Святая троица. 2.0.

      Жили были, взяли, сдохли. Именно так можно описать ситуацию, произошедшую с тремя подругами, что попали в аварию. Конечно, они умерли втроëм, ведь сидели в одной машине. Но авария была такой ужасной, что шансов выжить ни у одной из девушек не было.       Одна из трëх девушек, что сидела на заднем сидении, со слезами на глазах смотрела на двух девушек, что сидели спереди. Её русые волосы были в крови, а по щеке текла кровь со лба. Она стирает слëзы, смотря на подруг. У одной из них, что была за рулём, блондинистые волосы были в крови. Из головы торчал осколок лобового стекла от автомобиля. У другой девушки, что сидела рядом, всë лицо было просто в мясо разбито. Даже на коротких волосах цвета платины не доставало клока волос. Шансов выжить у неё тоже не было.       Русоволосая стирает слëзы с глаз, понимая, что из машины не выбраться. Дверь заклинило. Да и у неё желания не было выжить после потери близких подруг. Тем более, когда они умерли на твоих глазах.       —Встретимся в следующей жизни… — говорит она, взяв всë ещё тёплые руки подруг в свои, сжав их. Она закрывает глаза.

Прогремел взрыв.

      —Ах?! — раздался громкий вздох трëх разных людей в один момент.

***

      —Я… Жива? — спрашивает девушка, пребывая в большом ступоре. На её глазах выступают слëзы, когда она думает о недавней аварии, в которой потеряла двух подруг. Её не должны были спасти, так почему?! Она жива, а они нет! Это… Это не правильно!       —Эй, Ханемия! Хорош шуметь, время два часа ночи! — из глубоких мыслей и угрызения совести, а также неприятных воспоминаний девушку вырывает шлепок по её лицу мягкой подушкой. Девушка в непонимании ловит подушку, падающую с её лица в руки, сжав её. Голос явно женский, но ей не знаком.       —Погоди… Ханемия? — в непонимании шепчет она, смотря на подушку.       А потом резко подрывается с кровати, да так, что аж перья от подушки и одеяла взлетают. Где она?! Золотые глаза в непонимании бегают по помещению, в котором она находилась. Маленькая комната и с двумя двухъярусными кроватями и на каждом углу по комода.       Это не похоже на больницу. Стены с обоями слишком ободраны, которые оставляли желать лучшего. Да и люди, что спали на кроватях, не похожи на пациентов больницы. Даже клиники.       Что за чертовщина? Она же, вроде как, должна была погибнуть там, в машине! Как и её подруги!       Случайно, или нет, взгляд девушки натыкается на зеркало, в котором отражается она? Нет, это точно не она! У неё не такие волосы и не такая внешность! Она выглядела ещё моложе своего возраста лет на пять! Что за черт?! Да и татоировка тигра на шее, даже в темноте ночной видна была так чётко, что девушка видела все линии чёрного цвета.       —О чëрт… — шепчет она, садясь на кровать. Что происходит? Голова сильно заболела. Обладательница татуировки тигра сжала руками голову, пытаясь усмирить пульсации в голове. Но они словно всë нарастали и нарастали. По глазам девушки уже текут слëзы. Как всë резко прекратилось.       —Я… я больше не могу так, — раздался голос сзади неё. Открыв глаза, девушка обернулась, встречаясь с точной копией «себя».       — Почему я в таком виде? Я же умерла! — кричит девушка, подходя к двойнику. Но вздрагивает, заметив, как ужасно и разбито выглядела девушка? Нет, именно, что девочка напротив неё. Растрёпанные русые волосы, мешковатая, явно большая одежда. Опустошённой взгляд, синяки под глазами. Такой взгляд был у неё, когда она увидела, как умерли её подруги. Она поджимает губы.       — Я не могу больше, я не справляюсь! — кричит вдруг девочка в истерике. Медленно до неё вдруг доходит.       — Казутора Ханемия? — шепчет она. Ханемия…. Вот чью фамилию назвала та девушка, явно обращаясь к ней.       Казутора Ханемия, один из персонажей аниме и манги — «Токийские мстители». Вот только, если она хорошо помнит, Казутора Ханемия был мальчиком. А перед ней девочка.       — Я… прости… — осекается девочка, Казутора. Старшая девушка кусает губу. — Я просто больше не в силах справляться, — шепчет она. Девушка по-старше кусает губы.       — Не переживай, я заставлю всех, кто сделал тебе больно, даже если косвенно, плеваться кровью, — вдруг слова обещания, сами вырываются из рта девушки. Но она не паникует, нет… надо было как-то утешить Казутору, чтобы понять, что происходит…       — Спасибо… — вдруг неуверенно шепчет девочка, резко обняв крепко девушку. Перед глазами пролетают странные воспоминания, которых никогда не было в её жизни. Что, чëрт возьми, происходит?

