Тетради в клеточку

Дима Дубин       Я прочитал все это. Читал ночами, пока Кир спал под таблетками, потому что без них уже спать не мог. А я долго лежал без сна, думая о нас двоих. Я точно могу сказать – мы справимся вдвоем. Кирилл этого хочет сам, иначе не пошел бы на это, не стал бы писать все то, что случилось с ним, не стал бы расковыривать зажившие раны. Зажившие ли? Сложно сказать. Но шрамы болят до сих пор. Иногда мне было страшно, иногда я задыхался от ненависти к тем, кто причинял боль моему любимому человеку. Но, ни разу я не осудил Кирилла – хотя было за что. Груз вины он сам несет в душе и в сердце, и я надеюсь, что после этих тетрадей ему стало легче. Не знаю, могу ли я писать о себе, но этот листок постигнет та же участь, что и тетрадки. Так что вреда точно не будет. Когда я понял, что не такой, как все, и что меня больше интересуют сверстники, нежели девушки, мне стало странно. Не страшно, а именно – странно. Я точно знал, что от меня будут ждать в семье, да и просто окружающие. Мол, приведу хорошую девушку из приличной семьи, познакомлю с родителями, с многочисленными родственниками, затем, как у всех - свадьба, детишки, работа-дом-детсад-кружки-раз в год на море и все такое. Подобные мысли наводили тоску. Я точно знал, что такой жизни не хочу. Не мое это! Не моё! Я старался не думать об этом, отшучивался, мол, учеба в академии и работа съедают все мое время. И скрывал от родных свои увлечения. Я их не хотел огорчать, но и жизнь у меня одна, и прожить мне ее хотелось ради себя, а не ради них. Пишу сумбурно, наверно. Когда я увидел впервые Кирилла, у меня никаких мыслей не было кроме одной – кем бы он ни был, он человек, которому плохо. И значит, надо помочь. Я никак не ожидал, что он поблагодарит меня. По кофе? По пирожному? По счастью? Или одно счастье на двоих? Нам нелегко – никто и не обещал легкого пути. Но я люблю Кирилла, и пускай весь мир будет против нас двоих, главное – мы вдвоем. Костерок весело трещал, листы корчились, огонь превращал в пепел исписанные листы. - Кирь, ты жарил хлеб на костре? - Ни разу. - Эх, самое вкусное в мире лакомство. Нарежь полбулки, а я прутики подходящие найду. На даче еще не везде стаял снег, и зачем эти двое выбрались в холодный дом, было совершенно непонятно. - М-м-м, правда, очень вкусно! - Так на свежем воздухе, все будет вкусно. Так здорово есть один кусок хлеба, прокопченный на костре, с двух сторон. И кажется, все плохое – позади, сгорело в этом костре вместе с тетрадками в клеточку.