четыре круга ада.

       в детстве я часто посещал разные секции, в основном спортивные. ну, как сказать «посещал». меня туда впихивали, особо не интересуясь, нужно ли мне оно. в одной из таких я и повстречал типа, который впоследствии навсегда должен был изменить мою жизнь и в целом мировоззрение. моя первая любовь была парнем. никогда бы не подумал, что являюсь гомосеком, так ещё и не латентным, к тому же. точнее, тогда мне это не казалось чем-то из ряда вон выходящим, ненормальным. или мне просто не преподносили это как какое-то отклонение. перефразируя, можно сказать, что я уже в пиздючестве смирился с мыслью о том, что я пидорас. тот парень был для меня буквально всем миром. был для меня недостижимым идеалом, к которому нужно стремиться — в этом был весь мой смысл жизни. я хотел быть как он, стать им. он красивый, милый, добрый, его все любят. он — воплощение значения идеала, как такового. мои мечты разбиваются вдребезги, когда я осознаю, что этому не бывать. я не так красив и хорош, как он. у меня даже нет друзей. я никогда не стану им. в тот день весь оставшийся вечер я провел в своей комнате, крича и избивая себя в истерике, проклиная его. я его ненавижу, чёрт возьми. моя жизнь не докатилась бы до такого, если бы не он. можно ли сказать, что он сломал мне жизнь и разбил сердце? не факт. но могу с точностью заявить, что это было началом конца. воспоминания о моей первой любви и такое разочарование. обычно любовь преподносят, как нечто волшебное и трепетное, но для меня она навсегда оклеймилась ассоциациями с несбывшимися, растертыми в прах мечтами. иными словами, травма. если меня спросят, предпочел бы я почувствовать нечто подобное снова или не чувствовать никогда, я бы замешкался с ответом, не буду лгать. несмотря на все те страдания, что мне принёс прошлый опыт, я бы хотел хотя бы на минуту почувствовать внутри себя ту самую гремучую смесь из бабочек в животе, потных ладоней и быстро бьющегося сердца. что-то было в этом манящее и отторгающее одновременно. пожалуй, эту загадку мне отгадать никогда не будет под силу, невозможно. к сожалению или к счастью, оно само меня нашло. время беспощадно идёт вперед, а я тем временем уже в старшей школе. так ничего и не добился: друзей нет, оценки невыдающиеся, как и достижения в клубах, которые я не посещал. что уж заикаться про популярность? впрочем, я сам себе дал эту установку, когда только перешёл в эту школу — быть тихим, не попадаться на глаза, не привлекать лишнего внимания. план пошёл как по маслу, всем действительно на меня похуй. всем хорошо, и все довольны. да, быть может, звучит до жути скучно, но вспоминая о возможных последствиях активной школьной жизни, желание становиться социоблядью отпадает напрочь. рутина надоедает, это факт. однако всё лучше, чем быть у каждого второго на слуху. мне больше подходит роль наблюдателя, думаю, ведь я настроен крайне пассивно. да и был бы рад, если бы так продолжалось ещё последующие несколько лет, но в какой-то момент я точно свернул не туда. является ли это ошибкой? да хуй знает, тут с какой стороны посмотреть. я снова влюбился, кажется. в моменты, когда чувствуешь себя нпс до такой степени, что аж тошно становится, всегда происходит этот самый переломный момент, когда ты вновь ощущаешь себя человеком за счёт дозы дофамина и в целом нахлынувших эмоций. и с каждым разом желание увеличивать дозу растёт в какой-то геометрической прогрессии. пугает осознание того, что я только этим и живу. мыслями о ком-то, желаниями увидеть кого-то, планами с кем-то. хотя я знал, что так будет, даже если бы я не искал, оно бы само пришло. иногда сам ахуеваю, как мне вообще удалось пробиться в старосты класса. да