А сейчас его тащил на второй этаж Чонгук, на руки которого он залез, не стесняясь, после того, как открыл входную дверь и обнаружил там альфу вместо курьера-омеги. — М-м-м, Гук-и… — Тэхён мычал, уткнувшись в шею Чонгуку, не успевшему даже снять верхнюю одежду. — Сейчас, Тэ, — Чонгуку, самое главное было — не завалиться со своей ношей в спальню господина Сона или, не дай Бог, детскую, а донести свою драгоценную ношу до его комнаты. Если несколько минут назад Тэхён как-то себя контролировал, то после того, как за дверью оказался Чонгук, все предохранительные клапаны в голове омеги сорвало безвозвратно. Он скучал. Он всё ещё любил, всё ещё желал… Одежды на омеге было всего-то: пижамные штаны и футболка. Тогда почему альфа оказался уже голым, а он только-только стащил с себя намокшие штаны? — Ты когда успел раздеться? — Я? — Чонгук тихо рассмеялся. — Ох, Тэ… Это ты меня раздел. Альфа целовал уже распухшие от поцелуев губы… Кажется, Тэ «пропустил» несколько сладких моментов. Омега прикусил свою нижнюю губу и смотрел в глаза альфы, который, нависая над ним, не отводил взгляда от такого любимого лица, разглядывая в свою очередь, знакомые черты и пытаясь найти малейшие изменения. Не нашёл . Это был всё тот же его чувственный, нежный Тэхён. И между ними будто никогда не было этой разлуки. Каждый помнил то, что любил, и как предпочитал заниматься любовью другой. Помнил чувствительные точки, все чувственные прикосновения. Им не приходилось даже подстраиваться — они дополняли друг друга. Они досконально знали один другого и ласкали, нежили, баловали... Меняли позы, темп, инициативу… Вечером третьего числа на телефон Тэхёна пришло видео от Чимина, на котором он уговаривал Чон Э помахать папе ручкой и показать пальчиком, сколько ему сегодня годиков. Чимин в открытую ржал на камеру, привлекая к веселью остальных гостей, собравшихся на первый праздник маленького альфочки. Немного пришедший в себя Тэхён — течка уже шла на спад, готов был разреветься от того, что пропустил такое важное событие в жизни сына. — Не расстраивайся, Тэ, — Чонгук смотрел видео вместе с омегой, обняв его спины. — Он маленький и не запомнит, что нас не было. Мы всё наверстаем. Чонгук чмокнул Тэхёна в макушку. А до того вдруг дошло: — То есть… Они все знают, что ты тут? Со мной… — Угу. И ты — единственная причина, по которой я могу пропустить день рождения Чон Э. — О, нет… Там и Джин, и господин Сон. Они все… Чонгук! — Я знаю, как сделать, чтоб ты не расстраивался. Альфа поднял его на руки и понёс с первого этажа, куда они спускались перекусить, по лестнице, снова в комнату омеги. — Чонгу-у-у-ук, нет… — Да! — Дааа…
