Ушедший из ада вернётся вновь

      Попрощавшись с Ан’Гелом, Исаак закрыл дверь и отправился в свою комнату, укутавшись в тёплое махровое одеяло с головой. Лицо парня горело от стыда из-за непонятных ему чувств. «Неужели влюбился?» — думал он, вскопошив одеяло от одной лишь мысли. Его никогда ранее не привлекали мужские тела, но что-то резко изменилось, пойдя не по плану. Как минимум, он питал к нему сильную симпатию, и этого было достаточно для того, чтобы начать волноваться и проникнуть нежеланным мыслям в голову.       Ещё с первой встречи Айк что-то почувствовал глубоко внутри, когда Ан сбил его с ног своим тяжёлым телом. Для худого и низкого парня, Ан был слишком большой, но это лишь сильнее привлекало. Крепкое плечо, на которое можно опереться. Вокруг Ана витало чувство мужественности, коего так не хватало Фелькеру. Но также он понимал, что эта мужественность означает лишь дружбу. Да и разница в возрасте сделала своё дело, внушая ещё большие сомнения.       Парень конкретно запутался, не понимая, как выйти из воды сухим, если ты вязнешь в болоте невзаимных чувств. Вручив свои любимые книги, Айк по-своему выразил свою симпатию к Ан’гелу, ожидая теперь его шага.       Приведя мысли в порядок и решив не бороться со своими чувствами, парень встал с кровати, что так и манила его. Отдых был необходим, но также жизненно важно для него было выполнить домашнее задание, чтобы получить хорошую оценку. Айк с лёгкостью расправился с русским языком и алгеброй, но с геометрией образовались проблемы. Он ненавидел этот предмет, хотя всей душой любил алгебру. Парень понимал этот предмет, но из-за плохой памяти часто путался в понятиях, особенно, если их нужно рассказывать. Что касалось математики, парень обладал очень развитой логикой, но из-за того, что никогда не зубрил предметы и правила по ним, решение доставляло много проблем.       Наконец-то расправившись с уроками, парень вышел на кухню, чтобы подкрепиться, столкнувшись с отцом. — Ты уроки сделал? — поинтересовался, пусть и безразличным тоном, папа. — Мне уже не десять, па, — тихим и смущённым голосом отозвался Исаак. — Десять не десять, а портить свои оценки я тебе не позволю. Ты должен хорошо отучиться, сдать ЕГЭ и поступить в элитный университет на юриста, — акцентируя внимание на слове «должен», ответил глава семейства. — Я что-то не так делаю? Может, я недостаточно учусь? Или плохо подготавливаюсь? Или не оправдываю ожиданий? — переходя с каждым вопросом на тон выше, сорвался парень. — В комнату к себе! Быстро! — крикнул раскрасневшийся, то ли от ярости, то ли от непонимания, что можно ответить на такой резкий выпад со стороны сына, Леонид, доставая из шкафчика какие-то таблетки от стресса, что он поглощал в намного большем количестве, чем необходимо. — Быстро, я сказал!       Исаак развернулся, топая в свою комнату и громко хлопая дверью, получив на это какой-то неразборчивый, за закрытой дверью, крик отца. Улёгшись на кровать, желудок жалобно заурчал, напоминая, что Исаак так и не поел. Но выходить теперь было бессмысленно — он получил бы ещё больший выговор и новое наказание.       Покорно приняв своё наказание, парень вернулся к самоистязанию мыслями об Ане. Тревога копилась ежесекундно, заставляя прикусывать от нервов губы. В горле встал ком, стало тошно от своих же мыслей.       «Что подумают люди? А отец?» — пронеслось в голове у Исаака, накаляя ситуацию, которой ещё даже не было.       Мысли сильно измотали парня, из-за чего он всё-таки провалился в сон.       Рано утром разбудил отец, вырвав не из самого приятного сна. Парню снова снились кошмары, где за ним кто-то следит и преследует. Наконец-то открыв глаза, он избавился от некого сталкера. Отец позвал на завтрак.       