и заявку подал чисто по приколу, не стоило разбрасываться словами, как говорится. теперь приходится пожинать свои плоды, а кара небесная состояла в дежурстве после уроков. мир несправедлив, я это уже давно понял. иначе объяснить то, что я должен убирать за ссаными тварями и раскладывать макулатуру по стопочкам, будет достаточно тяжело. от моих глубоких рассуждений о бренности бытия меня прерывает нежданный стук в дверь, на который я решаю ответить её открытием. — блядь! — всё, что я слышу сразу после того, как подошёл. словно в замедленной съёмке по полу хаотично разлетаются двойные листочки в клетку. стоило поднять голову, как мой взгляд встретился с карими глазами, что в свою очередь сейчас отчаянно смотрели в пустоту. их обладатель был примерно одного роста со мной, если на пару сантиметров не выше. темные волосы, растрёпанные во все стороны, закрывали половину лица, а бледная кожа лишь подчеркивала его состояние сейчас: он выглядел так, словно перед ним только что выебали его маманю. из интересного ещё татухи на руках, мать у него форил мертвая, судя по всему, раз его не отправили в один конец на концерт лил пипа за такие приколы. как чухан, ей богу. я видел его раньше, бля буду. тот самый краш школы, походу. — я помогу.- с этими словами, мои руки потянулись за бумажками, расчищать территорию, что я, кстати, так долго и старательно убирал. уже спустя минуты две мы коллективными усилиями смогли всё же собрать всё. — спасибо. — почему ты всё ещё здесь? — поняв то, как это грубо прозвучало, я поправился, — ай мин, почему ты торчишь в школе в такое время? — я хожу на баскет иногда, меня застопала училка и попросила отнести. тяжко оставаться допоздна, должно быть? звучало как издевка. — несправедливо это всё. заебался. ну, мне не так много осталось, энивей. — могу помочь, — непонятно, был ли то вопрос или утверждение, но я согласился. а чего добру пропадать? — мы же в одном классе, я правильно помню? — да, точно.- хах, он даже меня и не вспомнил. ну, хоть так, я уже рад. лишь только оглядываясь назад, я тогда даже не подозревал, насколько далеко всё зайдет. моя зависимость. такую нездоровую привязанность можно назвать зависимостью? думаю да, вполне. иначе как ещё назвать феномен, когда у тебя мысли лишь об одном человеке, и ты по миллион раз на дню прокручиваешь связанные с ним моменты, пусть даже их по пальцам пересчитать? а все самые незначительные касания и любое проявление хорошего отношения по отношению к себе воспринимаются как знак бесконечной любви. до жути наивно. настолько, что аж блевать тянет. но в то же время уже настолько привыкаешь и осознаешь, что не можешь уже жить без этого навязчивого чувства. сравнимо с наркотой: и ломка есть, и приступы эйфории. чёртово комбо, куда я жмал? любовь всегда начинается с чего-то малого, сначала ты в целом отвергаешь все свои потенциальные чувства к кому-либо, стадия отрицания всегда довольно быстро у меня протекала. самый быстрый способ положить конец пиздостраданиям — принять это и в худшем случае признаться. а вот мои чувства к нему с каждым днём нарастали, подобно снежному кому. неизбежно, тут работает только противодействие, что иронично. он посидел со мной ещё мину двадцать, после чего сразу направился домой, о нём я знал лишь со слухов. миша лис, коего ещё кусакабе или рейварой кликают, он красивый, умный, успешен во многих вещах, нет человека в школе, что ни разу не слышал о нём. молодой талант, грубо говоря. он настолько хорош, что многие сошлись на том, что он идеален. быть может, громко сказано, но под это определение он подходил, как никто другой. для меня он стал первым настоящим, безупречным, идеальным парнем. я хочу узнать