Тис и остролист

Гарри прошёл мимо пыльных полок, разглядывая не самый скудный ассортимент лавки. Старьёвщица дремала за кассой. Он будто очутился в каком-то совершенно другом мире. Сквозь окна просачивались лучи солнца, падавшие на старые фолианты, царила тишина: слышался только скрип половиц и мерное дыхание владелицы лавки. Не хотелось прерывать эту идиллию, но Марволо сделал это за Гарри. «Какая прелесть. Из одного секонд-хенда в другой», — саркастично проворчал он, и Гарри будто очнулся. Напряжение спало. После сумасшествия в толпе Гарри только-только смог отдышаться и заставить себя не заплакать от огромного кома отвращения, направленного к этим свиньям. Это почти уязвимое чувство разъедало внутренности ядом. Но Гарри не мог позволить себе долго зацикливаться. Нужно было двигаться дальше и пойти, наконец, за покупками. «Здесь тебе пока рано находиться. Я чувствую пару фолиантов, от которых разит нешуточной тёмной магией, но за ними мы сможем вернуться позже, как только создадим тебе хорошую базу. А пока стоит отправиться за палочкой, в конце концов: так ты хотя бы сможешь достать деньги из кошеля», — помог определиться Марволо. Гарри был благодарен как никогда. Он был растерян и не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Марволо дал ему уверенность. Гарри расправил плечи. Лавка Олливандера располагалась не в самом центре переулка, поэтому Гарри было легче использовать магию для того, чтобы оставаться незамеченным. Это умение было одним из самых полезных, на самом деле: оно так много раз спасало, что не сосчитать — Гарри полагался на него, как на главный навык. Просто… Когда мальчик попал в мир магии, он хотел позволить себе побыть ребёнком хотя бы ненадолго. Может, понадеяться, что здесь всё будет по-другому. Не будет. Люди везде одни и те же. Все они, что маги, что магглы, отвратительные, ненавистные ему грязные животные. К чёрту их. У него есть только он сам. И Марволо. Продавец волшебных палочек не появлялся минут пять. Гарри успел испытать раздражение, успокоиться, снова возмутиться и снова успокоиться. В конце концов, пять минут — не смертельно. Он умеет ждать. Ему так казалось, по крайней мере. Мужчина представился Гарриком Олливандером. В глубоких, почти прозрачных голубых глазах отражался весь магазинчик. Здесь было чисто, свет оставался приглушённым, и звуки доходили как из-под слоя ваты. «Это просто заглушающие чары, они встречаются очень часто», — объяснил Марволо. — Ах, мистер Поттер, а я всё думал, когда же вы зайдёте… Что ж, приятно, приятно наконец встретиться с вами. Помню как вчера, как ваши родители сюда заходили, о да, вашей матери подошла палочка в десять дюймов из ивы, хлёсткая и отлично подходящая для работы с заклинаниями, — сказал Олливандер. Гарри вежливо, как и всегда, улыбнулся такому напору, внутренне напрягаясь. В этом человеке было что-то очень настораживающее. — А палочка вашего отца, конечно же, была длиной в одиннадцать дюймов, из красного дерева и сердечной жилы дракона, гибкая, хороша для работы с трансфигурацией. Да, помню, как вчера… Здесь взгляд Олливандера расфокусировался, и он внезапно взмахнул рукой, после чего Гарри начала сама по себе измерять лента. — Какой рукой вы держите палочку? — Правой, — доброжелательно отозвался Гарри. — Замечательно. Должен вас предупредить, мистер Поттер, что не волшебник выбирает палочку, а палочка — волшебника, — кажется, Олливандер действительно наслаждался лекцией. А Гарри внимательно слушал, не пропуская ни слова. — Выбор палочки — это важнейшее событие в жизни каждого мага. В конце концов, она будет сопровождать вас всю жизнь, — это Гарри слышал уже из глубин магазина, так как Олливандер скрылся среди огромного количества полок и коробочек. — Вот, попробуйте-ка эту. Как только Гарри взмахнул палочкой (по наставлению Марволо, разумеется), он сразу понял, что это не его. Дерево вызывало отторжение, неприятно холодило руки. Ну, помимо того, что резонанс расколотил вазу, стоявшую на прилавке. — Нет, нет… Кажется, не подходит. Что ж, не беда, попробуем другую… Вот, держите, — протянул Олливандер. Эта палочка, наоборот, была слишком горячей, обжигающей даже, и будто разъярённо зашипела, когда Гарри попытался взять ее в руки: итогом стали вывалившиеся бумаги из верхних шкафов. — Такое неприятие, удивительно… Что ж, видимо, пойдём по другому пути, попробуйте вот эту красавицу. Всё больше и больше палочек отвергали Гарри, в лавке царил хаос в чистом виде, а Поттеру становилось всё более и более некомфортно. Олливандер, в противовес хмурившемуся мальчику, выглядел радостным и окрылённым. — Давно