Встав с кровати, парень направился в ванную, где умылся и сходил по нужде, бездумно скроля ленту не самых приятных новостей. ЛГБТ снова прессуют власти. За что он начал что-то чувствовать именно в данный период времени, когда обстановка в стране так накалилась? Хотелось сбежать отсюда. Куда угодно, лишь бы сбежать. От родителей, от законов, от извечной бедности, скрываемой под красивыми копиями картин.       Из мыслей вывел стук в дверь. Отец контролирует его даже в туалете. Помыв руки, парень вышел из ванной, направляясь на кухню. За плитой уже стояла мама, жаря на сковороде оладьи. — Как спалось? — поинтересовалась она, переворачивая оладьи вилкой. — Хорошо, — соврал Айк, сложив руки на столе. — А тебе? — Папа мой снился. Помяни его, когда кушать будешь. — Ага, — согласился парень, даже не помня его.       Вскоре, мама закончила жарить оладьи, выложив их на тарелки. Разложив тарелки по столу, она уселась на стул, после чего они стали ждать Леонида Николаевича. Когда глава семьи занял своё место во главе стола, все обменялись пожеланиями приятного аппетита и приступили к трапезе. Быстро съев свою порцию, Айк поспешил встать из-за стола, но его остановил отец, задав вопрос: — Ты уже выбрал, что сдавать будешь? — Я только в десятом классе… — Нужно уже готовиться, — опешил отец. — Ну… Общество и английский, — наугад ответил парень, всё же уйдя из-за стола.       Направившись снова в ванну, парень принял тёплый душ и почистил зубы, отправляясь в свою комнату, чтобы одеться. Натянув чёрные брюки, белую рубашку и тёмно-синий свитер, он прилёг на кровать, снова скроля ленту, как вдруг пришло сообщение от Ан’Гела: «Не хочешь потом пообедать со мной?» Предложение крайне заманчивое, но Исаак отказался, ссылаясь на то, что сегодня ещё много дел нужно сделать. — Вставай, в школу отвезу тебя, — крикнул сквозь закрытую дверь папа.       Исаак поднялся с кровати и поспешил выйти из комнаты, зная, что задерживаться не стоит. Накинув перед выходом синюю осеннюю куртку, парень обулся и вышел из дома, садясь в машину на заднее сидение. Весь путь Айк увлечённо наблюдал за дорогой, надеясь, что она будет быстрой, хотя знал, что так и есть.       В школе было всё как обычно: дети бегали по коридорам, уроки шли своим чередом, некоторые одноклассники обращались к Айку за помощью, а на переменах иногда подходили к нему Кирилл и Даша — его давние друзья, что «в тайне» встречаются. Все, правда, знают это, но никто не хочет рушить их иллюзии. Только Исаак осмеливается об этом говорить, но именно с ними. Парень не понимал этого. Зачем так скрываться? Они что, притесняемы обществом за свою любовь? Нет, они обычная пара, что просто боятся выложить свои чувства миру.       И сейчас, когда у Айка появились чувства, когда он осознал свою натуру, когда он прочёл множество высказываний людей о том, как же противны похожие чувства, он стал сам себе отвратителен. Тем более, когда объекту твоих чувств двадцать семь, кажется, что это изначально провально.       Из раздумий вывел вопрос Кирилла: «Всё ли в порядке?», погрузив тем самым в ещё большие раздумья. Когда против тебя настроен весь мир, трудно быть в порядке. Когда твоя жизнь внезапно перевернулась с ног на голову, трудно находиться в нормальном состоянии. Когда ты влюблён, ты не отдаёшь себе отчёта, правильно ли это. Это есть, и это происходит сейчас, тут, с ним. — Да, всё отлично! — натянув беззаботную улыбку, ответил Айк, вскочив со своего места, только осознав, что прозвенел звонок с последнего урока. — Погуляем? — Ну, мы с Дашей собирались… — замялся парень, оглядываясь по сторонам. — Будто я вам мешать буду, — цыкнул Исаак, после чего усмехнулся. — Ладно, — согласился Кирилл.       