его поближе, знать о нём больше, находиться всегда рядом, дышать с ним одним воздухом. это своего рода подпитывает меня жизненной энергией. будучи влюблённым, ходить в школу каждый день не так уж и плохо. чудесное чувство — одна сторона медали. в реальности же всё куда печальнее. хотел бы я каждый раз при виде его не краснеть и не вести себя как конченный долбоёб. я не могу даже смотреть ему в глаза, но желание рассмотреть каждый сантиметр его тела поближе всё равно преобладает. случай моей первой влюбленности стал для меня травмой, в один момент я почувствовал огромную пропасть между мной и идеальным мишей. тогда я снова впал в отчаяние, ища утешение в том, что теперь мой смысл жизни заключается в достижении недосягаемого идеала, а его олицетворением был сам кусакабе. чувство тепла тлеющей любви было для меня одновременно притягательно и чуждо, но при этом оно так манило. я не мог просто так отпустить его, так что сейчас мой удел лишь наблюдать за ним издалека, присматривать, так сказать. но однажды что-то в нём слегка изменилось, по крайней мере мне так показалось. сначала я думал, что это из-за тех слухов, но спустя какое-то время начал беспокоиться, а в дальнейшем и следить за ним после уроков. он часто ходил в старое крыло, что вызывало у меня неподдельный интерес. там весьма опасно сейчас, да и мало кто шляется по подобным окрестностям, так что выявить причину визитов было моей задачей.

***

— какого хуя, мужик? — похоже, лис уже давно переступил ту самую «грань», на которой находился всё долгое время и накапливал в себе негатив, словно желчь. выглядел он сейчас так, будто готов убить кого-нибудь. — это просто приколы, ты че, — виновник торжества сейчас ехидно ухмылялся, но не долго. хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, а потому уже в следующую секунду того взяли за грудки, застав врасплох. разница в росте была весьма ощутима, а учитывая то, что у самого миши спортивная подготовка была, мягко говоря, такая себе, то об акумове и речи не шло, — э, бля. — если ты ещё хоть раз, паскуда, вкинешь какую-то хуйню, то…- впрочем, он не договорил. его перебил. кто? точнее будет сказать «что». а конкретно хруст просохшей доски. в классе повисла неловкая тишина, да и непонятно сколько она длилась, но по ощущениям будто час. — я извиняюсь.- нарушил я тишину, робко делая шаг назад и прикрывая дверь, готовясь уже делать ноги. — стой, — окликнул рейвара, все ближе подходя. ебало у него сейчас ахуевшее было, конечно, — ам… что конкретно ты видел сейчас? — я видел, как ты заходил в старый корпус и решил узнать зачем, извини. — ты за меня волновался? спасибо. — да кому ты всрался? — подал голос парень с башкой, выкрашенной под флаг бандеры, на что миша метнул в него обозленный взгляд. — тебя как звать вообще? — никита, — мои колени всё ещё дрожали от волнения и такой резкой смены обстановки, но мне нравилось, как ситуация набирала обороты. — супер, никита, тяжело описать словами то, что ты сейчас видел, но. что ты видел? — всё окей, я не скажу никому, — кареглазый аж засветился от радости, видно, что был готов мне ноги расцеловать в этот момент. было бы славно, кстати. с того рокового дня я и стал посещать это место ежедневно. вступил в секту, получается. поначалу я вообще не вдуплял, чем они тут занимаются. походило на сатанинские обряды, будто челам делать нехуй. впрочем, так и оказалось. тем не менее, это оказалось весьма… занятно. не особо разбираюсь в таких вещах, как оккультизм, но миша выглядит счастливым, находясь тут. к тому же это единственное место, где я могу с ним общаться, это делает меня счастливее. он будто подпитывает меня жизненной энергией, мне хочется находиться