Ушедший из ада вернётся вновь

      Прошло достаточно времени, чтобы Ан смог найти более оплачиваемую работу. Отказы поступали со всех сторон, ведь каждому от тебя требовались не физические силы, а жалкие бумажки, которые лишь засоряют планету. Вот почему наш всеобъемлющий «дом» так засорён. Это не только из-за недокинутых до мусорки картонных упаковок, брошеных под ноги бычков и фантиков.       Из-за работы ночным грузчиком и, в том числе, на рынке, Ан’Гел совсем обессилил. Ежедневная рутина угнетала, но в то же время он чувствовал себя значимым. Заработав достаточно денег, парень оплатил квартиру на этот месяц. Следующая его обязанность — извиниться перед Айком. Он чувствовал себя дико виноватым в том, что не смог сдержать себя перед парнем и повёл себя слишком грубо по отношению к нему. Мужчина очень хотел подарить что-нибудь Исааку, но он не представлял, что это может быть.       Ан долго расхаживал по магазинам в поиске подарка, но в голову ничего не пришло, кроме как подарить ему хорошую книгу. Ан вошёл в книжный и стал обследовать полки. Среди всех книг мужчину привлекло название «Преступление и наказание». Он не знал, понравится ли Исааку роман некого Ф.М. Достоевского.       Прочитав пару страниц, Фрост подошёл к кассе и, оплатив книгу, поспешил выйти из здания, набирая номер Айка. Ответ поступил практически сразу. — Привет. Как ты? — спросил Ан с нотками вины в голосе. — Да нормально. Учусь. Ты что-то хотел? — чуть ли не стальным тоном ответил Исаак. — Да. Давай встретимся сегодня в парке в семь вечера?       Айк согласился и повесил трубку.       Придя к себе в квартиру, мужчина побрился и помылся, надев чистую одежду, которую успел прикупить за время нахождения в человеческой среде обитания. Чтобы скоротать ожидание, Ан решил почитать одну из книг, что ему дал Исаак. Но не ожидал, что она настолько увлечёт, что он чуть не опоздает на встречу. Быстро добравшись до назначенного места и усевшись на лавочку, Ан’Гел стал ожидать пришествия Айка.       И вот вдали показалась белобрысая макушка, того самого паренька. Встав с насиженного места, Ан пошёл к нему навстречу. Неловко поздоровавшись с Айком, Ан’Гел вручил ему книгу, улыбнувшись уголками губ, на что Айк ответил неподдельной улыбкой и с радостью поблагодарил мужчину. — Ну так… Зачем ты меня позвал? — сведя с лица радость, серьёзным и чуть запуганным тоном спросил Исаак, глядя на горе-романтика. — Извиниться хотел. Я тогда совершенно случайно… — начал оправдываться Ан. — Успокойся, — перебил Айк, смотря Ану в глаза. —Давно людей кусаешь, когда они поцеловать тебя хотят? — проронил смешок Исаак, с интересом осматривая стоящего перед ним парня. — Это серьёзный вопрос, на который я бы хотел услышать ответ, — немного жёстко произнёс альбинос, поправляя очки. — До этого такого не случалось. — И что же случилось в этот раз? — развернувшись, парень пошёл куда глаза глядят, не оборачиваясь на Ана. — Слишком возбудился, — наврал Ан, натянув лыбу до ушей.       По Айку было заметно, как сквозь его наигранную жестокость проступало смущение, обагрив щёки лёгким румянцем. Исаак молча ускорил шаг, уперевшись глазами в вымощенный тротуар. — И куда пойдём? — уже успокоившись, спросил Айк. — Что думаешь о кинотеатрах? — задал встречный вопрос Фрост, чуть не столкнувшись с телом парня, что резко обернулся на него. — Может лучше посмотрим на ноутбуке у меня дома? — предложил Исаак, проходя мимо мужчины, будто разговаривал сам с собой. — Я просто не особо люблю такие места — слишком шумно.       Ан молча кивнул, следуя за Исааком. Парни шли в молчании, пока ликан не решил прервать напряжённую тишину, найдя интересную для себя тему. — А у тебя было раньше? — Ан остановился, сверля взглядом спину парня и ожидая ответа. — Было что..?       