Часть 3
20 декабря 2022 г., 21:04
Примечания:
Прошу не бейте тапками.
Уже на протяжении получаса я с шоком сижу на кровати Томоэ. Хочу спать но адреналин в крови бет через горло. Оглядываясь назад я думаю — ДА НУЖНО БЫЛО МНЕ НА ВОКЗАЛ ИДТИ НОЧЕВАТЬ!
Суть проблемы — по какой-то причине мое тело очень сложно принимает метку бога. В первое время все шло как по маслу, точнее по замороженному маслу — также туго. Мне сложно дойти от комнаты до ванны, не то что в школу. Первые дни я напрочь отказывалась идти в комнату Томоэ. Но после того как я заблевала дорогу от кровати до туалета, причем блевать то было почти нечем я почти ничего не ела, — меня никто не спрашивая перевели в комнату Томоэ.
Сейчас я вспоминаю как прошли первые дни, не забывая попивать невероятный чаек.
что у тебя мозгов пока не хватает что у тебя подростковые загоны, и т.д. Но разнится в 21 год? Увольте! Ни.за.что! Ужас!
Категория — Псих больные: прошение чужих страданий или смертей. Вам что делать нечего?.. Половина всех желаний — мольбы неуравновешенных людей. Пример — «Боже, моему брату доставалось все. Всегда он на первом месте! Родители любят только его! Он вообще больной на голову! ДАУН! Прошу, сделайте ему больно! Отплатите за мои страдания! Или убейте. Так еще лучше!» Нет. Это ужас! Если ты кому-то не нужен — тогда нахера, простите меня, он тебе нужен?! Живи в свое удовольствие! Таких желаний много, и третья часть из них — просто на просто, рассказывает как и чем человеку больно делать! Боже! Иди полечись! Меня от таких молитв до дрожи побивает! Ужас!
И третья категория — нереально. Маленькие дети такие милые! Когда не говорят что если, на день рождение, у них не будет живого единорога — они прейдут и разломают на щепки храм. Ну что за дети? ОТКУДА Я ВАМ ЕДИНОРОГА ДОСТАНУ? ИЗ ЗА-
Мои мысли и попытки не повеситься за прочтением этого дерьма перервал Томоэ.
— Томоэ? Уже ужин? — На часах было ровно 18:30.
— Да. Как проходит изучение материала, с которым ты будешь работать, когда выздоровеешь? — Вот жеш! Опять он надо мной издевается! Томоэ с едкой ухмылкой прошел в свою комнату и положил на стол рисовые лепешки. Ну и чего он расселся? Не сиди так близко!
— Томоэ… ЭТО УЖАСНО! — Вот это у него рожа. Он таким удивленным никогда не выглядел. Ну, почти. Только когда я выбрыкиваю какую-то фигню. — Влюбленные идиоты и идиотки что думают что им лучше помолиться чем добиться человека. Мало того боле половины этих идиоток — от 15 до 19 лет влюблены в старикашку! Ну человеку за 30 перевалило! Женат и с детьми после роботы возиться! Что с ними не так?! А другие говорят что нужно прибрать жену чтобы быть счастливой! Ну что это за Аяно Айшы на минималках?! Мамочкии… ну нет, есть конечно желания о благополучие для себя и родных просит, Но таких я 10 насчитала! Из всей этой горы! А психи что просят смерти и несчастья для тех кто добился успеха?! Нет чтобы взять себя в руки и постараться ради цели?! Они ее даже не видят!
— К-кого?
— Цель! — Ого как он подпрыгнул и сжался. неужто я прям такой монстер? И вправду, чего это я разоралась?
Что-то я слишком эмоциональная. Неужто скоро цикл начнется? Еще чего не хватало. Честно сказать, мой цикл — та еще морока. Мало того что абсолютно не нормализирован, так еще и голова болит, от спазмов скручиваюсь в три узла и на потолок лезу. Тошнота, головокружение, плохой сон, обильные выделения, и тому подобная трухня — мое состояние на протяжении 10 дней. Да карл, десять, FUCKING BULLSHIT, дней! Как мне кажется, такого в аниме не было. Почему же я одна такая… невезучая.
— О чем задумалась?
