Imagine Dragons - Lonely
Падать… Что ты чувствуешь, когда падаешь? Страх? Или боль? Когда ты взбираешься на самую вершину, а тебя скидывают. Скидывают ни за что. Просто так. Ты кому-то не угодил, и тебя скинули, как мусор, потому что… а что нам, верхним, на страдания нижних? Это же так забавно смотреть на то, как человек падает в пучину отчаяния и ненависти. Это же так забавно, смотреть на боль. Это же так забавно, быть причиной этой боли!
Чёрт возьми, ты видишь это веселье? Ахах, оторви ему крылья счастья и надежды, чтоб он знал своё место!
Дженнифер делала всё ради других. Зачем? Она сама не знала ответа, просто хотела. Может, хотела внимания, может, хотела славы.
«-Хей, у тебя не хватает денег? Не беспокойся! Дженнифер тебе поможет!» «-У тебя нет жилья? Дженнифер, ты говорила, что у тебя большая квартира, не подсобишь?» Как же это бесит! Она не была наивной и умела говорить нет. Она всегда видела грань, когда нужно остановиться. Она, блять, ненавидела, когда ей нагло пользовались! Поэтому помогала только друзьям и родным. Или тем, к которым испытывала жалость. Котята там, щеночки и разные животные. Бездомные, нищие.
Или к себе.
Иногда она задавалась вопросом. А ради чего она, сука, живет? А ответ был, но он не утешал. Ради цели. Какой? Ну, тут уже зависит от того, чего она желает. Как-то захотела она себе своё кафе. И ведь получила! На это понадобились годы, но ведь получилось! И ради чего она стала жить потом? Наверно… ради интереса?.. Она была в некой мере эгоистичной. Да, это странно, жить не для себя, но быть эгоистичным.
Как она вообще так, блять, жила?! Она ставила себя выше других, но и в тоже время в своих действиях она не делала ничего, что делало бы её чуть счастливее. Точнее… делала, конечно, делала. Просто не ради себя. Они ничего не делала ради себя. Ради интереса? Конечно! Но был ли этот интерес её? Ради цели? Безусловно!
А была ли эта цель именно её мечтой? Или быть может это всё – проекция других интересов на её личности? Было ли в её мыслях хоть что-то её?!
Что может делать тебя,
чёртов ты грешник, счастливым? Дженнифер, наверное, ответила бы, что её же страдания, бывает, веселят ее. Но делают ли счастливой? Она не уверена. Просто ей смешно. До абсурда смешно! Ведь она – одно большое посмешище.
Для самой себя, естественно, другим непозволительно даже посчитать это смешным. Как-никак, это театр одного актера. Бывает, она специально читает что-то до жути ужасно-грустное, чтобы поплакать. Ей нравится выдавливать слезы из себя. Они делают её живой, по её же субъективному мнению. Просто ради себя она тоже не плачет.
Она хоть что-то делает ради себя? Она может считать себя жалкой. Но она не может поплакать ради жалости для себя. Она не может себя пожалеть. Считать никчемной? Вполне. Испытывать жалость? Пффф, ради этого бесполезного мусора?
Как же это лицемерно, не находишь? Любить себя, но в тайне, даже от самой себя, на самом деле испытывать ненависть и омерзение к самой себе. Как тебе не противно?
Блять, разве ты не видишь свое очевидное лицемерие? Для кого ты стараешься, а? Ради самой себя? Не смеши, ты же сама знаешь, что это не так! Зачем тебе это внимание? Зачем ты что-то делаешь? Хочешь сказать, ты эгоистична? Ха, настоящие эгоисты не стараются ради других, покрывая это своим интересом! Ты просто лицемер! Любишь себя, говоришь? А как же все те мысли о своей смерти? Как ты можешь забыть о тех моментах, когда ты искренне ненавидела себя и хотела сделать суицид? Спишешь на шутку и прикроешься очередной маской? Сколько у тебя их, хоть? Ты сама то считала? Или примеряла каждый раз новую без разбора? У тебя вообще есть эмоции и чувства, кроме этой пустоты внутри тебя? Хватит притворяться нормальной, чертов ты псих, все мы знаем, что это не так!
