Ушедший из ада вернётся вновь

— Ты слышал новости? — наклонившись к Айку, прошептал Кирилл, деля парту с Фелькером. — Какие? — не особо заинтересованно шепнул в ответ блондин. — Ночью в город пробрался медведь и растерзал человека, — парень прижимает руку к губам, оглядываясь по сторонам, надеясь, чтобы преподаватель не обратил на них внимания. — Но я уверен, что это что-то другое. Что-то…— Кира затих, подбирая слова. — Мистическое. А ты как думаешь? — Сейчас много чего происходит. Я бы не удивлялся такому. Отнюдь, есть проблемы поважнее, — тихо ответил Айк, записывая в тетрадь очередной пример. — Я не говорю, что мне всё равно на это, но это единичный случай, — пояснил, не отрываясь от тетради. — Жаль, конечно, но с этим уже ничего не поделаешь. — Ты чего такой серьёзный? — выдвинув лицо перед парнем, поинтересовался Кирилл. — Потому что устал от всего, что происходит вокруг. Вспомни, когда рядом происходило что-то хорошее, а не плохое? — Фелькер оторвался от тетради, слегка задумчивым взглядом утыкаясь куда-то в стену.       Парень задумался, глядя на Айка. Он не знал, что ответить, потому что в глубине души был согласен с пессимистическим взглядом Исаака на то, что происходит в стране. Не сумев ничего вспомнить, он просто уткнулся глазами в тетрадь, сконцентрировавшись на учёбе. Исаак ещё немного просидел, глядя в стену и размышляя о чем-то своём и опять принялся усердно писать.       Вскоре прозвучал звонок. Учитель задала домашнее задание и отпустила. Собрав вещи в портфель, Айк поспешил к выходу, собираясь уйти с последнего урока, что раньше он не делал. На душе было почему-то тяжело, даже учитывая проведённое вчера время с Аном. Парень просто резко устал от того, что же творится вокруг. Словно что-то грузное давило на плечи, на душу, заставляя Фелькера не метафорически сутулиться. Тяжело вздохнув, парень открыл входную дверь, выйдя на улицу. — Холодает… — тихо произнёс Айк, выдыхая ртом воздух, что превращался в пар, растворяясь в слоях атмосферы.       Почти дойдя до дома, в кармане джинсов завибрировал телефон. Достав гаджет, Исаак ответил на звонок. — Привет. Как дела? — весёлым голосом спросил Фрост по ту сторону связи. — Привет. Более-менее. А у тебя? — подавленно ответил Айк, войдя в дом, снимая кроссовки, наступая носами на пятки. — Я знаю, что тебя обрадует! Ты дома? — Да, только пришёл. — Жди, я сейчас, — всё на той же ноте произнёс Ан, сбросив звонок.       Сняв уже тонкую и не согревающую для поздней осени куртку, Айк пошёл в свою комнату, чтобы переодеться в домашнее. Выбор пал на однотонную синюю футболку и чёрные треники, что имели ещё более-менее презентабельный вид. Выйдя на кухню, парень зажёг конфорку и поставил на огонь чайник, сев за кухонный стол.       Ан пришёл чуть раньше, чем вода успела закипеть, два раза нажав на кнопку дверного звонка. Исаак вскочил со стула и поспешил открыть, видя перед собой наполненного силой и позитивом Ана. Из-под куртки выглянула голова кота. — Хорошо выглядишь, — подметил Айк, осматривая мужчину. — Ты кота завёл? Можно погладить? — глаза парня по-детски загорелись радостью. — А это сюрприз. Он твой, — протянув пока что безымянного кота, сообщил Ан. — Ты, вроде, говорил, что очень кота себе хотел? А я как раз не особо умею за ними ухаживать. Да и он мне пол на кухне обоссал…       Парень рассмеялся, откидывая голову назад, после чего поблагодарил Ана, взяв на руки рыжее чудо. Прижав одной рукой кота к себе, Айк направился на кухню. Выключил газ и задумался над именем, в конечном итоге назвав его Габриэлем. Айк посадил кота на стул и принялся наводить кофе, воодушевившись таким подарком. Ан тем временем сел за стол, наблюдая за радующимся парнем. — Слышал о ночном происшествии? — поинтересовался Айк, попивая уже остывший кофе. — Да. Это… Ужасно, — лицо Ан’Гела помрачнело. — Как домой вчера добрался? — перевёл тему Айк, видя, что Ану некомфортно. — Ну, как видишь, медведь меня не тронул, — усмехнулся мужчина в ответ. — Ты вроде без шрамов уходил, — подметил Исаак, глядя на пару глубоких царапин на щеке Ана. — А, это кот, — нервно усмехнулся Ан, почесав затылок. — Осторожно, когти у него острые.       