— А? — Решил перевести тему? Правильно. А то я так в конец сгорю от негодования. — Думаю ни о чем. Только о своем, женском. Ну ты же знаешь? Не может быть чтобы ты, за все года своей жизни, не изучил тело человека и все его нюансы. — О какой спокойный взгляд.
— Ты права. Основы человеческого тела, как мужского так и женского я знаю. — Покерфейс.
— Мне становиться неловко. Поэтому давай ты мне поможешь разобрать эти прошения? — Вот знаете, в общении с Томоэ есть один, из множеств других, очень большой плюс — я могу открыто сказать что темя для меня — неприятна или что мне неприятно говорить о чем либо.
— Помоги и объясни как мне выполнить все молитвы? Например молитвы связанные со здоровьем.
Мы потратили весь вечер играя в «вопрос ответ», по сути спрашивала я. Мне было интересно расспрашивать его о всех нюансах. Забавный факт, если человек просит благополучия для себя и родных то, учитывая мою малую божественную энергию, можно прикрепить к порогу дома талисман с удачей, здоровьем, или чего там попросят. Мой удел — талисманы и передача жизненной энергии которую я черпаю из божественной. А как уже известно божеских сил у меня кот наплакал. Ну и чего я такая слабая? Когда я задала этот вопрос получила ответ:
— Ты слаба по многим причинам. Во-первых ты — человек. В человеке столько же от бога сколько у только что родившегося ребенка волос.
— Ну спасибо… — У меня аж глаз задергался.
— Но ребенок растет, с ним растут и волосы. За ними нужно ухаживать и стричь время от времени. Также их можно плести.
— Ниче не поняла. — Глубокий выдох и взгляд «я не надеялся.»
— По простому, ты можешь растить и развивать свои силы. Их нужно тренировать и уметь на них концентрироваться. Часто использовать. Нужно уметь их правильно вести. Они как река. Тебе нужно научиться правильно мыслить для того чтобы, случайно, не убить человека. — Убить? — Твои намерения. Не применяй силы когда тобой завладевают чувства. Ты не должна желать человеку смерти. Ты должна обуздать свои силы. — По моему лицу было понятно что последнее я не поняла. — Твои силы как подземная река. Там есть туннели. Все они, пока, закрыты. Пока твой поток силы не стал слишком велик ты должна прокопать эти туннели, иначе поток пойдет наружу. Неуправляемый поток — смертелен. Как для тебя, так и для окружающих.
— Тогда как мне прокопать туннели? Как укрепить подземный ручей и контролировать его? — Я долго думала над вопросом. Мне нужно этому научиться. Томоэ глядя на мое серьезное лицо улыбнулся. И если раньше это была насмешливая улыбка, то сейчас он меня будто по головке погладил за успехи.
— Концентрация. Тебе нужно научиться видеть в себе поток что течет по твоим венам. Нужно сосредоточиться на нем и чувствовать что и как происходит. Если внутри тебя есть узлы — распутай их. Ни за что не прерывай распутывать если начала. Не смей оставлять даже маленькую петлю. Иначе распутывать потребуется вручную. Причем мне. Иголкой вводить под кожу и распутывать. — От такого меня передернуло. Боже! Под кожу! Ужас!
— Как мне это сделать?
— Сядь в позу лотоса. — Требовательный и немного холодный тон. Сейчас он говорит со мной не как с божеством, а как с учеником. Требование было выполнено, и я пересела с кровати на подушку. — выпрямись, успокойся, не думай ни о чем лишнем. Концентрируйся на моем голосе. — Тихий и спокойный. — Дыши полной грудью. Не нужно так напрягаться. — Заметил. — Расслабь плечи. Спокойно. — Голос был тихим и спокойным. Даже в какой-то степени нежным. — Ты должна отпустить свое прошлое. Не должна зацикливаться на обидах. — Когда я пыталась подумать о людях на которых зла в груди что-то защемило. Я не выдержала и схватилась за одежду стараясь уменьшить боль. — Ясно. — Голос звучал немного уставшим. — Ты на кого-то зла? — В груди сдавило как под тяжелыми стенами — Не получиться соврать. Я не прошу сказать на кого, мне нужно только одно слово.
