Святая троица. 2.0.

Они очнулись и они живы.

В новых телах. И в знакомом фандоме. Все ещё не отошедшие от шока. Одна в тюрьме, другая в парке, третья в гараже.

Некоторое время спустя.

      Хотя, сначала да, был шок. Потом начался период адаптации к этому времени и миру. Ну, трудно было, когда ты даже местность не знаешь почти. А воспоминания… толку то от них? Тем более, когда они одни.       — Санзу, все в порядке? — спрашивает у обладательницы длинных блондинистых волос парень, крупный такой, словно он мужчина. Вылитый бандит! Блондинка поправляет маску, смотря на капитана пятого отряда банды гопников «Токио Манджи».        Как же она хочет оказаться далеко отсюда. Она хочет домой. Но ведь теперь дом далеко. Ведь она даже не в своём времени!       — Всё хорошо, — тихо бормочет она, отводя взгляд. Трудно, очень трудно. Она не привыкла. Она хочет к своим девочкам. А не тут.       —Ты какая-то агрессивная стала. — говорит он, посмотрев вновь на командира. Харучиё хмыкает.       Уж извини, чувак, она умерла, попала в другой мир, так ещë и одна! Так ещё и в тело чокнутой малолетки, у которой поехала кукушка в связи с воспоминаниями разных временных шкал.       — Вроде обычная, — фыркает попаданка, смотря на Майки.       А вот и причина всех бед. Он. Майки. Девушка хмыкает. На сколько попаданка помнит, именно из-за него, на теле, в которое она попала, красуется два уродливых шрама.       —Идиот, блин… — тихо бормочет блондинка, поправив маску на лице. Она, когда тем утром увидела себя в зеркале, чуть ли не умерла снова, увидев эти два шрама.       А теперь перед ней стоит причина всех её бед, вернее, бед всех, кто живёт поблизости и соседничает с жителями этого района.       — Это будет трудно…

***

      "Очень трудно," — думает Изана, лениво наблюдая за людьми, что сновали туда сюда.       Она находилась в столовой, в большом здании, наполненном детьми разных возрастов. Нет, не в школе. Нет, не в исправительной колонии. А в детском доме.       — Курокава-сан, с вами все в порядке? — вдруг раздаётся сзади неё неуверенный вопрос.       Обладательница теперь фиолетовых глаз поворачивает голову, смотря на говорящую. Это оказалась девочка лет пятнадцати, с косичками по бокам, и одетая в школьную форму, в Японии, как понимает Изана.       — Поясни, почему я должна быть не в порядке? — спрашивает в ответ у неё Изана, не понимая смысл вопроса от девочки. Та мнется, неуверенно отводя взгляд. Её руки сжимают поднос с едой до такой степени, что костяшки белеют. Попаданка это быстро замечает.       — Ну, вы не кричите, чтобы вам дали самое лучшее блюдо в меню, не бьёте мальчиков, не угрожаете никому, — бормочет девочка, сжимаясь. Изана подумала, с чего бы ей такой быть. А потом осознание пришло в один момент.       За годы одиночества Изана Курокава стал безжалостным и жестоким. Он не только стал психически неуравновешенным, но и стремился к абсолютной власти, поскольку в детстве был беспомощен и теперь ненавидит своих «братьев и сестру».       Несмотря на отчаянное желание иметь семью, он относится к своим подчинённым как к одноразовым инструментам и управляет ими, как тиран. Он пренебрежительно относится к другим и даёт понять, что смотрит на них свысока, независимо от того, друг он или враг.       И, судя по всему, несмотря на то, что тут «он» девочка, ничего не меняется. Или меняется? Изана не знает.       — Забей, иди кушай, — махнула рукой на девочку будущая глава «Поднебесья», вставая со стула и уходя из столовой. Всë равно есть не хотелось. Тем более рыбу с водой, которую смело можно было называть супом тут.

Это обещает быть очень трудным периодом в этой жизни. Одной, без подруг, с которыми очень долго… в аниме.

***

      "Это пипец, как трудно," — понимает новоявленная Ханемия, сидя в камере. Она в тюрьме… в тюрьме, мать вашу. Так ещё и наедине с двумя маньячками. Просто прекрасно, не правда ли?       Казалось, прошло всего несколько дней с того момента, как она попала в тело персонажа манги и аниме, как она уже очень сильно устала и хочет домой.       От чего она устала-то, за эти несколько дней? От всего! Казутора, вернее та, кто стала ею, не глупа. Она замечает странные взгляда тюремщиков ещё с утра, как попала сюда. Мужчины смотрели на всех девушек похотливыми взглядами, чуть ли не пуская слюни. Так эти же мужчины заставляли девушек убираться, каждый день мыть коридоры, наблюдая за эти процессом.       — Да я на них в суд подам! — шипит русоволосая, зло сидя на корточках, прямо как гопник, и щёткой тря плинтуса. Ишь, какие наглые, жопы девочек им подавайте!       — Ханемия, тебе будет проще сесть на колени, — делает ей то ли замечание, то ли даёт совет охранник. Казутора мило улыбается, показав ему фак. Тот аж надувается от возмущения.       — Я всë, я пошла, — лениво говорит Казутора, резко поднимаясь с корточек и бросая щётку в лицо надзирателю. — А вам, уважаемый педофил, ужасной работы, пока вы не окажетесь в тюрьме, — бросает она, идя мимо него, закинув руки за голову. Через пять минут будут уроки. Всë-таки, это исправительная школа, а не такая уж тюрьма.       — В карцер! — от злости орёт тот мужчина. Девушка хмыкает, увернувшись от двух толстых охранников, дав обоим по яйцам.       — Пока-пока… — машет им рукой она. Отвернувшись, она радостно улыбается. Она молодец! В её руках лежали несколько кредитных карт, которые она взяла у тех мужчин.

