Тис и остролист

В первый же день каникул у Марволо и Гарри состоялся разговор. Очень напряжённый. Гарри пил чай из керамической кружки. Всеми необходимыми продуктами и вещами он запасся ещё с учебного года, чтобы не голодать и не умереть от обезвоживания, поэтому его желудок чувствовал себя вполне комфортно. Тем не менее, Марволо вмешался в тихий июньский вечер. «Гарри, мне нужно кое-что тебе рассказать», — по голосу мальчик определил, что компаньон был в смятении. «Что такое?» «Камень… Философский камень был фальшивкой». На осознание потребовалась секунда. Керамическая кружка выпала из ослабевших пальцев и разбилась на множество осколков, которые разлетелись по полу маленькой комнатки. Гарри это не волновало. «Он убьет меня во сне, — его голос был спокойным, но лицо было пепельно-серым, а руки дрожали. — Нет. Он захочет моих мучений. Он заставит меня испытывать такую боль, что я сойду с ума и превращусь в пускающего слюни и ссущего под себя инвалида». «Гарри, нет, — напряжённо произнёс Марволо, но это вызвало у мальчика тихий, дрожащий истерический смешок. — Гарри, послушай, я не дам ему убить тебя. Мы выживем. Потому что, во-первых, подделка была действительно хороша — неудивительно, что он в таком состоянии принял это за оригинал, — и ему потребуется время, чтобы понять, почему камень не работает, что с ним не так и что он вообще ненастоящий. Ещё раз он в школу проникнуть вряд ли сможет так просто, ведь Квиррел был уже невероятно истощён и, скорее всего, умрёт через месяц максимум. Ему придётся искать новое пристанище, думать над планом… Не до тебя. А к тому моменту, когда он о тебе как раз-таки вспомнит, мы сможем достаточно обезопасить себя и продумать все пути отступления. И борьбы, если это необходимо». Гарри обхватил себя руками. Перед глазами у него стояла белая пелена, а на уши давил шум. Дыхание стало учащаться, и хотя он пытался поймать ртом воздух, трахею будто перекрыли. — Я умру. Я умру, я… Я умру, умру-умру-умру, он убьёт меня, нет, я не могу, я не… — истерически бормотал себе под нос Гарри, не слыша встревоженные попытки Марволо его успокоить. Это было невозможно. Нет, нельзя, нельзя, чтобы его жизнь закончилась так, он не собирался умирать, он— Гарри было так страшно. «Гарри!» — его привёл в себя злой выкрик Марволо и чувство, будто его электрическим током прошибло. Он затих. Тело всё ещё сотрясала нервная дрожь, но сейчас он просто чувствовал себя ошеломлённым. «Что это было?» — чувствуя неприятные высыхающие дорожки слез на щеках, спросил Гарри. «Я могу воздействовать на твоё тело. И я это только что сделал, чтобы привести тебя в чувство. Истерика сейчас не поможет». Марволо звучал холодно и недовольно. За этим тоном скрывались досада и раздражение, Гарри это чувствовал, и это заставило его испустить ещё один нервный смешок и с отвращением вытереть снова начавшие течь слёзы. Пальцы у него дрожали, дыхание было судорожным, и он внезапно почувствовал такой стыд, такую темную, пузырящуюся на языке ненависть к себе, что сдавленно закричал, оттянув волосы. Гарри знал, что Марволо всё это чувствовал. Но на этот раз не стал его успокаивать. Это заставило подняться ещё одну волну всепоглощающего отчаяния. Пальцы обхватили плечи и до крови впились в бледную тонкую кожу. Дышал Гарри с истерическим надрывом. «Хорошо. Хорошо, допустим. Он не достанет меня в Хогвартсе, да? Не достанет же? У нас есть время, несколько лет так точно. Нужно… Нужно подготавливаться, да? Составить план?» — обратился он к Марволо, шмыгнув носом и остервенело стирая слёзы с щёк. Ну что за жалкое зрелище, в самом-то деле. Гарри поджал губы, так и норовившие скривиться в расстроенной гримасе, и бухнулся на кровать. Это вышло совсем непроизвольно, но ноги в последний момент подкосились, и звук получился громким. Гарри вздрогнул. «План мы составить успеем. Сейчас нам нужно сделать тебя как можно сильнее за максимально сжатый срок. — Марволо, судя по голосу, немного успокоился. — С этим проблем не будет. Твой магический потенциал огромен, учишься ты быстро. Думаю, к курсу четвертому я смогу подготовить тебя к уровню хотя бы сильного Пожирателя из Внешнего круга. До Внутреннего ещё далеко, конечно, но уже что-то». Сердце Гарри забилось тревожной пичужкой. Страх всё никак не отпускал, стальными когтями вцепившись во внутренности. Мальчик не мог контролировать его — только игнорировать. Практика была, так что с этой задачей Гарри успешно справлялся. «Я понял». Это действительно так. Гарри отлично понял, что его жизнь с этого момента висит на волоске.