— Да. — Прокряхтела я. Было больно и из-за боли голос звучал писклявым. — Я и зла и обиженна. — Когда я признала это и себе и ему, мне стало легче. Не болело но остался осадок — неприятные ощущения. — Как… отпустить? — Томоэ помолчал и закрыл глаза.
— Не знаю.
— Что? — Как это не знаю?
— Это твои обиды. Ты должна понять почему, как, за что, и когда.
— Чего? — Он глубоко выдохнул и встал. Не отрывая взгляда он смотрел в упор на меня. Прям в душу. Аккуратно, чтобы не поцарапать ногтями, он взял мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Ты должна понять себя. Понять почему зла, обиженна и понять как все пришло к этому. За что ты до сих пор держишься за эти чувства? И в какой момент ты ощутила укол обиды и ожигающую злость. — Никогда не думала в этом ключе.
— Я раньше никогда об этом не думала.
— Конечно, людишки всегда были такими. Всегда просто принимали чувства и не думали о из начале и причине. Когда вы движетесь такими чувствами как злость, обида, жадность, желания править вы не думаете о том что с вами творят эти чувства. Ненависть как пламя — сжигает вас и все ваше сияние изнутри. Но без негативных чувств вам не жить. Просто… не давай ненависти затуманить твой разум.
Я стала медленно концентрироваться. Прокручивала события от начала и до конца. Когда… когда отец стал таким? После смерти матери. Почему? Он узнал что состояние мамы стало ухудшатся после родов. Он ненавидел меня, потому что думал что я виновата в смерти матери. Когда же я стала его ненавидеть? Когда впервые обиделась? Когда он на меня накричал за то что я не плачу. Когда забирал деньги на азартные игры. Когда кричал и ненавистно прожигал меня взглядом из-за того что не находил деньги. Когда впервые… ударил. Тогда я не знаю почему не ответила. Просто внутри что-то крошиться. Чувство что он меня бросил. Было очень больно. Морально я уже знала что меня бросят. Но не хотела в это верит. У меня всегда был вопрос — а любящий отец проставит на кон квартиру в которой живет его дочь? Нет. Он не сдал меня в детдом потому что я приносила деньги.
Как сказал Томоэ — я должна отпустить. Я не хочу отравлять себя обидой. Я должна отпустить. А я этого хочу? Почему я раньше не отпустила? Наверное… я не хотела терять последнее что связывало меня с отцом. Я его люблю. Не могу отпустить это чувство, даже если мне от этого так больно! Словно старые, прогнившие нити что ведут в никуда. Они отравляют меня и я это знаю но… это все что у меня есть. Нити уже оборваны со стороны отца. Они черные с бордовыми и зелеными прожилкам. Толстая нить что уже давно втоптана в грязь.
И сейчас Томоэ дал мне кинжал. Будет больно но… я смогу освободиться. Кинжал в моей руке отдает теплом. Он острый, он светиться. Я смогу. Он верит в меня. Это никому не нужная нить, она не связана с человеком. Всего лишь напоминание. Острый конец уже рядом с нитью. Аккуратно и нежно я прикладываю лезвием к нити и резким движением провожу по ней. Нить очень толстая. Я чувствую как из нитей вытекает жидкость. Она попадает на кинжал но будто нечисть от святой силы, растворяется кинжал что светился тускло сейчас стал сиять ярче. Нити постепенно стают серыми. Я могу. Еще раз. И еще, еще.
Нить с хлюпом падает на землю на которой уже ничего не растет. Мне стает так просто и легко. Я освободилась. Кинжал светиться так ярко что освещает все вокруг позволяя видеть. И я смотрю на нити. Их не так много, но они крепкие.
Новая нить. Серебреная с фиолетовым отливом. Она не такая как другие. Она какая то… другая. Словно… не человеческая. Там много разных прожилок и каждый цвет светиться. От этой нити веет теплом, комфортом и… чем-то давно утерянным. Я иду на встречу. Иду я не долго, передо мной стоит Томоэ. Так вот почему я чувствовала что от нити тянет чем-то не таким. Он ведь не человек. Как мне рассказал Томоэ он — екай. Первый хранитель-екай. У него спокойное выражение лица. Нить что связывает пути жизни засверкала. Мы посмотрели на нее. В нее впилась новая, тонкая прожилка. Золотая. На вкус она была как карамельная конфетка. Я не знаю что это значит. Смотрю на Томоэ, он смотрит прямо на нить а после, ощутив мой взгляд, перевел свои фиалковые глаза на меня. По взгляду я поняла — он не знает. Но он не волновался, был абсолютно спокоен. Волнение за нашу связь отпало. Если он спокоен то и я.