Айк приподнял правую бровь, развернувшись лицом к мужчине. Фрост лишь окинул парня хитрым взглядом, молча. Сначала он и в правду не понял, о чём идёт речь, но как только додумался, лицо снова покрылось краской. Исаак чуть приоткрыл рот, думая, что ответить. Он чувствовал, как щёки и уши горели от стыда, а сердце начало судорожно биться, отзываясь жаром по всему телу. — Ну… Я… Не было, — промямлил парень, опустив взгляд в пол. — А к чему такие вопросы? — тихим тоном спросил Фелькер. — Да так. Интересно просто. Там, где я жил, в твоём возрасте все уже давно не девственники. Необычно. — Да иди ты со своими «там, где я жил»! Заладил одно и то же! Секс — это нечто особенное, что нельзя сделать с первым встречным, — чуть повысил тон, покраснев ещё сильнее, но уже от злости.       По парню было видно, как он расстроился, но Ан’Гел даже не понял почему. На попытки спросить, что не так, Исаак молча шёл в сторону своего дома, игнорируя Ана, что начинало ни на шутку выводить мужчину из себя. Ан схватил парня за руку, останавливая. Исаак долго смотрел глазами, полными ненависти, на Фроста, пока его взгляд не опустел, и парень не успокоился. — Я думал, ты не из тех, кого волнует лишь секс, — взгляд Айка наполнился грустью. — Для меня всё это в новинку. Отношения, поцелуи, нечто большее... Особенно с мужчиной. Почему ты так спокойно говоришь такие вещи? Как ты можешь вообще быть таким спокойным, когда об этом даже на законодательном уровне говорить нельзя? Это мерзко. Мерзко быть таким, мерзко говорить о таком…       Ан притянул к себе Исаака, приобнимая за плечи. — Это совершенно нормально. Говорить об этом, делать это. Мы не какая-то запрещённая организация, которая не должна существовать. Мы люди, занимающиеся своей собственной жизнью, строящие свою собственную жизнь. В этом нет ничего мерзкого или неправильного, — поглаживая по спине дрожащего парня, успокаивающе говорил Ан, веря в каждое своё слово. — Извини, если был слишком резок. Я не буду касаться этой темы, пока ты не будешь готов. Хорошо? — уже более серьёзным тоном произнёс он, отстранившись от парня и посмотрев в его глаза, наполненными слезами от страха и самоненависти. — Идём фильм смотреть, — шмыгнул носом Айк, вытерев слёзы и слегка улыбнувшись.       Это его не полностью успокоило, но это были слова, которые он хотел услышать. Одобрение. Одобрение его, как ему казалось, неправильной стороны жизни. Одобрение его, как личности и как человека в целом. — Сколько бы раз не смотрел этот фильм, он всё равно слишком грустный, — произнёс Айк, еле сдерживая слёзы. — Думаешь, Эрик лишь навредил Декстеру? — Нет. В любом случае, он скрасил жизнь Декстера, что была так коротка. И именно это грустно и, в то же время, приятно. Умереть счастливым, пусть и так рано, это то, к чему каждый стремится, и чего не каждый достигнет, — по щеке всё-таки потекла предательская слеза.       Ан притянул парня в полуобъятия, гладя того по волосам и пытаясь успокоить. — Ну же, это всего лишь фильм, не стоит так расстраиваться. — Я не расстроен. Я счастлив за него, — с улыбкой произнёс Айк, чуть отстранившись, чтобы вытереть слёзы. — Кофе будешь? — Не откажусь.       Парни встали с кровати, направившись на кухню. Исаак поставил чайник на газ и принялся ждать, усевшись на стул напротив Фроста. За окном уже темнело, а вода кипеть не торопилась. В полной тишине, не считая звуков включённой конфорки, парни переживали смерть главного героя. Каждый о чём-то задумался, но вскрывать на поверхность свои мысли никто не спешил.       Чайник закипел, наконец прервав тишину. Айк достал две кружки из настенного шкафа и поставил их на стол, наводя в них вкусно пахнущий кофе. — Как тебе фильм? — прервав тишину Айк. — Слишком легкомысленные дети… — На то они и дети. Думаешь, в детстве ты был сильно умнее? — Меня с детства обучали, как выжить в дикой местности. И я знал, какие растения стоит заваривать, а какие нет. — Не будь таким занудой, Ан. Я про фильм спрашиваю, а не о навыках выживания, — с широкой улыбкой произнёс Айк, отпив из кружки. — Не знаю. Вроде хороший, — Ан пожал плечами, почти залпом выпив горячий кофе. — Мне пора, извини.       Ан встал из-за стола, поблагодарил за приятный вечер и, поцеловав в лоб, удалился из дома, оставив Исаака наедине со своими мыслями.       