Подождав, пока Даша соберёт портфель, они направились вон из школы. Их выбор лёг на кафе, что было в двух километрах от школы. Почти весь путь Исаак молчал, слушая переговоры парочки, что временами ванильно сюсюкались. Айк не знал, что вообще сказать, он был в растерянности и боялся сказать что-то не то, признаться в чём-то, что они не примут. — Айк, ты чего молчишь? Рассуди нас, — с улыбкой произнёс Кирилл, что шёл перед парнем. — Рассудить..? — растерянно спросил Исаак, не слушая их диалога. — Ну, кто тут прав? Я или она? — Да, рассуди, — поддакивала девушка. — Я не выбираю между друзьями, — сухо ответил Айк, сделав серьёзное лицо. — Да ладно тебе, расслабься. Чего хмурый такой? — Чего, чего… Я, кажется, влюбился. — В кого?! — хором спросила парочка, отстранившись от своего «семейного» конфликта. — Ну, это… — замялся парень. — Мы дошли! — воскликнул, показав обеими руками на кафе.       Зайдя внутрь, они сделали заказ. Даша решила взять свои любимые пончики и горячий шоколад, Кирилл — безалкогольный мохито и круассан, а Исаак ограничился двойным эспрессо. — Ну так, не увиливай от темы. Кто эта счастливица? — допытывался Кир. — Это не сильно важно. Думаю, у нас ничего не выйдет. — Почему же? — внимательно смотря на Айка, с интересом спросила Даша. — Ну… Мы… Слишком похожи. — Это же хорошо! Как её зовут? — уперевшись руками о стол, продолжал налегать Кирилл.       Исаак долго думал, сидя в тишине, пока всё-таки не решил признаться друзьям в своей запретной влюблённости: — Это парень, — тихо произнёс Айк, глядя на удивлённых друзей. — Точнее, даже мужчина… — Охуеть! — спустя время прервал некомфортную тишину друг. — Ты давно из этих? — Вай! Ничего себе ты. Чего раньше не сказал? Это же прекрасно! — не дала ответить Даша, у которой загорелись глаза. — Я не гей, — прервал их Исаак. — Я просто… Ну… Это впервые. Я даже не думал о таком. — Ладно. И как давно вы знакомы? — холодно спросил Кирилл, всё же, видимо, приняв сущность своего друга, сильно удивив.       Фелькер не ожидал, что его друзья так легко его примут. Некогда запретная тема, что Айк даже не допускал в своих мыслях, абсолютно нормальна! В голове появился некий диссонанс из-за непринятия себя самого и принятия друзьями.       «Может, это всё же нормально?» — допустил парень, глядя на уже спокойных друзей. — Мы вчера познакомились. Достаточно странный парень двадцати семи лет. Высокий, накаченный. Носит, видимо, линзы — у него радужки фиолетового цвета. Да и, в общем-то, всё… Не знаю, что сказать. Симпатичный, — с сорвавшимся на конце голосом окончил Исаак, раскрасневшись.       Парочка немного задумалась, после чего Кирилл с заинтересованным видом приблизился к уху Исаака. — Так он тебя будет, или ты его? — его ухмылка была видна даже без взгляда на его лицо. — Дурак! — крикнул Айк, раскрасневшись и оттолкнув парня. — Я о таком ещё даже не думал… — его губы дрожали от волнения и загнанности. — Да ладно тебе, я же просто в шутку, прости, — виновато извинился друг, отведя взгляд от Фелькера. — Простите, я, наверно, пойду.       Задумавшийся парень достал из кармана мятую сотку и положил её на стол, после чего допил одним глотком свой кофе, встал из-за стола и поспешил удалиться отсюда, не обращая внимания на голоса друзей.       По пути домой парень полностью погрузился в свои мысли, пока не увидел Ана, выходящего из торгового центра. Остановившись, парень не спешил подходить и встречаться с мужчиной. Но как только Ан пошёл дальше, Айк последовал за ним, держа достаточно большое расстояние между ними. Он не отдавал себе отчёта, зачем это делает, но он просто хотел узнать, где живёт Ан, пусть и не самым лучшим методом.       