Мы смотрели друг да друга долго. И только сейчас я стала приглядываться к его внешности. Волосы как серебро с седым отливом. Прямой нос, тонкие брови и острые глаза. Глаза цвета фиалок. Они не смотря на их остроту выглядели спокойными и… нежными. Тонкие, но не слишком, губы сложены в нежной, почти незаметной, улыбке. Щек не было. Он худой но не слишком. Тонкая шея. У него были очень аристократические черты лица. Он сам был как воплощение нежной снежной статуи. Если бы он был обычным человеком то наверное был бы мировым эталоном красоты.
Нити всегда шли от сердца.
***
Я старалась идти верно и уверено. Выходило, по правде говоря, паршиво. От нервов ладони вспотели а сердце билось где-то под горлом. План таков: Великая и прекрасная я выжидаю когда Томоэ подойдет ко мне достаточно близко и целую. Не хочу-у-у! Мой первый поцелуй! Ну уж лучше так, чем бегать по миру больных недо-людей что так и хотят откусить от тебя смачный кусочек. Я уже подошла, как тут все прошло как в замедленной видео-съемке. На меня кричит какой-то парень с, почти что, серебристыми волосами, с веером в руках, в кимано. Я от шока сделала все о чем думала. Схватила за грудки и что есть мочи притянула к себе и… поцеловала. Такого стыда я не чувствовала никогда. Вокруг летали маленькие существа а я почувствовала всю ту усталость что навалилась на меня. Я, между прочем, целенаправленно не ела практически 4 дня из-за сильной загруженности, и, возможно, из-за едкого комментария одного придурка. В глазах потемнело и поплыло, а ноги будто стали ватными. Руки, в который я цепко держала кимано парня, ослабли. И не имея ни какой опоры я осела на землю. Последнее что я помню это чей-то писк и возглас.***
Хочу чтобы этот момент длился вечно.
***
Очнулась я постепенно. Медленно приходила в себя. Я была на мягкой кровати, на футон не было похоже. Вокруг приятно пахло а в, еще закрытые, глаза пробивался свет. Я начала обдумывать весь свой сон. Мне было плевать где я. Впервые после ее смерти мне приснилось хоть что-то. Ведь не просто сон приснился — воспоминание. Стало до боли грустно. На плечи будто легла вся моя грусть, вся тяжесть ее потери. В носу защипало а в груди предательски заныло сердце. Почему она ушла? Почему именно она? Почему… он меня предал и покинул? Почему… так… тяжко?.. Свои мысли я старалась отогнать. Открыла глаза и… ничего. Я почти ничего не видела. Сама того не заметив я начала плакать. В груди все сильнее ныло. По щекам текли слезы создавая не приятное ощущение. Нужно вставать? Я сидела в неизвестной мне комнате. Не хотелось ничего. Из глаз текли соленые слезы, взгляд был направлен на дверь, в ожидании что кто-то все же зайдет. Перед глазами стояла мама, такая же как во сне. Ее широкая улыбка и венок на голове что я ей подарила. В ушах звучал ее звонкий, похожий на колокольчики, смех. В душе стояли камни не давая счастью в каналах течь. Я закрыла глаза и попыталась вспомнить день ее смерти. В этот момент раздался хлопок. Дверь. Медленно открываю глаза и вижу того же парня что и вчера. Его лицо ничего не выражало, разве что брови не много вздернулись в верх. В руках был поднос, на подносе была чашка из которой медленно поднимался пар. Возможно из-за того что я плакала, может из-за того что выглядела жалко и подавлено, но он ничего не сказал. Молча зашел в комнату, присел возле кровати и поставил поднос на тумбочку и подал мне чай. Я не долго думая взяла чай. — Спасибо… — Тихо, хрипло, слабо. Именно так и звучал мой голос. Уши на его голове немного дрогнули, видимо отреагировали на мой голос. Сам он просто кивнул. Медленно глотнув зеленый чай я прикрыла глаза. Мама любила зеленый чай. От этой мысли уголки губ немного поднялись пародируя улыбку. У нее была широкая улыбка. Я немного усмехнулась. А еще очень звонкий и громкий смех. Как колокольчики. Я не помню как звучит мой смех, смеялась я последний раз до… до ее смерти.От этого хотелось плакать еще сильнее.