рядом всегда, даже если мы будем просто молчать. просто наслаждаться присутствием кусакабе. чем больше я узнаю его, тем больше он мне нравится, особенно я люблю рассматривать его. как жаль, что я не невидимый. если бы мне предложили прожить так всю оставшуюся жизнь, я бы точно согласился, так я смог бы быть с ним фулл тайм и изучить каждый сантиметрик тела. думаю, вскоре настанет день, когда моё сердце будет бешено колотиться, а сам я буду терять дар речи при виде лиса. но с другой стороны, мне начали надоедать эти двое. однажды, когда я снова ждал мишу в кабинете, первым пришёл мой главный раздражитель. кир курсед, гнев к которому рос в геометрической прогрессии с каждой секундой, сколько я на него смотрел. да что уж смотрел, сколько с ним находился. так что было бы славно его немного подразнить. — на самом деле ты прекрасно понимаешь, о чем я. ты ж сам по факту пустое существо. ну вот не сможешь ты жить, если не найдешь цель своего существования в чьей-то душе, прими это. ты просто беспомощный. — что, блядь? — кир, мы знакомы так мало, но меня уже раздражает в тебе абсолютно всё. твоя манера поведения, внешность, в целом твое отношение ко всем тут. не солгу, если скажу, что презираю тебя. — с хуя ли? — я будто смотрю на свое отражение. мне противно, меня воротит. лицо у сплитового в этот момент ахуевшее было, конечно. да у него словно дар речи отняли, ответить даже нечего. я давно заметил, что когда указываешь людям на их очевидные недостатки, что они так старательно пытаются скрыть или игнорировать, они начинают выходить из себя. энивей, меня не волнует, что думают обо мне остальные, не считая лиса. и все же, он может много лишнего пиздануть, стоило бы сбавить обороты. — да ладно тебе, я прикалываюсь. несмотря на это, я был бы рад с тобой подружиться. у тебя, быть может, и нет никаких намерений, но учитывая взаимную выгоду, мы могли бы помогать друг другу, да? жаль, что ты этого, скорее всего, не поймешь.- что с ебалом, брат? лицо попроще. впрочем, от нашего разговора нас прервали пришедшие вместе опоздуны. — ты чего так рано сегодня, меридей? — кинул вместо привычного приветствия миша. — отпустили пораньше, вот и решил время даром не терять, — наибанальнейшая отмазка, просто до жути. как бы долго я не отрицал, но немного я себя понял. хоть это и были мои собственные мысли, они казались мне слишком уж мрачными, чужими, — да, кир? в ответ тот лишь слегка скривил лицо в физиономии, будто ему только что колени переломали.

***

не лучшая погода для посиделок на крыше, намечался ураган. курёха так же не сильно задавалась, тяжело поджечь сигарету, когда тебя чуть ли не сдувает, но это всё равно не помешало нам. — а. ты уже тут, — я вытянул ещё одну «трубочку» из пачки, кладя в татуированную руку, — ты что-то зачастил приходить сюда. спасибо. — мне нравится с тобой говорить, это единственное место, где я могу себе это позволить. — почему бы тебе просто не подойти ко мне в любое другое время? я не кусаюсь, вроде. — звучит как что-то невозможное, вокруг тебя куча людей вертится обычно. — ну. да. тоже верно, — похоже, такой ответ поставил лиса в ступор, а потому он просто сделал тягу, не найдя что ответить, — тебе не нужно об этом беспокоиться. — но мне нравится говорить с тобой. и нравишься ты.