В комнате повисло молчание, но оно не было неловким. Это было комфортное молчание, наполненное вкусным запахом кофе. Об ногу Ана тёрся Габриэль, громко мурлыкая, заставив парней улыбнуться. Допив свой кофе, Исаак предложил пойти к нему в комнату, на что Ан лишь кивнул, встав из-за стола. Парни направились в комнату, решив посмотреть какой-нибудь фильм.       Уже через полчаса фильм настолько наскучил, что они единогласно выключили его. Думая, чем бы заняться, Ан предложил выйти погулять на природу. Айк кивнул, попросив выйти из комнаты, чтобы переодеться без лишних глаз.       Пусть Ан был его парнем, Айк ещё стеснялся и сомневался, стоит ли оголяться перед ним. Всё же торопить события он не хотел, а показ оголённых частей тела — уже большой шаг. Парень боялся развития отношений как огня. Хотелось остаться в таких, в коих они находились сейчас. Ничего лишнего, романтика, тот самый «конфетно-букетный период». Но всё когда-то кончается, и Айк знал это, поэтому понимал, что когда-то стоит сделать следующий шаг, когда будет предстоять выбор: идти дальше или же разорвать отношения вовсе.       Одевшись поприличнее, Исаак вышел из комнаты и направился к Ану, что уже стоял в куртке и обуви у двери. Перед выходом Ан дотронулся губами к губам парня, издав характерный чмокающий звук и сразу же отстранился, приоткрыв дверь и глупо хихикая.       Так пролетел месяц. Ан активно добавлял в рацион мясо, часто пропуская сон ради работы. Мышцы медленно возвращались. Айк всё так же прилежно учился, стараясь выкроить время на встречи с Аном. Временами Исаак давал мужчине книги, что ему нравятся, а тот с интересом читал, после обсуждая их за кружечкой кофе. Свидания происходили систематически. Хоть раз в неделю, но они были. Когда у Айка начались каникулы, они стали видеться намного чаще, проводя всё свободное время вместе.       Исаак всё ещё боялся делать следующий шаг, и Ан уважал его решение, не настаивая ни на чём. Всё ограничивалось краткими поцелуями, что иногда переходили в более продолжительные и глубокие. Парням этого хватало, хотя Айк и винил себя за свою неуверенность.       Наступил день, после которого идёт полнолуние, которого так боялся оборотень. Он боялся снова причинить кому-то вред, боялся снова вкусить человеческое мясо, боялся сорваться «с цепи». Но все страхи затмила просьба составить компанию Айку.       Почувствовав себя желанным, Ан радостно пошёл к дому парня, отбросив мысли о ближайшем будущем. «Что будет, того не миновать» — ограничил себя мыслью Фрост.       Встретившись с Фелькером у него дома, Ан крепко обнял парня, инстинктивно прижавшись к нему всем телом. Такое случалось всё чаще и чаще, — Ан неосознанно переходил выстроенные Айком границы, что поначалу пугало парня, но вскоре он привык, позволив зайти чуть дальше.       Уединившись в комнате после чашечки кофе, парни, как всегда, принялись за просмотр какого-то сериала. Он настолько затянул обоих парней, что они смотрели на одном дыхании, даже не переговариваясь, как делали это раньше. Ан уловил себя на мысли, что ему нравятся боевики, некий экшен.       Парни засмотрелись до ночи, не заметив времени. Ан очнулся только тогда, когда тело начало неприятно ломить. Посмотрев на часы, он понял, что стукло двенадцать и тело волшебным образом начало реагировать на наступление этого времени.       Вскочив с кровати, Ан поспешил попрощаться и выйти из дома, но Айк остановил мужчину, схватив того за руку, попросив остаться на ночь, ибо родители сегодня были на ночных сменах, а одиночество в большом пустующем доме всегда сопровождалось лёгкой паникой. — Прости, мне идти нужно. Давай завтра увидимся? — очень быстро произнёс Ан сдавленным, испуганным голосом. — Не бросай меня, Ан, прошу…       Фрост согнулся пополам от боли, издав громкий рык, — превращение началось. Кожа начала обрастать шерстью, а мышцы возрастали в объёме, из-за чего одежда с каждой секундой становилась всё теснее. Айк отшагнул в ужасе назад, наблюдая за мужчиной. Взгляд Ана стал отрешённым и безжизненным, хотя он ещё осознавал происходящее. Исаак застыл на месте, округлив от страха глаза.       