***
Я стою в шоке Томоэ сидит с простым ничего не выражающим лицом. Мне медленно объяснили кто такой Микаге, Томоэ, что я здесь делаю, что такое метка бога, и, наконец, почему я здесь и что то был за поцелуй в лоб. Мне даже объяснили работу которую я должна делать и почему. Храм бывшего бога Микаге не особо популярен. Мало того, те молитвы что были собраны, за последние 20 лет отсутствия бога, были моей ношей. Мне объяснили что Томоэ хочет провести маленький тест. Я должна превратить воду в саке. Стою я напротив этой воды, и понимать, я алкоголь вообще не люблю. — А кто пробовать то будет? — Головастики подняли руки. — Е! Малы вы для этого, — Они уже хотели возразить о я их, бесцеремонно, перебила. — А ну не спорить! Томоэ, попробуешь? Я хоть к алкоголю и нормально отношусь, но никогда его не пила, а ты взрослый еще и судя по всему с опытом. — О как глаз задергался. не нравиться когда на возраст намекаю? Или на опыт? Я взяла эту бумагу и, по совету Томоэ, сосредоточилась. На том что хочу создать. Бумага с надписью «Саке», что странно, не тонет когда падает на воду. — Томоэ, пробуй. — Я хотела чтобы звучало как приказ, но звучит как мольба путника о воде. Томоэ пробует и молча смотрит на меня. Ну чего? Хотя это странно. По описанию соседки Нанами — энергичная, добрая, часто смеется, милая и улыбчивая девушка. Я же совсем на нее не похожа. Я почти никогда не улыбаюсь, не добрая а черствая, скучная и совсем не энергичная. Я скорее скучная девчонка с каменным лицом и вечной занятостью. Как говорила Даша — Нанами была настолько бедна что у нее не было достаточно денег на еду. Деньги на нужные мне вещи у меня были. В отличии от каноной Нанами я пахала как проклятая, чтобы прокормить как себя так и отца, проплатить за воду, газ, свет, по нужде ремонт и новую одежду. На еду у меня было достаточно денег. Но у меня никогда не было его. Времени. У меня никогда его не было. Из-за того что я все время была на работах я не могла нормально гулять или отдыхать. Друзей у меня не было. На перерыве на обед я делала домашнее задание. — Слабо. Но не все потеряно. — Из мыслей меня выдернул Томоэ. Я задумалась и дырявила пол взглядом, пока он изучал меня. я даже не сразу поняла о чем он. — Ты мне поможешь? — Надежда. Впервые. Впервые я прошу у кого-то о помощи. — Я… я стану лучше. И буду выполнять все свои обязанности в роли богини. А потом, если ты того захочешь, верну пост богини Микаге. Я… — Он шокирован. — сделаю все что в моих силах. Малыши начали летать вокруг меня и говорить что я настоящая богиня и что они не против что я останусь. Я просто их обняла. Они милые. Когда я в последний раз обнималась? С кем? С мамой. — Школа! — Я только про нее вспомнила. Я же не много пропустила? — Ребятки, сколько я проспала? — Три дня! — Забавно когда они говорят вместе… Три?! — Как три?! А робота?! У нас же новая тема по Истории! Божечки! Так! Сколько времени? — Уже полседьмого. — Как ему то наплевать! А я сейчас подохну! Мне уже через час на работе пархать нужно. — Томоэ, где здесь кухня? Я приготовлю для вас чего ни будь. Чего хотите? — Боже, ну что у него с лицом? Почему он опять раздражен? — Не прислало Богине — готовить. Я сам чего ни будь приготовлю. — Томоэ… я не перестала быть собой из-за новоиспеченного титула. Десять лет готовила и сейчас смогу. Руки у меня на месте, не беспомощная. Да и ты мне в няньку не нанимался. Твоя задача, насколько я поняла, помогать мне в роботе и вводить в курс дела. — Он на меня так смотрит, как человек что впервые видит летающего кабана, с рогами, и хвостом выдры взглянул. Типа «А я и не знал что такое бывает.» — Поэтому предлагаю разделить обязанности. Готовку, убору, ходить за продуктами, мыть посуду и выносить мусор. — Нанами, — Голос звучал полу ласково полу твердо. Тон был снисходительным. Как с ребенком, ну ей