Фрост свернул за угол, а Исаак ускорил шаг, переходя чуть ли не в бег, чтобы не потерять его из виду. Держа контроль над дыханием, Айк добежал до угла и, свернув, столкнулся с Аном, снова упав и сильно ударившись копчиком о тротуар. История повторяется.       Мужчина шёл медленным шагом с тяжёлым пакетом в руках, пока не учуял приближение знакомого запаха мёда и трав, но останавливаться он не стал и, тем более, не разворачивался. Он хотел посмотреть, что же из этого выйдет. Почувствовать себя жертвой, что поймает своего охотника. Свернув за угол, он стал дожидаться парня, как вдруг он выскочил прямо на Фроста, свалившись с ног. — Ну здравствуй, — сверху вниз с лёгкой улыбкой смотрел Ан на Исаака, после чего протянул руку. — Куда-то бежишь?       Айк воспользовался рукой помощи и поднялся, держась рукой за ушибленный копчик. По мотающимся глазам парня было видно его панику, а в воздухе витал запах страха. Парень приоткрыл рот, пытаясь что-то сказать, но закрыл его обратно, наклонив голову и глядя в тротуар. — Знакомое лицо увидел. Вот и поздороваться захотел… П-привет, — парень протянул руку, натянув улыбку. — Куда путь держишь?       Запах испуга парня стал медленно растворяться в тяжёлом воздухе, пропитанным городской суетой и машинным дымом. — Домой вот иду с работы, а ты где был? — поинтересовался Ан и улыбнулся во все зубы, показывая неестественно заострённые клыки. — Да с кафе иду, с друзьями зашли кофе попить, — тяжело сглатывая, ответил Исаак. — Жаль, а я хотел пригласить тебя куда-нибудь… — мужчина отвёл взгляд, выражая этим досаду. — Может, в этот раз я тебя провожу?       Оборотень чуть не позволил себе захохотать, насколько это было смешно. Хилый человек, что провожает крепкого альфу. Он уже хотел отказаться, как вдруг изменил своё решение, согласившись на заботу Исаака.       Они медленным шагом шли к дому Ана: Исаак оживлённо рассказывал о том, как провёл день, а мужчина внимательно слушал, питая непреодолимый интерес к парню. Система обучения людей была крайне занятна, в отличие от обучения оборотней суровому выживанию в дикой местности. — Я даже жалею, что не учился, — вырвалось из уст Ана. — Ну, в твоей школе. — Да нет. Это очень низкого уровня заведение. Есть множество школ получше. Особенно за границей. Ну, тебе ли не знать. — Да я особо раньше не интересовался этим. А что там, за границей?       И тут парень снова оживлённо начал рассказывать, но теперь о системах обучения в школах и других учебных заведениях в других странах. Ан почувствовал себя маленьким ребёнком, которому нужно подробно всё объяснять, которому всё в новинку. Так они и дошли до дома Фроста, остановившись перед дверью в подъезд. — Может, зайдёшь? — предложил Ан, улыбнувшись, не желая прерывать разговор. — Я не знаю… Меня вообще отец дома ждёт, — неуверенно произнёс Исаак. — Ну, отца уважать нужно. Иди тогда. — Да какое там уважать. Сам ничего не достиг, так на меня наседает, — недовольно пробормотал парень, изменившись в лице. — Ценить это нужно. Что пытается вырастить из тебя успешного человека. Я вот никогда не переплюну своего отца, — с ноткой грусти произнёс Ан, вздохнув. — А кто он? — с интересом в глазах спросил Айк. — Скажем так, он был крайне влиятельным, пока его не убили. — Оу... Сожалею… — Не стоит. Он был хорошим. Но все хорошие люди плохо заканчивают.       