Святая троица. 2.0.

      — Чего сидим?       — Просто сидим, смотрим.       — В кустах?! — возмущается Харучиё, чуть ли не крича это, смотря на подругу, которая жестом просит быть тише, приложив указательный палец к губам, и шипит. Харучиё замолкает, ожидая от подруги ответов. Хотя, хотелось от негодования встряхнуть подругу, да по сильнее.       — Там Ханма, — поясняет тихо она, указав в сторону рукой.       Блондинка смотрит на подругу скептически взглядом. И из-за этого они торчат в кустах? Харучиё, тяжело вздохнув, приподняла ветку куста, высматривая, где же её подруга заметила неофициального лидера Вальхаллы. И в удивлении заметила того, идящего рядом с Ханмой, парня в очках. Ах, точно, он же теперь командир третьего отряда из-за ошибки Па-чина. Кисаки Тетта, если Харучиё правильно помнит. Именно из-за него все проблемы. Просто, именно он делал такое, из-за главный герой готов был повеситься из-за действий очкарика.       Может убить его? Хотя нет, Харучиё не настолько сошла с ума со всеми этими событиями, что происходит в её жизни, чтобы кого-то убить. Это даже аморально для врача думать о том, чтобы отнять чью-то жизнь.       — И в чëм же твоя проблема? —спрашивает она у Ханемии. На что Казутора пожимает плечами, достав телефон и делает фотографию Ханмы и Кисаки. Харучиё следит за действиями подруги, больше ничего не говоря.       — Эти двое меня уже достали. Который день, что один, что второй караулят меня, предлагая присоединится к ним и помочь убить Майки, — бормочет Ханемия, убирая телефон-раскладушку в карман и смотря на подругу. Харучиё потëрла виски, садясь рядом с Казуторой на корточки. Как-то джинсы пачкать особо не хотелось.       — С чего они вообще взяли, что ты хочешь убить того «маньяка»? — спрашивает она у подруги. На что Казутора пожимает плечами.       — Чонбе и несколько парней, с которыми контактирует Тетта, знали настоящую Казутору, — отвечает обладательница татуировки тигра на шее, задумчиво косясь в сторону двух парней, что куда-то шли. — Скорее всего, они следили за ней и знают о её намерении убить Майки, — она вновь обращает взор золотых глаз на подругу, кусая губу. — Сама понимаешь, та Казутора была немного не в себе.       — Но сейчас Казутора Ханемия именно ты. И ты вроде бы в себе, — отвечает блондинка, говоря очевидные вещи. — Ладно, ты им хоть что-нибудь ответила? — перевела разговор на важную тему девушка, поправив прядь волос, что лезла ей в рот. Харучиё очень надеется, что Казутора дала тем отворот поворот. Но Казутора неловко улыбнулась. Харучиё чувствует, что проблем им не охватить, судя по улыбке подруги.       — Я попросила подумать? — словно спрашивая саму себя или Харучиё, отвечает обладательница золотых глаз. Блондинка минуту смотрит на подругу.       — Ты дура? — спрашивает она у неё. Дёргающийся правый глаз девушка предпочитает игнорировать, смотря в упор на подругу. Та неловко разводит руками в сторону, мол, так вышло. — Вышли, блин, называется, за детскими вещами, — чертыхается Харучиё, в раздражении ероша свои волосы и доставая листок из головы. Она минуту смотрит на него, а после бросает на землю.       — Ну, а как ты хотела-то с нашими новыми жизнями? Ты вообще, считай, раньше была псиной Майки и следовала за ним. А я по канону убила его брата, а потом вновь села в тюрягу, — спокойно отвечает девушка. — Так что, тут нечему удивляться.       — Ну, с этим не поспоришь, — кивает Харучиë, а потом даёт подзатыльник подруге. — Это за псину, — поясняет она, встречая непонимающий взгляд от подруги. Конечно, это канного Харучиё называли спиной. Но то, что теперь она Харучиё, задевает её немного. Не хочет она быть помешанной псиной.       — На правду не обижаются! — возмущается Ханемия, потирая затылок и смотря на подругу с толикой обиды.       — Так и будем сидеть? — спрашивает девушка в маске, смотря на подругу. Та фыркает, убирая руку с затылка. Ловко то Харучиё темы переводит.       — Ну, я сделала фото, которое может послужить доказательством, что Ханма и Кисаки заодно. Поэтому, думаю, можно валить, — говорит Казутора, похлопав по карманам куртки, где лежал телефон. Акаши кивает. Можно будет как-нибудь предъявить Майки.       