***
Three Days Grace - Get Out Alive
Что обычно делают, ради попадания в Рай? Живут праведной жизнью? Вполне, но может помочь и обычное самопожертвование, как в случае Дженнифер. Хотя она и в обычной жизни особо не нарушала правил. Была слишком правильной. Возможно, она боялась наказания, а быть может, это противоречило её моральным устоям. Но она не была праведной. Нет-нет. Она, к слову, в бога вообще не верила. Как и во все остальное сверхъестественное. Хотя грехов, страшных грехов, не совершала. Она материлась? Безусловно. А кто в наше время не использует крепкое словечко? Она врала? По мелочам. И то, потом это превращалось в правду (не без помощи самой Дженнифер). Но приносила ли она страдания кому-то? Нет. Вообще ни разу. Только в мыслях.
К сожалению, только в мыслях. А убивала ли? Конечно нет! Разве что, только надоедливых насекомых, но это же не считается.
Не считается, правда?
Это был обычный теракт, коих в мире было и будет еще множество раз. В тот момент она пришла ради обычной прогулки по торговому центру. Шопинг или просто просмотр витрин – не важно. Дженнифер пришла без друзей, просто в тот момент все были заняты. Но сейчас бы Джен подумала, что это даже к счастью. В один момент она услышала резкие взрывы и автоматную очередь. Дети кричали, плакали, они совершенно не понимали, что происходит. Взрослые, впрочем, далеко от них по реакции не ушли. Это был
Ад (хотя, попав туда позже, Дженнифер бы добавила, что это серьезно похоже было на самую настоящую
Преисподнюю). Кто-то бежал, пытаясь найти выход или убежище, кого-то сразу же убило шальной пулей, а некоторые просто стояли в шоке, но и тех задавило паникой людей.
Причем насмерть. Как же Дженнифер повезло, что она была в малолюдном помещении, когда это все началось. Ну, ей повезло только вначале.
Она спряталась под витриной, пытаясь пробраться к служебному помещению. Но вот слышны шаги. Быстрее, быстрее! Ты должна успеть!
Но, может быть, в другой раз. В другой истории. В другой жизни. Резкий пинок в спину выбил весь кислород из легких. Она замерла под ботинком террориста, словно пыталась слиться с полом.
Но это бесполезно, Джен. Ты же знаешь, что уже обречена? Именно с того момента, как решила выйти на улицу сегодня. Дуло холодного металла оружия (она не видела, что это за огнестрел был, но явно не пистолет) упёрлось ей в спину, между лопаток.
-П-простите? – в этом голосе было слышно столько мольбы, сколько не было слышно за всю ее жизнь. Она хотела жить! По крайней мере, ей не хотелось умирать
так. Так жалко и нечестно! Ради интереса
(ну вот, опять этот интерес) ей хотелось побыть хотя бы героем.
-Извиняю, куколка. Если проследуешь за мной, то и вовсе бить и калечить не буду, - этот голос был… мерзким. А ещё похабным. Ей показалось
(на самом деле ей не показалось) , что он пялится на неё. Пялится на неё своим липким и омерзительным взглядом! Но Дженнифер не показывала ничего, кроме страха.
А она уже ненавидела его. Как же она ненавидела его и его взгляд! Но раз уж она решила играть страх, то играть нужно до конца. Признай, Джен, ты же на самом деле не боялась, да? Ты ничего не чувствовала, верно?
-Хорош-шо… - Дженнифер отлично играла страх. Его не отличить от настоящей эмоции!
Это точно была игра? А может она боялась на самом деле? Боялась и ненавидела? Она поднималась с пола под внимательным
и таким же грязным взором террориста. Руки не тряслись, ноги тоже. Они просто вообще не шевелились. Застыли, превратились в камень, а сама Джен – изваяние отчаяния. Первый шаг был тяжелым. Он был сделан вместе с ударом сердца.
Оу, это ранее не упоминалось? Джен не слышала своего сердца, вплоть до этого момента. Наверно, оно застыло вместе с ней. После, с каждым шагом, ей становилось легче. Забавно, правда? Но она уже понимала, что идет на убой.