Оборотень одним ловким движением схватил парня за горло и прижал к стене, открыв пасть, из которой обильно текла слюна. Острые как сталь клыки обнажились перед лицом Исаака, а глаза смотрели на парня как на жертву. Айк начал молиться про себя всем богам, которых знал, стараясь вобрать в грудь воздух, чему мешала лапа зверя.       Ан громко рыкнул, схватившись обеими руками за голову, — он боролся с собой. Это дало незначительный шанс убежать парню, что он и сделал, запершись на щеколду в своей комнате. Запрыгнув на кровать и прижавшись к углу, он сжал в руках подушку, прижимая её к себе и дрожа от ужаса.       В дверь начали ломиться. Казалось, сейчас она вылетит вместе с петлями и щеколдой, но то, что произошло, не успокоило парня: в двери образовалась дыра, а щепки дерева отлетели в стену напротив, с громким стуком упав на пол. Айк понял, что это конец. Когда размер дыры стал достаточен, Ан влез в неё, проникнув в комнату.       Резким рывком оборотень сократил дистанцию между ним и Айком, встав на четвереньки над парнем. Из пасти на его лицо капала слюна, и Ан стал разрывать одежду Айка, уже не в силах себе помешать. Из глаз парня потекли слёзы, но Ан не останавливался, пока не оставил жертву полностью обнажённым, не смотря на попытки Исаака сопротивляться.       «Это конец, это конец, это конец...» — пронеслось в голове у Айка, но оборотень не спешил освежевать тело человека. Обратив внимание на пах оборотня, Айк насторожился ещё сильнее, сглотнув слюну. Огромный член оборотня налился кровью и сильно пульсировал. Парень инстинктивно сжался, стараясь отстраниться от зверя, но Ан лишь схватил того передними лапами за плечи и начал тыкаться своим органом в юношу, пытаясь вставить явно не предназначенный для людей размер.       Айк чувствовал, как от тычков в его сфинктер зад медленно намокал от смазки, выделяемой членом оборотня. Тычок, ещё один, ещё. Удары отдавали лёгкой болью, будто хлопками, но отверстие никак не могло принять в себя такой огромный предмет. Так думал Айк. Но Ан вжал лапы в плечи, со всей силы потянув тело парня к своему члену, наконец-то сумев проникнуть головкой внутрь.       Айк издал громкий крик, извиваясь и пытаясь отбиться ногами, которые уже было не так легко дёргать. На кровать потекли капли крови, смешанные с предэякулятом. Внутри будто разрывало накалённой сталью. Боль была настолько сильная, что, крича, парень потерял голос. Ан, не удовлетворившись частичным проникновением, начал насаживать парня сильнее, вызывая новые вскрики с жалобными всхлипами и мольбами. Исаак без конца умолял прекратить, надеясь, что Ан услышит, но крики лишь сильнее подогревали возбуждение зверя.       Ан прикусил Айка за ключицу, оставив кровавый след. Быстрые фрикции заставляли парня извиваться под оборотнем, крича из последних сил. Всего через несколько минут голос пропал вовсе. Парень уже не различал, проходила секунда, минута или час. Тело парня совсем ослабло, кожа побледнела, а глаза расфокусировались, погружая «картинку» в тьму.       Ещё один толчок, и узел оборотня с громким чпоком вошёл в парня, что тут же потерял сознание от невыносимой боли. Оборотень тихо простонал, упав на тело истекающего кровью парня. Запах крови неожиданно привёл Ана в чувства. Увидев, что натворил, он ужаснулся. Ан начал легонько бить Исаака по щекам, стараясь привести его в сознание, но ничего не получалось. Подождав, пока член с узлом, не позволяющим вынуть, обмякнет, он с хлюпом вынул свой орган из порванного сфинктера, из которого тут же хлынула вязкая белая жидкость вперемешку с красной горячей кровью.       Ан начал зализывать порванный анус парня, проникнув языком внутрь, чтобы он зажил, ведь слюна оборотня имеет целительный эффект, пусть и не всесильный. Оборотень стал медленно уменьшаться в размерах, пока вовсе не превратился в человека. Мужчина накрыл Исаака одеялом, поглаживая рукой его за талию.       Айк был в отключке около получаса, в течении которого Ан постоянно был рядом и наблюдал за его состоянием. Парень приоткрыл глаза и попытался закричать, но вышел лишь тихий всхлип. Всё тело обдало дрожью, а сердце отчаянно билось о рёбра. — Успокойся. Всё кончилось. Я… Прости. Хотя, мне нет прощения... Извини, извини… За день там всё заживёт, я позаботился об этом. Я, пожалуй, пойду, — виноватым голосом произнёс Ан.       