Не смотря на слова Ана, парень всё-таки был убеждён, что это всё неправильно. Он знал, что быть не гетеро нормально, но не принимал сам факт того, что он умудрился поцеловаться с парнем, пустить при нём слезу и так смутиться от понятия секса. Пытаясь избавиться от лишних мыслей, Айк вставил наушники в уши, стараясь уйти от реальности, но помогало это крайне неэффективно.       В комнату вошёл отец, видимо, уже придя с работы. Он что-то говорил, но Исаак был полностью в себе, не желая слушать очередные заскоки родителя. — Хорошо, — лишь ответил Айк, смотря на потолок.       Как позже оказалось, Леонид Николаевич приглашал Айка к столу. Парень выдал уставший вздох и встал с кровати, успешно дойдя до кухни, за столом которого уже сидели родители. Они что-то живо обсуждали, но Айк не вникал в суть разговора.       «Лишь бы не про меня» — надеялся парень, лениво съедая свой ужин.       Наконец-то трапеза окончилась, а значит, пора вернуться в свой обитель, снова включив музыку.       «Там, где я жил…» — крутилась доставучая фраза, намекая на что-то неладное.       «Где он жил? В Японии, что ли?» — гадал Айк. Ему действительно стал интересен человек, с которым они якобы встречаются, который являлся некой загадкой.       Ночь уже была близко. Уже солнце стояло на горизонте, облизывая своими лучами стены домов, откинувших ужасающе длинные тени на землю. Забросив мысли подальше, парень сел за уроки, но он всё больше улавливал себя о том, что мысли, кои вовсе не об учёбе, нагоняют его на каждом телодвижении. Ему было интересно, что такого в малолетке нашёл неместный житель, которому был почти тридцатник.       Ан с трудом добрался домой, чувствуя приближение полнолуния. Всё тело ломило, а мысли стали нестабильны и завязывались на агрессии и жестокости. Ужасный голод гложил мужчину, не давая ни минуты покоя. Хотелось разорвать любого прохожего на клочки, вкусить его плоть и насытиться ею. Но он уже был в своей квартире в полном одиночестве.       Закрыв дверь на несколько замков, мужчина отправился к холодильнику, пытаясь что-то приготовить себе. Всё вываливалось из ужасно дрожащих рук. Превращение было не за горами, но парень пытался этому противостоять. Пытаясь как можно сильнее отсрочить превращение, Ан не заметил, как уже наступила полночь. Пик страданий наступил именно сейчас.       Не успел парень поесть, как его тело начало обрастать шерстью и мышцами с такой болью, будто все кости разом раскололись на мелкие частицы. Но скелет был цел. Одежда порвалась в клочья. Солдаты зверства медленно захватывали крепость человечности внутри мозга оборотня. Разум был захвачен всего за пять минут.       Обычно оборотни сохраняют ясность мысли, превращаясь в форму ликантропа, но тот, кто попробовал человеческую плоть, навсегда обречён бороться с родившейся внутри личностью зверя. А бороться с ней было невозможно. Именно поэтому поедание человечины было самым строгим и необсуждаемым табу.       «Раз вкусив человеческую плоть, человек уже не станет обратно человеком, он превратится в неконтролируемого зверя, которого нужно обезвредить как можно раньше» — так говорил отец Ан’Гела.       Пока Ан пытался вспомнить слова прошлого вождя, он потерял контроль. Огромный, небывалый голод прошёлся по каждой клеточке в организме, причиняя физическую и моральную боль. Двигаясь против свой воли, оборотень начал бить дверь, пытаясь выбить её с петель, что от отсутствия сил было невозможно. Ликантроп бился в дверь около получаса и, сдавшись, встал на четыре лапы, побежав к окну и с разгона выбил головой стекло, что оставило многочисленные кровавые следы на морде и всём теле.       Рядом не было ни одной живой души. Принюхавшись, Ан учуял сводящий с ума запах человека. Оборотень побежал на своих четырёх, развивая максимальную для себя скорость. Руки и ноги ужасно ломило от нагрузки, но он не мог остановиться.       Поиск обвенчался успехом, когда оборотень увидел почти двухметрового мужчину в сотне метров от себя. Ускорившись ещё сильнее, ликантроп мгновенно сократил дистанцию до нескольких метров, совершив прыжок на спину мужчины, что совершенно этого не ожидал.       