Их разговор не окончился, и Ан был рад этому. Всё же Исаак решил зайти к Фросту, вызвав по-детски счастливую улыбку мужчины. Преодолев длинную лестницу, Ан открыл дверь ключом и пропустил парня вперёд, увидев удивление в его глазах. Айк прошёл вглубь дома, обнаружив, что у Ан’Гела даже кровати нет. — Пусто у тебя тут, — подметил Исаак. — Я только переехал. Не успел ещё освоиться. — А раньше где жил? — Да тут, неподалёку, — почесав затылок, произнёс Ан, после чего пригласил на кухню. — Тут, конечно, нет ни стульев, ни стола, но чай или кофе попить можем.       Исаак кивнул, и Фрост поставил чайник на газ, ожидая, когда закипит вода. Тем временем Айк валил вопросами о его прошлой жизни, на что Ан нагло врал, придумывая на ходу историю своей жизни. Нельзя было признаться в том, что он оборотень.       «Нужно приблизиться, а не отдалиться» — всё повторял себе мужчина.       Закипающий чайник начал свистеть, уведомляя, что пора бы уже навести кофе. Достав две пластмассовые кружки, мужчина насыпал пару ложек кофе и сахара по кружкам и залил кипятком, наслаждаясь ароматом кофе, пусть и не высшего качества. — Кстати, я почти прочёл одну из книг, что ты мне дал. Кафки, собственно. Грегор достаточно необычно повёл себя в данной ситуации, но и его можно понять, что не делала его семья. Это низко. Стань мой родной человек насекомым, я бы не отвернулся от него. А ты что думаешь? — дуя на горячий кофе, рассказывал свои впечатления Ан. — Думаю, факт принятия сам по себе сложен в мире гомофобии, сексизма, ксенофобии и расизма. А тут человек резко стал огромным жуком. Люди не принимают друг друга из-за малейших ничего не значащих особенностей, а ты хочешь, чтобы его приняли в таком облике. Наивный ты, — усмехнувшись, произнёс парень, явно поняв, что последняя пара слов была лишней. — Я не наивный. Просто люди дерьмо. И не только люди… — А кто ещё? Грегор Замза? — приподняв брови, спросил парень, начав делать маленькие глотки из кружки. — Ты не можешь быть уверенным, что на земле существует лишь одно животное, что обладает разумом. — Похоже на теории заговора… Зато кофе вкусный! Давно не пил хороший бесплатный кофе, — натянув лыбу, произнёс Айк. — А ты где работаешь? — Пока что на рынке. Помогаю одному мужику товары выгружать. Зарплата, правда, никчёмная. — Почему по профессии не пойдёшь? — Можно тебя поцеловать? — ошарашил Ан. — Делать нужно, а не спрашивать, — раскрасневшись, пробубнил Исаак, опустив голову от стыда. Уши будто горели.       Приподняв лицо парня за подбородок, Ан легонько поцеловал, смотря на реакцию растерянного Айка. Но он не хотел останавливаться на таком поцелуе. Снова прильнув к его губам, мужчина с характерным причмокиванием начал целовать парня, с каждым поцелуем действуя всё решительнее. Проникнув языком в чуть приоткрытый рот парня, Ан приобнял Исаака, притягивая к себе и углубляя поцелуй.       Страстно целуя парня, мужчина начал расстёгивать ширинку брюк светловолосого, на что он чуть-чуть отстранился, но альфа уже был на грани наброситься на бедного парня. Идиллия окончилась тем, что он случайно укусил губу Айка, чувствуя в своём рту металлический привкус крови. Глаза мигом сузились и, услышав стон Айка, оборотень оттолкнул его. — Уходи. Просто уходи… — Какого чёрта?! — держась за губу, вспылил парень. — Уйди, я сказал! — перешёл в крик, почти рык, Ан.       Поспешно застегнув ширинку, Исаак буквально побежал к двери. Чувствовался запах страха, но в Ане просыпалось зверство, как только он вкусил немного крови. Айк скрылся за дверью, а Фрост начал месить стену кулаками, пытаясь сдержаться и не загрызть убегающего человека. Ногти плавно превращались в острые когти, а на теле появлялась шерсть, предзнаменовав выход из-под контроля.       Кулаки, обросшие шерстью, были обмазаны кровью от ударов по стене со всей силы. Прикрыв глаза, парень начал глубоко дышать, считая, чтобы успокоиться. Десять, девять...       