- это уже давно перешло в мою бессовестную доброту, я до чертиков прямолинеен с ним и часто корю себя за это. словно не оставляю ему никакого выбора, кроме как усмехнуться и из вежливости кинуть какое-нибудь «спасибо». а он просто сдался и стал по возможности поддакивать, а затем и стараться обходить эту тему вовсе. временами он выглядел таким опустошенным и разбитым, я рад, что мне иногда выпадает возможность сделать его чуточку счастливее. и все же, мне от этого немного грустно. — спасибо, ты тоже весьма интересный собеседник, ахах, — тот слабо улыбнулся, но в ту же секунду уже снова поник, — помнишь, мы пытались вызвать пиковую даму? — да. а что? — они хотят снова попробовать. стоит ли? не стоило. фатальная, блядь, ошибка. знал бы я о последствиях, ни за что бы не взялся за проведение ритуала. в момент, когда мы должны были закончить, но всё резко оборвалось, я почувствовал необъяснимый страх и тревогу. в какой-то степени можно даже назвать это паничкой. да что уж, все выглядели напугано. особенно миша. мне было так погано от того, что я не мог никак помочь ему в тот момент, чувство беспомощности и невозможности сделать что-либо — пожалуй, самое ужасное, что можно испытать в принципе. отвратительно. это был сигнал к началу. мои опасения подтвердились, на следующий день умер мой одноклассник. его расчленили надвое. я долго гадал, что это может быть. несчастный случай? простое совпадение? что-то не верится. или мой мозг в состоянии шока притупил критическое мышление, и он сам начал додумывать картинку. похоже, я просто чёртов параноик. все в панике, в такой ситуации просто невозможно оставаться с холодной головой. — успокойся, блядь. мы не можем быть уверены, что это не совпадение. пока что. — это не совпадение! — я сказал успокойся! пока акумов с лисом так спорили, атмосфера в помещении менее мрачной не становилась, что удручало. — не хочешь быть во всё это вовлеченным и умереть, да? — с некой издевкой и иронией процедил кир, — в любом случае, если кто-то получит письмо, то это будет заметно. все узнают. — если кто-то получит письмо, то значит, что это всё же правда.- кусакабе на грани срыва, это видно. и я ничего не могу сделать. блядь. — через неделю один из нас умрёт.- зеленоглазый выносит вердикт. — получается, мы должны найти виновного?

***

тишина так давит на мозг, до чего ж мерзкое чувство. — не думаю, что есть смысл спрашивать, в порядке ли ты. а в ответ лишь тишина и томный вздох. — спасибо, — из его уст звучит несколько отрешённо, хотя оно и понятно. — это всё так похоже на сон. я до сих пор не могу поверить. — я даже не думал, что обычное любопытство может обернуться вот так. — миша, знаешь., — договорить мне не дают, перебивают. — ахах, бля, извини. я вообще тебе по факту щас не должен ныться, а ты не должен мне верить. учитывая в целом то, как я наебываю других, будет вполне логично думать, что я предатель. но это не так, блядь. почему ты всё ещё продолжаешь мне доверять? — он выглядел сейчас как ёбаный псих, как таковых показывают обычно в фильмах. он старался улыбаться и не подавать виду, но до чертиков фальшивая, натянутая до ушей улыбка, дрожь и выступающие на глазах слёзы выдавали с поличным. — я не собираюсь говорить, что всё будет хорошо, потому что я и сам не знаю. да, мне хочется верить в лучшее, но лгать тебе — худшая опция тут. просто знай, я тебе верю. и даже если бы это был ты, я всё равно останусь на твоей стороне в любом случае. я хочу тебя защитить. потому что ты мне нравишься.- моя рука невольно легла на плечо миши, тот был в неподдельном шоке от таких моих слов. — спасибо. ты мне тоже очень. — если это так, то я самый счастливый человек на этой земле сейчас. хотелось бы прижать его к себе и не отпускать никогда, затискать до смерти, знать, что он в безопасности, пока жив я. чувства в такие моменты овладевают разумом, они выше здравого рассудка. можно много глупостей наделать, но я не жалею о том поцелуе. это было замечательно, словно мы стали на мгновение единым целым, как я уже долгое время и желал. он до жути милый парень. и я его очень люблю.