Юноша лишь смотрел на мужчину глазами полными ужаса. — Стой… — хрипло и очень тихо произнёс Айк. — Ты… Это ты убил того мужчину? — Тебя сейчас только это волнует? — Мне уже лучше, — тихо произнёс Айк. Его взгляд уже был лишён ужаса, был лишён всего. — Можешь убить и меня? — бросив мертвецкий взгляд на Ана, попросил Исаак. — Это ничего не изменит, но я не хотел причинить тебе вреда, правда. — Да, это звучит глупо, — ещё тише произнёс Исаак, прикрыв глаза.       Парень провалился в сон, раскинув руки в стороны. Ан решил подождать и проконтролировать Исаака, чтобы тот ничего с собой не сделал. Найдя в шкафу большого размера вещи, парень приоделся, после чего вытащил из-под Айка простынь и начал одевать спящего парня, что никак не реагировал на прикосновения.       Ан’Гел прилёг на пол рядом с кроватью. Перед глазами мелькало недавнее действо, заставляя Фроста съёжится от отвращения к себе. Вскоре усталость после перевоплощения одолела мужчину, и тот уснул.       Проснувшись ранним утром, Ан направился на кухню, приготовив омлет и сладкий кофе, как любил Айк. Принеся завтрак в постель, парень стал ждать, пока тот проснётся. Но он не просыпался. Прошёл час, два, три… Только спустя пять часов альбинос приоткрыл глаза, смотря на своего насильника. Но Ан не наврал, зад уже практически не болел, но это была не та боль, что мучала его сейчас. Ему морально было плохо. Его гнуло, ломало, крошило на части чувство ужаса, страха, ненависти и одновременной опустошённости от происходящего. Ему было тошно от Ан’Гела, но ещё больше от себя. Он чувствовал себя грязной, использованной шлюхой. — Что ты… Тут делаешь.? — тихо спросил Фелькер, смотря на Ана, казалось, одновременно пустым и полным ненависти взглядом. — Я тебе завтрак приготовил, — произнёс Ан и протянул тарелку с остывшим омлетом. — Я не хочу есть, — парень закрыл глаза, не желая видеть рядом с собой «заботливого» парня. — Тебе поесть нужно, — настаивал мужчина. — Так ты быстрее придёшь в форму. — Я не хочу, — сказал как можно громче, давая понять, что это не сработает.       Ан вздохнул и удалился из комнаты, а позже и из дома.              Бесконечно картинка изнасилования вертелась в голове Исаака. При каждой мысли об этом дыхание спирало, а руки с ногами дрожали. Парень лежал в оцепенении, не в состоянии даже встать с кровати. Дни в постели летели друг за другом. В комнату часто заходил отец, крича на сына за то, что тот не ходит в школу. Телефон разрывался от звонков Ана, но Исаак и не думал отвечать. Последнее, что он хотел, — это слышать голос изнасиловавшего его парня, снова чувствовать всю боль, что он ему причинил. За пару дней парень стремительно исхудал, лицо осунулось, а кожа приняла сероватый оттенок. Боли уже не было, но разум не мог встать на место. Хотелось просто исчезнуть, закончить эту пытку собственным разумом.       В комнату постучали и, не дождавшись ответа, вошли. Перед ним стоял Ан с виноватым видом. Он мялся у кровати, стараясь извиниться, но Исаак знал, что такое он никогда не простит. — Я не в состоянии контролировать себя в обличии зверя. Я повинуюсь лишь инстинктам, превращаясь в монстра. Но я люблю тебя. Пожалуйста, дай мне шанс. Я хочу… Я просто хочу, чтобы было всё, как раньше, дай мне шанс, пожалуйста, — опустив глаза, пытался извиниться Фрост. — Хорошо, — всё тем же невзрачным голосом ответил Айк, понимая, что он никогда не простит его, но он боялся, что отказом снова разбудит в нём зверя. — Правда?       Фелькер лишь тяжело моргнул, после чего попросил оставить его в одиночестве. Ан’Гел кивнул и вышел из комнаты, попрощавшись.       Недели шли одна за другой. Его часто навещал Ан, что-то рассказывая молчащему слушателю. Со временем Айку стало легче принимать факт изнасилования, но стать тем же, кем он был до этого, у него не получалось. Он был разбит на тысячи осколков, каждый из которых твердил об опасности. И эта опасность не покидала его ни секунды. Вросла под кожу, проникая в каждую частичку тела, заставляя постоянно испытывать чувство страха и опасности. И эта опасность сидела рядом, присаживалась на край кровати, отвлечённо болтая о чём-либо, гладил по руке и смотрел-смотрел-смотрел.       