4 On/To The Floor

      На следующие выходные Джису уезжает к родителям в Инчхон, и Чонгук впервые за две недели может вздохнуть спокойно. Он проветривает комнату, изгоняя из нее аромат благовоний, и с удовольствием спит в одиночестве, раскинувшись на кровати морской звездой.       На работу в кофейню ему идти только во второй половине дня, поэтому он отсыпается подольше, потом лениво завтракает, втыкая в телефон, и идет на тренировку в качалку, потому что в будни по вечерам он теперь работает, а форму поддерживать надо. По дороге из спортзала он традиционно выпивает свой протеиновый коктейль и с удовольствием обнаруживает, что на улице уже совсем тепло — конец весны, скоро лето и долгожданные каникулы. Настроение поднимается на глазах.       Чонгук размышляет, не сделать ли ему пирсинг (а если сделать, то где именно), когда открывает дверь в квартиру. Его встречает тишина, нарушаемая еле слышными вздохами и хныканьем. Он кривится, подозревая, что слышит, наконец, звуки секса Мингю и Тэхена, и раздумывает, не пойти ли еще немного погулять. Однако ему скоро на работу, поэтому ничего не остается, кроме как разуться и пойти собираться, пытаясь не акцентировать внимание на звуках, издаваемых соседями.       Проходя мимо их комнаты, Чонгук видит, что дверь туда слегка приоткрыта. Звуки слышатся отчетливей, и он понимает, что это никакой не секс, а… всхлипы. Он резко останавливается и прислушивается. Это точно голос Тэхена: низкий, глубокий и как будто… сломленный.       Ноги сами несут его в их комнату. Он даже не задумывается, что буквально врывается в чужое личное пространство без стука и без спроса. Чонгук приоткрывает дверь сильнее и заглядывает внутрь. На кровати лежит Тэхен, его тело буквально сотрясается от рыданий, которые он безуспешно пытается подавить, зарывшись лицом в подушку. Его тело обнажено и лишь слегка прикрыто легким одеялом, зажатым между ног. Мингю в комнате нет и, судя по всему, в квартире тоже.       Чонгук подходит ближе и взгляд его падает на обнаженное бедро Тэхена, где багровым наливается огромный синяк — такой большой и четкий, словно полученный от прицельного удара. Тэхен слышит звук приближающихся шагов и весь сжимается, не отрывая лица от подушки.       — Не надо… П-прошу… — задушенно сипит он.       — Эй, Тэ, это я… — кажется, не своим голосом говорит Чонгук, подходя еще ближе.       Тэхен вскидывает голову, и когда Чонгук видит его лицо, его сердце падает куда-то вниз. На скуле огромное красное пятно, ясно свидетельствующее о том, что его с силой ударили по лицу. В уголках губ застыла красными корочками кровь. На шее огромные синюшные отметины, четкие, словно отпечатки рук, которые его душили.       — У-уходи… — Тэхен в ужасе таращит свои ореховые глаза, пытаясь прикрыться одеялом.       — П-позволь мне помочь… — Чонгук в таком шоке, что тоже начинает заикаться. Он не может поверить в то, что видит. Одно дело — подозревать о жестоких наклонностях Мингю, другое дело — видеть их результаты собственными глазами.       — Нет! Уйди!       Чонгук игнорирует его протесты и подходит совсем близко к кровати. Тэхен забился в дальний угол, вцепившись в одеяло, и смотрит на него красными от рыданий глазами, из которых, не переставая, текут слезы.       — Тэхен, пожалуйста… — Чонгук медленно присаживается на кровать. Между его бровей залегла огромная складка. — Ты не должен это терпеть. Позволь мне помочь, прошу тебя…       Тэхен скулит, сдерживая рыдания, его губы дрожат.       Чонгук двигается ближе и протягивает ему руку.       — Пойдем, я отведу тебя в душ.       Тэхен не двигается с места, лишь смотрит на протянутую руку, без конца закусывая губы и смаргивая слезы.       — Давай, Тэ, — Чонгук смотрит прямо ему в глаза успокаивающим взглядом.       Наконец, Тэхен шевелится и, всхлипывая, нерешительно вкладывает свою ладонь в руку Чонгука.       — Вот так, пойдем. — Чонгук понятия не имеет, как себя вести, но пытается разговаривать мягко и доверительно. Он встает и тянет его с кровати. Тэхен цепляется за одеяло, не желая оставаться совсем обнаженным. Чонгук ведет его в ванную за руку, одеяло тащится по полу вслед за Тэхеном.       Чонгук заводит его в душевую кабину, а сам остается снаружи.       — Давай я заберу это, — говорит он, пытаясь выцепить одеяло из длинных пальцев. — Справишься сам? Если тебе что-то понадобится, я рядом, окей?       Тэхен быстро-быстро кивает и наконец отпускает ткань.       Чонгук, стараясь не смотреть на чужую наготу, закрывает душевую снаружи и отходит подальше. В голове вертится миллион мыслей, к горлу подкатывает тошнота от увиденного. Не от вида засохшей крови и синяков, а от человеческой жестокости. И где, черт возьми, Мингю?!       Он уходит в свои мысли и только через несколько минут понимает, что вода в душевой до сих пор не льется.       — Тэхен? — зовет он, подходя ближе. Из кабины слышатся приглушенные рыдания.       Чонгук отодвигает дверцу и видит, что Тэхен сидит прямо на полу душевой, обхватив себя за колени, и плачет, вздрагивая всем телом.       — Тэ… — Чонгук присаживается рядом с ним на корточки, не зная, что ему делать.       Тэхен поднимает голову и мутным взглядом смотрит на него. Чонгуку на секунду кажется, что тот не совсем понимает, где он находится и кто перед ним. Он поднимается и протягивает Тэхену руку.       — Давай, вставай, я помогу тебе помыться, — мягко говорит он, стараясь не думать, насколько странно это все выглядит.       Тэхен опять медлит, но в итоге руку принимает и с трудом поднимается на ноги. Он выглядит совсем обессиленным и таким маленьким и хрупким, что у Чонгука просто разрывается сердце.       Чонгук стопорится, не зная, с чего начать: купать другого человека, неважно, ребенка или взрослого, ему еще не приходилось. Наверно, для начала нужно включить воду… Но он сам в одежде, может, ему надо раздеться? И будет ли нормально, если он в трусах залезет в душ к другому парню?.. Да еще и полностью обнаженному…       Чонгук выплывает из своих недолгих размышлений и видит, что Тэхен стоит рядом, чуть покачиваясь и всхлипывая. Когда их глаза встречаются, лицо Тэхена искажается, и он опять заходится в рыданиях. Его трясет, он начинает опускаться вниз. Чонгук пытается подхватить его под мышки, Тэхен цепляется за его предплечья, словно утопающий. Чонгук прижимает его к себе вплотную, и Тэхен ревет в голос, упираясь щекой о чужое плечо. У него начинается настоящая истерика.       — Тихо, тихо… — шепчет Чонгук, поглаживая его по спине. — Тихо, маленький…       Он чувствует, как дрожит Тэхен, как сотрясается его тело, рыдания становятся беззвучными, ему не хватает воздуха, и он просто хрипит, содрогаясь.       — Я так устал… — скулит Тэхен, словно раненый зверь, когда истерика отступает и появляются силы говорить. — Так устал…       — Я знаю, знаю, — продолжает шептать Чонгук куда-то ему в волосы, обнимая за талию обеими руками. Что он там знает, неважно — он скажет что угодно, лишь бы утешить Тэхена.       — Я больше не могу… У меня нет сил…       — Я с тобой, — говорит Чонгук, и от этих слов Тэхена накрывает еще одна волна конвульсивных рыданий. — Ты не один, слышишь?       Тэхен судорожно кивает, цепляясь сильнее за плечи Чонгука.       Когда он немного успокаивается, Чонгук отстраняется и смотрит в его зареванное лицо, пальцами одной руки убирая с его мокрого лба прилипшие прядки волос.       — Сейчас ты примешь душ и оденешься. А потом мы поговорим. Хочешь, я выйду? — Тэхен отрицательно мотает головой. — Тогда давай сделаем так: я принесу твою одежду и быстро вернусь, а ты пока начнешь купаться, договорились? — на это Тэхен слабо кивает.       