Подруги переглянулись и стали осторожно уходить от этого места, надеясь, что их не заметят. А всё потому, что у Ханмы очень зоркий глаз. А у Кисаки хорошая чуйка и дедуктивные способности. Ну, их не заметили, это хорошо. Это очень даже хорошо. Вот только представьте, вылезают из кустов два человека, не понятно какого пола. То ли мальчики, то ли девочки. Волосы у обоих в листве. И представьте, как они оба становятся до ужаса бледными, встретившись впритык с ещё одним человеком. С Баджи Кейске.       Минута тишины. Минута медленного осмысления. Минута долгого рассуждения. Минута долгой паники. Минута всего.       — Какого черта?! — раздаётся тройной синхронный крик на весь парк Канто. Даже птицы, сидящие на ветках деревьях, взлетели в небо, от греха подальше.       — Мы призраки. Тебе кажется. Пока! — резко бросает длинноволосому парню, схватив подругу за руку, Казутора, рванув в сторону.       Харучиë быстро всё поняла и тоже начала бежать. Хотя, они могли бы спокойно поговорить. Вот только, вспомнив про вспыльчивый нрав Кейске, лучше бежать. Подруги побежали по тропинкам вдоль большого парка, плутая между людьми и деревьями с лавочками. Казутора оглянулась назад и заметила, что Баджи бежит за ними.       — Блять! Чë нам делать? — кричит подруге Казутора, бежа рядом с ней. Харучиё смотрит на Казутору, как на пришиблинную, чуть ли не споткнувшись на ровном месте от этого вопроса.       — А я-то, блять, откуда знаю?! —кричит она в ответ и, обернувшись, видит друга детства, что практически был им в впритык. — Бля, он догоняет! — в панике кричит Харучиё, ускоряясь. Казутора не остаёт от подруги, резко схватив её за руку и свернув в переулок, что был прямо рядом с парком, между большими домами.       Пробежав ещё несколько метров, они свернули в сторону и прижались к стене, да так, что казалось, что они сами стали частью стены. Казутора даже дыхание задержала. Через несколько секунд мимо них пробежал Баджи, даже не заметив их. Подруги с облегчением выдохнули, отлипая от стены.       — Вроде пронесло, — отдышавшись, сказала Ханемия. Она опирается о свои колени, всё ещё продолжая тяжело дышать.       — Вроде?! — злится Харучиë, смотря на подругу. — Да как нас вообще угораздило на этого придурка наткнуться?! — спрашивает она довольно громко, чертыхаясь и проклинаю всë на свете.       — Тебе напомнить, что этот придурок твой друг детства? — спрашивает Казутора кряхтя.       — А тебе напомнить, что он ещё и твой друг?! — шипит Санзу в ответ.       — Вы кого тут придурком называете? — позади подруг раздался мужской голос.       Те вздрогнули и синхронно обернулись. Позади них стоял никто иной, как сам Кейске Баджи, так ещё и ухмылялся в придачу.       — Да блять, — обречëнно протягивает Казутора и садится на землю. Не то, что садится, а падает от усталости, наплевав на то, что на ней вообще-то чистые брюки. Сил бежать больше не было.       — Вот и набегались, — мычит Харучиё и садится рядом с Казуторой, положив голову ей на плечо.       Своими действиями подруги ввели парня в шок. Он не понимал, как Санзу и Казутора могут дружить, даже если они не были знакомы. Вот просто как?! Как они вообще встретились? С чего это у двух таких разных парней такая крепкая дружба? Что вообще за херня?       Но девушки не могли дать ему эти ответы, тяжело дыша. Несмотря на то, что обе в хорошей форме, да и, к тому же, дерутся, этот забег дался им очень трудно.       Зато Баджи вообще не выглядел так, будто бы пробежал марафон. Скорее, лёгкая пробежка или даже прогулка. Ни отдышки, ни пота, ничего. Стоит отдать ему должное, в хорошей форме, слушает маму. Лишь на его голове из-за бега было чëрти что: волосы запутались в какое-то гнездо. Но даже несмотря на это, его шевелюра выглядела в идеальном и очень хорошем состоянии.       — Ебала я в рот всех и вся, — бормочет Казутора, стирая со лба пот, что казалось, ручьём с неё лился.       — Смотри, как бы тебя в рот не выебали, — бормочет в ответ Харучиё, прикрыв глаза. У Казуторы даже нет сил возмущаться.       — Вы вообще, как, вашу мать, вместе оказались? — спрашивает у обоих парень, присев перед ними на корточки.       — Пятки поднял - район проебал. — бормочет лениво Харучиё, приоткрыв глаза и заметив, что Баджи не правильно сидит на корточках. Тот в непонимании смотрит на неё. Харучиё фыркает. Позер, и ещё гопником зовётся.       — Какая нахуй разница, как мы оказались вместе? — лениво спрашивает Казутора, смотря на друга прошлой Казуторы. Нет, ну правда, какая разница? Встретились, подружились, сплелись как-то вместе и поехали в трамвайчике под названием "жизнь".       — То-то же, — соглашается Харучиë. — А мы всё же ещё не сходили по магазинам, — тяжело вздыхает блондинка. А они ведь сначала не сходили туда из-за Ханмы и Кисаки. Теперь из-за Баджи. Что за день неудач?       — Так может, вы всё же объяснитесь? — подаёт голос командир первого отряда Токийской Свастики, хмуро смирив взглядом янтарных глаз обоих подруг. Те переглянулись, а после обратили взгляд на Кейске, полный раздражения.       — Блять, прикинь. Шли по парку, столкнулись, познакомились, разговорились, а потом встретили тебя! — раздражëнно отвечает Харучиë и вскидывает руки, жалея о том, что не имеет никакой магической силы, как это бывает в мечтах у детей, потому что было бы круто, имей она какую-то магическую силу. Скинула руки, Баджи отлетел, всё, нет вопросов. Но реальность такова.       — И именно поэтому вы вылезли из кустов, а в волосах у вас листья? —скептически спрашивает у друзей Баджи, выгибая бровь и смотря на подруг, как на дур.       — Да, — невозмутимо отвечает Казутора. — Я предложила Харучиё засесть в кустах ради прикола. Харучиё согласилась, — пожимает плечами ученица средней школы Мизо, не заметив странного взгляда Кейске. Тот подумал, что ему послышалось, что Казутора обратился к себе и к Харучиё в женском роде. Да, послышалось, точно… Он же столько бежал.       — А чего отказываться? — продолжает Харучиë. — Не плохая же идея. Вот! А потом на придурка наткнулись и стали убегать, — добавляет младшая сестра одного из членов первого поколения «Чёрных драконов», да так, словно её слова - самые очевидные вещи!       — Всё выглядит так, словно вы пытаетесь меня наебать, — фыркает патлатый, скрестив руки на груди и подозрительно смотря на подруг, оскалившись.       — Почему словно? Мы это и делаем, — лицо Казуторы сама невинность, когда она говорит эти слова. Баджи сдерживается, чтобы не заехать кулаком по этим двум. Останавливает лишь то, что Харучиё впервые с ним говорит, а Казутору он видит впервые, спустя два года.       — Почему ты перестал мне писать? — вдруг спрашивает Кейске, обращаясь к Казуторе. А та замерла. Блять.       — Трудный период, — отвечает она, неловко отводя взгляд в сторону. Черт, а ведь и правда. Как она могла забыть, что оригинальная Казутора писала письма Баджи? Черт, её прокол. Как она могла работать в полиции, если забывает о таких важных вещах?       — Трудный период... — повторяет Хару и усмехается. — Да вся наша жизнь - это сплошной трудный период, — философски изрекает обладательница ярких бирюзовых глаз, подняв указательный палец вверх.       — С этим не поспоришь, — соглашается Баджи. Подруги же неловко переглядываются, понимая, что Баджи говорит о прошлых их, про тех, которые были до их появления.       — Нам надо валить, — шепчет Казутора, а Харучиë соглашается с ней.       Но вдруг их к себе на плечи закидывает Кейске и начинает куда-то нести. Подруги без слов понимают друг друга и руками закрывают ему глаза, что парень делает несколько шагов назад. Таким образом, он споткнулся и упал на спину, а девушки на него.       Харучиё и Казутора дав друг другу пять, быстро вскочили на ноги и побежали в ближайший ТЦ. Всё же надо вещи купить. Да и затеряться можно среди толпы, потому что объяснять что-то Баджи Кейске - геморное дело. Он в школе ничего не понимает, такое чувство, будто тут хоть что-то поймёт.       — Надо Изане позвонить, — остановившись и отдышавшись, сказала Казутора, осматривая витрины магазинов.       — Звони ты, у меня сил нет, — бросает ей Акаши, тяжело дыша. И даже не обращает ведь внимания на то, что на неё люди стали странно косятся. И когда только её маска слетела?       — Давая присядем, — Харучиë соглашается с предложением и валиться с ног на первый попавшийся диванчик в то время, как Ханемия облокотилась на его спинку, доставая телефон. Набрав быстро номер подруги, Казутора нажимает на кнопку вызова, прижимая телефон к уху и ожидая ответа. И вот, спустя одну минуту гудков, она слышит голос подруги. — Изана, ты не сильно занята? — спрашивает она у Курокавы.       — Что случилось? — сердито спрашивает бывшая глава восьмого поколения «Чёрных драконов». Блондинка и русая переглядываются. Нужно как-то сказать, но как?       — Ну, почему сразу случилось? — придав удивления в голосе, спрашивает обладательница золотых глаз. Вот только вряд ли Курокаву этим можно провести.       — Будто я вас не знаю, — с тяжелым вздохом отвечает обладательница фиолетовых глаз.       — За нами один придурок гонялся. Кейске Баджи. Помнишь такого? — приподняв голову, спрашивает девушка в маске. Вернее, без маски, влезая в разговор.       — Командир первого отряда «Свастонов»? — уточняет Изана, вспоминая такого.       — Да, — подтверждает догадку подруги Казутора.       — Ну, он же знает прошлых вас. Ясное дело будет пытаться поговорить с вами.       — А вот не надо нам такого счастья. И так проблем по горло, — бормочет Харучиё. Изана рассмеялась на другом конце линии. Блондинка фыркает, не понимая, что в этом смешного?       — Щас приеду, — говорит она им.       — ТЦ Канто, — говорит Казутора, сбрасывая звонок. Она с вопросом смотрит на Санзу, заметив, что та смотрит в другом направлении. Харучиё бросает быстрый взгляд в сторону.       Обе переглядываются, когда вдалеке замечают макушку Баджи. И не придумав ничего, девушки поднялись с диванчиков и забежали в отдел нижнего женского белья. Это был первый попавшийся магазин. И Баджи вряд ли туда зайдёт.       — Мне как раз новые трусы надо, — фыркает Казутора, осматриваясь. Столько нижнего белья и разных размеров, видов, фасона и цвета. Бери.       — Эм, молодые люди… —раздаётся голос консультантки позади двух девушек. Те поворачивается, с вопросом смотря на девушку. — Этот магазин для девушек, — мягко говорит она. Что Казутора, что Харучиё зависли. Не хватает ещё над их головами кружочка с надписью «загрузка».       — Ну, мы как бы девушки, — рассеянно бормочет Харучиё, на что Казутора кивает. Они что, так не похожи на девушек?       — Я сейчас охрану позову, — строго говорит женщина. Харучиё тяжело вздохнула, и резко задрала свою и Казутору футболку, указав на груди. Казутора в шоке смотрит на подругу, удивляясь её действиям. Консультантка же неловко кивает им и уходит.       — С ума сошла?! — зло спрашивает Тора, оглядываясь, чтобы рядом никого не было и поправляя обратно свою футболку. Щеки её были красными.       — А ты бы хотела, что бы нас выгнали? — спокойно отвечает вопросом на вопрос Харучие. Хотя видно, что ей самой стыдно за свои действия. Красный румянец окрасил её бледные щеки.       Ханемия тяжело вздыхает и недовольно качает головой. Побродив чуть по магазину, чтобы купить что-то для себя да спрятаться от Баджи, подруги оплачивают покупки и выходят из магазина. Они, синхронно оглядываясь, идут, практически крадутся, по коридору, боясь увидеть Баджи.       Тут, обеим девушкам на плечо кладется рука. Остановившись, девушки медленно оборачивается. И видят, слава всем, в кого можно верить и не верить, Изану. А за спиной пепельноволосой маячил мальчик с шрамом.       —О! — хитро улыбается Харучиё, бросая взгляд на Какуче, который неловко смотрел на двух девушек. Казутора хихикнула.       — Один хоть намёк, и вы будете спать на улице, — говорит Изана, мило улыбаясь и убирая руки с плеч подруг.       — Мне не привыкать, — легко отвечает Санзу, всё ещё бросая взгляды на Какуче и обратно на подругу. Изана тяжело вздыхает. Шипперы чертовы малолетние. И плевать, что они практически одного возраста. Она сейчас старше их.       — Это моя квартира, — отвечает Ханемия и улыбается.       — А мне плевать, вы же понимаете? — так же отвечает Курокава. — Ладно. По делу, он отстал от вас?       — Вроде как… Мы в женском магазине спрятались, — недовольно говорит девушка с шрамами, указав на пакет с нижним бельём в руках.       — Давайте уже пойдем за тем, чем мы направлялись, и пойдём домой? — устало спрашивает девушка с татуировкой тигра, напомнив об изначальном плане сходить в магазин.       — Пойдëмте, — соглашается Курокава, уже идя в магазин.       Девушки и Какучë купили всё нужное и отправились домой. Парень сразу поставил подругам ультиматум, что сам донесёт все пакеты. Конечно же, девушкам было неловко, особенно Изане. Но Какучë просто не оставил им выбора. Зато видно сразу, хорошие манеры! Вот что значит, хороший джентльмен. И с девушкой время проведёт, и пакеты её и её подруг донесет. Не мужчина, а мечта…       Казутора и Харучиё хитро хихикали, пока Какуче что-то говорил Изане, а та краснела, как алый помидор. Но успевала также бросать дикие, если быть точнее, гневные взгляды на подруг. Словно говоря: слово, и вы сдохните.       Разгрузив все вещи дома, девушки стали заворачивать детскую одежду и игрушки в разные обертки, делая подарки. Какосик им активно помогал.       — Слушай, а ты ведь знаешь Ханакагаки Такемичи? — спрашивает вдруг у парня подруги Казутора. Тот отвлекается от резания бумаги, смотря на ту.       — Конечно, знаю, мы раньше неподалёку жили, а что? — спрашивает он у неё. Девушка переглядывается с подругами.       — Просто, как бы сказать… — неловко мнет в своих руках бумагу Изана, избегая вопросительного взгляда парня.       — Он тоже путешествует во времени, — берет слово на себя Харучиё, сказав всё напрямую и по делу.       — Тоже? — переспрашивает Хитто и смотрит на подруг в недоумении. Те синхронно кивают головой, подтверждая свои слова. Свалились же три девушки-путешественницы на его голову. С ними поверишь во что угодно. — Откуда вы знаете?       — Ну, я же тебе рассказывала, что мы тоже прыгаем во времени, — Изана продолжает травить байку, что они совершают прыжки, а не то, что они вообще из другого мира, где всё, происходящее здесь - аниме и манга.       — Он знает или.?       — Нет, — не дав ему завершить мысль, прерывает Казутора. — Никто не знает, кроме тебя.       — А почему вы решили, что стоит рассказать мне и что я поверю? — парень действительно этого не понимал. Расскажи ему это кто-нибудь другой, то он вряд ли поверил. А тут ему рассказала Изана, и рассказали про Такемичи. Он не может не поверить тем людям, которых знает с детства. С Такемичи раньше жили неподалёку, а с Изаной вместе росли в одном доме престарелых. Как не поверить таким людям?       — Ханагаки сам не в курсе, что мы знаем об этом, — пожимает плечами Курокава, упаковав ещё один подарок для сводных братьев Казуторы. И вообще, почему это они все заворачивают в то время, как Казутора спокойно себе сидит? Ах да, она же все купила… Где она вообще деньги берет? Изана долго смотрит на подругу, задаваясь этим вопросом.       — Но мы знаем точно одно, — начала Харучиë. — Мы обязаны всё изменить.       Казутора чихнула от неожиданности, посмотрев на подруг большими глазами, потирая нос. Всё изменить? Они что, герои? С каких это пор, вместо того, чтобы быть наблюдателями, эти двое решили лезть на рожон? Ну, Харучиё понятно, она медик по профессии. А Изана-то куда? Судья же…       — С каких это пор вы страдаете комплексом героя? — спрашивает она у них. Те фыркают.       — С тех пор, как попали сюда, — пожимает плечами Изана. Казутора тяжело вздохнула.       Все это… Словно детская мечта. Ты попал в аниме, и у тебя есть доля возможностей. Но и также ты можешь контактировать с любимыми персонажами. Или спасти кого-то. Правда, иногда придётся идти на жертвы.       — Значит, я все-таки вступаю в Вальхаллу, — пожимает плечами Ханемия. Что же, раз решили все изменить, то сначала…        Нужно предотвратить смерть Баджи. С ней или без неё в Вальхалле, тот все равно сунется туда, потому что каким-то образом узнал, что Кисаки связан с Вальхаллой и являлся предателем. А потом нужно будет как-то решить проблему с Кисаки и Ханмой, потому что, пока эти два кукловода в Тосве, не будет сулить ничего хорошего. Ещё нужно будет поговорит с Такемичи.