Казутора Ханемия впервые, впервые… просыпается не от кошмара.

***

      Смерть, да? Что же это такое? Никто не знает… для кого-то это старуха с костлявыми руками и косой в руках. Для кого-то это просто покой.

Но что есть смерть?

      Она не знает. Она проснулась от резкого вздоха, хотя перед её глазами осколок лобового стекла, что летел прямо в неё. Она видела даже своë отражение в этом стекле. Вся жизнь длиною в двадцать лет пролетела перед ее глазами.        Но есть одна проблема. Она должна была умереть… вроде бы так. Но проснулась. Как от кошмара. Пусть дыхание тяжёлое, но все равно! Она жива! Тогда почему комната, в которой она проснулась, ей не знакома? Почему, встав с кровати и зайдя в ванную комнату, она видит перед собой другую девушку.       — Почему я так похожа на… Изану Курокаву? —с тихом писком задаёт она вопрос. У неё были короткие пепельные волосы, чуть смуглая кожа и сиреневые глаза. Серёжки в точности как у Изаны из того аниме прямо на её ушах.       В отличии от подруг, она быстро соображает. Она умерла и скорее всего, это реинкарнация или попаданчество.       Перед глазами все плывёт, и плывут странные воспоминания, которых в её жизни не было.       Вскоре она оказалась в обычном парке в Токио. Перед ней была детская площадка. И…       — Моя мечта, это маленькое королевство, маленькая семья… — говорит детский голос. Перед ней Изана Курокава. Маленькая, но она стоит перед ней. Девушка по-старше смотрит на девочку и задаётся вопросом: «Почему Изана — девочка?» В каноне он был мальчиком. Или нет? Господи, она так давно смотрела это аниме и мангу.       — Моя тоже… — улыбается старшая, сев на лавочку рядом с Курокавой. — До того, как попасть сюда, у меня была семья. Две мои подруги. Но они умерли, — грустная улыбка окрасила еë уста. Девочка смотрит на «будущую» себя и улыбается.       — Сохрани нашу семью, — шепчет девочка, обняв крепко старшую девушку. Изана по-старше улыбается, обняв девочку.       — Сохраню, — шепчет она. В конце концов, есть семья. Есть люди, ради которых стоит жить.

Изана Курокава проснулась вновь.

***

      Головная боль пронзила тело. Она помнит, как мучилась от боли в голове, а ещё и с шумом в ушах. Но потом…       Был покой. Было умиротворение. Была смерть. Да, обидно, что попали в аварию, да, обидно, что не справились с управлением, обидно, что умерли. Умерла сама. Но что есть жизнь? Это борьба за жизнь, за право жить, за свои права!       Но что делать, если жизнь ты потеряла? Искать её вновь. Тянуться к любым признакам жизни. До тех пор, пока не окажешься в чей-то комнате ночью. И плевать, что комната — это какое-то заброшенное помещение.       — Где это я? — спрашивает она сама у себя, сонно зевая. Но сон снова забирает её, не дав нормально осознать ситуацию. Что-то с ней было не так. Ощущение в теле было довольно неприятное и знакомое. Она старается проснуться, но сон все-таки поглощает её.

Харучиё Акаши просыпается вновь, чтобы опять заснуть..