4 On/To The Floor

      Что за чушь, думает Чонгук, пока едет из кофейни домой. Что за бред, возмущается он, когда заходит в аптеку и покупает заживляющую мазь. Что за хрень, размышляет он, пока поднимается на восьмой этаж, тупо уставившись на свое отражение в зеркале лифта.       Он не влюблен в Тэхена, нет, нет и нет. Он просто помогает хорошему парню, попавшему в тяжелую жизненную ситуацию. Любой на его месте поступил бы так же. Тэхен светлый, солнечный, яркий. И он угасает под влиянием какого-то подонка, с которым ему не посчастливилось вступить в связь. А Чонгук, в конце концов, натурал. Он не спит с парнями, не встречается с парнями и не влюбляется в парней. Он сам гетеросексуальный парень, которого привлекают девушки, которого возбуждают девушки, который трахает девушек. Только так и никак иначе.       Тэхен ему… как младший брат. Да, пожалуй, это самое точное определение. Ему просто хочется помочь, облегчить его страдания, защитить от жестокости…       Когда Чонгук заходит в квартиру, он твердо уверен в том, кем он является и что чувствует. Чимин — фантазер, напридумывал, как обычно, а Чонгук услышал и запарился. Пак тогда и про Мингю плел, якобы Чон в него влюблен. И теперь так же плетет про Тэхена. Нет. Чонгук абсолютно точно не влюблен.       В квартире стоит ароматный запах еды. Пахнет настолько вкусно, что рот Чонгука непроизвольно наполняется слюной. Он и не помнит, когда ел последний раз, кажется, это было еще утром…       На кухне слышится какая-то возня, и Чонгук с интересом туда заглядывает.       — Привет, — говорит он, наблюдая, как у плиты суетится Тэхен.       Тэхен вздрагивает и от неожиданности роняет на пол металлический дуршлаг.       — Привет! — ярко улыбается он, оборачиваясь, и резво подбирает с пола то, что уронил. — Я не слышал, как ты пришел.       — Я только зашел, — объясняет Чонгук, оценивая взглядом размах приготовлений. Тэхен развел прямо-таки бурную кулинарную деятельность, заставив посудой и продуктами буквально все горизонтальные поверхности маленькой кухоньки. — Ждешь гостей?       Тэхен слегка краснеет.       — Н-нет, я хотел приготовить что-нибудь… для тебя… в знак благодарности, — смущенно говорит он, крепче стискивая дуршлаг в руках.       — Оу… — только и может сказать Чонгук, растерянно моргая. — Это… мило…       Он подходит ближе и осматривает происходящее на плите: на одной сковороде звонко шкварчит мясо, на другой — тушатся овощи в ароматных специях, а рядом в большой кастрюле закипает вода.       — И что же ты мне готовишь? — с улыбкой интересуется Чонгук, переводя взгляд на Тэхена.       — Чачжанмен! — с энтузиазмом сообщает тот, быстро заменяя дуршлаг в своей руке на деревянную лопаточку и поспешно перемешивая мясо, пока оно не начало пригорать к сковороде.       — Поскорбим о моем одиночестве, поедая черную лапшу? — Чонгук саркастически изгибает бровь, продолжая улыбаться уголками губ.       — Что? — лицо Тэхена вытягивается. — Н-нет, я ничего такого не имел в виду…       — Ну конечно, — продолжает подкалывать Чон, — просто из всех блюд ты решил отблагодарить меня траурной лапшой…       Тэхен хмурится и перестает помешивать.       — Это слишком вкусное блюдо, чтобы есть его один раз в год, — насупленно говорит он. — К тому же одиноким тебя назвать нельзя. У тебя есть Джису.       Теперь уже хмурится Чонгук.       — Она не моя девушка, — поясняет он. — И съедет, как только закончится ремонт в общаге.       Тэхен отворачивается и принимается помешивать овощи.       — Кхм… Это не мое дело, т-ты не должен ничего объяснять… В любом случае, тебе придется съесть то, что я приготовил, потому что я потратил на это целую кучу времени!       — Звучит как угроза, — смеется Чонгук.       — Она и есть, — серьезно подтверждает Тэхен, забрасывая лапшу в кипящую воду.       Чонгук смотрит на его сосредоточенный профиль, чуть сдвинутые брови и слегка закушенную губу. На светло-каштановые волосы, мягкими прядями обрамляющие лицо и полностью закрывающие лоб, на маленькую серебряную сережку в ухе, на пушистые темные ресницы и все еще красную после чужого удара щеку… Что-то в груди начинает странно тянуть, распирать, словно растущий шар, сдавливающий внутренности и грозящий прорваться наружу.       Нет, Чонгук совершенно точно не влюблен. А что-то распирающее изнутри — всего лишь теплые дружеские чувства.       