Это будет трудно, но и весело…

***

      Впервые в этом мире подруги встречаются спустя два месяца своего пребывания в нëм.       Изана шла с магазина одежды, лениво перебирая денежки в своём кошельке. Осталось так мало. Ну, ничего, она что нибудь придумает. У тому же, трача таких денег того стоила. Ведь теперь у неё крутая укладка на голове, красивый маникюр на ногтях и много новой одежды в пакетах, которые она несла.       Казутора только-только вышла из тюрьмы, и первое, что она сделала, это пошла на разные процедуры в салоне красоты. В ближайший салон красоты. Она привела себя в порядок, покрасила волосы, сделала маникюр и купила много новых вещей потом в торговом центре. Радости её не было предела, хотя оставался ещё и вопрос, где она ночевать то будет?       Харучиё шла с кафе, держа в одной руке стакан с кофе, а в другой руке - пакеты с вещами. Она тоже не обделила себя красотой, сходив на всевозможные процедуры. Она также узнала, есть ли тут где-то лазерные коррекции. Всё-таки, она не хотела всю жизнь ходить с этими шрамами.       Так и шли они, каждая думая о своём. Они настолько задумались, что врезались друг в друга.       — Ох черт! — хнычет устало Казутора, собирая вещи, выпавшие из пакета. Чëрт, какая же она, как и всегда, неуклюжая. Даже в новом мире, в новом теле, все такая же…       — Эй, все в порядке, — пыталась успокоить нервную Казутору Изана, мягко положив руку ей на плечо. Она сразу заметила татуировку на шее у одной, и шрамы у рта у другой.

Встретились как-то три антагониста…

      — Всё хорошо, подумаешь, упали… —раздаётся голос Санзу, что помогала Казуторе сложить вещи, поставив стакан с кофе, который, на удивление, не упал при столкновении с ними в сторону.       — Я просто… неважно, забейте, — бормочет Ханемия, подняв свои золотые глаза на девушек. Их глаза встретились, все три пары глаз…фиолетовый, золотой, бирюзовый… словно где-то ударила молния, и послышался треск. — Вы… — еле выговаривает обладательница золотых глаз, смотря на блондинок, пытаясь подобрать слова. Те переглядываются.       — Тоже умерли? — подсказывает вдруг обладательница двух шрамов на лице, мило улыбаясь.       Почему-то в её душе была надежда. Большая надежда на то, что эти две девушки перед ней, что играли злодеев в сюжете, были её подругами, что попали в их тела, как и она сама. Надежда грела ей душу.       — Как на счёт того, чтобы пойти в ту кофейню? —предлагает Изана, вставая с мраморного пола торгового центра, подавая руки обоим девушкам. И у неё были подозрения, что это её подруги.       — Отличная идея, — согласно кивает уголовница, хватаясь за руку старшей девушки и поднимаясь с пола.       Уже в кафе девушки сидят, молча смотря друг на друга и ожидая своего заказа. Никто не осмеливался нарушить эту тишину.       — Ну… — неуверенно начала Курокава, нарушая эту тишину. — А что говорить-то? — спрашивает она у девушек. Харучиё усмехается.       — Ну, хуй! — весело говорит она, смотря на обоих. — Вы ведь мои пиздаболки, да? — с надеждой спрашивает у них она.       — Может начнём с вопросов о прошлом, чтобы понять, знакомы ли мы в прошлой жизни? — предлагает вдруг Казутора, смотря на обеих блондинок. Курокава и Акаши задумались и согласно кивнули.       — Хорошо, — вздохнула Изана. Это будет трудно. — Где кто жил? —спрашивает она у них.       — Калининград, — отвечает обладательница татуировки тигра на шее, смотря на девушек, и встречает их шокированные взгляды.       — Какое совпадение… — нервно улыбается Харучиё. — Я тоже в Калининграде жила.       — И я, — согласно говорит глава восьмого поколения Чёрных Драконов.

Минута тишины опять опустилась.

      — А где вы учились? — задаёт вопрос Харучиё, начав нервно кусать губы.       — Я училась в Балтийском федеральном университете… — отвечает Изана, смотря на девушек.       — Имени Иммануила Канта? —спрашивает Казутора, на что, почему-то, обе блондинки кивают.       — Вы умерли в машине с подругами?! — не выдерживает Харучиё, задав этот резкий вопрос. Опять тишина.       И только потом, спустя пять минут тишины, на глазах троих девушек появляются слëзы.       — Это вы! — кричат все трое, а после обнимают друг друга. Так крепко, что у всех троих аж кости хрустят.       Им не нужно больше вопросов, когда они понимают, что вот они, живы и невредимы. Что они - подруги, что даже в новой жизни встретились. Что они всегда будут вместе.

Это был день их воссоединения. И кажется, бог, наблюдая за ними, уверенно и твёрдо кивает, словно, оставляя этот мир им.