Моё электричество.

      Школа. Она всегда навевала воспоминания о том прошлом, когда знакомство трёх друзей не предвещало той разрухи, которая была сейчас. Запах пыли еще очень долго будет чувствоваться в спальнях учеников, а на стенах виднеться следы от боевых заклинаний. Сколько ещё потребуется времени всё это восстановить? Макгонагалл вряд ли ответила бы на этот вопрос.       Гермиона шагала по территории, разглядывая здание и вспоминая о друзьях. Стать старостой школы - очень почётно, но мёртвых это никогда не вернёт. Останавливаясь у одной из стен внутреннего двора, она замечает знакомых ей слизеринцев : Драко, Панси и Теодора. Все шли мрачные, как чёрные тени, негромко о чём-то говоря.       «Что им нужно?» — их появление редко когда предвещало что-то хорошее.       — Грейнджер! Мы тебя и ищем! — голос Панси прозвучал слишком неожиданно, заставляя Гермиону вздрогнуть всем телом и внимательно посмотреть на однокурсников. Туча нависла над ней без какого-либо труда, заслоняя собой Солнце. Или так казалось?       — Что такое, Паркинсон? — всё же процедила она, небрежно кусая губу. Внезапно что-то изменилось и Гермиона почувствовала что-то странное — взгляд Драко, такой же холодный и безразличный, как и он сам. Серые глаза были наполнены абсолютным спокойствием и грустью, которые плескались на самом дне радужек.       Этим летом им пришлось стать настоящими союзниками, благодаря чему тот стоит сейчас перед ней, а не является игрушкой дементоров.       — У нас намечается вечеринка и... в общем вот, — отвечает слизеринка, протягивая чёрный конверт. Тут же взгляд Гермионы становится полным скептицизма. Неужели слухи были правдивы? Аккуратно берёт приглашение, разглядывая его.       — Я приду. Не понимаю, правда, в чём подвох, но приду, — объявляя это с полной уверенностью, она натыкается на непонимание со стороны Малфоя. Молчаливый упрёк был считан сразу, но что она скажет? Им нежелательно разговаривать.       — Правда? Мы будем тебя ждать, — удовлетворившись ответом, она искренне кивает гриффиндорке и, разворачиваясь в сторону школы, уходит с Ноттом. Но остаётся Драко.       — Это была моя идея. Позвать тебя, Грейнджер, — прервав тишину, пояснил он. — Теперь мы старосты школы и стоило бы посвятить тебя в некоторые детали. Считай это дипломатическим актом, — голос звучит очень спокойно, уверенно и без привычного пафоса. Его идея? На губах гриффиндорки впервые за долгое время появляется лёгкая ухмылка, а взгляд становится холодным.       — Я не нуждаюсь в твоей жалости, Малфой. Никогда не нуждалась. — Пристально взглянув на него, она с полной уверенностью отвечает, прижимая руку к груди. Драко чуть дёргается, сжав губы в тонкую линию.       — Ты был единственным, кто был рядом, поэтому мне пришлось рассказать. Враги явно слушают тебя лучше, чем друзья. Я отплатила тебе сполна, — продолжает кудрявая, смотря на него, и видит, как тот тянет руку. Дыхание замирает. Ладонь парня легла на плечо, мягко его поглаживая.       — Враги? Как мрачно, Грейнджер, — слегка ухмыльнувшись, он прервал телесный контакт, — но я тебя услышал. Увидимся позже, — он отвечает настолько спокойно, насколько это присуще слизеринцу и отходит. Замешательство пришло следом за гневом, а ей приходится лишь смотреть на то, как он уходит.       Шуршание ветра возвращает в реальность не сразу, избавляя её от нескончаемого потока мыслей, из-за которого голова становится лишь тяжелее. Осторожно разворачивая конверт, она достает письмо и начинает читать. Там и вправду было приглашение. Для неё одной.       — Гостиная Слизерина...