Чачжанмен действительно оказался до безобразия вкусным, о чем Чонгук не преминул несколько раз повторить смущенному, но невероятно довольному собой Тэхену. Тот стушевался еще больше, когда ему в руки нагло всучили тюбик заживляющей мази для кожи, и неловко благодарил в спину удаляющегося в свою комнату Чонгука.       После душа, лежа в своей постели на свежих прохладных простынях, Чонгук долго смотрит в темный потолок, пытаясь осмыслить прошедший день. В квартире тихо, Тэхен уже тоже лег спать, но почему-то эта тишина ощущается как затишье перед бурей. Завтра вернутся Джису и Мингю, и совершенно непонятно, как дальше будет развиваться вся эта ситуация. Они опять станут жить вчетвером, как ни в чем не бывало? Кажется, что прошедший день изменил все на сто восемьдесят градусов. И в то же время пока не изменилось ничего. Состояние неопределенности нависает над Чонгуком как дамоклов меч. Получится ли осуществить идею с хакерством? Клюнет ли Мингю на шантаж, согласится ли на бартер? Обменять учебный проект на возможность быть с тем, кого любишь… А Мингю явно любит Тэхена, пусть и своей больной, извращенной любовью. План Чимина начинает казаться все более и более глупым…       Балансируя на грани сна и реальности, Чонгук слышит слабый стук в свою дверь. Ему сперва кажется, что стучат где-то у соседей, но через некоторое время звук повторяется более настойчиво.       Чонгук встает с кровати, включает настольную лампу, натягивает домашние штаны и приоткрывает дверь.       — Тэ?.. Что-то случилось?       Тэхен неуверенно мнется по ту сторону двери и теребит свою широкую футболку.       — Чонгук… Слушай… Я… Боже, мне так неловко…       — Что такое?       — Можно… можно я посплю сегодня с тобой в одной комнате? — выпаливает Тэхен.       Чонгук вскидывает брови и удивленно приоткрывает рот.       — Я… я могу лечь на полу. Просто… мне не по себе в той комнате… Я как будто задыхаюсь там! Никак не могу уснуть…       — Э-э-э… Д-да, ладно, проходи…       Чонгук отходит в сторону и сильнее открывает дверь.       — Спасибо! Спасибо большое! — облегченно выдыхает Тэхен. — Я тогда… возьму подушку и одеяло и вернусь.       Он приносит из комнаты Мингю свои постельные принадлежности и на секунду замирает, прикидывая, где бы ему расположиться.       — Ложись на кровать, — говорит Чонгук. — Не надо спать на полу.       — А… а ты?       — Я лягу с другой стороны, места хватит, мы оба поместимся.       Тэхен неуверенно закусывает губу.       — Мне как-то неудобно…       — Тэхен, — Чонгук строго обрывает его. — Все в порядке. Ложись.       — Ох… Ладно, спасибо, — неуверенно соглашается парень и пристраивается на самом краешке кровати.       Чонгук выключает настольную лампу и ложится с другой стороны, забираясь под свое одеяло.       — Тэхен.       — А?       — Ляг нормально.       — Я нормально лежу.       — Тэхен.       — Что?       — Ты лежишь на краю.       Парень нехотя перемещается ближе к середине кровати.       — Еще двигайся, — требовательно говорит Чонгук.       — Мне нормально, — бубнит Тэхен, кутаясь в свое одеяло.       — Если свалишься ночью, то я не виноват.       — Ладно.       Они молча лежат в темноте. Чонгук опять гипнотизирует потолок. Только все мысли, которые ранее вихрем крутились в голове, разом куда-то улетучились. Осталась только почти осязаемая тишина и размеренное дыхание парня, лежащего рядом.       — Чонгук? — тихо зовет Тэхен.       — Да?       — Я хотел сказать… Я так тебе благодарен.       — Ты уже отблагодарил меня лапшой, — напоминает Чонгук. Он поворачивает к нему голову, но видит лишь смутно различимый темный силуэт, закутанный в белое одеяло.       Тэхен тихо усмехается.       — Просто… Я не знаю, как все будет дальше… Получится ли то, что задумал Чимин… И если честно, мне страшно… — он судорожно вздыхает. — Но рядом с тобой… с тобой мне спокойно. Спасибо тебе.       Чонгук внимательно слушает и поражается чужой откровенности. Тэхен честно выкладывает свои чувства как на ладони. Он не боится показаться смешным, трусливым или сентиментальным. Стесняется, но смело приходит и просится побыть рядом, потому что ему так спокойнее. Спокойнее рядом с Чонгуком. От осознания этого в груди разливается приятное тепло и поднимается какое-то новое чувство, природу которого Чонгук пока не может распознать. Оно пробегает где-то под кожей и отзывается покалыванием на кончиках пальцев.       Чонгук не находит слов, чтобы ответить, и Тэхен шепчет тихое «Спокойной ночи» и через несколько минут уже вовсю сопит, свернувшись комочком под одеялом. И вновь — тишина, потолок и размеренное дыхание парня рядом…