***

на фоне вчерашних событий смерть одноклассника уже не кажется такой шокирующей. от этой мысли я чувствую себя эгоистичным ублюдком, но я не могу перестать думать о том поцелуе. прежде не доводилось делать чего-то подобного, сомнения о том, что мише могло не понравиться, меня тоже терзали не меньше. как и мысли об обряде. стоя посреди сортира у себя дома, уже даже умывание холодной водой не сильно помогало. как внезапно послышалось что-то из сумки. — телефон? если бы. вместе со всем привычным содержимым меня встретили коробка, конверт и книга, коих ранее уж точно не было в рюкзаке. когда это вообще успели подкинуть, и кто? а если и не подкинули, то откуда оно вообще? развернув конверт, у меня глаза на лоб полезли. используй лапу с умом и брось вызов судьбе. вопросы сразу же полезли в голову, но по открытию деревянного ящичка часть из них поубавилась, а затем и повлекла ещё больше за собой. на дне коробки лежало что-то вроде засохшей руки, хотя вернее будет назвать всё-таки лапой, как и было написано в письме. неудивительно, что стоило лишь завидеть такое, как коробка сама выпала из рук, приземлившись на кафельную плитку с неприятным грохотом. потребовалось около минуты, чтобы понять, что вообще происходит. глаза снова и снова бегали по тексту, что аккуратно каллиграфическим почерком был выведен. как и ожидалось, от написанного там смысла не прибавилось, суть для меня всё ещё была не ясна. и всё же, пришлось осмелиться взять ящик в руки вновь, дабы разглядеть лапу поближе. зеленоватая кожа, особенно сильно сморщенная у фаланг пальцев, а на месте кисти обрубок и свисающие шмотья этой же кожи. удивительно, что всё это дело не излучало отвратный смрад. мерзость. — любое желание, значит? — мимолётная мысль, что в последствии должна изменить мою дальнейшую судьбу. лучше бы я к ней не приходил, — хочу кольца как у миши. вот моё желание.- уже вслух было сказано. не рассчитывал на то, что что-то произойдет, но оно произошло. в ту же секунду в коробке появилось загаданное, а вместе с этим пропал и большой палец на лапе, оставив за собой гнилой след, словно его оторвали. — хах. замечательно! улыбка сама лезла на лицо, а я сам чувствовал, как мои глаза загорелись. конечно же я напуган полученной вещью, но почему именно я? уже нечего терять и бояться. я подлый, не так ли? последним желанием я могу загадать что-то в духе «спасти себя и мишу» и все будет хорошо. если сберегу последнее желание, то останется три. но что же пожелать, что?.. я точно хотел бы стать ближе к кусакабе. и я знаю как. после колец последовала краска для волос, одежда. и вот уже спустя какое-то время я выхожу в город, выглядя точь в точь, как парень, что так сильно мне нравится. по пути к его дому я видел самого лиса со спины, который что-то так старательно прятал. он не заметил меня, зато я заметил то, от чего так старательно избавлялся. такая же книга, что имелась и у меня. в тот момент мой внутренний страх исчез. осознание того, что я могу вытащить мишу из этого ада. вытащить нас вместе. я могу сделать что-то. я ничего уже не боюсь. рейвара, я защищу тебя. на четвертый день я ушел немного подальше школы, а именно в торговый центр. за последние пару дней произошло столько всего, что случай с убийством уже невольно забывался, за что я себя сам же корил, стоило только вспомнить. впрочем, не только я, судя по всему. в меге было много людей с моей школы, они так же беззаботно коротали тут время, в попытках абстрагироваться от внешнего мира. выглядело так, будто им тоже всё равно. нет, я был уверен, что так и есть. они все такие же эгоистичные твари, как и я. на их фоне я не такой уж и ужасный человек, должно быть. с другой стороны, эгоизм ли это? почему все должны лишать себя удовольствия из-за какого-то несчастного случая? да, это имело смысл. по крайней мере, так я могу себя утешать хотя бы первое время. они все тут бродят бесцельно, как