Богу! — ты стала богиней. Я твой хранитель. Как у Богинь так и у хранителей есть обязанности. В твои обязанности входят: научиться правильно пользоваться своими силами и пополнять резерв божественных сил, выслушивать молитвы, и научиться правильно исполнять человеческие мольбы. — Такое чувство что он объясняет маленькому ребенку. — В мои как хранителя: готовить, убирать, помогать тебе освоиться, сопровождать тебя, опекать и заботиться о твоем здоровье. Помогать при подготовке к встречи с богами, встрече в другими богами. — У тебя что-то слишком много обязательств, не думаешь? — По, весьма красноречивому, взгляду я поняла что нет. — Ладно. Но позволь мне ходить в магазин за продуктами и, хоть изредка, готовить. — Ладно. — Отлично! Так, я сейчас должна идти на работу. Вы, — Я обратилась к головастикам. — помогите Томоэ до моего возращения, и доставьте те мольбы, что еще можно исполнить. — Есть! — Малыши улетели куда-то. — Томоэ, ты можешь приготовить что-то вкусное? — Я почти уверена что у меня не будет сил на то чтобы приготовить поесть. — Все что пожелаешь. — Тогда… сделай то блюдо… которое тебе кажется самым вкусным. Или то что любишь из-за кого-то. — Он казался шокирован, тем что, кто-то спросил про его вкусы. — Я приду к… девяти тридцати. А ты, будь добр, приготовь нам покушать. Я пошла в, теперь уже мою, комнату. Благо мой дорогой и милый хранитель перенес все мои вещи в комнату. Хорошо хоть раскладывать не стал. Было бы неудобно если бы он нашел деньги. Когда я уже выходила Томоэ всучил мне какую-то шапку с ушами. Честно — отстой полный. Поборовшись с лисом за право уйти без нее, потерпеть крах в словесной битве и припав на колени моля о другом, более нормальном головном уборе. Головастики наблюдали за нами и тихо ставили ставки. Томоэ же проявил милость. Мне дали какую-то штуку с камнем на лбу на цепочке. — Спасибо, Томоэ! — Обняв его на емоциях я подбежала к головастикам. По дороге застегивая теплую куртку и одевая шапку я вспомнила про лестницу. Ужас. По дороге на роботу чувствовала что за мной наблюдают. Не знаю кто это, но пока он меня не трогает — мне плевать. Знакомые деревья, кусты, дома и парк. Парк в котором я осознала то что я переродилась в тело младенца — не делает меня гением. Учительница в младших классах однажды мне сказала «Слепой видит больше чем можно подумать, а тот кто видит — порой слеп.» Замудрено, не спорю, но смысл я уловила. Нужно смотреть не только на то что перед тобой, нужно раздвигать границы своего кругозора. Мыслить шире. Ну… сказать то сказала… но либо я суть не уловила, либо просто ума не хватило следовать совету. Ну правда, философия не мое! За мыслями я не заметила как дошла к ресторану в котором работаю. Тут всем заправляет злобная бабка, с черствым сердцем, хреновым чувством юмора и стальными яйцами. Как-то помню, какой-то парень, от которого алкоголем за милю несет, ко мне пристал! Та по камерам все увидела и спустилась. Я думала просто скажет ему не лесть, но не тут то было! Ка-а-ак дала ему полбу с правого хука! А потом еще и в тарелку мордой залепила! Проблем у нее не было, у нее полно знакомых и сама она очень даже в бизнесе и законе шарит. Нашла лазейки и по слизким местам хорошенько проехала. Так вот… бабка хоть и со своими загонами, но сотрудников в обиду не даст. Честно сказать — любимая работа! И зарплата что надо, и формочка симпотная. Длинное платье в пол теплого желтого цвета, с рукавами фонариками. Сама ткань была приятна на тело, не дорогая но качественная. Подол платья был украшен белой тканью. Еще на талии был красивый пояс что подчеркивал мою фигуру. На платье был белый фартук до колена. На верху был маленький кармашек для ручки, а в низу — большой для маленькой тетрадочки. На голове низкая гулька с широким бежевым платочком. Я два часа упрашивала позволить мне ходить в