***

Остаток лета прошёл быстро. Гарри гостил у Драко, к ним часто приходили Блейз с Тео, и Гарри заимел честь познакомиться с Нарциссой Малфой поближе, после чего уверился в том, что она невероятная женщина: умение сочетать в себе ледяную аристократическую стойкость и взрывы эмоций, которые она умела мгновенно усмирять, требовало просто невероятного самоконтроля, ну, по крайней мере, так казалось Гарри. Поэтому своего восхищения он не стыдился. Драко вытянулся на пару дюймов, в отличие от Гарри: тот всё так же оставался мелким. Он не думал, что это в будущем изменится, если честно. Возможно, только если с помощью целебных зелий, но и то не факт. Зато Тео с Блейзом на пару росли как на дрожжах, и если Тео ещё более-менее соответствовал своему возрасту по виду, то Блейз, кажется, решил пробить затылком потолок: его рост уже достигал ста шестидесяти четырёх сантиметров. И это в двенадцать-то. Мерлин знает, что будет дальше. Библиотека Малфоев была шикарна. Огромное помещение с древними фолиантами невероятно впечатляло, и так как Гарри было разрешено свободно туда входить, он солидно пополнил запас знаний. Ну, конечно, большинство из этого Марволо уже знал и поделился бы с Гарри, но своими глазами увидеть источник таких знаний стоило многого. Тем не менее, когда Гарри с Малфоями пошёл закупаться всем необходимым для нового учебного года, произошло это. Нашёлся крестраж Марволо: о них он рассказал Гарри этим же летом, после Разговора. Это произошло спонтанно: просто в один момент, когда они столкнулись с семейством Уизли, Люциус незаметно подложил простую чёрную книжку в сумку единственной дочери, вроде бы её Джинни звали. Сначала Гарри ничего не заметил, кроме того факта, что Люциус действительно может быть мудаком, но не то чтобы это было новостью или неприятным фактом. Но когда Марволо чертыхнулся и сказал Гарри срочно забрать книжку, Поттер начал уже что-то подозревать. Есть не так много вещей, которые заставили бы Марволо волноваться, и если эта книжка — одна из них, это должен быть или какой-то невероятный источник знаний, или конфиденциальная информация, или крестраж. В итоге, пока Уизли с Малфоями продолжали выяснять отношения, Гарри незаметно призвал к себе книгу заклинанием. В людном Косом переулке никто не заметит использование магии несовершеннолетними, так что Гарри особо не волновался. Он быстро кинул книгу в сумку с чарами расширения и принял максимально естественный вид. Для этого и не пришлось особо стараться, собственно, потому что Гарри не волновался от слова совсем — зачем бы? Если он правильно понял и книга была крестражем, то она в любом случае должно принадлежать Марволо, ну, то есть, Волдеморту, который технически им и является… Так что проблем никаких не должно было возникнуть. После этого, уже когда они пришли домой, Марволо подтвердил мысли Гарри. Неудивительно, конечно, но он всё равно был доволен. Поэтому сейчас, сидя в вагоне паровоза и направляясь в Хогвартс, Гарри раздумывал над тем, что с крестражем делать. Потому что, как ему рассказал Марволо, эта тетрадь содержала большую часть его души: это был его самый первый крестраж, и он мог сыграть огромную роль в том, чтобы Марволо получил новое тело. Да, насчёт этого… Гарри подумал и понял, что нельзя больше ему делить один разум с Марволо. Потому что Марволо — это часть Волдеморта. Логично, что у него есть свои амбиции, свои желания, и он хотел бы жить самостоятельно, в своём теле, независимо от мелкого шкета в лице Гарри. Поттер просто так привык к нему, что жить без постоянного присутствия в голове было… странно. Очень. И немного пугающе. Но он подумал, что неважно, что там хочет он, ведь речь идет о свободе Марволо. Естественно, вышеназванный был согласен. Однако просто так дать ему тело было нельзя. Это требовало сложного ритуала и как минимум ещё одного крестража, так как частей его души было слишком мало для того, чтобы удержаться в отдельном теле. И требовались сложные ритуалы, магические затраты, а ещё — хотя бы один другой человек, который смог бы обряды провести, так как Гарри не мог сделать это сам из-за роли, которая ему бы в этих обрядах отдавалась. Собственно, именно поэтому этот дневник был важен. Если дать части Волдеморта из этой книжки воплотиться в тело, то он мог бы помочь вытащить Марволо из Гарри. Может быть, Марволо смог бы слиться с этой частью. Гарри не совсем знал, что думать об этом, но главное, чтобы Марволо был согласен и доволен. А он был, при мысли о таком исходе.