* * *

      На следующее утро Чонгук просыпается от ощущения жара на своем плече. Он лежит с закрытыми глазами, отчаянно желая вернуться обратно в мир сновидений, потому что сегодня ему снилось что-то приятное, теплое, нежное…       — Джису… — зовет он хриплым ото сна голосом. — Отодвинься от меня…       Джису не двигается и продолжает горячо дышать ему в руку в районе предплечья. Даже во сне липнет, ну просто спасу от нее нет! Чонгук не любитель обнимашек в постели, засыпать и просыпаться в обнимку — это не про него. Слишком жарко, неудобно, хочется поскорее отодвинуться и лечь максимально свободно и комфортно…       Он обреченно вздыхает и открывает глаза, собираясь отодвинуть от себя прилипчивую девушку, но вместо длинных черных локонов натыкается на светло-каштановую макушку.       Тэхен сладко сопит, приоткрыв рот и опаляя горячим дыханием плечо Чонгука. Он, словно в кокон, завернулся в большое одеяло, которое вчера притащил из комнаты Мингю, лишь одна голова торчит. Его пушистые ресницы чуть подрагивают, а на лице застыло выражение абсолютной безмятежности. Волосы спутались во сне, из-за чего он стал похож на маленького растрепанного воробушка.       Чонгук смотрит на парня рядом с собой и понимает, что ему становится трудно дышать. Его сердце ускоряет свой ритм и в какой-то момент начинает стучать так громко, что он всерьез опасается, как бы этот стук не перебудил половину подъезда. А он все смотрит и смотрит, как завороженный, гуляя глазами по чужому расслабленному лицу. По закрытым миндалевидным глазам с длинными темными ресницами, по маленькой родинке-точке на кончике аккуратного носа, по розовым призывно раскрытым губам…       Черт.       Черт, черт, черт!       Осознание приходит к нему, как удар под дых. Оно такое четкое и ясное, что сомнений просто не остается, совсем, никаких…       Стараясь не потревожить Тэхена, Чонгук тянет другую руку к тумбочке и нащупывает свой телефон. Он заходит в Какао-ток и находит диалог с Чимином.

JK:

Я тебя, блять, ненавижу

JK:

Ты был прав

JK:

И что мне теперь делать?

Ответ Чимина, который, кажется, круглосуточно находится на связи, приходит уже спустя несколько минут.