кедах а не каблуках. В прочем, мне теперь удобно бегать от одного столика к другому и на кухню. В этой работе есть и минусы и плюсы, как впрочем и везде. Плюсы: Перерывы на обед который тебе предоставляет сам ресторан, работаешь не одна, чаевые, большая зарплата, защита от алкоголиков в виде директора, форма и невероятие поблажки от старшой! Минусы: Я очень устаю, перерывы не длиннее 10 минут, еда не сытная, у нас не дружный класс из МГА, из-за формы — повышенное внимание. К конце своей смены я уже хотела лечь под землю. Бегать туда сюда, носить тяжелые заказы, выслушивать как же я невнимательна и неприветливая. Запах алкоголя и застоявшегося воздуха в сочетании с жирными блюдам. Плюс ко всему я еще не до конца выздоровела. Меня мутило. И тут, БАЦ! Так как я работаю в большом ресторане — у работников есть смены. И работница чья смена после меня заболела. И угадайте, кто должен ее заменять?! Я! Ну не честно! Я уже хотела отказаться, но надбавка к зарплате за каждую отработанную смену заболевшей, сделала свое дело. Ну я и дура. К концу второй смены я поняла что дело — дрянь. В глазах плыло а мысль о том что мне хана буквально переехала в мою голову. Как же мне плохо. Я знаю что добраться мне будет сложно, во вспомнив как я болела на ногах в 12… мне так хорошо. Я в норме. Все в порядке. Благо моей божественной удаче. Дошла я без проблем. Признаться — я до ужаса устала. Но я должна подниматься по этой нескончаемой, как мое желание — хочу я много денег, лестнице. Ноги гудят а безвкусная и почти не сытная еда проситься наружу. Хочу в кровать и спать под мамину колыбельную. Половина лестницы и я готова уже падать. Ноги болят а во всем теле дикая слабость. Что же это такое? — Нанами ты… — О. Томоэ. — ты как?. — Слабость. Ноги болят. Голова тоже. Хочу кушать. И спать. И чего не будь сладкого. — Под удивленный взгляд Томоэ я поймала рвотный позыв — А нет… не хочу. Божечки-кошечки как же я хочу зеленого чая. Томоэ… поможешь найти чай? После долгой борьбы и споров, о том что у него есть обязанности а я могу заблевать всю кухню, я все же проиграла. Головастики, чьи имена я благополучно забыла, провели меня в мою комнату и усадили возле тазика. Мне хотелось рвать и метать, как они смеют думать что я слабачка?! Дождавшись и выпив чай, я просто отключилась. Ну а дальше… я думаю именно так себя чувствуют беременные. Меня тошнило буквально от всего, чай не в счет. Подняться с кровати — целый квест «Попробуй не упасть или не заблевать все и вся.» Все время я хотела пить, зато никогда не была голодна. Бурчал Томоэ знатно. Я болела или была истощена? Честно я и сама не поняла. Мое тело заболело из-за истощения души и до ужаса ничтожного количества божественной энергии. Пока я валялась в кровати я взялась за учебники и 20-ти летние молитвы. Начать переписывать все еще годные к исполнению молитвы, и не забыв получить краткий одобрительный кивок от Томоэ, было сложно. Особенно учитывая что желаний там не 10 страничек. Там, как минимум, несколько десятков журнальчиков с желаниями. За что? Ехх… ничего не поделать. Будем разбирать. Что я могу сказать после пятичасовых проверок желаний и переписыванию, свежих и все еще выполнимых, их в чистовик? Пи*дец. Во-первых — большая часть желаний — невыполнима. Несколько категорий и причин не выполнять их. Категория — аморальность. Возьмем в пример 1673 желание — «О боже, я уже давно влюблена в одного парня. Меня зовут Сари Кинашы. Скоро мне исполниться 17, Прошу, сделай так чтобы он влюбился в меня! Его зовут Сото Шиота, 38 лет. Он женат, и это разрывает мне сердце! Я влюбилась в него как только увидела!»… Что я могу сказать? ТАКИЕ ЖЕЛАНИЯ ЧЕРЕЗ РАЗ! СБРОД ДЕГЕНЕРАЦИИ! Какого черта?! Это ужас! 16 лет а втюрилась в ЖЕНАТОГО, ВЗРОСЛОГО, МУЖЫКА! Нет ну, я конечно понимаю,«Намами…»
У него же было много нитей.«Нанами.»