***

Поездка была долгой, но не слишком утомительной. Драко и Блейз как всегда болтали, к ним подсели Дафна и Панси, Тео, как и Гарри, читал… В общем, одиннадцать часов не то чтобы пролетели, но не были мучительными. Поэтому, когда они спустились в Хогсмиде и побрели к каретам, Гарри остолбенел на пару секунд. Так вот какими были фестралы? Перед Гарри открылся вид на статных скелетообразных лошадей. Казалось, будто кожу наспех туго натянул на кости какой-то нерадивый мастер, решивший, что и так сойдёт. Глаза у них были впалые, крылья тонкие, а ноги худые. Несмотря на то что от них чувствовались эманации смерти, фестралы выглядели добрыми и разумными животными со слишком проницательными глазами. — Эй, ты чего завис? — с любопытством спросил Драко, переводя взгляд с Гарри на то место, куда он смотрел. Спустя пару секунд его глаза расширились в осознании. — А-а-а… Ты их видишь? — Да, вижу, — Гарри ровно улыбнулся и тряхнул головой. — Неважно, пойдёмте, а то все свободные кареты разберут. Так они и сделали. Блейз уселся у окна, Гарри — тоже, а Тео и Драко решили поиграть в гляделки. Проиграл Драко. Хогвартс был всё таким же величественным. Высокие стены и потолки, огромные хрустальные люстры… Было непривычно идти сразу к столам, но Гарри понравилось. Правда, нужно было ждать конца Распределения, чтобы поесть, хотя у него от ужасного голода болел живот… Но ничего, с этим он знал, как справиться. — Как провели лето, ребята? — спросили откуда-то сбоку. Гарри повернул голову и обнаружил подросшего Берка. Джемма пересчитывала второкурсников и третьекурсников, поэтому в разговор не вступила. — Привет, Берк! Всё было замечательно! — лучезарно улыбнулся Блейз. — Maman все три месяца прививала мне иммунитет к новому яду, это было довольно мучительно! Но зато сейчас я могу с гордостью сказать, что минимум выработал! — А у меня Гарри гостил! — поспешил поделиться Драко, как только Забини закончил говорить. — Это было круто! Правда, я так и не смог уговорить его прокатиться на метле, но я работаю над этим. Зато мама отвела нас к её личному дизайнеру, это надо было видеть! Гарри так старательно пытался не выглядеть раздражённым, пф-ф-ф! — Драко ехидно захихикал, а Гарри закатил глаза. Да, это было темное пятно на прекрасном летнем времяпрепровождении. — А ты как провёл лето, Берк? — не дал этой теме разрастись Поттер. — Как обычно, — вздохнул он. — Постоянно подготавливался к принятию наследства. Учился в основном. И служил носовым платком для Джеммы, — парень усмехнулся. — Еще одно слово, и я применю Темпо Кастратум, придурок! — донесся злой голос Фарли. Гарри не был уверен, как она услышала фразу мужского старосты, учитывая, что была она на другом конце стола, но предпочел не комментировать, только подавил смешливую улыбку. Было приятно вернуться. Вскоре привели первокурсников. Они выглядели… такими маленькими. Гарри цепко наблюдал за тем, как они, явно испуганные и растерянные, перетаптывались с ноги на ногу и изредка шептались, огромными глазами глядя на Большой Зал и зачарованный потолок. Год назад он был на их месте, ха. Распределение прошло быстро. Слизеринский стол был дисциплинированным и тихо сидел, изредка переговариваясь. Поэтому когда, наконец, можно было спокойно поесть, Гарри вновь сглотнул и постарался в уме перечислить все