Незнакомец барахтался под тяжеленным телом Ана, в состоянии только кричать. Оборотень резким движением руки острыми когтями разорвал одежду мужчины пополам, оставив сочащиеся кровью глубокие следы от когтей. Ан не церемонился с жертвой, быстро избавив его от одежды. Металлический запах крови ударил в нос парню, сводя его с ума, затуманив последние отголоски рассудка.       Громко рыча в лицо мужчины, оборотень, не замечая ударов крепкими руками по голове, вцепился клыками в одну из рук мужчины, сжимая челюсть медленно, будто он жаждал помучать жертву перед смертью.       Из руки мужчины обильно текла кровь, попадая в пасть оборотня. Услышав хруст кости, Ан выдрал зажатый кусок плоти, уже не замечая громкого крика мужчины. Оборотень жевал человеческую плоть с таким рвением, будто бешенная собака, что была на грани смерти от голода.       Человеческое мясо было прекрасно на вкус, и остановиться на этом он был не в силах. Проглотив пережёванное мясо, оборотень продолжил обгладывать руку мужчины, не спеша убивая его. Переломав локтевую и лучевую кости зубами, оборотень вырвал руку у локтя, жадно пережёвывая плоть. Мужчина перестал кричать и звать на помощь, потеряв сознание. Кровь лилась под тело мужчины, образуя огромную лужу.       Неаккуратно обрывая плоть с кости, Ан выборочно съел участки руки, после чего ударил ладонью по груди мужчины, услышав характерный хруст рёбер. Рёбра впились в жизненно важные органы, вызывая внутреннее кровотечение. Вскоре дыхание мужчины остановилось, пока Ан вырывал зубами, а иногда когтями, куски плоти и внутренние органы, набивая свой желудок.       Утром Ан проснулся голым в своей квартире. Он не помнил, как попал сюда, и что было этой ночью. Окинув взглядом своё тело, он впал в ужас, оцепенев. Всё туловище, руки и ноги были в крови, и, видимо, не своей, хотя на теле находились и его запёкшиеся раны. Тело было полно сил, а голода не было. Ан осознал, что же было этой ночью. Легко встав с пола, ощущая восполненные силы, Фрост устремился в душ, смотрясь на себя в зеркало. Лицо вокруг рта было в засохшей крови, а во рту ещё чувствовался привкус железа. Поспешив скрыться от себя же, мужчина залез в ванну, обливая себя холодной водой и пытаясь смыть с себя кровь.       По дну ванны долго стекала покрасневшая вода, пока Ан полностью не смыл с себя результат вчерашней ночи. На это потребовалось около получаса. Вытеревшись полотенцем, парень вышагнул из ванны, снова смотрясь на себя в зеркало: несколько огромных царапин были на правой щеке, рана на плече, и шесть больших на боках живота. Окончив осматриваться, Ан натянул на себя новую одежду и поспешил на работу, отметив для себя, что физически чувствует себя просто прекрасно.       По пути парень наткнулся на скопище шушукающихся между собой людей, которых не пускали дальше полицейские. Пробившись сквозь толпу, Ан замер, увидев труп крупного мужчины, над которым стояло пара следователей. У человека не было руки, был вспорот живот, многочисленные клочья мышц были вырваны из тела, на груди была вмятина от сломанных костей, на асфальте рядом с трупом была лужа крови и пара не до конца обглоданных костей.       Прикрыв рукой рот, Ан смотрел на труп, понимая, что это его рук дело. Страх и вина сразу ударили в голову. Пока было не понятно, чего больше было: страха, что его поймают, или вины за данный бесчеловечный поступок. Мужчина поспешил убраться подальше, расталкивая толпу. В городе стало небезопасно находиться, но и покидать Айка мужчина не хотел.       Пойдя сквозь безжизненные переулки, парень дошёл до рынка, где вошёл в магазин, поздоровавшись с начальником. — Тс-с-с, — произнёс мужчина, что-то смотря по маленькому телевизору. —…Предположительно, на мужчину напал медведь, что видно по следам когтей, но обглодал труп кто-то другой, зубы… — рассказывал милый женский голос по телевизору, пока Руслан не переключил канал. — Ужас. Когда это было видано, чтобы медведь вот так спокойно ходил по городу, так далеко от леса? — не веря своим ушам, спросил он, глядя на Ана. — Что с тобой?       