Как какая-то скотина.
-Хах, какая послушная, больше бы таких, - дуло оружия всё также упиралось в позвоночник. Оно с самого первого момента, вплоть до последнего не отстранялось. Дженнифер хотела передернуть плечами, сбросить этот холод. Но нельзя. Ни в коем случае нельзя! Мы же не хотим, чтобы стало ещё хуже?
Куда уж хуже, когда тебя ведут на смерть? Сейчас ей ничего нельзя было делать, даже дышала Джен тише, чем обычно. И в торговом центре была мёртвая тишина.
В прямом смысле мёртвая. Много где валялись трупы, но Дженнифер не оборачивалась и даже краем глаза не смотрела. Она не заметила, когда все стихло, просто очнувшись в какой-то момент, все взрывы и крики прекратились. А если последнее и звучало снова, то только в сопровождении выстрелов, но и то потом прекращалось. Затем тишина опять поглощала все. От их шагов было эхо по всему торговому центру. Сердце Дженнифер неровно билось, то ускоряя, то замедляя темп. Ей было тяжело смотреть на весь беспредел. Где-то потолок обвалился, где-то пол.
О, а тут маленький ребёнок под завалами тянул руку к матери, которая тоже была под большими кусками бетона, арматуры и прочего. Но они уже мертвы, зачем жалеть их? Просто не смотри. Так же не смотри, как они на тебя не смотрят. Они же не смотрят? Эти стеклянные глаза не считаются, они же неживые. Они все мертвы.
Дженнифер привели к выходу. Нет, её не собирались выпускать, просто там были все заложники и остальные террористы. Террористам было легче держать оборону, находясь к лицу опасности – полиции. Хотя, там должен быть также и спецназ. Но он, наверно, не приехал ещё.
А пора бы. Разве вы не видели эти жертвы? Ах, да… Вас же здесь еще не было. Её отправили к остальным заложникам. Если точнее, то подтолкнули дулом в сторону группы бедных людей. Если быть еще точнее, то Джен сильно пихнули, добавили пинком ноги, а потом рассмеялись с того, что она упала на четвереньки. А ей было больно. И тяжесть эта появилась. Было чертовски тяжело подняться и подойти к людям, которые со страхом и такой же болью смотрели на нее. Но она это сделала. А потом села рядом с людьми и начала рассматривать свои руки. На самом деле она смотрела в пустоту, но никто этим не был заинтересован. Всем было плевать. Что заложникам, что террористам.
Все они эгоисты и лицемеры, все они думают о своей жизни. Но давайте будем честны, все мы думали бы сначала о своей судьбе в такой ситуации, а потом уже о чужой. Дженнифер не была исключением. Она не хотела этого!
А кто хотел бы этого?
Первые минуты были давящими. На психику, на плечи. На всё в целом. Она опять не слышала своего сердца, не слышала тихий и отчаянный плачь людей, не слышала редкие выстрелы. Лишь этот удушающий звон в ушах.
Как же он её бесил! Хотелось взять наушники и включить какую-нибудь музыку, лишь бы не слышать этот звон, который преследовал её везде. Её транс вскоре начал сходить на нет, а шум волнами ударял по её сознанию. Она огляделась. Дети льнули к своим родителям, но давайте будем честны, они плакались матерям, ведь мужчин уже убили
(так вот что это были за выстрелы). Некоторые дети были одни. Похоже, больше одни они уже не будут гулять,
если выживут. А ещё скажут родным, что очень их любят,
опять же, если выживут. Как же им тяжело. Тут всем было тяжело, но детям особенно. Их психика ещё не приспособлена к этому ужасу.
А у взрослых разве приспособлена? Дженнифер было их жалко.
А себя разве не жалко, бесчувственная ты сука? Ты лишь притворяешься такой сострадательной, давай, покажи свою тёмную сторону, псих! Она хотела их успокоить, но не могла. Она не могла успокоить свой ужас, куда уж детей?
Террористы переговаривались между собой, изредка кивая в сторону беспомощных заложников. Дженнифер решила прислушаться, что ей теперь то? Хоть как-то скрасит последние минуты своей жизни. Они говорили о FBI. Наконец-то их спасут!