Исааку понадобилось несколько месяцев, чтобы снова начать ходить в школу, делать уроки, общаться с родителями и его парнем. Казалось, из этого не выбраться, но ему становилось лучше. Паника не покидала, но он взял себя в руки. Нужно было продолжать жить, не смотря ни на что. Нужно было быть сильным, чтобы выжить.       Тем временем Ан продолжал совершать жестокие убийства ежемесячно, поедая ни с чем не сравнимую людскую плоть.       На Новый Год Ан пришёл праздновать с семьёй Фелькеров. Все сидели вокруг украшенного блюдами стола, пили шампанское и вино, чокались, произносили тосты, даже Айк на пару мгновений улыбнулся от тёплой атмосферы праздника.       Новый Год всегда был для него чем-то особенным. Праздник, который оставляет прошлую жизнь позади, позволяя начать новую, лучшую жизнь. Гирлянды, бенгальские огни, фейерверки, ёлки, ёлочные игрушки, мандарины, вкусная еда и алкоголь, сплочение семьи: всё это крайне симпатизировало Исааку, и он даже на вечер забыл о своих проблемах.       Ан же не подозревал, что Айк до сих пор проклинает его за глазами. Он считал, что всё уже почти как прежде. Что всё хорошо, по-настоящему. Но он сам проклинал себя за то, что сделал, в первую очередь, с любимым ему человеком, а потом уже за то, что сделал со всеми теми вкусными незнакомцами.       Сознание Ана медленно покидало тело с каждым трупом на его счету. Убийства становились всё изощерённее, а голод сильнее. Это был наркотик, который сводил его с ума, который чуть не разрушил жизнь парня, и который с каждой секундой разрушает жизнь Ан’Гела.       Но в Новый Год он откинул мысли о прошлых грехах. Он лишь хотел насладиться мгновениями семьи, которой он лишился очень давно. Вино пьянило и прогревало тело изнутри, доставляя наслаждение. Вкус еды не сравнится с человечиной, но он также был весьма прекрасен.       Вскоре родители Айка оставили парней наедине, отправившись спать. Они, конечно же, не знали о том, что сделал с их сыном их гость, с которым они снова оставляют его, иначе мигом заявили бы в полицию, если отец не успел бы ещё попытаться напасть. — Как тебе праздник? — улыбнувшись, спросил Ан и положил ладонь на руку парня, сплетая его пальцы со своими. — Ну, не так уж и плохо, — произнёс Айк, сначала отдёрнув руку, а потом вернув её обратно, действительно поверив в то, что новая жизнь начинается здесь и сейчас. — Можно тебя поцеловать?       Парня в секунду охватила паника и без того белоснежная кожа побледнела ещё сильнее. Губы, ноги и руки задрожали, а внутри будто крутило все органы. Дыхание сбилось. Паническая атака накрывала по всем фронтам, но парень лишь замер, ожидая действий Ана.       Мужчина легонько поцеловал юношу в губы, сразу же отстранившись. — Видишь, это не так страшно, — успокаивающим тоном произнёс Ан, слегка улыбнувшись. — Расскажи, зачем ты делаешь это с людьми, — наконец-то осмелился парень. — Ну, это долгая история… Чтобы выжить, мне пришлось найти силу. Существовал миф, что человеческое мясо придаёт сил, но это было смертельно наказуемо. Я решил рискнуть… — мужчина остановился, будто вспоминая. — И я съел своего первого человека. Я понял, почему это запрещено. Съев хоть малую часть человека, ты начинаешь медленно терять рассудок и человечность. Еда уже не такая вкусная, не так много даёт сил, самоконтроль медленно разлагается, ты буквально превращаешься в зверя. От этого не избавиться. Только смерть…       Исаак уловил себя на том, что испытывает жалость к своему насильнику, но он не спешил избавляться от этого чувства. Он действительно хотел узнать, что такое случилось, что Ану пришлось выживать, но тот лишь молчал, придумывая новые и новые отговорки. — Прости, что вёл себя… так, — тихо произнёс Айк, опустив взгляд. — Я не знал, что это не просто прихоть. Я думал, что ты лишь получал то, чего хотел. — Я получал то, чего хотел зверь, живущие внутри меня. И, отнюдь, грань между мной и им медленно стирается. Но не будем об этом. Идём спать?       Парень кивнул, встав из-за стола и отправившись в комнату. Они разделись до нижнего белья и легли в кровать, глядя друг на друга. Ан протянул руку и положил её на талию парня, чуть приобняв. Исаак вздрогнул, но не стал сопротивляться, стараясь улыбнуться. Из-за выпитого они уснули быстро и почти одновременно.