Но почти все они были прозрачными.«Намами!»
Будто из прошлого. Как только я хотела разглядеть его нити меня стали трясти. Я зажмурилась, а когда открыла глаза передо мной был хмурый Томоэ и головастики. Томоэ видя что я очнулась схватился за голову. Чего это с ними? Он что-то бормотал, и выглядел очень обеспокоенным. Ребята на полу поклоняются и ревут. — Вы чего? — Ты что творишь?! — Томоэ от нахлынувших эмоций схватил меня за руку и за грудки. Божечки, чего это он? — А что не так? Что я уже сделала? — Томоэ от усталости просто сел на пол и закрыл глаза рукой. — Госпожа Нанами, Вы только что сделали невероятное! Вы обрезали нить! — Чего они такие счастливые? — Даже некоторым богам сложно самостоятельно, без проводника пройти в мир священных связей! Вы самостоятельно отрезали гниющую связь при том не затупив клинок! — Чего? Что я сделала? — Томоэ глубоко вздохнул и сел ровною — Я объясню. — Подожди, сначала скажи мне я смогла? Выполнила задание? — Томоэ на это только одобрительно кивнул пряча улыбку. — Не совсем, задание было — отпустить обиду и злость. — На первых словах я чуть почку не выкашляла. — Но ты… обрезала нить что связывает людей. — Он понял что я ни черта не поняла. — Что такое нить? — О! Я помню. Ты об этом говорил когда объяснял суть моей работы. Нити что связывают людей. Они связаны с другими нитями других людей. Так же есть много разных нитей. Виды привязанности и любви. — Верно. Для этих нитей существует мир. В него сложно пройти, особенно новичкам, не говоря уже о том чтобы оборвать связь. Ваша связь с… — Он умолк, похоже подбирает слово для неизвестного. — Отцом. — Мне не было больно или неприятно о нем говорить. Мне было по простому все равно. — Отцом уже была нарушена. И с его стороны оборвана. — Он так некультурно говорит. — Она уже была втоптана в грязь с его стороны, именно поэтому нить стала ядом. Негативные чувства нити что оборвана с одной стороны по простому причиняют боль. Все эмоции были с его стороны поэтому они просто передавались тебе. Ты же обрезала ее? — Да. Нить была толстой и в ней много всяких прожилок. — Нити зависят от чувств и времени. Вы с ним давно знакомы, поэтому и нить толстая. Прожилки — эмоции. — О! Я помню что у меня в руках был кинжал. Удобная рукоять и он светился, был очень теплым. Сначала он был не очень острым, но когда я продолжала резать он стал острее. Было больно, но потом было чувство свободы. — Томоэ только кивал с важным видом. — Точно, еще из нити будто что-то вытекало. — Что?! — А чего так удивляться? — Ну эта жижа попадала на клинок. Но с ним все в порядке, он стал острее и сильнее светиться. — Вот это глаза-блюдечка. — И… ничего больше? — Ничего? ну… а эму можно рассказать? Он же мой хранитель. — Еще… я видела тебя. — О как уши дергаются. — И нитей много. У нас тоже была нить. Она светилась, похоже из-за того что ты немного не человек. Еще от меня шло не много нитей они были простыми. Одна была немного прозрачной. От тебя тоже шли нити. Было много прозрачных, сияющих и были еще темные. Они были как под дымкой. — Томоэ выпал. — Как… нет. Не важно. Выпей чай и ложись спать. — Ей~ ну ты чего? — Вот так меня проигнорировали.
Примечания:
Надеюсь вам понравилось! Прошу лайкни (///~//~/////)