и я. но стоило лишь завидеть витрину магазина оптики, так планы сразу появились. было бы неплохо прикупить линзы. если подумать, глаза миши довольно интересного цвета — радужка почти сливалась со зрачком. это пугало, завораживало и притягивало одновременно. я был бы готов утонуть в его бездонных очах, если бы была возможность. хочу иметь глаза хотя бы похожего цвета. послышался щелчок, а тотчас от раздумий прервал пронзительный крик, доносящийся со спины. крик, полный боли и отчаяния, что подобно кинжалам, протыкал ушные перепонки насквозь. женщина бросила все свои сумки, резко согнувшись пополам, а затем, упав на колени, всё это время хваталась за лицо. время как остановилось. прохожие в ужасе замерли, каждый на своих местах, не в силах пошевелиться. с уст несчастной то и дело сыпалась нецензурная брань, в то время как её ладони постепенно начали приобретать алый окрас. спустя секунд десять кто-то всё же спохватился, а затем потерпевшую окружили желающие помочь. шумихи то, а вот ситуация странная. лишь только отойдя в местный толкан, я уже понял что к чему, стоило только заметить отсутствие одного из пальцев на лапе, что покоилась на дне рюкзака. зато в зеркале, как оказалось, мои глаза сменились на карие. похоже, в тот момент я уловил схему, как работает эта адская штука. получается, когда я прошу что-то, оно появляется не из ниоткуда. оно забирает это что-то у кого-то. кажется, акума когда-то рассказывал о подобном. слава богу, хватило ума денег не просить. да и ладно, не совсем это у меня в приоритетах сейчас. чтобы спасти мишу, я должен объясниться ему. но всё в порядке. это же лис, он меня поймёт. сказав это себе, я наконец направился к его дому с целью осуществления задуманного. исполнить последнее желание. дрожь тут же неприятно окатила тело, когда после первого звонка в дверь он не открыл. и после второго. и после четвертого. даже шагов не слышно. да где он, чёрт возьми? попытки дергать ручку не увенчались успехом, как и многочисленные стуки в дверь. похоже, я слишком навязчив, но сейчас это действительно важно для нас обоих. — почему ты не выходишь? ты ведь там, да? да, всё же, посмотреть под ковер было отличным решением. найдя связку ключей, я в экстазе с лихорадочно дрожащими руками несколько раз проворачиваю ключ, ожидая заветного щелчка. шаги, сбивчивое дыхание, многочисленные всхлипы, стоны, крики, мольбы о пощаде, дрожь. пожелания смерти. адресованные мне. тот миша, которого я так лелеял всё это время, теперь желает мне самого наихудшего. нет, блядь. нет. он бы ни за что такого не сказал, даже в порыве накативших эмоций, пусть даже сейчас прибывал в истерике. это не он. это существо уже поглотило его душу, оставив лишь оболочку. — я защищу тебя. я защищу тот идеал, который так хорошо знаю, не позволю ему кануть в небытие. я стану совершенной, лучшей версией миши кусакабе. крики затихли, а теперь в комнате раздается лишь тихий щелчок.

***

       я идеален. я тот, которого все любят, уважают и поклоняются. идеальная фальшивка, будет вернее сказать. в конце концов, я использовал последнее желание, чтобы стать рейварой. теперь я по-настоящему счастлив. наконец достиг того непостижимого идеала, к которому так долго и трепетно стремился. уверен, что все будет прекрасно, иначе уже и быть не может. как оказалось, может. чую запах. я узнаю его везде. этот голос… — а ты знал, — мы стоим оба в пустом коридоре, таращась друг на друга. напротив меня точно такой же парень. точь в точь идентичен моей внешности, голосу и даже запаху. было непонятно одно — как это, блядь, возможно, если миша уже давно мёртв? — что тот, кто увидет своего доппельгангера умрёт? все твои желания были исполнены. несчастья, что могли случиться с тобой исчезли. и став человеком, которым ты восхищался, всё, что принадлежало ему принадлежит теперь тебе. пожалуйста, будьте осторожны, когда выдаёте себя за кого-то другого.