Или нет. Если успеют. Вообще, хоть что-то услышать было трудно, практически невозможно. Они просто говорили очень тихо, иногда на другом языке или вообще жестами. Но одно слово Джен всё же расслышала. Одно заветное слово. Одно слово, которое поселило в ней надежду.
Зря. Она не поворачивалась в их сторону, она притворялась, что ей также очень интересно смотреть на свои руки. Внезапный голос из громкоговорителя выбил её из мыслей.
Из бесполезных мыслей о счастливом будущем, которым суждено было сбыться никогда. Голос исходил из улицы. Это был сотрудник… сотрудник государственной безопасности, полиция или FBI – Джен не видела, она даже не видела окна.
И вот, наверное, она должна радоваться. А ей стало тревожно. Знаете, живот так неприятно скручивает, мороз по спине пробегает. Дженнифер раньше не испытывала такого, она, как говорилось ранее, в сверхъестественное не верила, в интуицию тоже. И в удачу не верила. Хотя некоторые моменты в её жизни не назвать никак, кроме как удача. Но она всё равно не верила. А сейчас захотелось поверить. Ведь она обратила внимание на взгляды террористов на заложников. Они были противными и ехидными. Словно они знают что-то, о чём другие не догадываются. Кидают двусмысленные взгляды на оружие, а потом на людей. Но, знаете, они не прямо смотрят, а так, украдкой. Чтоб только внимательный заметил. Но бедные, несчастные люди были сосредоточены только на своём горе. Дженнифер же наслушалась своих мыслей, именно поэтому внимательно следила за окружающими.
И было это не зря. Ведь когда ты сможешь побыть снова героем, правда, лицемер?
Несчастных людей попросили встать и по одному идти на выход. Джен чувствовала подвох, она
знала про подвох, поэтому встала в конце очереди.
Чтобы спасти себя, правда, сука? Она хотела как-то предупредить остальных. Сказать, передать знак, показать жестом. Но Дженнифер чертовски сильно боялась, что за это будут последствия куда более страшнее, чем уготованная им судьба.
Она просто трус. Нерешительный трус. Её конечности какой раз уже перестали подчиняться воли хозяйки? Но она должна сделать хоть что-то! Она умрёт? Плевать!
Вообще-то нет. Она хочет спасти их! Просто обязана! Кто, если не она?.. Они же умрут… Все, совершенно все умрут… Джен не позволит этому случиться!
Ты сначала о своём теле позаботься, а потом уже о других. Вот, дети бегут на выход, а террористы смеются. Дженнифер отчаянно следит за всем этим. Вот, один из террористов поднимает пушку, он все еще смеется.
Сука, хватит над этим смеяться! Единственный, кто должен смеяться, так это заложник над твоим трупом!
Palaye Royale - Tonight Is The Night I Die
Раз. Джен понимает, что они не успеют добежать до укрытия. Они, эти сукины дети, дают ложную надежду, чтобы посмеяться над горечью матерей!
Больные ублюдки! Но она сделает всё, что в её силах! Всё, чтобы спасти их. Но Дженнифер страшно, страшно так, что её сердце не стучит!
Ложь, когда говорят, что ты трясёшься как осиновый лист от страха. Всё ложь. Ты просто не можешь двигаться. Ты – статуя. Статуя своему страху и безысходности. Она – не супергерой, она даже не просто герой. Обычный человек. С такой же обычной жизнью. Она рвётся показать свою храбрость, но в реальности просто стоит на месте. Ищет взглядом, за что можно зацепиться. Ищет, ищет, ищет…
Быстрее же, они сейчас погибнут! Вот оно! Большой пласт картона. Ей не нужно что-то, чем можно убить, всего лишь выиграть время. Всего лишь закрыть им видимость. А она это сможет сделать.
Так ведь?
Два. Она бросается со всей остервенелостью, которую она испытывает к ним, к этому листу картона. Быстрее, быстрее!
