Я же обещал, Букашка

— Прости, Джисон, я не мог сказать раньше — с слезами на глазах сказал отец. Хотя какой он мне уже отец. Он мне врал на протяжение года и говорил, что у мамы появилась новая семья и мы ей уже не нужны. Но я верил всегда, что она не могла нас просто заменить другими. Меня то уж точно. Я все еще помню ее теплые руки и её мягкий голос. ~Flashbacks — Малыш, не плачь, это всего лишь царапинка. Скоро все заживет — дуя на ранку проговаривала мама. — Хочешь чтобы я купила тебе шоколадку? М? Ханни? — Нет. Я хочу, чтобы ты вечно меня обнимала и никогда больше не оставляла одного — вытирая сопли, проговорил я. — Ой, а тебя и вправду нельзя оставить ни на минуту одного — беря мои щёки руками, пошутила она. — Ты либо все себе расшибешь, либо потеряешься. А мне потом искать тебя по всему району. - Мам. - Да, сынок. - Я тебя очень сильно люблю. — И я тебя, букашечка моя. ~End Flashbacks Я бил кулаками землю, отца, лишь бы избавиться от той злости, которая внезапно взяла вверх надо мной. Я кричал. Кричал громко. Ругал папу, за то что ничего мне не говорил и врал. Далее бег. Долгий и тяжелый. Я спотыкался об корни, ветвящиеся от деревьев к могилам, будто эти самые корни забирали жизнь из-под земли и передавали ее деревьям, высоким и мощным, возвышающимся над головой. Были слышны крики отца где-то далеко сзади, но мне было страшно. Я не знал куда деться. Куда деть свои эмоции. Лишь бы куда-нибудь подальше от этих пугающих камней. Забор закончился и я оказался в тупике. Обратно я не пойду точно, я не выдержу, если еще раз увижу эту фотку на черном прямоугольнике, где мама так тепло улыбается. Чуть правее я заметил в заборе щель. Немного приглядевшись я решил, что я пролезу. И вот я уже бегу дальше, где сплошные деревья и нет этих пугающих камней с улыбающимися на них людьми. Пробежав еще немного, я вышел на поле, которое увидел сразу как вышел из машины. Такое необъятное. Где-то сбоку послышался чей-то голос. -Эй, козявка, ты как сюда попал? И зачем ты бежал? — спросил незнакомый мне парень, лет так 13, сидевший прямо на земле. — Я не козявка тебе - буркнул я, подходя ближе. Страшным и пугающим он не выглядел, наоборот он был единственным кто мне сможет помочь мне сейчас. — Выглядишь на лет семь. - Вообще-то мне уже десять и я ни козявка, ни малявка, ни карапузик или как вы там еще любите мелких называть. — уже начиная опять заново злиться, вякнул я. — А как мне тогда такого щекастика называть? М? — повернув голову немного набок и состроив морду как у кота, произнес этот парнишка. — Я разрешаю себя называть: Джисон, Джи, Ханни и Букашкой. Звонко засмеявшись, он протянул свои руки к моему лицу и взяв за щеки, все еще смеясь, начал называть меня Букашкой. — Букашка. Ты и вправду похож на неё. — чуть оттягивая мои щеки, лепетал незнакомец. — Почему именно, Букашка? — Меня так мама называла — Видимо у тебя самая лучшая и смешная мама. Глаза защипало, захотелось шмыгнуть носом. Слезы сами по себе начали литься по моим щекам, которые все еще держал в руках парень. — Эй, ну, Букашка, ты чего? — Мама… она… — всхлип. — Она умерла. — Прости… — он переложил свои руки с моих щек на мои плечи и прижал прямо к своему сердцу, закрывая меня от этого мира. Теплые объятия лишь напоминали мне о ней и обжигающие слезы покатились по новой по моим щекам, пачкая серую кофту незнакомца. Прошло минут пять или двадцать. Я потерялся во времени. В объятьях было тепло и снова чувствовалось то чувство, которое я мечтал испытать на протяжение года, с каждым днем все сильнее и сильнее. — Ну все, Джисон~и, по-моему ты уже успокоился. — выпуская из укромного местечка созданное его руками, прошептал парень. — Тебе нужно домой. Да и мне тоже. — Я не хочу возвращаться туда. — Надо. — на выдохе произнес парень. — У меня есть идея. Видишь камень вон тот камень? — он указал на довольно крупный камень, который выделялся среди засохшей травы поля. — Давай оставим там номера и когда у нас не будет выхода и мы опять загнано будем бежать от проблем, мы придем сюда, чтобы помочь друг другу. Понял? — Да, но у меня нет телефона. — Блин, проблема. — он задумался, пытаясь придумать другой план. — Давай так, я оставлю только свой номер, а ты мне что-нибудь здесь нарисуешь. И когда мне будет тяжело я буду вспоминать тебя, смотря на рисунок. Улыбнувшись, я подхватил небольшой камешек с земли и принялся выцарапывать рисуночек, пока незнакомец царапал свой номер. Покончив с рисунком, немного отойдя от камня, я взглянул на свое произведение. Это было немного криво и выглядело пугающе, но мне нравилось, я вложил в этот рисунок те эмоции, благодаря которым я оказался здесь с этим странным мальчиком. — Букашка, я вс… это что за чудовище такое? Я надеюсь ты не меня нарисовал. — Ахаха, не… это те эмоции, которые я испытал когда попал сюда. — Ты был зол? На кого? — На отца, на себя и на маму… — Почему? — На отца за то, что он мне врал. На себя за то, что последнее время начал верить его словам, а на маму… За то, что оставила меня ничего не сказав. — Не злись ни на кого. Тебе от этого легче не станет. Они лишь хотели тебя уберечь и боялись навредить тебе. Мне например тоже было бы сложно говорить своему сыну, о том что мамы больше нет и мы никогда её больше не увидим. И на себя тоже нельзя злится. Ты тут не виноват. Они взрослые люди и они приняли взрослое решение, хоть оно и не было в твою пользу. Но видимо так задумала жизнь. Ведь если бы тебе отец не врал, то мы с тобой не увиделись. А сейчас редко, где встретишь таких щекастых, Букашек. — всё еще незнакомый мне парень, говорил это смотря куда-то вдаль за горизонт, как будто выискивал что-то. Или кого-то. — Возможно ты прав. Ах, ты! — я начал маленькими кулачками бить по нему. — Я ему тут уже все рассказал, а он мне даже своего имени не сказал. Парень заливаясь смехом, повалился на землю. — Стой, стой! Хорош! Ну больно же… Занеся маленький кулачок над его лицом, я выплюнул. — Быстро! Имя! — Ой, какие мы злобные. — высунув язык, поднимаясь и отряхиваясь от травы, передразнил он. - Я хочу чтобы ты называл меня Ли «know»! — Ноу? Почему? — С Английского «know» — знать. Я буду как твой личный ангел-хранитель. Ты вспомнишь обо мне в самый нужный момент, и я тебя снова прижму к своему сердцу и дам спустить на меня свои эмоции. — Ты правда поможешь мне? — Клянусь. — протянув мизинчик сказал парень, который хочет, чтобы я его называл Ли ноу. — Клятва на мизинчиках? Мама говорила, что это самая сильная клятва, и если ты ее не сдержишь ты больше никогда не почувствуешь настоящего счастья. — Я знаю, и вот поэтому и хочу клятву на мизинчиках. — Ну ладно… Я тоже обещаю, что помогу тебе, когда тебе будет это нужно. Мизинцы сплелись в единое целое, закрепляя наш союз. — Клянусь. — Клянусь.