в эту субботу... в восемь вечера... — Гермиона ещё раз проговаривает содержание письма одними губами, думая над этим. Было любопытно побывать там и увидеть всё своими глазами. Окунуться в эту атмосферу, дабы забыться и понять что к чему. Но почему? Почему это произошло? Брюнетка закусывает губу, убирая всё в карман мантии и заходит назад в школу. Внутри была такая же суета, как и в прошлые годы, но лишь старшие курсы выглядели весьма печально. Почти никто не говорил, обмениваясь короткими фразами. А тема борьбы с Тёмным Лордом сама собой стала запретной.       — Гермиона, вот ты где! Помоги мне с первокурсниками. — Голос Минервы вырывается из общего шума, а привычная остроконечная шляпа возвышается над чужими головами. Подойдя ближе, женщина посмотрела в глаза новоиспеченной старосте и мягко улыбнулась. Эта улыбка, напомнившая её первый день в Хогвартсе, точно такая же улыбка, какая была, когда она впервые увидела эту излучающую доброту и тепло женщину, помогла ей хоть немного расслабиться.       — Отведи их в Большой зал. Скоро начнётся распределение, — говорит уже директор школы.       — Конечно, — кивая, волшебница подходит к толпе. Спустя пару минут открылись величественные двери и Гермиона провела первокурсников к Распределяющей шляпе.       — Потолок зачарован. Я читала об этом в книге... — шепотом цитирует саму себя, проходя за стол своего факультета, и садится. Первым, что она заметила, был взгляд Джинни, ни капли не сверкающий привычным дружелюбием. Увидев Гермиону, она лишь тихо фыркнула.       «Просто отлично.» — потерять двух близких людей одним ударом — это то, что нужно, разумеется.       Оглянувшись на стол слизеринцев, она заметила взгляд Драко. Он смотрит прямо на неё и не отворачивается. Страх, который был ранее, будто испарился, оставляя после себя лишь абсолютное безразличие. На это она никак не отреагировала, лишь закатила глаза и отвернулась, заводя беседу с сокурсником. И почему так сложно отвлечься от собственных мыслей? Каждый день оказываться в своих воспоминаниях, искать в них ошибки, пропуская всё через себя. Бесконечный анализ сводил с ума больше, чем можно вообразить.       Драко же в этот момент и правда не отводил взгляд, следя за каждым её жестом, не опасаясь, что кто-то заметит. До этого момента он и не замечал то, насколько были прекрасны черты её лица: маленький, слегка приподнятый нос, ровная осанка, веснушки... Парень тихо хмыкает, качнув головой.       — Глупость какая. Хэй, Драко, Блейз спорит, что ящика достаточно. А ты что думаешь? — голос Панси прозвучал довольно резко и ярко, что заставило его на секунду отвлечься и принять привычный непринужденный вид. Но девушка замечает совершенно другое. Она вдруг хитро улыбнулась и приблизилась к нему чуть ближе, кладя руку ему на спину.       — Расскажешь, что произошло между вами? Ты всё лето не присылал письма, а в самом последнем отметил, что Зануда была с тобой, — подначивает та, насмешливо усмехаясь, и отпивает глоток сока. Лицо Малфоя за секунду изменилось : оно стало мрачным. Он молчал, лишь поморщил лицо. Тео и Блейз тут же оживились, готовясь слушать. Но расскажет ли он?       — Она помогла мне не сесть следом за отцом : свидетельствовала на моей стороне в министерстве и поддержала маму, — всё же спокойно ответил он, понимая, что те хотят большего. Но обещание было дано, а его нарушение будет являться ошибкой. Паркинсон тихо фыркает, покачивая головой, явно недовольная краткостью ответа.       — И убери руку. Я не давал согласия, — возражает холодно блондин, смотря в этот момент на подругу. Даже речь Минервы не отвлекала в этот момент. Девушка слушается и, будто вовсе не замечая того, что произошло, вновь заводит беседу с друзьями, обсуждая какие им поставить свечи: чёрные или зелёные.       Их взгляды вновь пересеклись, а губы растянулись в самодовольных ухмылках. Враги, значит?