Раны на щеке и морально измотанный, но свежий физически для Ана вид казался крайне подозрительным. — Что-то случилось? — Да нет.. Просто новостью потрясён. Жил человек, и вот его нет. Печально это, — тихо произнёс Фрост, глядя в пол. — Ну, сейчас такое время, что я и медведю не удивлён, — вздохнул Руслан. — Ладно, иди работай. Ты опоздал.       Ан кивнул и вышел на улицу, приступив к работе.       «Разве могу я решать, кому жить, а кому умереть? Разве моя жизнь равноценна двум трупам, что я оставил после себя? Я не достоин жизни, но ещё более не достоин смерти. Я должен страдать, искупляя свои грехи. Но не продолжат ли грехи накопляться?» — погрузился в себя парень, пока его не окликнул Руслан. — Домой иди. Смотреть на тебя страшно. Я сам закончу, — слегка грубым тоном сказал мужчина, освободив Ана.       Ан’Гел поблагодарил Руслана и пошёл в ту самую мясную лавку, из которой некоторое время назад чуть ли не выбегал от искушения. Нужно было как-то подавить свой голод, потому что ещё одну жертву взять на себя он позволить себе не мог.       Купив пару килограммов свинины и говядины, Ан расплатился и вышел из здания, глотая предательски текущую слюну.       «Неужто я опять голоден?»       Желудок поспешил ответить урчанием. Стать рабом своего желудка — куда падать ниже?       Смирившись со своей участью, Ан пошёл по тому же пути обратно домой. В голове царила паранойя. Что, если кто-то видел его? Что, если кто-то знает, кто он? Страх бил хлыстом по телу, истязая душу. Он считал, что должен был предстать перед судом, но также он был слишком слаб, чтобы принять наказание. Он хотел жить. Хотел быть свободным. Хотел любить. Хотел исчезнуть, провалиться под землю, чтобы он никого не видел, и чтобы кто-то не увидел его.       Хотя он и был по натуре своим безжалостным хищником, он был воспитан человеком, но это не помешало свершить грехи, что он не мог искупить. Он оклеймил себя сам, он сам нарушил запреты, в том числе и свои. Перешёл черту, за что другие посчитали, что перейти черту могут и они по отношению к Ану. От воспоминаний стало тошно, а мозг будто пронзало тысячами тонких игл, причиняя ужасную боль.       Схватившись за голову, Ан выпустил пакет с мясом из рук, согнувшись пополам. Прошлое ужасными кусками отображалось в мыслях. — Альфа не мог позволить такого над собой… Кто я теперь вообще? Слабак, позволяющий делать с собой всё, что хотят другие! Убийца, позволяющий делать себе всё, что хочу я! — из глаз потекли слёзы, и, кажется, он впервые плакал за всю свою жизнь.       В переулке послышался шум, Ан выпрямился, вытирая солёные дорожки, но это была лишь кошка. Он спокойно вздохнул, пытаясь продолжить путь. За Аном последовала та самая кошка, громко мяукая. — Мяса хочешь? — спросил Ан, доставая из пакета кусок свинины и пытаясь оторвать от него кусочек поменьше.       Кошка начала тереться об ноги парня, мяукая громче. Ан положил ей мяса и поспешил удалиться, но уже спустя несколько секунд снова послышался кошачий «мяу», заставив Ана обернуться. Посмотрев на неё несколько секунд, он лишь утробно прорычал, насколько это позволяла человеческая форма, но рыжее пушистое существо даже не шелохнулось. Мужчина пошёл дальше, стараясь не обращать на неё внимания.       Кошка проводила парня до подъезда, и, когда Ан’Гел открыл дверь, она подбежала к его ногам, громко мурлыкая. — Ладно, идём, куда тебя денешь… — с необычной для себя отстранённостью произнёс мужчина, взяв кошку на руки.       Занеся её в дом, он закрыл дверь на замок и, оторвав ещё кусок мяса, положил перед кошкой, принявшись заниматься беспорядком, что устроил ночью. Как только проснулся, парень даже не заметил, что не только он был в крови. В крови были стены в коридоре и пол в спальне.       Следующие несколько часов были проведены в попытках оттереть кровь. Вот только на стене так и не вышло полностью избавиться от крови, из-за чего осталось пара тёмных следов.       Вздохнув, Ан решил подкрепиться, но к сырому мясу он всё ещё испытывал отвращение, поэтому пришлось его приготовить. Прожарив тонкие куски говядины на медленном огне, он приступил к трапезе, разделяя её с кошкой.