В этот раз она успеет! Успеет! Подбирает. Вот, некоторые террористы заметили что-то неладное краем глаза. Они ещё не обернулись, но подготовили оружие, огонь не открыт. Отлично, она еще может успеть! Сердце Дженнифер за сегодня еще никогда не билось так быстро, её руки за сегодня еще никогда не дрожали. Она испытывает нереальный адреналин. Быстрее, быстрее! Она все успеет, она всех спасет! Улыбка на лице Джен невольно начинает проявляться, она считает себя героем. Она действительно будет героем, ура!
Три. Мчится прямо на передовую. Прямо в самое пекло.
Прямо в самый Ад. Она смеётся. Ох, как же ей, сука, смешно! Некоторые заложники, эти несчастные люди, они смотрят не неё, как на сумасшедшую. А ещё как на героя. Потому что они тоже заметили прицеливание. Бедные-бедные матери, но у ваших детей еще есть шанс спастись! Вот он! Бежит, прямо перед террористами. А эти ублюдки ещё не поняли,
что происходит. Они переключили своё внимание на Дженнифер. На эту сумасшедшую
смертницу, которая перекрыла весь обзор. Да-да, даже той мрази, которая целилась на детей.
Это ли не удача, в которую Джен так сильно не верила?
А огонь открыли. И Дженнифер смеялась. Смеялась, как никогда раньше. А детей спасли. Всех до единого. Она успела! Она, чёрт возьми, успела! Она, обычная девушка, смогла обхитрить террористов. Смогла обхитрить этих мудаков, смогла спасти тех детей! Пули пронзали её. Вначале плечо, потом бедро, живот, лёгкие, только в самом конце ей выстрелили в голову. И она смеялась все это время. Над их тупостью. Над их убогостью. Захлёбывалась своей кровью, но смеялась. Отхаркивалась от крови, но смеялась. И стояла до конца. А когда упала, то всё ещё смеялась. Пока её не застрелили.
Но этот смех еще долго будет сниться в кошмарах участникам этого теракта. Как террористам, так и выжившим. Матери кричали. Визг стоял на весь торговый центр. И службы безопасности это все видели. Но они не могли никак помочь. Их приоритет – дети.
Перед самой смертью Дженнифер резко подумала о том, что хотела бы пожить ради себя. Не ради этой всей напыщенной толпы людей, а для себя.
Но было поздно. Она уже умерла. И, как иронично, ради спасения других. Такова её судьба. Жить и умереть ради всего, кроме самой себя.
***
Three Days Grace - The Abyss
А ответа на самый первый вопрос не было ещё. Так что же ты чувствуешь, когда падаешь? Джен ответила бы, что ничего. Буквально. Когда она шла к своему палачу, то чувствовала смирение. И безысходность. Когда её спросили о последнем желании, то ей было безразлично. Когда её придавили к полу ногой и скрутили руки, то она вспомнила последние минуты своей жизни
, и усмехнулась этой аналогией. Когда ей рвали крылья, было больно. Было ужасно больно, но она не издала ни звука. Даже на лице не дёрнулась ни одна мышца. Наверно, это можно назвать шоком. Аффектом от происходящего. Неверием во весь этот бред. Может, её с кем-то спутали? Может, это сделала не она? Но нет, это сделала она. Случайно. Совершенно случайно!
Блять, он заслужил это, какого хера изгоняют её?! За это было обидно. До слёз обидно! Хотелось крикнуть, что это не справедливо
, но ангелы слепы на справедливость. Им в целом плевать на тебя. Лишь ты бы сохранял порядок. А она его не сохранила.
Когда её кинули в самое пекло, то эмоций не было.
Последняя надежда умерла вместе с её крыльями. Вот, значит, как. Решил пожить ради себя – тебя сбросили в
Ад. Как ненужную, сломавшуюся игрушку.
Ты перестала делать, что я хочу? Хм… прости, куколка, но пора тебе отправиться в мусорку. А имя этой мусорки – Преисподняя. И так она упала. И так её изгнали. И так она потеряла веру во всё.
В том числе в свою жизнь. Падая, все её тело преображалось. Больше не было того ангела. Теперь тут лишь
демон.
Но так ли это? Может она все еще тот милый ангел, просто её сломали? Тогда… соберут ли её обратно?