Чонгук отстраняется и убедившись, что Тэхен может самостоятельно стоять на ногах, выходит из душевой кабинки, закрывая за собой дверцу. Он быстро находит разбросанную домашнюю одежду Тэхена в комнате Мингю и идет обратно в ванную, сообщив парню, что вернулся. Тот уже включил воду и начал купаться.       Через десять минут Чонгук подает Тэхену большое махровое полотенце и одежду и, отвернувшись, ждет, пока тот оденется. Они идут на кухню, Чонгук усаживает Тэхена на стул, ставит чайник и достает ромашковый чай в пакетиках в надежде, что это поможет тому хоть немного успокоиться.       — С-спасибо, — тихо благодарит Тэхен, когда Чонгук ставит перед ним кружку с чаем.       Чонгук садится напротив и внимательно смотрит на парня, который делает маленький глоток горячего напитка. После душа Тэхен выглядит немного лучше, но его щека все еще горит красным, а в уголках губ видны небольшие ранки. На шею вообще лучше не смотреть. По-хорошему, надо все это обработать, но сейчас Чонгука больше волнуют два вопроса: где Мингю и что дальше со всем этим делать.       — За что? — вместо этого коротко спрашивает он, и Тэхен вскидывает на него взгляд.       — За все мои проступки на этой неделе, — слабо отвечает он. — За то, что поздно пришел домой. За то, что не предупредил. За то, что якобы флиртовал с продавцом в магазине…       Чонгук шумно выдыхает. Внутри все кипит от злости.       И ведь все продумал, подонок, совершая свои грязные дела в тот момент, когда квартира была пуста: Джису у родителей, а Чонгук в качалке. И резко стало понятно, почему он не слышал никаких громких звуков из их комнаты: Мингю делал все, когда соседей не было дома. Чтобы крики и мольбы Тэхена не были слышны сквозь тонкие стены… Все планировал, как самый настоящий психопат.       — Как давно вы вместе? — спрашивает Чонгук.       — Полгода.       — И такое было всегда?       — Нет, конечно нет, — Тэхен отрицательно мотает головой. — Все было очень хорошо, я был так счастлив. Даже радовался, что меня настолько любят, что так сильно ревнуют, — он горько усмехается. — А потом… Он начал запрещать… контролировать… оставлять следы…       — Почему ты терпишь? Почему не уходишь? — Чонгук пытается спрашивать аккуратно и спокойно, но выходит как-то жалостливо. — Ты так сильно его любишь?       Глаза Тэхена опять наполняются слезами.       — Нет… — шепчет он. — Больше нет…       — Тогда почему, Тэхен? — шепчет в ответ Чонгук.       Тэхен судорожно выдыхает и отводит глаза.       — Ты должен мне сказать, чтобы я мог тебе помочь, — убеждает Чонгук. — Пожалуйста, скажи мне.       — Мне так стыдно… — Тэхен кусает губу и сидит, изучая свои колени.       — За что?       — У него есть… запись… со мной… — наконец, говорит он и поднимает глаза на Чонгука, пытаясь взглядом объяснить больше.       И Чонгук понимает.       — Он шантажирует тебя?       Тэхен кивает с закушенной губой, по щеке стекает одинокая слеза.       — Если я решу уйти, он разошлет это видео всему списку моих контактов. Он говорит, что это его страховка. Что я не могу уйти, потому что принадлежу ему…       Злость в груди Чонгука расцветает буйным цветом.       — Ты не вещь, чтобы принадлежать кому-то, — цедит он. — Вот же тварь…       Тэхен всхлипывает.       — Где он? Где Мингю, Тэхен? — Чонгуку кажется, что если бы тот был здесь, он бы тут же начистил ему морду. И этого было бы мало. Крайне мало.       — Я-я не знаю… Ему кто-то позвонил, когда мы… когда он… И он быстро собрался и уехал. Сказал, что вернется вечером и чтобы я сидел в комнате и никуда не высовывался.       Чонгук смотрит на часы. Черт, работа!       — Собирайся, поедешь со мной, — говорит он и встает на ноги.       — Ч-что? Куда? — Тэхен сползает со стула и удивленно хлопает глазами.       — В кофейню, мне нужно на работу. Посидишь там, порисуешь, подумаем, что можно сделать.       — Но Чонгук… Вдруг он вернется раньше и будет искать меня… И то видео… Я-я боюсь…       Чонгук вздыхает и подходит к Тэхену. Обхватывает руками его предплечья и смотрит в большие глаза — такие красивые, но такие красные от рыданий…       — А ты не боишься, что он вернется и продолжит начатое? — тихо спрашивает Чонгук. — Не боишься, что ударит тебя и по второй щеке? — Он осторожно прикладывает ладонь к лицу парня и проводит большим пальцем по краснеющей скуле. — Ты не можешь постоянно жить в страхе, Тэхен…       Тэхен смотрит прямо в глаза Чонгука — темные, словно глубокие озера, в отличие от его светлых, ореховых. Его нижняя губа дрожит.       Чонгук притягивает Тэхена ближе к себе и прижимается щекой к его виску. Он не понимает, что делает, но сейчас это кажется таким правильным. Тэхен обхватывает его руками за талию и сам жмется ближе. Они стоят так несколько минут. Чонгук ощущает, как постепенно расслабляется напряженное тело в его руках, как выравнивается дыхание и замедляется чужое сердцебиение, которое он чувствует чуть ниже уровня своей груди.       — Собирайся, — наконец говорит Чонгук, отстраняясь. — Нам нужно все обдумать. Я подключу Чимина — извини, но это нужно сделать, — говорит он, видя обеспокоенное лицо Тэхена. — Устроим мозговой штурм. Чимин поможет, ты не представляешь, на что он способен.       Тэхен кивает и слабо улыбается.       — Спасибо… Спасибо, Чонгук, — выдыхает он, а Чонгук отчего-то так рад видеть его улыбку.

* * *

      — Не могу поверить, что ты мне не рассказал! — шипит Чимин.       По пути в кофейню Чонгук отправил ему сообщение с просьбой о встрече с пометкой «ASAP». Любопытный Чимин бросил все свои дела и примчался по указанному адресу и теперь сидит за столиком в кофейне напротив своего друга и парня его соседа, чувствуя себя практически преданным. Ведь такая информационная бомба пролетела мимо него.       — Чим, ты же понимаешь, что это должно остаться только между нами? — сурово говорит Чонгук. Тэхен сидит рядом в шифоновом шарфе и в маске, скрывающей половину лица. Необходимость, чтобы спрятать от людского взгляда следы чужой жестокости.       — Я, по-твоему, похож на дебила? — раздраженно цокает Чимин. — Но меня обижает, что ты обратился ко мне только сейчас, когда ситуация накалилась до предела…       — Чимин, — строго говорит Чонгук, видя, что его уже понесло не в ту сторону. — Мы можем обсудить твои чувства чуть позже?       — Ладно, ладно, — неохотно соглашается Пак. — Так, значит, абьюз и шантаж с помощью домашнего порно… Кто бы мог подумать, что тихоня Мингю на такое способен, — задумчиво тянет он. — Тэхен, расскажи нам подробнее про это видео.       — Ну… — неуверенно начинает Ким. — Однажды Мингю предложил записать меня… как я ему… э-э-э… отсасываю… — он густо краснеет. — Типа, на память… Говорил, какой я красивый и сексуальный и как он хочет, чтобы у него было видео, на которое он будет… дрочить, когда меня нет рядом…       — Так, — подбадривает его Чимин, призывая рассказывать дальше.       — Я согласился, потому что тогда у нас были совершенно другие отношения, чем сейчас. Он буквально на руках меня носил, постоянно делал комплименты, был нежным и заботливым… Он снял видео на телефон, где только я… голый… на коленях перед ним… А потом, когда у нас все стало плохо, я заикнулся о том, что больше не могу и хочу расстаться… Он ответил, что если я это сделаю, то видео, где я грязно сосу, получат все мои знакомые из списка контактов… В том числе моя бабушка…       В конце голос Тэхена срывается и он наклоняет голову вниз, пытаясь скрыть слезы.       — Мудак…       — Тварь…       Чимин с Чонгуком одновременно выдают ругательства, их лица в равной степени полны злости и презрения к Мингю.       — И еще, — продолжает Тэхен, всхлипывая, — он сказал, что сделал несколько копий этого видео и записал их на флешки. И что если я решу однажды залезть в его телефон и удалить видео, это мне не поможет.       — Так ты поэтому искал флешку, когда он уехал к родителям?.. — озаряет Чонгука, когда частички пазла постепенно становятся на свои места.       — Да, но я так ничего и не нашел. Я понятия не имею, сколько флешек он записал и где он их хранит…       — А еще он мог сохранить копию где-нибудь на облаке… — добавляет Чимин.       — Ты не делаешь легче, — вздыхает Чонгук, озабоченно потирая лоб.       — Короче, в современном цифровом мире вариантов сохранить видео — куча, и мы вряд ли сможем уничтожить все копии, даже если доберемся до его телефона и найдем все флешки, — подытоживает Чимин.       Тэхен моментально грустнеет. Он разочарованно вздыхает, опустив плечи и склонив голову вниз.       — Эй, Тэ, не раскисай, — Чонгук пытается его поддержать, взяв за руку и несильно сжав его пальцы своими. Выводит легкие круги на его запястье, но осекается и убирает руку, как только замечает странный взгляд Чимина напротив.       Телефон Тэхена пиликает входящим сообщением, отчего он вздрагивает и сразу же тянется его прочитать.       — Это Мингю… — говорит он, подрагивающими пальцами сжимая телефон. — Пишет, что сегодня не приедет домой и останется в Кванджу. Его отец попал в больницу…       — Очень жаль и все такое, — цинично выдает Чимин, — но это дает нам еще немного времени подумать. На самом деле, вариантов не так уж и много.       Чонгук испытующе смотрит на друга, пока Тэхен набирает ответ Мингю.       — Первый вариант — припугнуть его, — Чимин понижает голос и воровато оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Людей в кофейне немного, к тому же они сели за самый дальний столик у стены. — Есть у меня один знакомый, который сможет ему доходчиво объяснить, — он показывает воображаемые кавычки в воздухе, — что если Мингю решит распространить видео, то ему не поздоровится…       — Мы не будем избивать Мингю, — уверенно обрывает его Чонгук. — Даже чужими руками. Хотя я бы и сам ему с удовольствием навалял, — добавляет раздраженно. — Но это слишком рискованно, мы можем загреметь в полицию за соучастие. И еще, если помнишь, мы с тобой учимся на юридическом. Получим судимость и хрен потом куда устроимся.       — Ты слишком нагнетаешь… — пытается возразить Чимин, но Чонгук непреклонен.       — Я не буду подставляться из-за Мингю. Найдем другой способ.       Чимин недовольно пыхтит и закатывает глаза. Иногда он может быть очень отчаянным и терять связь с реальностью. В такие моменты за здравый смысл приходится отвечать Чонгуку.       — Ладно. Есть еще один вариант — ответный шантаж, — продолжает Чимин. — Что вы так на меня смотрите? Ему, значит, можно, а нам нельзя? Нужно найти на него компромат. Жаль, что мы не можем снять с тебя побои и привлечь его по статье… — говорит он, обращаясь к Тэхену.       — Это даже не обсуждается, — резко возражает Чонгук. — К тому же у нас нет ни доказательств, ни свидетелей. Сукин сын все проворачивал, когда нас с Джису не было дома.       — Я не знаю о нем ничего такого, что можно было бы использовать, — тихо говорит Тэхен. — Он очень аккуратный, ответственный и предусмотрительный во всем. Особенно если это касается учебы. Часто говорит, что мозги, трудолюбие и упорство помогут ему, сыну фермера, выбиться в люди…       — Умный, амбициозный и изворотливый… — задумчиво тянет Чимин, постукивая себя пальцем по носу. — Удивительно, что он не скрывает свою ориентацию, зная, какое у нас консервативное общество. Это же прямая угроза его репутации и будущей карьере…       — Он верит в то, что ориентация неважна, если есть ум и целеустремленность.       — Наивный, — хмыкает Чимин. — Пройдет еще не один десяток лет, пока в Корее это будет восприниматься так же просто, как на Западе.       — У меня уже заканчивается перерыв, — вклинивается Чонгук. — Надо что-то решать.       Чимин раздумывает некоторое время, положив подбородок на сцепленные в замок руки.       — Пока что единственное уязвимое место Мингю — это учеба, — наконец говорит он. — У меня есть одна идея, но вам она не понравится. И к тому же, мне придется просить помощи у человека, к которому я собирался обращаться примерно никогда. Мне это слишком дорого обойдется…       — Говори, — торопит его Чонгук.       — Мы можем… Так скажем, вторгнуться в его святилище — личный ноутбук… И немного навести шороху. Бьюсь об заклад, у него там полно крайне важной информации, документов, готовых курсовых, возможно, наработок для диплома…       — И как нам это поможет? — с сомнением спрашивает Чонгук.       — Он учится на инженерном. Если пострадают чертежи и расчеты, которые он готовил месяцами, зуб даю, он будет в панике…       — Да, — подает голос Тэхен. — Сейчас конец семестра, и они готовят большой экзаменационный проект. Студента с лучшим проектом пригласят на летнюю стажировку в крупную девелоперскую компанию. Это очень крутая возможность, потому что по результатам стажировки их могут взять в штат. Мингю считает, что победа уже у него в кармане…       Чимин удовлетворенно откидывается на стуле.       — И что же, ты предлагаешь просто залезть к нему в ноут и украсть некоторые файлы? — Чонгук все еще не понимает. — Ты сам говорил, что мы живем в цифровом мире, где все хранят информацию не только на носителях, но и на облаке… Если Мингю перестраховался насчет видео с Тэхеном, то свой проект он явно защитил не хуже…       — Для этого нам и понадобится помощь моего знакомого — он айтишник, — говорит Чимин. — Даже скорее… хакер. Одно его движение мышкой — и весь проект Мингю вместе с ноутбуком и всеми будущими проектами и ноутбуками накроются медным тазом. Вот тогда в игру вступим мы и предложим бартер: видео с Тэхеном, включая все копии, в обмен на светлое будущее Мингю без преследующего его злобного хакера.       Повисает тишина.       — Если получится… Во сколько мне обойдутся услуги твоего знакомого? — нерешительно спрашивает Тэхен. Он нервно заламывает пальцы под столом и чуть трясет ногой в нетерпении.       — Тебе — ни во сколько, — говорит Чимин. — А вот мне — очень дорого: придется сходить с ним на свидание…       Тэхен облегченно выдыхает. Чонгук смотрит на его профиль и видит, как ореховые глаза превращаются в полумесяцы. Он знает, что под маской спрятана яркая квадратная улыбка.       Чимин тем временем берет свой телефон и, чуть ли не перекрестившись, набирает нужный номер.       — Алло? Юнги-хён? Сколько лет, сколько зим!..       — Я пойду работать, — тихо говорит Чонгук Тэхену, пока Чимин, наигранно смеясь, обменивается любезностями со знакомым айтишником. — Езжай домой, отдохни, сегодня там никого не будет, Джису вернется только завтра.       — Хорошо, спасибо, — кивает Тэхен. — А ты…       — Что?       — Ты… вернешься?       Чонгук не видит его лица, скрытого маской, но ореховые глаза излучают одновременно страх и надежду.       — Конечно, — мягко говорит он. — Передай Чимину, чтобы подошел ко мне, когда договорит, окей?       Тэхен кивает, а Чонгук возвращается на свое рабочее место за стойку, где его уже ждет Сехун и несколько заказов от посетителей кофейни. Погрузившись в работу, он пропускает момент, когда уходит Тэхен. Зато натыкается на пронзительный взгляд прищурившегося Чимина, стоящего по другую сторону стойки.       — Мне большой карамельный латте и не менее большой кусок вишневого пирога, — озвучивает свои пожелания Пак. — За счет заведения, — уточняет он, на что Чонгук лишь качает головой, усмехаясь.       Через несколько минут он опускает заказ на столик перед Чимином.       — Приятного аппетита, сэр, — саркастически лыбится Чонгук, забирая поднос и разворачиваясь, чтобы уйти.       — Я тогда ошибся, — серьезно говорит Чимин, отламывая вилкой кусочек пирога.       — Когда — тогда? — уточняет Чонгук.       — Когда сказал, что ты влюблен в Мингю.       — Разумеется, ты ошибся, — Чонгук закатывает глаза. — Потому что это бред.       — Потому что ты влюблен в Тэхена.