у меня не было такого сложного клиента, мистер Поттер! Что ж… Кажется, я знаю, что с вами делать, — он внезапно остановился, и его лицо озарила потусторонняя улыбка. — Да, да, пожалуй, это может сработать… Олливандер продолжал бормотать что-то, пока рылся в закромах шкафов, и Гарри позволил себе тихо и устало выдохнуть. Стоять и махать деревяшками на протяжении тридцати минут выматывало, и он искренне желал, чтобы ему уже дали что-нибудь и он пошёл дальше. — Вот, попробуйте. Остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов. Эта палочка была его. Она идеальна: в меру тёплая, но не обжигающая, словно пуховое одеяло в Рождество. Палочка выпустила зеленоватые искры. — Любопытно… Очень любопытно… — продолжил бормотать себе под нос Олливандер, и это вывело Гарри из состояния абсолютного единения. — Что любопытного, сэр? — чуть приподнял брови он, продолжая ненавязчиво улыбаться. — Дело в том, мистер Поттер, что я помню все проданные мной волшебные палочки. И так получилось, что феникс вместо одного пера дал два, одно из которых я использовал при создании вашей красавицы. Любопытно, что именно вы предназначены для неё, — Олливандер, кажется, почти не моргал, внимательно всматриваясь в лицо Гарри. Тот силой заставил себя не показывать настороженности, только оттенок любопытства. — Ведь её сестра… Оставила вам этот шрам. Олливандер хотел коснуться лба Гарри, но тот судорожно отпрянул от нежелательного контакта. Олливандер усмехнулся. — То есть сестра этой палочки убила моих родителей? — спокойно спросил Гарри. — Боюсь, что так, — не менее спокойно ответил Олливандер и добавил: — Как я уже говорил, мистер Поттер, это палочка выбирает волшебника. И иногда не совсем понятно, почему их выбор именно таков. Всё, что я могу вам сказать, — это то, что вы будете необычайным. В конце концов, Тот-Чьё-Имя-Нельзя-Называть совершал великие дела. Ужасные, да, — он приблизился к Гарри на некомфортно близкое расстояние, — но великие. Марволо разразился короткой, но очень ёмкой матерной тирадой. Из лавки Гарри вышел нервный, с палочкой и похудевшим на одиннадцать галеонов кошелём. Окупившихся, впрочем. «Что вызвало у тебя такую реакцию, Марволо?» — спросил Гарри. «Не могу сказать тебе сейчас. Когда я буду уверен в информации, насчёт которой у меня есть лишь догадки, я скажу тебе. Пока — нет». «Хорошо», — просто ответил Гарри и решил не загадывать. Уговорить Марволо сделать что-то не представлялось возможным, так как если уж он на чём-то настаивает, изменить его мнение просто нереально. Иногда он упрямый, как осёл. И ничего с этим не поделать. «Давай дальше купим одежду, я хочу оставить книги напоследок», — удовлетворённо улыбнулся Гарри, вновь пытаясь стать максимально незаметным для толпы. Впрочем, особого труда это не составило: волшебники намного более рассеяны, чем магглы. Как… иронично. В магазине мантий и волшебной одежды мадам Малкин уже кто-то был. Гарри не очень хорошо его разглядел, но успел заметить зализанные блондинистые волосы. «Это Малфой, я уверен. Только у его сына может быть такая причёска. Постарайся быть с ним вежливым, он может пригодиться», — объяснил Марволо. Гарри только мысленно кивнул. — Здравствуйте. Я бы хотел приобрести комплект мантий, как зимних, так и летних, в Хогвартс, а также обновить гардероб: свитера, футболки, рубашки, брюки и обувь моего размера, пожалуйста, — сказал он, и на лицо вновь легло выражение холодной вежливости. Кажется, эта улыбка скоро врастёт в его лицо. — Это возможно реализовать? — Ох, здравствуйте, здравствуйте, — приветливо улыбнулась мадам Малкин. — Разумеется, дорогой, становись на пьедестал, пожалуйста. Сейчас тебя измерит волшебная рулетка, ладно? Я пока подберу ткани. Хозяйка скрылась за прилавком. Гарри остался наедине с предполагаемым Малфоем. — Привет! Тоже в Хогвартс, да? — достаточно дружелюбно спросил он. — Здравствуй, ты прав, — сказал Гарри, изображая более тёплую улыбку. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — Потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. — Не думаю, что в этом будет смысл, — мягко прокомментировал Гарри. Мальчик удивлённо на него взглянул. — Что ты имеешь в виду? — Ну смотри. Принесёшь ты метлу в школу, допустим. Что ты будешь с ней делать? В квиддич играть нельзя, метлу легко могут заметить преподаватели, и тебя оштрафуют. Я думаю, к сожалению, придётся потерпеть до следующего года, — Гарри старался не показывать даже намёка на враждебность и говорить с блондином как с равным, иначе он воспринял бы это как попытку проявить агрессию и ответил тем же. Сейчас же мальчик задумался. — Да, наверное, ты прав, — слегка сконфуженно сказал ребёнок и поспешил перевести тему. — А ты знаешь, на какой факультет поступишь? — О, я уверен, это будет Слизерин. Другого варианта я не приму, — на этот раз Гарри улыбнулся по-настоящему. — Потрясающе! Я тоже собираюсь поступать на Слизерин, вся моя семья окончила его! Не представляю, что будет, если меня распределят в Пуффендуй, я, скорее всего, сразу уйду из школы, а ты? — в глазах мальчика читался восторг. — Ну, думаю, все факультеты в равной степени хороши. Со всех факультетов выходили великие волшебники, но, на самом деле, я был бы возмущён выбором шляпы. — Ты говоришь как мой отец, — со смешком сказал мальчик. Гарри всё сильнее уверялся в том, что это должен быть Малфой — известная фамилия, всё же, аристократы, плюс отличительная черта в виде белёсых волос. — Мои репетиторы были бы на верху блаженства. — О, это честь для меня, — с едва различимой иронией ответил Гарри. — Кстати говоря, не представишься? Раз уж мы собираемся на один факультет, я бы хотел знать будущего сокурсника, тем более, ты замечательный собеседник. Если это Малфой, он определённо будет падок на лесть. — О, да, разумеется! Меня зовут Драко Малфой, наследник благородного рода Малфой. Что насчёт тебя? — тут же проявил чудеса воспитания тот. Гарри улыбнулся чуть шире. Вот это улов! — Я — Гарри Поттер, наследник благородных родов Поттер и Блэк, приятно познакомиться, — сказал Гарри. Малфой округлил глаза, но тут же исправился и стал выглядеть как обычно. Это добавило пару очков в его пользу в глазах Гарри. — Вот как. Живая легенда собирается поступать на Слизерин? Удивительно! — Не вижу ничего удивительного, — мягко ответил Гарри, — Слизерин — факультет великих волшебников. Таких, каким хочу стать я. Малфой радостно заулыбался. В его глазах читалось чистое восхищение. Какой же он всё-таки ребёнок. В этот момент вернулась мадам Малкин с готовой одеждой для Драко. Блондин с сожалением покачал головой. — Ладно, увидимся. Не против, если я пришлю тебе сову? Я бы хотел продолжить общение. — Разумеется, Драко. Я буду рад такому собеседнику, — ответил Гарри. В полутьме магазина не было видно возникших в его глазах красных всполохов, вызванных тёмным торжеством. Первая рыбка попалась в сети. Оставив в лавке мадам Малкин пару десятков галеонов, Гарри вышел оттуда с полностью обновлённым гардеробом и первыми связями среди аристократии волшебного мира. На очереди стоял Флориш и Блоттс. Первым делом, разумеется, он отложил учебники за первый курс. Дальше Гарри набрал как можно больше книг о традициях, истории и волшебном этикете. А потом его взгляд, разумеется, упал на продвинутые зелья и чары. К сожалению, ничего, даже отдалённо напоминающего что-то, что относилось бы к Тёмным Искусствам, не было. Гарри, естественно, расстроился, но не слишком сильно: ему бы пока с тем, что есть, разобраться. У него полно времени, в конце концов. На кассе его снова узнал продавец. Но после весьма настойчивого совета не кричать слишком громко мужчина подозрительно затих и так же подозрительно быстро выдал все книги с огромной скидкой. Гарри был доволен. Дальше по списку шло оборудование в виде котлов и телескопа, которые Гарри приобрёл без особых проблем, и лавка зельевара. Вот тут-то он и планировал оторваться. — Здравствуйте, мне, пожалуйста, всё необходимое за первый курс, а также я бы хотел купить аптечку и побольше Восстанавливающих и Укрепляющих. «Тебе, на самом деле, следовало бы провериться в Мунго, у профессиональных целителей, — задумчиво протянул Марволо. — Но так тоже неплохо, так как пока вход в Мунго тебе заказан». Гарри моргнул и тоскливо вздохнул. «Грёбаный Дамблдор», — едко отозвался он. Марволо согласно хмыкнул. Последним Гарри решил посетить кафе-мороженое Флориана Фортескью. Гарри никогда не пробовал мороженое. Оно оказалось божественным на вкус. На самом деле Гарри было сложно сдержать слезы. Просто… Мороженое. Гарри огляделся: дети вокруг ели его с таким видом, будто никакое это не лакомство, будто они могут позволить себе такое есть хоть каждый день, и это просто разбивало, чёрт возьми, сердце. Да, ему было обидно. И да, у него были реальные причины чувствовать обиду. И Гарри не собирался отрицать это или подавлять. Он имеет право обижаться хотя бы на это. Вкус малинового мороженого с шоколадно-яблочной карамелью был просто потрясающим. — Пора возвращаться, не так ли? — пробормотал Гарри и постарался не концентрироваться на мрачных мыслях. — В любом случае, к чёрту. У меня есть книги. И это главное. А ещё у него был Марволо. Вот что по-настоящему главное.