необходимые жесты за столом, манеры и обычаи. Есть много разных столовых приборов для разных видов мяса и рыбы, есть ложки для десерта, а есть — для чая… Гарри поджал губы. Он никак не мог смириться с этим. Необходимость учить подобные вещи заставляла его сердце разрываться от чёрной ядовитой горечи. Потому что у людей, придумавших эти законы, была сама возможность выбора. У них был выбор между тем, поесть ли мясо, курицу или рыбу, они могли пожелать на ужин тирамису, и оно бы тут же появилось. В то время как Гарри ел то, что давали, часто давясь плесенью и тухлятиной, потому что альтернативой была голодная смерть. Он просто… не понимал. Но надо. Надо соответствовать. Потому что иначе репутация будет сорвана. А репутация ему нужна для светлого будущего и места Председателя Визенгамота. А место Председателя Визенгамота ему нужно для того, чтобы он жил ни в чем себе не отказывая и имел большое влияние, чтобы формировать волшебный мир и влиять на него. Так что да. Ему нужно было есть аккуратно и следуя этикету. Как бы ему это ни претило. Кстати говоря, в этом году в Хогвартс поступила младшая сестра Дафны, Астория. С ними в купе она не ехала, потому что решительно была настроена на исследование поезда: в конце концов, она каким-то образом оказалась в одном купе с семикурсниками Пуффендуя, болтая вовсю. Как — никто не знает. — Дафна, Дафна, — шепнула сестре девочка, но шёпот у неё был такой громкий, что все сидящие рядом прекрасно её слышали. — Да, Астория? — с блеском в глазах спросила Дафна. — Шляпа думала отправить меня в Гриффиндор! Представляешь? Родители бы удавились от такого! — и она мерзко захихикала, явно наслаждаясь зрелищем, которое она изобразила в уме. — Но я сказала, что там слишком глупые люди. В Слизерине, к тому же, ты есть. И Поттер. Поглазеть интересно. Гарри даже не обиделся. Такая непосредственность редко встречалась на змеином факультете, так что Астория была как глоток свежего воздуха. — И как? Поглазела? — с интересом спросила Дафна, как будто это не она сидела буквально на соседнем от Гарри стуле. — Ага. Косички крутые, на твои похожи, — девочки вели диалог так, будто Гарри не существовало, но это не раздражало, лишь немного забавляло. Драко уже вовсю хихикал, пусть и пытался это скрыть, в отличие от Блейза — тот смеялся в голос, абсолютно не прячась. Гарри глядел на это зрелище, и напряжение в груди, о котором он даже не подозревал, начинало отпускать. Он не чувствовал себя в безопасности, нет конечно. Но это было нормально. Он никогда не чувствовал себя в безопасности. Он, скорее… Он чувствовал себя в порядке. Хорошо. И это было приятно. Вскоре после того, как все доели, директор вновь произнес вступительную речь и очередную бессмыслицу, но Гарри начинал к этому привыкать. Джемма и Герберт начали собирать первокурсников, чтобы отвести их до гостиной, и Гарри с Тео, Драко и Блейзом проскользнули впереди них, из-за чего пришли туда быстрее. Гарри было не слишком интересно повторно слушать речь старосты, так что он оставил тройку на диване перед камином, а сам пошёл в спальню. Это был насыщенный день, и глаза слипались. Общежитие второкурсников не слишком отличалось от первых курсов, так что Гарри выбрал традиционно место у окна и, помывшись, рухнул на кровать и мгновенно заснул. Начинался второй год в Хогвартсе.