Но это не помогло. Совсем лишившись человечности, Ан с разворота ударил по горячему чайнику так, что тот улетел, разливая воду на пол. Фрост издал громкий рык, больше схожий с рёвом. Тело ужасно ломило из-за того, что парень давно не превращался, удерживая свою человечность. А разум был наполнен ненавистью ко всему живому.       Подойдя к входной двери, Ан начал бить по ней, чтобы выбраться отсюда, но на толстом металле остались лишь очертания кулаков, что нещадно выплёскивали на неё гнев. До того, чтобы открыть дверь за ручку, он не додумался из-за своего затуманенного сознания. От ударов был слышен хруст костей, похоже, волк что-то сломал, упав от боли на колени. Боль начала отрезвлять, и альфа снова становился человеком, испытывая ужасную ломоту. Ан упал рядом с дверью, держась за больной кулак.       Звериные инстинкты медленно отступали, но ужасное чувство голода этого делать не собиралось. Жажда животной пищи, жажда охоты, жажда крови. В голове вертелись крайне аппетитные образы мяса, а по губам текла слюна. С трудом встав после перевоплощения, Ан, качаясь из стороны в сторону, побрёл к холодильнику, где были лишь яйца, молочные продукты, фрукты и овощи. Ни следа мясной продукции.       Зная о том, что в яйцах содержится белок, парень разбил пару яиц в кружку, после чего выпил вязкую жидкость, надеясь, что угомонит свой голод. Но этого не последовало. Парень выпил ещё два яйца, съел яблоко и огурец, запив молоком, после чего почувствовал тошноту. Закрыв холодильник, ощутил рвотный позыв, мигом переместившись к туалету.       Мужчину тошнило до желчи, казалось, вот-вот и потечёт кровь. Желудок ужасно болел, его сильно крутило. Из глаз непроизвольно текли слёзы. Тело отреагировало, подняв температуру. Сильный жар охватил парня, а в глазах всё двоилось. Ан, почувствовав, что желудок полностью пуст, прилёг рядом с туалетом на холодный кафель. Всё тело ломило: оно было крайне изнеможенно. Закрыв глаза, снова всплыли картинки мяса, и снова почувствовался дикий голод, но он продолжался недолго, так как парень вскоре уснул.       Ан спал долго, но неспокойно. Его мучали кошмары, и даже голод пробился сквозь сон. С трудом разлепив глаза, он обнаружил, что лежит в ванной комнате, забыв, почему он тут. Опершись на обе руки, Ан начал подниматься, но правая рука подкосилась, и он упал на неё же. Вынув из-под себя руку, он заметил, что она сильно опухла, а одна из костей была неестественно выгнута.       Всё же, встав с помощью одной руки, Ан направился на рынок, чтобы спросить совета у его работодателя. Путь занял всего двадцать минут. Зайдя в магазинчик, парень обратился к мужчине: — Я вряд ли смогу работать сегодня, у меня вот, — произнёс виновато Ан, показывая больную руку. — Чёрт. Ты к врачу ходил? — Я не могу к нему пойти. У меня документов нет…       Смуглый мужчина схватился за голову, обдумывая, как же помочь Ану. Подойдя к парню, он попросил потерпеть и резким движением вправил кость, что с первого раза не получилось, а только с третьего. Порекомендовав чем-то намазать руку и перебинтовать её, мужчина освободил Ана, протянув ему тысячу рублей в качестве больничного.       До сих пор в голове вертится кровоточащая губа Исаака. Вкус его крови, запах страха. Всё то, что обожал Ан. Казалось, что голод не отступит никогда. И бороться с ним больше нечем. Зайдя в мясную лавку, ликан осмотрелся, глотая обильно выделяющуюся слюну. Ан завис, смотря на огромный кусок свинины.       Мысленно отмахнувшись от себя, парень поспешил выйти из здания, не купив ничего. Закурив сигарету, он пошёл в сторону своего дома.       «Не сегодня» — подумал мужчина, отправляясь к себе домой.