GossipBoy: Снимать трусы и бегать GossipBoy: А лучше не бегать, а кое-что другое делать

JK:

Иди в пизду

GossipBoy: Я-то пойду, а вот ты — уже вряд ли

JK:

Я думал, что пишу своему другу

JK:

Позовите, пожалуйста, Пак Чимина

GossipBoy: Я не остановлюсь, пока не использую все голубые шутки в своем арсенале

JK:

Чимин, все серьезно

JK:

Я только что смотрел, как он спит…

GossipBoy: Бляяя… GossipBoy: Чувак, ты проебался…       Чонгук блокирует телефон и тяжело вздыхает, глядя в потолок. Да. Он проебался. Жестко. Он влюбился в парня своего соседа. Он влюбился. Это первое. В парня. Это второе. В чужого парня. Это третье. Он, блять, собрал полное комбо!       Телефон вибрирует новым входящим сообщением. GossipBoy: С Юнги на мази GossipBoy: Он подготовит все за пару дней GossipBoy: Ты мне торчишь уже до хера много долгов, Чон! GossipBoy: Не знаю, как ты будешь расплачиваться

JK:

Натурой возьмешь? ;)

GossipBoy: Фу, блять! GossipBoy: Гомосятина новообращенная

JK:

Сказал тот, кто собирается на свидание с парнем

GossipBoy: На хер иди

JK:

Ты сам скоро пойдешь

JK:

На хер Юнги ;)

GossipBoy: Закройся уже       Чонгук ощущает копошение под боком и прерывистый выдох на своем плече. Он резко блокирует телефон и переводит взгляд на сонно моргающего Тэхена.       — Доброе утро, — тихо говорит Чонгук, глядя в заспанные ореховые глаза.       Тэхену требуется какое-то время, чтобы осознать, где он находится и что вообще происходит. Затем его зрачки расширяются и он резко отшатывается от Чонгука, но не рассчитывает силы и прямо в одеяле кубарем скатывается на пол.       Чонгук дергается было за ним, но поймать не успевает и лишь свешивается с кровати, глядя сверху вниз на копошащийся клубок.       — Ты в порядке? — обеспокоенно говорит Чонгук.       В ответ слышится сдавленный стон. Тэхен показывается из-под одеяла и потирает рукой пострадавшую макушку.       — Д-да, я в норме… Доброе утро, — бормочет он, продолжая лежать в белом коконе. Его голос после сна низкий и немного хриплый, и это вдруг отзывается сладким уколом где-то у Чонгука в паху.       Они смотрят друг на друга несколько секунд, потом Чонгук начинает тихонько посмеиваться, закусив губу. Тэхен удивленно таращится на него во все глаза.       — Прекрати надо мной ржать! — он пытается оскорбленно хмуриться, но не выдерживает и в итоге тоже начинает смеяться.       — Прости, прости, — хохочет Чон. — Ты так смешно покатился…       — Чонгук!       — Если бы кровать не закончилась, ты бы докатился до самого универа!       Тэхен, по-прежнему лежа на полу, уже смеется во весь голос, ярко светя своей квадратной улыбкой. А у Чонгука внутри все плавится от этого зрелища. Ему хорошо и плохо одновременно. В итоге он первый перестает смеяться, и его лицо постепенно приобретает серьезное выражение.       Он поднимается с кровати и подает руку Тэхену, помогая ему выпутаться из одеяльного плена и встать на ноги.       — Твоя щека выглядит гораздо лучше, — говорит Чонгук, бегая глазами по лицу парня и ничего не упоминая про его шею, синяки на которой пройдут еще не скоро. — Уже почти не красная.       — Наверно, мазь помогла, — пожимает плечами Тэхен. — Еще раз спасибо.       Чонгук лишь кивает.       — Чимин написал, что его знакомый через пару дней подготовит все, что нужно.       — Это хорошо, — говорит Тэхен. — Осталось… потерпеть немного? — он слабо улыбается и пытается звучать позитивно, но выходит как-то неуверенно.       Они это не обсуждали, но оба понимают: план далеко не идеален, не продуман и составлен буквально на коленке. Все может с треском провалиться по огромному количеству причин. А фактом пока остается то, что Тэхену придется по-прежнему жить в одной комнате с Мингю и терпеть бог знает какие еще издевательства…       Тэхен готовит завтрак, но едят они его практически молча. Над ними словно нависла темная туча из сомнений и неизвестности. Лязгающий звук открывающейся входной двери звучит словно гром среди ясного неба. Тэхен вздрагивает, а Чонгук лишь сильнее сжимает зубы.       — Чонгуки! Я дома!       Тэхен слегка выдыхает, поняв, что вернулась Джису, а не Мингю.       Она шумит в коридоре, разуваясь, и сперва идет в комнату Чонгука, но, не обнаружив там никого, отправляется на поиски своего парня.       — Приветик!       Джису пружинящим шагом заходит на кухню и с такой скоростью присасывается к губам Чонгука, что он абсолютно не успевает к этому подготовиться. Она разрывает поцелуй со смачным звуком и пальчиком вытирает свои губки от слюны.       — Завтракаете? А я вот решила пораньше вернуться. Родаки вынесли весь мозг! — начинает жаловаться она, хватая с тарелки не доеденный Чонгуком тост и начиная с аппетитом его пережевывать.       Чонгук не смотрит на девушку, половина ее слов просто пролетает мимо его ушей. Он наблюдает, как Тэхен ковыряет вилкой почти не тронутую яичницу, задумчиво глядя в одну точку.       — …а потом она говорит мне: ты либо помогай, либо езжай обратно в свой Сеул! Я приехала, надеялась отдохнуть после учебы, а мать запрягает меня работать по дому! Нет, ну нормально вообще?..       Тэхен встает и молча отходит к раковине, выбрасывает в мусорку остатки еды и принимается мыть свою тарелку.       — …почему сестре всегда все лучшее достается? У нас разница всего год, но ей все новое покупают, потому что она старше, а я за ней должна донашивать! Я тоже хочу новый планшет! Новый, а не тот, которым она два года до меня пользовалась! Это несправедливо!..       Какая же наглая и избалованная девчонка! Ничего дальше своего носа не видит. Перед ней только что сидел Тэхен с огромными синяками на шее, которые он не успел замаскировать, а она даже внимания не обратила, не поинтересовалась, что с ним произошло и нужна ли ему помощь.       В итоге Чонгук просто не выдерживает.       — Да ты достала! — рявкает он, ударяя ладонью по столу.       На кухне повисает тишина.       — Может, тебе ничего не покупают, потому что ты уже взрослая и могла бы устроиться на работу и сама купить себе и планшет, и все остальное? — цедит Чонгук, поднимаясь из-за стола и устремляя презрительный взгляд на девушку. — Или помочь престарелым родителям, а не сидеть на их шее, свесив ножки и приезжая на все готовенькое?       — Чонгуки… — опешивает Джису, потрясенно замерев с тостом в руке. — Т-ты… да как ты со мной разговариваешь?!       Тэхен застыл с тряпкой у раковины, не зная, уйти ему или остаться.       — А как я разговариваю, Джису? — раздраженно интересуется Чонгук, опираясь ладонями о стол. — Мне надоело слушать тот бред, что вечно вылетает из твоего рта! Ты только и делаешь, что жалуешься и требуешь что-то от других, вместо того, чтобы поднять свой зад и хоть что-то сделать самой!       — Как ты можешь так говорить? — кричит Джису, сжимая кулаки. — Ты же должен быть на моей стороне! Я твоя девушка!       — Моя кто, прости? Девушка? Ты сама так решила? Я что-то не припомню, чтобы мы это обсуждали. Или чтобы мы где-то вместе бывали, кроме постели, — Чонгука уже понесло и остановиться было невозможно.       — Ах вот как? — орет Джису, свирепо сверкая глазами. — Как трахать меня, так ты тут как тут, а как девушкой называть, так это я сама решила?       — Да от тебя попробуй отделайся! Ты же сама мне проходу не давала! Даже в мою квартиру заявилась с чемоданом, хотя тебя никто не приглашал!       — Что же ты не отделался тогда, а, Чонгуки? Кишка тонка в лицо мне сказать, что мы, оказывается, не встречаемся? — Джису перешла с крика на яростное шипение. — Знаешь что? Да ты… ты просто трус!       — Серьезно? — презрительно кривится Чонгук, подходя к ней ближе. — Тогда я, пожалуй, сейчас же это исправлю. — Он наклоняется вплотную к лицу девушки и выплевывает: — Свалила на хер из моей квартиры.       Джису пораженно открывает рот, в ее глазах сверкают злые слезы, которые она тут же смаргивает.       — Какой же ты мудак! Давно надо было уйти от тебя! — Она разворачивается и пулей вылетает с кухни.       — Скатертью дорожка! — кричит ей вслед Чонгук.       Он проводит ладонью по волосам, зачесывая их назад, и шумно выдыхает. С одной стороны, появилось приятное чувство удовлетворения и облегчения от того, что он высказал девчонке все, что думает, и велел убираться вон. Вот что давно пора было сделать! С другой стороны, на душе неспокойно: напряженная атмосфера продолжает витать в воздухе, накаляя пространство вокруг, словно перед грозой.       Чонгук переводит взгляд на растерянного Тэхена, который все еще стоит на том же месте у раковины и теребит в руках кухонное полотенце.       — Извини за эту… сцену, — Чонгук отворачивается и принимается убирать со стола грязную посуду.       — Н-нет-нет, ничего… — мямлит парень за его спиной. — Оставь, я сам…       — Ладно, спасибо, — Чонгук прекращает свои попытки прибраться и вновь поворачивается к Тэхену. — Есть сигареты? Надо покурить…       — Я не курю…       — Ага, я тоже.       Из соседней комнаты слышится какой-то грохот и топот. Видимо, Джису уже начала собирать свои вещи.       Чонгук решает пойти проветриться и купить сигарет.       Сидя на лавочке перед подъездом, он выкуривает одну, вторую, третью и чувствует, как мозг немного затуманивается, а узел в груди потихоньку ослабляется. Ситуация с Джису разрешилась относительно безобидно, а то, что без скандала не обойдется, Чонгук и так знал наверняка. Да, ему по-человечески стыдно из-за того, что наорал и выгнал девушку из дома, но опять же, жить вместе он не предлагал, она навязалась сама. Пусть возвращается в свою общагу, а его ноги там больше не будет. Хочется забыть всю их непонятную связь и бесячее лицо Джису в особенности. Будет ему уроком, а то в последнее время Чонгук стал каким-то слишком мягкотелым. Довел ситуацию до предела и в итоге пришлось решать все через ругань, отстаивая свое право решать, с кем жить и с кем спать.       Взглянув на часы в телефоне, Чонгук понимает, что время близится к полудню и ему пора собираться на работу в кофейню. Он плетется обратно домой, чувствуя на себе неприятный запах сигарет.       Когда он открывает дверь в квартиру, первое, что он видит — это Мингю, целующий Тэхена прямо посреди коридора. Глубоко, мокро и с языком, крепко обхватив пальцами за шею. В этот момент у Чонгука сердце обрушивается куда-то вниз, а к горлу подступает тошнота. Это кажется таким неправильным, таким мерзким — губы Мингю на губах Тэхена.       Вчера Чонгук говорил, что Тэхен не вещь, чтобы принадлежать кому-то. Да, Тэхен не вещь. Но Чонгуку теперь очень хочется присвоить Тэхена себе. Сделать своим человеком, спрятать от всех, чтобы никто к нему прикасаться не смел… Собственнический инстинкт, абсолютно незнакомый Чонгуку, неизвестный, ранее не испытанный, затуманивает сознание. Ведь раньше у него были лишь ничего не значащие интрижки на пару месяцев и девочки на одну ночь. И теперь все, что раньше казалось романтическими чувствами, с крахом ломается и летит к чертям в тартарары…       Тэхен стоит с открытыми глазами и еле двигает губами в ответ на поцелуй, а его руки безвольно висят вдоль тела. Когда в квартиру заходит Чонгук, он испуганно дергается и пытается отстраниться, но крепкая хватка Мингю не дает ему этого сделать. Тот демонстративно целует его еще несколько секунд, глубоко вылизывая глотку, и только потом со смачным чпоком отрывается от его губ и поворачивается в сторону Чонгука, властно притягивая Тэхена за талию к себе.       — Привет, Чон, — нахально ухмыляется Мингю. — Прости, я тебя не заметил. Надеюсь, тебя не сильно потревожило наше маленькое представление. Я просто очень соскучился по моему мальчику.       Тэхен опускает глаза, поджимает плечи, горбится в цепкой хватке Мингю и выглядит совершенно подавленным.       А Чонгук еле сдерживается, чтобы не подорваться и не оттащить соседа от его же парня. Хочет Тэхена себе за спину спрятать, закрыть собой, чтобы его даже видно не было. Чтобы Мингю не смел смотреть в его сторону своим грязным, сальным взглядом.       — Как отец? — буквально выдавливает из себя Чонгук, спрашивая первое, что пришло в голову. Ему на самом деле плевать, как там себя чувствует родитель Мингю.       — Спасибо, все в порядке. Небольшой несчастный случай на ферме. Заставил меня поволноваться, пришлось вчера смотаться туда. Но все обошлось.       — Это хорошо.       — Да, хорошо, — повторяет за ним Мингю. — Зайка, — он обращается к своему парню, — иди в комнату. Мне надо поговорить с Чонгуком наедине.       Тэхен удивленно вскидывает брови, на его лице растерянность и непонимание. Но Мингю ждет, и парню приходится удалиться в комнату, украдкой бросив обеспокоенный взгляд на Чонгука.       — На кухню, — коротко бросает Мингю и направляется туда, Чонгук идет следом.       У Чонгука плохое предчувствие. Мингю выглядит непривычно дерзким, а его глаза холодные, словно сталь.       — Итак, я заметил, что вы подружились с Тэхеном, — уверенно говорит он, как только они оказываются на кухне друг напротив друга. — Не думай, что я слепой.       — В каком смысле? — Чонгук скрещивает руки на груди, Мингю замечает это. Защитный жест.       — В прямом. У тебя либо синдром спасателя, либо ты клеишься к моему парню, — презрительно выдает он. — Ни то, ни другое мне не нравится.       — А есть, от чего спасать? — саркастически интересуется Чонгук, игнорируя вторую часть предложения.       — Я тебя предупреждал, чтобы ты не лез, — цедит Мингю, сжимая кулаки.       Чонгук подходит к нему ближе.       — Что ты делаешь, Мингю? — риторический вопрос, на который он и так знает ответ. — Ты же ломаешь его, в прямом и переносном смысле…       — Это не твое дело, Чон! — шипит Мингю, резко хватая Чонгука за грудки. — Ты ничего не знаешь про наши отношения!       — Не знаю! — подтверждает Чонгук, пытаясь отцепиться от неожиданно сильной хватки. — Но вижу! Например, огромные синяки на шее Тэхена. Или то, как он боится тебя. А еще то, что он ни с кем больше не общается — опять же, из-за тебя. Ты, блять, запугал его донельзя…       Глаза Мингю презрительно сужаются.       — Вот как, — он разжимает руки и брезгливо отпихивает от себя Чонгука. — Мой малыш нажаловался своему новому другу, пока папочка был в отъезде, — его голос просто пропитан ядом.       — Мингю, остановись, — пытается достучаться Чонгук. — Что ты, блять, творишь? Оставь парня в покое, ты же видишь, что ему плохо с тобой. Отпусти его…       — Чтобы ты сразу же залез к нему в штанишки? — кривится Мингю.       — Мингю, послушай…       — Я хочу, чтобы ты сегодня же съехал.       Чонгук пораженно застывает. Ему кажется, что он ослышался.       — Что, прости?       — Ты слышал. Выметайся из квартиры вместе со своей бабой.       — С какой это стати? — злится Чонгук. — Что за дела, Мингю? Мы так не договаривались…       — Договор с хозяином заключен на мое имя. Ты здесь никто и звать тебя никак. Вали в общагу или к другу своему бесячему. Тэхен переезжает ко мне, для нас всех здесь слишком мало места.       Чонгук в шоке. Такого расклада он точно не ожидал.       — Мне повторить? — спокойно спрашивает Мингю, явно чувствуя себя хозяином положения. — Не съедешь сегодня, я вызову полицию, покажу им договор аренды, а ты завтрашний день встретишь в участке.       Чонгук в ярости сжимает кулаки. Этот подонок играет на опережение, и самое паршивое, что его аргументы нечем крыть.       — Я понял, — выплевывает Чонгук.       Он действительно понял. Мингю как патологический ревнивец решил себя обезопасить, устранив с глаз потенциальную угрозу — Чонгука. Это раз. Тэхен теперь с концами переедет из общежития к нему и будет постоянно под неусыпным контролем этого психа. Это два. Чонгука попросили съехать одним днем, и куда ему теперь, черт возьми, податься? Это три. Не говоря уже о том, что внутри у него все кипит и взрывается от мысли, что Тэхен опять может пострадать…